Редактирование: Плотников И. Меркантилизм (раздел)

==== О различных способах обложения налогами и, прежде всего, о выделении части территории страны для государственных нужд — в виде коронных земель,<ref>Структура государственного бюджета в XVII в. значительно отличалась от современного. Налоги, пошлины и т. п. источники составляли лишь часть доходов короля. Немалая части его доходов получалась им от принадлежащих ему земель, так назыв. коронных земель.</ref> и во-вторых — о земельном налоге ====

Предположим, что различные виды государственных расходов уменьшены, насколько возможно, и что население удовлетворено и согласно платить справедливую долю налогов для содержания правительства и обороны страны, а также для поддержания престижа короля и государства.

Предложим теперь различные виды и способы, как собрать эти средства наиболее удобно, быстро и нечувствительно. Для этого я рассмотрю удобства и неудобства некоторых основных способов взыскания налогов, применяемых в последние годы в некоторых государствах Европы; среди них кое-какие способы, применявшиеся реже и меньше, могут быть опущены.

2. Представим себе, что известное количество населения, живущее на определенной территории, путем вычисления установило, что для покрытия государственных расходов необходимо 2 миллиона фунтов стерлингов в год. Или, скорее, поступив еще мудрее, они вычислили, что двадцать пятая часть всего продукта должна быть выделена на государственные нужды. Этой части, наверное, достаточно для Англии, но об этом позднее.

3. Теперь возникает вопрос: как нужно взимать тем или иным путем вычисленные средства? Первый способ, который мы предлагаем, это — выделить самую землю в натуре; это значит выделить из двадцати пяти миллионов акров, которые, как говорят, имеются в Англии и Уэльсе, такое количество земли, чтобы рента с нее составляла два миллиона, а именно около четырех миллионов акров. Это приблизительно равно шестой части территории. Эти четыре миллиона акров нужно сделать коронной землей, подобно четырем графствам <ref>Четыре графства: Дублин, Кильдер, Каргау и Корк.</ref> в Ирландии,<ref>Петти во время английской революции принимал участие в ирландском походе Кромвеля. Значительная часть земли восставших ирландцев была конфискована в пользу государства, причем часть ее была распределена между офицерами кромвелевской армии. Петти принадлежит составление кадастра конфискованной земли, за что он получил крупное земельное состояние в Ирландии.</ref> земля которых была конфискована.

Можно поступить иначе: вычесть шестую часть из всей ренты; это будет приблизительно равно тому, что авантюристы и солдаты в Ирландии платят королю в качестве выкупа.<ref>См. примечание 13-е.</ref> Из этих двух путей последний явно лучше: у короля имеется большее обеспечение и у него больше зависящих от него людей, если только трудности, связанные со взиманием этой ренты, не превышают ее преимуществ.

4. Этот путь был бы хорош в новом государстве, при условии согласия на него, как это было в Ирландии, прежде чем люди вообще получили землю в собственность; вследствие этого, кто бы ни покупал землю в Ирландии, после того не имел бы никакого отношения к выкупной ренте, которой она была обременена, как если бы акров земли было соответственно меньше, <ref>Петти предлагает заменить налог, падающий на землю, выделением известной территории в пользу государства.</ref> как обстоит дело при покупке земли, с которой должна быть уплачена десятина. И поистине счастлив тот край, в котором по первоначальному соглашению в резерве оставлена такая рента, на счет которой могут производиться государственные расходы без всяких непредвиденных, внезапных, добавочных издержек, в чем, собственно, и заключается истинная причина обременительности всяких налогов и требований. В таких случаях, как было сказано выше, платит не только лэндлорд, но каждый, кто съест хотя бы одно яйцо или луковицу, выращенную на его земле, а также те, кто пользуется трудом ремесленников, питающихся продуктом той же земли.

5. Но если бы тот же путь был предложен для Англии, т. е. если бы у каждого лэндлорда из ренты удерживалась или вычиталась некоторая часть, тогда те, рента которых установлена на долгое время, главным образом и несли бы бремя такого налога, а другие имели бы на этом выгоду. Предположим, что ''А'' и ''В'' имеют каждый участок земли одинакового качества и цены. Допустим также, что ''А'' сдал свой участок на 21 год за 20 фунтов стерлингов в год, но что участок ''В'' свободен. Затем установлен налог в размере <math display="inline">\frac{1}{5}</math> части ренты. ''В не'' отдаст землю в арецду дешевле, чем за 25 фунтов - стерлингов, чтобы у него осталось 20 фунтов стерлингов, а ''А'' должен удовлетвориться получением приблизительно 16 фунтов стерлингов. Несмотря на это, арендаторы у ''А'' будут продавать продукты земли за ту же цену, что и арендаторы ''В.'' Результатом всего этого будет: 1) что королевская пятая часть арендной платы ''В'' будет больше, чем раньше; 2) фермер у ''В'' будет получать больше, чем до установления налога; 3) арендатор или фермер ''В'' будет получать столько, сколько король и арендатор А, вместе взятые; 4) налог, в конечном счете, ложится на лэндлорда Л и на потребителей.

Налог на землю становится неравномерным акцизом, падающим на потребление, который в большей мере несут те, кто меньше жалуется. И, наконец, некоторые лэндлорды могут выиграть, и только те, рента которых уже определена на будущее время, потеряют при этом и потеряют вдвойне: во-первых, вследствие неизменной величины их доходов и, во-вторых, вследствие повышения цен на продукты земли.

6. Другой путь — вычет из арендной платы с домов, который гораздо неопределеннее, чем налог на землю. Ведь дом имеет двойственную природу: во-первых, он — средство потребления, во-вторых, это — орудие получения дохода. Магазин в Лондоне, меньшей величины и более дешевый по стоимость его постройки, чем роскошная столовая в том же доме, в котором он находится, будет оплачиваться, несмотря на это, выше. Точно так же подвал, погреб, будет оплачиваться дороже, чем изящная комната: так как оплата одного есть расход, другое приносит прибыль.

7. Добавим, что строения иногда облагаются чрезмерно, с целью затруднить строительство, <ref>С конца XVI и в XVII вв. английское правительство намеренно боролось с расширением Лондона и ростом населения в нем, так как видело в этом большую опасность для власти из-за растущей трудности снабжения и угрозы восстаний, на что и указывает Петти.</ref> особенно на новых участках, и тем помешать росту города; предполагают, что такие чрезмерно большие и разросшиеся города, как Лондон, могут быть опасны для монархии, хотя более безопасно, когда верховная власть находится в таких местах в руках у граждан, как в Венеции.

8. Мы утверждаем, что такие препятствия новому строительству ничего не дают. Ведь количество домов не увеличивается, пока само население не увеличилось. Действительное средство против вышеупомянутой опасности следует искать в причинах увеличения населения, и если их можно устранить, то достигается с необходимостью и другая цель.

Но каков же тогда действительный результат запрета строиться на новых участках? Это задерживает рост города и связывает его со старым местом. При поощрении же новых построек это обстоятельство устраняется, как это случается почти во всех больших городах, хотя и незаметно.

9. Причина, почему люди неохотно строят новые дома на месте старых, заключается в том, что сам старый дом и его участок делают гораздо более дорогим место для постройки и вместе с тем гораздо менее свободным и удобным. Поэтому люди предпочитают строиться на новых свободных местах, а старые дома покрывают заплатами до того, пока они не станут совершенно непригодными для жилья и превращаются либо в жилище преступников, либо с течением времени становятся снова пустырями или садами, чему много примеров даже в Лондоне.

Если, как мы видим, большие города естественно склонны перемещаться, то спрашивается: в каком направлении? Лондон перемещается на запад, потому что ветры дуют приблизительно <math display="inline">\frac{3}{4}</math> года с запада и жилища на западе несравненно свободней от дыма, пара, вони, чем вся восточная сторона, что имеет немаловажное значение при сжигании каменного угля.<ref>Добыча и потребление каменного угля в Англии начались приблизительно с XVII в. для топливных целей, а не для промышленности, которая еще не знала энергии пара. Рост потребления угля был связан с недостатком лесов, площадь которых в Англии быстро сокращалась с развитием промышленности.</ref>

Поэтому дворцы наиболее знатных людей будут двигаться на запад, и отсюда естественно вытекает,/что жилища других, которые зависят от них, будут ползти за ними. Это мы и видим в Лондоне, где бывшие дома знати превратились в помещения для торговых компаний или в наемные помещения, а все дворцы переместились к западу. Я не сомневаюсь, что через 500 лет королевский дворец будет около Чильзей, а старое здание УайтХолл найдет более соответствующее применение. Ведь выстроить новый королевский дворец на месте старого будет слишком стеснительно, принимая во внимание сады и другие великолепные постройки кругом, и, кроме того, вызовет неудобства во время работ. Мне кажется, что скорее всего будущий дворец будет построен на таком же расстоянии • от теперешнего скопления домов, как старый Вестминстерский дворец, стоял от Лондона, когда лучники натягивали свои луки сразу за Лудгэтом и когда все пространство между Темзой, Флитстритом и Гольборном было таким, как теперь Финсбургские поля.

10. Я готов признать, что это отступление чуждо вопросу о налогах и само по себе бесполезно. К чему беспокоиться о том, что будет через 500 лет, когда мы не знаем, что принесет нам будущий день. Быть может, до этого времени мы все переселимся в Америку, так как эти страны будут все покорены турками и опустошены так, как территория знаменитой Восточно-Римской империи в наши дни.

11. Однако я считаю несомненным, что поскольку Англия будет населена, наибольшее скопление населения будет около того места, где теперь Лондон, так как Темза является наиболее удобной рекой на этом острове, и территория Лондона — наиболее удобная часть Темзы. Так как средства сообщения, облегчающие перевозку, очень способствуют росту города, то мы должны подумать о том, чтобы занять наших безработных работой по починке проезжих дорог, по постройке мостов и шоссейных дорог и по превращению рек в судоходные. Эти соображения возвращают меня снова к вопросу о налогах, от которого я отошел.

12. <ref>Здесь начинается замечательное место, в котором Петти ставит вопрос об определении стоимости товаров трудом.</ref> Но прежде чем мы в связи с вопросом о налогах поговорим о ренте, мы должны попытаться выяснить ее таинственную природу как по отношению к деньгам, ренту с которых мы называем процентом, так и по отношению к земельным участкам и домам.

13. Представим себе, что какой-нибудь человек в состоянии обработать собственными руками определенное пространство земли: вспахать, заборонить, засеять, снять и свезти зерно, обмолотить, провеять, словом — сделать все, что требует сельское хозяйство, и что у него есть достаточное количество семян, чтобы засеять поле. Если он вычтет из урожая семена, а равно и то, что он употребил сам и отдал другим в обмен на платье и другие необходимые ему предметы, то остаток зерна составит естественную и действительную ренту за данный год; а среднее за семь лет, или лучше — за целый ряд лет, в течение которых чередуются недороды с обильными урожаями, даст обычную земельную ренту, выраженную в зерне.

14. Следующий вопрос таков: в какой сумме английских денег может выразиться стоимость этого зерна или этой ренты? Я отвечаю: она равна сумме денег, которую другой человек мог бы сберечь в то же самое время, за покрытием своих расходов, если бы он всецело занялся производством денег. Предположим, что этот другой человек отправляется на серебряные прииски, добывает там серебро, очищает его, привозит его в то место, где первый производит свое зерно, чеканит из серебра монету и т. д. Предположим далее, что это лицо во все время производства серебра приобретало также необходимые средства пропитания, одежду и т. д. Серебро второго должно быть равно по стоимости зерну первого; если серебра имеется, положим, 20 унций, а хлеба 20 бушелей, то цена одного бушеля хлеба будет равна одной унции серебра.

15. Если бы добывание серебра требовало большего искусства и было сопряжено с большим риском, чем производство зерна, то в конце концов это неравенство сгладилось бы. Допустим, что сто человек в течение десяти лет заняты производством зерна и что такое же число людей в течение такого же времени занято добыванием серебра; в таком случае чистый доход в серебре будет ценою всего чистого дохода в зерне и равные части одного образуют цену равных частей другого, хотя и не все, кто работает по добыче серебра, изучили искусство его очищать и чеканить или страдали от опасностей и болезней, связанных с работой в рудниках. Таков же тот способ, которым можно установить правильное отношение между стоимостью золота и серебра, которое часто вследствие вульгарных заблуждений устанавливается на практике то выше, то ниже этого уровня. Эти ошибки являются причиной того, что мы раньше страдали от избытка золота, а теперь от недостатка его.

16. Таково основание сравнения и сопоставления стоимостей. Я, однако, признаю, что надстройка, которая создалась над ним, очень разнообразна и сложна, но об этом позже.

17. Люди измеряют вещи в золоте и серебре, но главным образом в последнем. Не может быть двух мер, а следовательно, лучшая из многих является единственной мерой. Такой мерой является высокопробное серебро определенного веса. Как мне пришлось узнать из различных докладных записок опытнейших специалистов пробирного дела, установить вес и пробу серебра очень трудно. Если даже предположить серебро одинакового веса и пробы, оно может повышаться пли понижаться в своей стоимости; больше стоимость в одном месте, чем в другом, не только вследствие большего расстояния от рудников, но и по другим причинам; больше стоимость в настоящее время, чем, скажем, месяц или меньше времени тому назад. Поскольку изменяется отношение серебра к различным измеряемым им вещам в разное время в зависимости от увеличения или уменьшения его количества, мы попытаемся исследовать другие естественные мерила, не отказываясь одновременно от больших удобств, связанных с применением мерила стоимости — серебра.

18. Наши серебряные и золотые монеты имеют различные названия. Таковы в Англии: фунт, шиллинг, пенни, и каждая из них может быть выражена как сумма или часть какой-нибудь другой. Но по этому поводу мне хочется сказать вот что: оценку всех предметов следовало бы привести к двум естественным знаменателям — к земле и к труду, т. е. нам следовало бы говорить: стоимость корабля или сюртука равна стоимости такого-то и такого-то количества земли, такого-то и такого-то количества труда, потому что ведь оба — и корабль и сюртук -— произведены землей и человеческим трудом; а раз это так, то нам очень желательно бы найти естественное уравнение между землей и трудом, чтобы быть в состоянии так же хорошо или даже лучше выражать стоимость при помощи одного . из двух факторов, как и при помощи обоих, и чтобы быть в состоянии так же легко сводить один к другому, как пенсы к фунту. Поэтому мы были бы рады, если бы мы могли определить естественную цену свободно продаваемой земли; хотя бы не лучше, чем мы определяем естественную стоимость ее ренты (usufruit). Попытаемся сделать это следующим образом.

19. После того как мы нашли ренту, или стоимость usufruit за год, вопрос заключается в том, в какой сумме годичных рент выразится естественная цена свободно продаваемой земли. Если мы скажем: в бесконечном числе, — то в таком случае один акр земли по стоимости будет равен тысяче акров такой же земли, что конечно нелепо. Бесконечность единиц равна бесконечности тысяч. Следовательно, мы должны указать более ограниченное число, и я думаю, что таким будет число лет, которое рассчитывают прожить одновременно живущие 50-летний, 28-летний и 7-летний, следовательно дед, отец и сын. Только у небольшого числа лиц существуют причины, заставляющие их заботиться о более отдаленном потомстве, ибо кто является прадедом, уже так близок к смерти, что обыкновенно в непрерывном ряде нисходящих одновременно живут только три поколения. Если же кто-либо уже в 40 лет становится дедом, то зато другой только в 60 лет, и т. д.

20. Поэтому я считаю сумму годовых рент, составляющих естественную цену какого-либо земельного участка, равной естественной продолжительности жизни трех указанных лиц. В Англии мы считаем эту продолжительность в 21 год, и потому цена земли приблизительно равна такой же сумме годичных рент. Возможно, если бы они считали, что ошиблись в одном, как это думает наблюдатель таблиц смертности, они изменили бы и другое, если бы им не помешала сила народных заблуждений и зависимость от связанных с этим вещей.

21. Таково, я думаю, будет число годовых рент в том случае, если право носит надежный характер - и где есть моральная уверенность в возможности использовать покупку. Нов других странах земли ценятся ’в 30 годовых рент, вследствие лучших правовых оснований, большей населенности и, быть может, более правильной оценки длительности трех жизней.

22. А в некоторых местах земля стоит еще большего числа рент, вследствие особенных почестей, удовольствия, привилегий или связанных с нею подобных прав.

23. С другой стороны, земля стоит меньшее число рент (как в Ирландии) на основании ниже перечисляемых мною причин, аналогичных тем, которым может быть приписана такая же дешевизна в других местах.

Прежде всего в Ирландии земля дешева вследствие частых восстаний (если вы побеждены — все пропало, если вы победили — все равно вы подвергаетесь нападению шаек воров и разбойников) и зависти, которую посланные ранее англичане питали к последующим - посланцам. Даже то, что можно назвать вечностью, продолжается не больше сорока лет. В течение такого срока случались почти постоянно до сих пор большие потрясения с первого дня прихода сюда англичан.

24. Тяжба за тяжбой, которую каждый предъявляет по отношению к чужому имуществу, и легкость, с которой осуществляют любую претензию, как по протекции кого-либо из многочисленных правителей и министров, которые перебывают здесь за 40 лет, так и вследствие множества лжесвидетельств и злоупотреблений присягой.

25. Малочисленность населения: жителей здесь не более <math display="inline">\frac{1}{5}</math> части того, что могла бы прокормить территория, и из них очень мало кто работает, и те, кто работает, работают меньше, чем в других странах.

26. То, что собственниками большой части поместий, реальных и персональных, в Ирландии являются лица, не живущие в них, и при этом эти лица стараются только вывозить доходы, полученные в Ирландии, ничего не возвращая взамен, так что Ирландия, вывозя больше, чем ввозит, все же становится бедней, что кажется парадоксом. <ref>Много английских землевладельцев, получивших землю в Ирландии, после подавления восстания предпочитало жить в Англии.</ref>

27. Трудность осуществления правосудия : слишком много лиц, стоящих у власти, тем самым неприкосновенны и прикрывают других. Так как количество преступников и банкротов велико, они всегда оказывают покровительство себе подобным в судах, в учреждениях и где только возможно. К тому же страна недостаточно богата, чтобы поощрять увеличение количества знающих судей и юристов, вследствие чего судебные постановления зависят от многих случайностей. Невежественный человек более склонен выносить произвольные и необдуманные решения, чем тот, кто понимает их опасность. Но все это можно было бы устранить и при небольшом старании довести землю Ирландии в течение немногих лет до такого же уровня в отношении ее цены, как и в других местах. Но об этом мы подробнее поговорим в другом месте, а теперь перейдем к вопросу о ссудном капитале (о ростовщичестве).