Редактирование: Базаров В. В чем сила большевиков

<pre>Базаров В. А. Избранные произведения», т. 1, Издательский дом «Дело» РАНХИГС, Москва, 2014 г., стр. 209—212</pre>

Во вчерашнем номере<ref>Опубликовано в: Новая жизнь. 1917. 25 октября (7 ноября).</ref> мы уже писали, что съезд Советов может предотвратить гражданскую войну только в том случае, если он восстановит «единый революционный фронт», решительно и бесповоротно вступив на путь демократического блока.

Но о каком «демократическом блоке» может идти сейчас речь? кричат нам с разных сторон. Толпы хулиганов, анархистов, черносотенцев, прикрываясь большевистскими лозунгами, готовят восстание. Надо сказать ясно и определенно, за что вы стоите: поддерживаете ли вы восстание большевиков или призываете бороться с ним. В такие моменты надо быть или по ту, или по другую сторону баррикады. Идея демократического блока игнорирует сам факт баррикады: это — не позиция, а уклонение от позиции.

Идея демократического блока не понятна, конечно, для всех тех, кто в рабочих массах, идущих за большевиками, видит лишь развращенную чернь, «взбунтовавшихся рабов», ждущих благоприятного момента для того, чтобы разнести по камешкам всю нашу культуру. К этому лагерю, кроме искренне недоумевающих «буржуа» — старорусской складки, принадлежат и те юркие публицисты, которые прекрасно знают, в чем дело, но, посвятив свои таланты небезвыгодным в наши дни операциям примирения корниловщины и социализма, делают вид, что ничего не понимают. К счастью, влияние их пока еще не настолько значительно, чтобы стоило преодолевать естественную брезгливость и вступать с ними в полемику: их вопли о «лицемерии» и «увертливости» сторонников блока можно игнорировать.

Однако, против всяких попыток восстановить единый революционный фронт высказывается и «Рабочая Газета»<ref>Здесь — меньшевистская ежедневная газета; выходила в Петрограде с 7 (20) марта по 30 ноября (13 дек.) 1917 г.</ref>, которую нельзя заподозрить в каких-либо злостных мотивах.

«Рабочая Газета» призывает всю «небольшевистскую часть съезда», в сознании страшной ответственности, действовать сплоченно и согласованно»… против большевиков, т. е. на деле примкнуть к тому единому контрреволюционному фронту, который в настоящий момент организуют корниловцы.

Такой призыв можно было бы понять, если бы руководители «Рабочей Газеты», вместе с наивными запуганными обывателями из «общества», думали, что партия большевиков вся целиком состоит из политических авантюристов, хулиганов и погромщиков. Тогда из двух зол приходилось выбирать меньшее. Но т. т. меньшевикам прекрасно известно, что это не так; они прекрасно знают, что ядро большевистской партии составляет цвет российского рабочего класса, самая сознательная, организованная, самая стойкая и творчески одаренная его часть. Большевистская рабочая интеллигенция, играющая руководящую роль в профессиональных союзах, фабрично-заводских комитетах и других деловых организациях пролетариата, выполнила за последние месяцы огромную культурную работу.

Ей более, чем кому-нибудь, обязаны мы тем, что несмотря на все разрушительные влияния, наша промышленная жизнь не пришла еще в состояние полной анархии.

Рабочие организации, по мере сил, энергично борются с тем развалом, который вносит в жизнь масс война и всеобщая «разруха». Большевистские профессиональные союзы гарантируют определенный уровень успешности труда при заключении тарифного договора; большевистский Совет Р. Д. (в Костроме) налагает строгие взыскания на рабочих, нарушающих установленную им дисциплину. И в противоположность благим пожеланиям обличающих анархию буржуазных интеллигентов, постановления рабочих организаций не остаются на бумаге: рабочие завода фирмы «Гужон», после его секвестра, на 50% увеличили производительность труда и на 25% уменьшили потребление топлива.

Почему же эти организующие, творческие, эти в высокой степени «государственные» силы рабочего класса идут за «анархобланкистскими» лозунгами большевиков? Да по той простой причине, что им приходится выбирать между неизведанным еще режимом бланкистов и слишком хорошо, горьким опытом изведанным режимом коалиционного безвластия. Когда все усилия профессиональных союзов наладить нормальную промышленную жизнь разбиваются о сопротивление промышленников, отвергающих, в надежде на близкое пришествие Корнилова, самый принцип коллективного договора; когда, за отсутствием сколько-нибудь толкового государственного регулирования, фабрично-заводским комитетам приходится ежедневно метаться из стороны в сторону, чтобы предотвратить полную остановку предприятий; и когда со стороны благомыслящей части наших социалистов, этим мученикам коалиционной разрухи не могут указать ничего другого кроме необходимости терпеливо нести ярмо «коалиции», — тогда, естественно, они толпами бегут под знамя, на котором начертано: «Вся власть Советам!».

Не за фантастическую «республику советов», как особый тип государственного строя, не за перманентную революцию, не за какой-либо вообще отвлеченно-доктринерский лозунг готовы сражаться организованные пролетарии России, а за установление прочного демократического порядка, который дал бы, наконец, некоторую опору для их творческой работы. И если бы меньшевики, социалисты-революционеры и, вообще, вся умеренная социалистическая и демократическая группы решились, наконец, отречься от своих коалиционных иллюзий, решились твердо вступить на почву блока, трактующего этот элементарный демократический порядок, то все, что есть в большевизме здорового и сильного, несомненно, поддержало бы такой блок. При этом от большевиков отделились бы, к великому счастью для русской революции, прикрывающиеся теперь их знаменем анархическо-хулиганские элементы. Очень возможно, что и кто-нибудь из лидеров остался бы очень недоволен таким нарушением взлелеянной в его мечтах схемы революционного развития, но и от сего никакой беды для русской революции не последовало бы.

Но, позвольте, скажут нам, можно ли думать о демократизации власти теперь, за три недели до выборов в Учредительное Собрание? Не безумие ли подвергать в такой момент родину риску тяжелых внутренних осложнений, вызывать призрак гражданской войны?

На это мы без малейших колебаний отвечаем: демократический блок не только не вызвал бы призрака гражданской войны, но явился бы единственным средством ''предотвратить'' ту гражданскую войну, которая в настоящий момент есть уже не «призрак», а увы — почти осязаемая реальность. Черносотенцы только что выкинули из правительства неугодный им элемент, причем все их потери в этом акте «гражданской войны» ограничились легкой контузией г. Бурцева<ref>Бурцев В. Л. (1862-1942), публицист и издатель, известный своими разоблачениями секретных сотрудников Департамента полиции.</ref>. Демократический блок имел бы полную возможность сформировать отвечающее его требованиям правительство без каких-либо потрясений.


== Примечания ==

<references />