Редактирование: Вайсберг Р. О задачнике по политической экономии

<pre>Журнал «Под знаменем марксизма», 1922, №4, с. 112—114</pre>

Идея составления задачника дана на одном из семинариев на курсах при Социалистической Академии; она принадлежит т. Рязанову. Как многое из заслуживающего внимания, мысль о задачнике брошена им «между прочим», без дальнейшего развития.

Некоторые товарищи, поскольку мне удалось выяснить из частных бесед, мыслят себе задачник чуть ли не как переделку Верещагина на марксистский лад. ''Не о таком задачнике должна идти речь''; нужно другое, а именно такое пособие, которое приучило бы нас ''наблюдать и объяснять неисчерпаемую многогранность действительности, на основах простых, абстрактных, математически-точных марксовых понятий''.

Лучшим марксистом считается обыкновенно тот, кто проглотил побольше книг Маркса и о нем. Это положение представляет собою один из вреднейших предрассудков. Необходимо, конечно, учить и изучать марксистскую литературу, но не в форме сплошного книгоглотания и цитатозубрения. Нужно иное: научиться ''связывать марксистскую теорию с окружающей действительностью''; для этого нужен задачник: ''сборник вопросов, решаемых на основании положений политической экономии с максимальным приближением к научной верности числового вычисления''.

Доказывать необходимость задачника — ломиться в открытую дверь. Здесь же я хочу остановиться только на некоторых методологических сторонах его.

Руководящей нитью для изучения действительности в многообразии ее проявлений являются данные Марксом, ''абстрактно-упрощенные'' категории, законы — ''понятия''. Что же представляют собою эти «абстракции» по отношении к действительности? — их нельзя рассматривать, как нечто абсолютно отвлеченное от действительности. Не находя нигде среди реальных экономических отношений своего ''полного, конкретного'' проявления они, в то же время, выражают ''сущность'' их, их закономерно-действующие доподлинные ''тенденции''. До элементарности упрощенные в своей внешней форме, абстрактные понятия и положения выявляют ''жизненное многообразие'' экономических процессов. Будучи статическими, они тем не менее характеризуют процесс ''беспрерывного движения''.

Как же впрячь этот двуликий Янус «абстракции» в ту колесницу, которая ведет к научному пониманию действительности? — ''Надо для этого научиться ставить абстрактные положения в соответствующую им конкретную связь действительности''. По пути к установлению этой связи мы наталкиваемся на неисчерпаемый ряд трудностей. Причины последних коренятся во многом.

Одну из этих причин следует усмотреть вот в чем. Марксизм не только научная теория. Он представляет теорию революционной практики не в меньшей мере, чем «объективной учености». Могут ли при таких условиях ''все'', танцующие от марксистской печки (а кто не охоч до этого в настоящее время?) изолировать себя от умышленных и неумышленных ''телеологических'' поползновений? Можно на всех перекрестках и во всю мощь граммофонной трубы ругать телеологию, будучи в то же время сам ''размененным на мелочи телеологом''. Именно, не в обширно-философском смысле этого понятия, а в смысле пригвождения «защищаемой» теории целиком и в частях к тому, что кажется в данную минуту целесообразным.

Из применяемых в таких случаях «научных методов» особенно распространен метод ''выдергивания'' цитат из их общей связи, т. е. ''текстуальные'' и ''логические'' насилия.

Для того же, чтобы ''понять, усвоить и научиться применять'' на практике марксистские положения, следует: 1) запомнить то, ''что'' Маркс говорит, 2) в какой ''определенной связи'' он говорит то, а не иное, 3) отделять ''теоретические положения'' Маркса от их конкретного иллюстративного материала, 4) изучить все ''важнейшие моменты данного конкретного, исследуемого явления'', 5) научиться находить те ''моменты из теории, которые соответствуют исследуемым моментам действительности и диалектически применять первые для объяснения вторых, а вторые для проверки и углубления понимания первых''. Все это должно дать самое основное: 6) ''уменье понимать всю полноту и отдельные проявления действительности по Марксу и Маркса — на основании наблюдаемой и изучаемой жизни''.

На помощь этому призван ''задачник'' по политической экономии. В общих чертах, ему предстоит на ряде конкретных примеров проделать путь от абстрактных простых ''теоретических положений к явлениям'' реальной и сложной ''действительности''.

# Из наблюдения и изучения действительности Маркс выводит простые абстрактные категории и понятия. С них задачник должен начаться. Составленный либо отвлеченно-математически, либо в самой тесной связи с действительной историей хозяйственных форм, ''ряд примеров призван способствовать усвоению основных категорий'' политической экономии (формы стоимости, товар, цена, рента, формы перенаселения и т. д.); это еще ''не задачи'', а лишь самые элементарные примеры. Можно первую часть так и назвать: ''основные категории, или элементарные понятия''.
# ''Чем проще данная задача, чем меньше категорий, понятий и законов она затрагивает, тем многочисленнее и сложнее весь тот комплекс категорий и законов, от которых условие и решение задачи абстрагируется''.

(Здесь ''сугубо'' необходимо оговорить, по возможности, все моменты отвлечения. Напр., если в задачах этого типа фигурирует «прибавочная стоимость» и «постоянный капитал», то нужно подчеркнуть, что условия рынка и множество условий производства приняты, как «прочие равные», что цена совпадает со стоимостью и т. п. упрощения).

Это — первая ступень для выяснения различий и вместе с тем общности, существующих между теорией и действительностью.

<ol start="3" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>«Чем проще данная задача, тем сложнее абстракция». Далее начинается усложнение задач и упрощение абстракций. Мы проделываем путь ''от теоретически упрощенных категорий и законов к действительности в ее полном объеме''. Путь этот лежит через усвоение ''тенденций, закономерности взаимодействий между двумя, несколькими и всеми категориями и законами капиталистической действительности, действующими одновременно''. Рассматривая анализируемые здесь категории ''статически'', выявляя на ряде исторических примеров их ''закономерное взаимодействие'', следует с возможной полнотой отметить сразу их влияние.</li></ol>

# Как и предыдущие, четвертая часть берет исходным пунктом явления действительности в их статической, но еще не динамической сложности. Соответствующие категории и законы из теории рассматриваются здесь не в абстрактной изолированности друг от друга, а в возможной полноте и разносторонности взаимодействия.
# До сих пор мы, в составлении задач, имели в виду, что все соответствующие категории и законы проявляются ''одновременно'', только в один момент: мы ''игнорировали процесс исторического развития''. Сделаем теперь иного порядка шаг в приближении от теории к действительности. Обратимся к ''историческому развитию отдельных категорий, законов, явлений''.
# Предыдущая часть рассматривает ''историческое движение'' категорий, но берет эти категории в самом ограниченном количестве. Под рубрикой же четвертой мы имели ''многообразие моментов'', но рассматривали их статическое ''взаимодействие''. Продвигаясь дальше от теории к действительности, мы должны ''связать обе эти рубрики, ибо: 1) каждый исторический процесс во всех моментах его проявления, таит в себе все многообразие одновременно действующей действительности, 2) сложность и многообразие действующих сил данного момента представляют собою продукт предшествующих исторических процессов''. Сюда могут войти и такие сложные вопросы, как историческое развитие и взаимодействие причин падения курса русского рубля.

Удастся ли задачнику достичь своего ''предела'': охватить теоретическим светом ''всю'' совокупность экономической действительности? Думаю, что нет. И по нескольким основаниям. Нужно здесь отметить только одно из них. Устремление за полнотой картины действительности и за теоретическим освещением ее ведет за ''пределы'' намеченной нами темы: в область описания и теории всех тех «надстроек» действительности, с которыми «экономическая жизнь» органически сочетается. Политическая экономия вступает здесь в область полной и всесторонней «''анатомии общества''», которая, по-видимому, ждет и своего «''задачника по марксистской социологии''» или чего нибудь в этом роде. Мы же, не выходя за пределы темы, ''набросав схему задачника по политической экономии'', отметив, что ''сфера его находится между элементарностью застывшей абстракции и необъятным монизмом исторического развития'', запомнив что ''связующим звеном между ними является стройная марксистская теория и ее методология'', — малым сим и ограничимся.