Редактирование: Сагацкий А. Труд в теории стоимости (раздел)

=== 1 ===

[# 139] Основным моментом, характеризующим абстрактный труд, как видно из предыдущего, является физиологическая затрата в ее противопоставлении, что имеет место только в товарном хозяйстве, конкретной форме труда. Это толкает подчас к совершенно ошибочной попытке производить исчисление абстрактного труда в энергетических единицах (в эргах, килограммометрах, калориях), употребляемых естественными науками, что приводит к смешению труда как естественной категории с экономическим трудом, не говоря уже о том, что в этом случае абстрактный труд, т. е. одно из определений экономического труда товарного хозяйства, отождествляется с экономическим трудом вообще<ref>Маркс и Энгельс не отождествляли экономический труд с трудом буржуазного общества или классового общества вообще. Об этом свидетельствуют приводимые ниже в тексте положения Энгельса, где, между прочим, в качестве примера экономической работы берется поднимание тяжестей. Маркс в главе пятой I т. «Капитала» занимается изучением простого процесса труда с точки зрения экономической. В этой главе он пишет: «Земля (с ''экономической'' точки зрения к ней относится и вода) …существует как всеобщий предvет человеческого труда». Чтобы это сказать, Марксу не было надобности обращаться к изучению какого-либо классового общества. Или там же: «Такую важность, как строение останков-костей имеет для изучения организации исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-экономических формаций. Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда. Средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается». А в примечании говорится о каменном веке, бронзовом веке, железном веке. Совершенно ясно, что под экономическими формациями и эпохами разумел здесь Маркс не только классовые общества. В «Критике Готской программы» (цитир. по изд. Птгр. 1919 г.) на стр. 14 говорится об экономической необходимости в коммунистическом обществе, а на стр. 18 — об экономическом строении «первой фазы коммунизма». Энгельс в «Анти-Дюринге» упоминает о том, что распределение при социализме будет управляться чисто-экономическими соображениями (см. стр. 110), а на стр. 77 об экономике Огненной земли.</ref>. Энгельс считал подобные попытки неправильными. В «Диалектике природы» у него мы находим следующие высказывания по этому вопросу: «''Работа''. Эта категория переносится механической теорией теплоты из политической экономии в физику (ибо в физиологическом отношении она еще далеко не определена научным образом), но при этом определяется совершенно иначе, что видно хотя бы из того, что лишь совершенно ничтожную, второстепенную часть экономической работы (поднимание тяжестей и т. д.) можно выразить в килограммометрах. Несмотря на это, имеется склонность перенести назад тер[# 140]модинамическое понятие работы в науки, из которых эта категория заимствована с иным определением, например, склонность отождествить ее без всяких оговорок, brutto, с физиологической работой… Кажется, некоторые ученые были бы не прочь перенести термодинамическую категорию работы обратно в политическую экономию — как это сделано в дарвиновской борьбе за существование, при чем в итоге получилась бы только чепуха. Пусть попробуют выразить какую-нибудь skilled labour в килограммометрах и попытаются определить на основании этого заработную плату?»<ref>«Архив К. Маркса и Ф. Энгельса» кн. II, стр. 67. См там же, примечание на стр. 275.</ref>. В письме от 19 декабря 1882 г. к Марксу Энгельс, касаясь теории Подолинского, говорит: «Действительное его открытие заключается в том, что человеческий труд может задерживать на поверхности земли солнечную энергию и заставляет ее действовать дольше, чем это было бы при его отсутствии. ''Все же экономические выводы, которые он из этого делает, неверны''. Физический труд, произведенный в экономическом труде, никогда не может равняться <math display="inline">10.000</math> тепловых единиц (заключенных в продовольствии, требующемся ежедневно для человека. ''А. С.''), он всегда будет меньше.

Но физический труд от этого еще далеко не является экономическим трудом. Экономический труд, проделанный <math display="inline">10.000</math> Т. Е., вовсе не заключается в воспроизведении этих самых десяти тысяч Т. Е. целиком или части их в той или иной форме. Эти десять тысяч, наоборот, по большей части теряются при увеличении и излучении теплоты тела и т. д. и то, что от них остается полезного, — это способность экскрементов служить удобрением. Экономический труд, который человек совершает с помощью этих <math display="inline">10.000</math> Т. Е., состоит в закреплении на более или менее продолжительное время ''новых'' тепловых единиц, которые солнце излучает по направлению к нему. Эти новые тепловые единицы имеют с первыми <math display="inline">10.000</math> Т. Е. только такую трудовую связь. Сколько будет закреплено новых тепловых единиц благодаря приложению <math display="inline">10.000</math> Т. Е. — <math display="inline">5.000, 10.000, 20.000</math> или миллион, это зависит только от степени развития производительных сил… ''Я думаю'', что выразить ''экономические отношения в физических мерах прямо невозможно''… Подолинский сделал очень ценное открытие; но сбился с пути, потому что захотел найти новое естественно-научное доказательство правильности социализма, и оттого ''смешал физическое с экономическим''»<ref>«Письма», под ред. В. В. Адоратского, изд. 2-е, 1923 г., стр. 282—285. Разрядка моя. ''С. А.''</ref>.

Маркс считал, что «для функции рабочей силы ''естественной единицей измерения служит рабочий день''»<ref>К., II, стр. 132. Разрядка моя.</ref>. «''Количественная сущность движения измеряется временем, точно также количественная сущность труда измеряется рабочим временем''. Различие в продолжительности труд представляет единственное различие, свойственное ему, если принять за данное его качество. Как рабочее время, труд измеряется естественный мерами времени: часами, днями, неделями и т. д. ''Рабочее время представляет жизненную сущность труда, независимую от его формы, содержания, индивидуальности. Оно является жизненной сущностью труда в количественном отношении, имеющей вместе с тем свою прирожденную меру''»<ref>К критике, стр. 43—44. Подчеркнуто мной ''А. С.''</ref>.

[# 141] Следовательно, экономический труд измеряется рабочим временем, а не другими мерами, в силу следующих причин: во-первых, физический, физиологический труд не совпадает с экономическим трудом, во-вторых, и это главное, экономический труд, как социальное явление, может измеряться только общественной мерой, каковым является ''рабочее время''<ref>Ср. ''В. Базаров'', Капиталистические циклы и восстановительный процесс хозяйства СССР, Гиз, 1927 г., гл II: «Установленное Марксом измерение общественной энергии «рабочим временем» не может быть сведено к энергетическим единицам, и притом отнюдь не потому, что современные измерительные приборы не позволяют произвести эту операцию с достаточной точностью, а по чисто принципиальным соображениям: измерение продукта труда количеством затраченных эргов или килограммометров работы дало бы нам не общественную стоимость (трудовые затраты. ''А. С.''), а некоторую физическую величину, лишенную всякой социальной значимости» (стр. 37).</ref>. Человеческая жизнь, представляя собой деятельность человека, ограничена определенным временем. Материальный труд — тоже деятельность, но «диктуемая нуждой и внешней целесообразностью» (Маркс). Труд есть средство сохранения и воспроизведения жизни, но не самоцель, поэтому рабочее время является вычетом из жизни<ref>См. К., III, ч. 2, стр. 357, и К., I, 532—533, и ср. И. Г., «Экономические фокусы», сб. «Основные проблемы политич. экономии», под ред. Ш. Дволайцкого и И. Рубина.</ref>.

<blockquote>«Время труда ''всегда остается'', даже когда меновая ценность исчезла, творческой сущностью богатства и мерилом ''издержек'', требуемых для его производства. Но свободное время, время, находящееся в нашей распоряжении, есть само богатство — отчасти для пользования продуктами, отчасти для свободной деятельности, не определяющейся, подобно труду, принуждением внешней цели, которая должна быть достигнута, достижение которой является естественной необходимостью или социальной обязанностью, — называйте это как угодно.

Само собой разумеется, что само рабочее время, благодаря тому, что оно ограничено нормальным сроком, что оно не существует более для другого, а для меня самого, вместе с устранением социальных противоположностей между господами и рабами и т. д., как настоящий социальный труд, наконец, как основа свободного времени получает совершенно другой, более свободный характер, и что рабочее время человека, который является одновременно человеком со свободным временем, должно быть более высокого качества, чем время вьючного животного»<ref>Теория, т. III, 213. Подчеркнуто Марксом. ''А'''. С'''.''</ref>.
</blockquote>
Противоречие между свободным и рабочим временем существует во всех общественных формациях (если не принимать во внимание первобытной примитивной стадии развития общества, когда оно только что начало выходить из животного царства, когда дифференциации свободного времени от труда еще не произошло). Это объясняется тем, что «царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону собственно материального производства. Как дикарь, чтобы удовлетворять свои потребности, чтобы сохранять и воспроизводить свою жизнь, должен бороться с природой, так должен бороться и цивилизованный, и он должен делать это во всех общественных формах и при всех возможных способах производства»<ref>К., III, 2, стр. 357.</ref>. Отсюда вытекает тот факт, что «при всяких условиях то рабочее время, которое стоит производство средств существования, должно было интересовать людей, хотя и не в одинаковой степени на разных ступенях развития»<ref>К., I, 40.</ref>. «На самом деле ''ни одна'' общественная ''форма'' не может помешать тому, чтобы рабо[# 142]чее время, находящееся в распоряжении общества, тем или иным путем не регулировало производство»<ref>''Маркс'', письмо к Энгельсу от 8 января 1868 г. См. «Письма…», изд. 2-е, стр. 169. Подчеркнуто Марксом. ''А. С.''</ref>.

Противоречие между свободным и рабочим временем есть результат противоречивого положения человеческого общества, которое, являясь частью природы и подчиняясь ей, в то же время ''господствует'' над природой. В классовом обществе это противоречие находит свое социальное выражение в том, что «свободное время одного класса создается посредством превращения всей жизни масс в рабочее время»<ref>К., I, 533. См. также указанн. статью И. Г. в «Основных проблемах».</ref>. Если во всяком обществе противоречие между свободным и рабочим временем находит свою форму выражения в учете тем или иным путем рабочего времени, а относительное разрешение — в росте производительных сил, то в классовом обществе это противоречие находит дополнительное свое выражение в классовых противоречиях между командующим и угнетенным классом.

<blockquote>«При данной интенсивности и производительной силе труда часть общественного рабочего дня, необходимая для материального производства, тем короче, следовательно, время, остающееся для свободной умственной и общественной деятельности индивидуума, тем больше, чем равномернее распределен труд между всеми дееспособными членами общества, чем меньше возможность для одного общественного слоя сбросить с себя и возложить на другой общественный слой естественную необходимость труда. С этой точки зрения абсолютная граница для сокращения рабочего дня устанавливается всеобщностью труда»<ref>К, I, 532—533.</ref>.
</blockquote>
В коммунистическом обществе меньше, чем при каком-либо другом, будет чувствоваться противоположность между свободной деятельностью и материальным трудом, как естественной необходимостью, во-первых, благодаря тому, что рабочее время в силу высокой ступени развития производительных сил, участия в материальном труде всех дееспособных членов общества и пр. будет занимать небольшую часть жизни, оставляя большую долю для другого рода деятельности; во-вторых, потому, что и самый-то материальный труд «получает совершенно другой, более свободный характер» (Маркс). Однако все это не уничтожает самой противоположности между рабочим и свободным временем, как выражением противоречия между природой и обществом в целом. С развитием человека «расширяется это царство естественной необходимости, потому что его потребности расширяются, но в то же время расширяются и производительные силы, которые служат для их удовлетворения. Свобода в этой области может заключаться лишь в том, что социализированный человек, ассоциированные производители рационально регулируют свой обмен веществ природой, ставят его под свой общий контроль, вместо того, чтобы, напротив, он, как слепая сила, господствовал над ними, в том, что они совершают его с наименьшей затратой силы и при условиях, наиболее достойных и адекватных их человеческой природе. Но, тем не менее, это все же остается царством необходимости. По ту сторону его начинается развитие человеческой силы, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвесть лишь на этом царстве необходимости, как на своем базисе. Сокращение рабочего дня — основное условие»<ref>К., III, ч. 2, стр. 357.</ref>. Поскольку и в коммунистическом обществе не уничтожается, хотя принимает иную по сравнению с предыдущими эпохами форму, противоречие между свободным и рабочие временем, постольку, «по уничтожении капиталистического способа производства, но при сохранении общественного производства, определение [# 143] стоимости по-прежнему продолжает господствовать, в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными отраслями производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становится важнее, чем когда бы то ни было»<ref>К., III, ч. 2, стр. 389.</ref>.