Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

=== Отдел третий. Производство абсолютной прибавочной стоимости ===


==== Предмет исследования ====

Купля рабочей силы — основное условие, без которого невозможно превращение денег в капитал, но за куплей рабочей силы должно следовать ее потребление, иначе не будет реализована возможность получения прибавочной стоимости. И Маркс вводит нас, как он выражается, «в сокровенные недра производства», у входа в которые начертано: «Посторонним вход воспрещается».

Формулируя проблему капитала, Маркс пишет: «Итак, капитал не может возникнуть из обращения и так же не может возникнуть вне обращения. Он должен возникнуть в обращении и в то же время не в обращении»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф''. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 176.</ref>. Капитал не может возникнуть вне обращения, вне купли рабочей силы, но одним обращением, как сказано, ограничиться тоже нельзя: за обращением должно следовать производство, «не-обращение». Вместе с тем схема кругооборота капитала осложняется, принимает более развернутый вид. «Жизнь» капитала не исчерпывается больше формулой <math display="inline">\text{Т—Д—Т}</math>, ведь в последней изображены только фазы обращения. Требуется более развернутая схема, учитывающая и фазу непосредственного производства. Такая схема Дана Марксом во II томе «Капитала». Воспользуемся ею для наглядного изображения предыдущего исследования и того, что является предметом настоящего и последующих отделов. Схема эта следующая: <math display="inline">\text{Д—Т} < \substack{\text{Р} \\ \text{Сп}} … \text{П} … \text{Т}^{\prime} — \text{Д}^{\prime}</math>. В первой фазе обращения, <math display="inline">\text{Т—Д}</math> деньги превращаются в двоякого рода товар: 1) рабочую силу и 2) средства производства (Сn), вторая фаза …П… — это процесс производства, прерывающий процесс обращения, а третья фаза — <math display="inline">\text{Т'—Д'}</math>— опять фаза обращения. Первая фаза уже исследована: превращение денег в средства производства, взятое в отдельности, ничего, кроме превращения денег в товар, изученного еще в первом отделе, не представляет, но оно — это превращение — становится движением капитала лишь благодаря купле рабочей силы, а этому вопросу посвящен весь второй отдел. В настоящем же отделе Маркс приступает к исследованию второй фазы, фазы непосредственного капиталистического производства, т. е. производства прибавочной стоимости. Третья фаза — <math display="inline">\text{Т'—Д'}</math> — отчасти исследуется в VII отделе в связи с разделением прибавочной стоимости на капитал и доход, но в основном входит в круг исследований II тома «Капитала».

Итак, начиная с настоящего отдела, Маркс оставляет фазу обращения и свой анализ сосредоточивает на следующей за ней фазе производства. Но последняя представляется пока в наиболее общей и абстрактной форме. Не только необходимой, но и достаточной ее предпосылкой является соединение в фазе обращения разобщенных до того производителя и средств производства. Если исторически появление капитала возвестило и начало переворота в самом производстве — на месте индивидуального труда появляется кооперация, а затем мануфактура, машинное производство, то теоретически капиталистическое производство предполагает лишь подчинение рабочего капиталисту, подчинение, обусловленное отделением средств производства от рабочего, или, как говорит Маркс, формальное подчинение, происходящее в акте купли рабочей силы. Это и есть необходимая и достаточная предпосылка капиталистического производства.

В такой форме, абстрагируясь от технических и организационных изменений в производстве, Маркс исследует в настоящем отделе производство прибавочной стоимости, названное им «производством абсолютной прибавочной стоимости». Это и является исходным пунктом для дальнейшего исследования, в частности для исследования «производства относительной прибавочной стоимости». В пятом отделе, проводя параллель между обеими формами прибавочной стоимости, Маркс пишет; «Удлинение рабочего дня за те границы, в пределах которых рабочий был бы в состоянии произвести только эквивалент стоимости своей рабочей силы, и присвоение этого прибавочного труда капиталом — вот в чем состоит производство абсолютной прибавочной стоимости». Этот процесс совершается на основе таких способов производства, которые достались капитализму в наследство от истории.

{Здесь существует лишь формальное подчинение труда капиталу, которое отличается от прежних, добуржуазных способов эксплуатации лишь экономической формой соединения рабочей силы со средствами производства и связанной с ней определенностью субъектов капиталистического отношения — свободного наемного рабочего и капиталиста, один из которых «добровольно» продает рабочую силу, другой выступает как персонифицированный капитал. Поэтому еще до возникновения специфически буржуазного способа производства субъекты капиталистического отношения обладают спецификой даже по сравнению с внешне сходными добуржуазными экономическими формами эксплуататора и эксплуатируемого, — например, наемный рабочий и лишенный средств производства раб, капиталист и богатый цеховой мастер<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 48, с. 8; т. 49, с. 84—86.</ref>}

Маркс далее пишет:

<blockquote>«Производство абсолютной прибавочной стоимости образует всеобщую основу капиталистической системы и исходный пункт производства относительной прибавочной стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., с. 518.</ref>.
</blockquote>
Производство абсолютной прибавочной стоимости является, с одной стороны, наиболее общей формой производства прибавочной стоимости («образует всеобщую основу капиталистической системы»), а с другой — особой его формой. В настоящем отделе оно рассматривается в этих двух разрезах — и как общая и как особая форма производства прибавочной стоимости. Этим и объясняется тот факт, что в изучаемом отделе исследуются и проблемы, относящиеся к производству прибавочной стоимости вообще, — например, «процесс труда и процесс возрастания стоимости», переменный и постоянный капитал, норма прибавочной стоимости, — и такая проблема, как рабочий день, относящаяся к производству абсолютной прибавочной стоимости как особой форме.


==== Порядок исследования ====

Отдел состоит из пяти глав, начиная с главы V и кончая главой IX. В каждой главе изучается одна из сторон производства абсолютной прибавочной стоимости. Прежде всего в V главе исследуется производство прибавочной стоимости как исторически обусловленной формы, которую процесс производства материальных благ принимает благодаря тому, что труд становится наемным трудом. Это же исследование показывает, что рабочая сила и средства производства — две части производительного капитала, в который превратился денежный капитал Д, — играют в производстве прибавочной стоимости разные роли и, следовательно, сами в свою очередь принимают разные формы: форму переменного и форму постоянного капитала. Специальному изучению этих форм посвящается VI глава. В VII главе уже ставится вопрос о величине прибавочной стоимости, но не об абсолютной ее величине, а относительной, т. е. о норме прибавочной стоимости, которая является в то же время и нормой эксплуатации, отношением неоплаченного рабочего времени к оплаченному. И мы вплотную подходим к проблеме рабочего дня: к делению его на необходимое и прибавочное рабочее время и к истории борьбы за рабочий день, которая излагается в VIII главе. История рабочего дня наглядно показывает, что рабочий день устанавливается в результате классовой борьбы и что на заре капитализма преобладают методы производства абсолютной прибавочной стоимости. Весь отдел заканчивается IX главой, в которой исследуется отношение между нормой и массой прибавочной стоимости.


==== Глава пятая. Процесс труда и процесс возрастания стоимости ====


===== Предмет исследования =====

Речь идет не о двух процессах, как может показаться на первый взгляд а о двух сторонах одного и того же процесса. Точнее, мы имеем здесь — в несколько иной, усложненной форме — проявление противоположности между абстрактным трудом, создающим стоимость и конкретным трудом, производящим потребительные стоимости. Подытоживая результаты исследования, изложенные в данной главе, Маркс пишет:

<blockquote>«Итак, выведенное уже раньше из анализа товара различие между трудом, поскольку он создает потребительную стоимость, и тем же самым трудом, поскольку он создает стоимость, теперь выступает как различие между различными сторонами процесса производства».
</blockquote>
<blockquote>«Как единство процесса труда и процесса образования стоимости, производственный процесс есть процесс производства товаров; как единство процесса труда и процесса возрастания стоимости, он есть капиталистический процесс производства, капиталистическая форма товарного производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с 208.</ref>.
</blockquote>
Процесс труда — это процесс, совершающийся между человеком и природой, в ходе которого общественный человек воздействует на природу и подчиняет ее себе. Процесс возрастания стоимости — это капиталистическая форма, которую производство принимает в силу того, что труд стал не только трудом товаропроизводителя, но и наемным трудом. Подобно тому, как подчинение полезного труда, производящего потребительные стоимости, товарной форме производства предполагает раздвоение труда на абстрактный и конкретный труд, так же и подчинение процесса производства его капиталистической форме создает двойственность капиталистического процесса производства. Процесс труда и процесс возрастания стоимости противопоставляются друг другу как потребительная стоимость и стоимость, как конкретный и абстрактный труд, в то же время они составляют диалектическое единство — единство противоположностей.

И там и здесь естественно-технические моменты общественного производства противопоставляются конкретно-историческим, но в то же время первые являются материальными носителями вторых. Как товарные отношения «сращены» с «телами» товаров и составляют их форму (товар — форма продукта труда), так и капиталистические отношения, процесс возрастания стоимости, «срослись» с материальным актом производства, с процессом труда, составляя форму последнего. И наконец, как потребительные стоимости, взятые сами по себе, не составляют предмета политической экономии, а являются предметом особой науки — товароведения, так и процесс труда, взятый в отдельности, изучается не политической экономией, а особой наукой — технологией.

Следовательно, и предметом настоящей главы является процесс труда как процесс возрастания стоимости.


===== Порядок исследования =====

Вначале Марксом рассматривается процесс труда, совершенно абстрагированный от его исторически общественной формы, от процесса возрастания стоимости. «То обстоятельство, что производство потребительных стоимостей, — говорит Маркс, — или благ, совершается для капиталиста и под его контролем, нисколько не изменяет общей природы этого производства. Поэтому процесс труда необходимо рассмотреть сначала независимо от какой бы то ни было определенной общественной формы»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, 6. 188.</ref>.

Во второй части главы уже анализируется общественная форма, притом вполне конкретная и исторически обусловленная форма, т. е. «процесс возрастания стоимости, или производство прибавочной стоимости». Только такой метод дает возможность правильно понять своеобразие капиталистического производства. Для буржуазной политической экономии производительные силы и их общественная форма неразличимы. Капитализм для нее не является особым, исторически обусловленным способом производства. Маркс же на этом различии строит всю свою политико-экономическую систему: на этом построена теория стоимости, на этом строится теория капитала и прибавочной стоимости. Отличая процесс труда от процесса возрастания стоимости, Маркс выясняет сущность капиталистического производства.

Теоретическое отделение процесса труда от процесса возрастания стоимости выявляет действительное противоречие капиталистического производства — противоречие между производством как процессом труда, являющимся вечным условием существования человека, и его капиталистической формой. В процессе труда человек выступает как человек, как творец, подчиняющий и меняющий природу согласно своим замыслам, но капиталистическая форма, процесс возрастания стоимости, сводит рабочего к вещи, к переменному капиталу. С этим существенным противоречием связано развитие капитализма. Став вещью, рабочий не перестает быть человеком и борется, сначала стихийно, а затем сознательно, пока не ниспровергнет господство капиталистических отношений.

Таким образом, в этой главе вскрыто коренное противоречие капитализма, как оно непосредственно выступает в капиталистическом производстве, являясь осью всего дальнейшего исследования закона развития буржуазного общества.


===== I. Процесс труда, или производство потребительных стоимостей =====

{Возникает вопрос: почему К. Маркс дает характеристику производства «простого процесса труда» и его обязательных моментов вне его специфической исторической формы лишь в V главе, а не в начале исследования в связи с анализом простого товарного производства? Во-первых, Маркс уже в первых параграфах I главы охарактеризовал потребительную стоимость и создающий ее труд как «не зависимое от всяких общественных форм условие существования людей» и раскрыл понятие производительной силы труда. Во-вторых, исследование общеисторических моментов труда и производства подчинено в «Капитале» исследованию специфически исторических производственных отношений. Для капиталистических отношений характерно отделение средств производства от рабочей силы и их последующее производительное соединение. Маркс вводит в исследование понятия производительного труда и средств производства как особого фактора этой производительности, поскольку именно эти материальные моменты становятся носителями специфических общественных отношений.}


====== Человеческий труд ======

Процесс труда берется Марксом как процесс, происходящий исключительно между человеком и природой: человек и его труд на одной стороне, природа и ее материалы — на другой. И хотя «веществу природы» противостоит как сила природы, все же совершающееся между ними действие нельзя рассматривать только как действие двух сил природы, так как к тому времени, когда рабочий выступает как продавец своей рабочей силы, человеческий труд давно уже освободился от своей примитивной инстинктивной формы и распадался на два момента: а) на механическую работу мускулов, рук, ног и б) на руководящую и контролирующую деятельность мозга. Это и отличает процесс труда от действия сил природы. Человек не только изменяет, говорит Маркс, форму того, «что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'', Соч. 2-е изд., т. 23, с. 189.</ref>. Это в то же время выделяет труд человека из труда животных. «Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'', Соч. 2-е изд., т. 23, с. 189.</ref>. Этим был положен конец всем расплывчатостям в определении человеческого труда. Адам Смит, например, полагал, что и труд животного создает стоимость. Это, между прочим, показывает, что Смит не до конца понял теорию трудовой стоимости, развитию которой он сам содействовал. В стоимости он не видел выражения отношения людей. Принципиальная грань между трудом человека и животного была Смитом стерта.


====== Простые моменты процесса труда ======

Их три: 1) «целесообразная деятельность, или самый труд», 2) «предмет труда» и 3) «средства труда» 3(Там же). На всех этих моментах лежит печать истории; к тому времени, когда производитель становится наемным рабочим, все они подверглись значительным изменениям, достигли известного уровня развития. Маркс выдвигает очень важный тезис, что человек, изменяя внешнюю природу,«в то же время изменяет свою собственную природу»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'', Соч. 2-е изд., т. 23 с. 188.</ref>. И сам человек тоже развился благодаря труду.

Решающее значение Маркс придает орудиям труда. «Экономические эпохи различаются, — пишет он, — не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда. Средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'', Соч. 2-е изд., т. 23 с. 191).</ref>.

Здесь сформулировано одно из важнейших положений исторического материализма: производственные отношения определяются производительными силами, а среди последних решающую роль играют орудия труда. Капиталистические отношения —как это будет выяснено дальше — крепли и развивались с развитием прежде всего средств труда, притом именно тех из них, которые Маркс называет «костной и мускульной системой производства» —«механических средств труда».

Определяющее значение производительных сил по отношению к общественной форме производства не означает, что можно сначала исследовать производительные силы, а потом вывести из них специфические производственные отношения. Такой подход не применим ни к одному из известных конкретно-исторических способов производства. Между элементами производительных сил и системой производственных отношений не существует однозначного соответствия, например, машина появляется уже в рабовладельческом обществе, но не приобретает там господствующего положения. Средства труда есть не только предпосылка, но и результат развития определенных производственных отношений, в котором эти отношения материализуются, фиксируются, закрепляются. Именно в таком аспекте Маркс исследует далее (в IV отделе) развитие форм производства относительной прибавочной стоимости, а вместе с тем и техники.


====== Средства производства ======

Это то, что буржуазные экономисты называют «капиталом». Для них капитал есть сумма вещей, предназначенных для производства. И Торренс «открывает начало капитала—в камне дикаря». Для Маркса же капитал есть определенная форма общественных отношений, которую принимают средства производства. Они принимают, как будет выяснено дальше, форму постоянного капитала при определенных исторических условиях. И поэтому вначале они рассматриваются Марксом независимо от этой формы, рассматриваются как элементы всякого процесса труда, в котором они противопоставляются рабочей силе, как вещные факторы производства личному фактору.

В средствах производства как таковых, т. е. взятых вне капиталистических отношений содержится столько же капитала, сколько, например, в потребительной стоимости содержится меновой стоимости.


====== Производительное потребление ======

В процессе труда происходит потребление средств производства. Это и есть производительное их потребление. В производительном потреблении средства производства находят свое назначение, вне его они бесполезны и подвергаются разрушению.

Но и в отношении указанного определения производительного потребления применимо следующее примечание, сделанное Марком в отношении определения производительного труда: «Это определение производительного труда, получающееся с точки, зрения простого процесса труда, совершенно недостаточно для капиталистического процесса производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т, 23, c. 192, примечание.</ref>. Для последнего производительным трудом является только такой труд, который создает прибавочную стоимость. Это условие необходимо и для производительного потребления. Производительным с точки зрения капиталистического производства является только такое потребление средства производства, в процессе которого получается прибавочная стоимость.


====== Потребление рабочей силы капиталистом ======

В капиталистическом производстве рабочий — такая же часть капитала, как и другие факторы производства. Весь процесс труда принимает форму процесса, совершающегося между различными частями капитала. И это не только формальный момент. Реально это выражается в том, что наблюдение и руководство всем трудовым процессом переходит к капиталисту или к лицу, специально им для этой цели поставленному. Рабочий же является не только простым исполнителем, но и вещью, которую наряду с другими вещами капиталист старается наиболее продуктивно и наиболее интенсивно использовать; всякий перерыв в работе или не совсем целесообразное использование рабочей силы есть бесполезная трата капитала, заключенного в самой рабочей силе рабочего. Что в капиталистическом производстве процесс труда принимает форму процесса, совершающегося между различными частями капитала, видно также из того, что продукты труда с самого начала являются собственностью капиталиста, они отчуждены от рабочего.

Этим и опровергается представление ряда буржуазных экономистов, которые в заработной плате видят долю созданного рабочим продукта. Рабочий и капиталист делят, мол, этот продукт между собой; одна часть достается рабочему в форме заработной платы, а другая — капиталисту в форме прибыли. А так как рабочий получает заработную плату до продажи готового продукта, то отсюда еще делают тот вывод, что капиталист кредитует рабочего, выплачивая ему вперед его долю. На самом же деле рабочий, продавая свою рабочую силу, отчуждает капиталисту ее потребительную стоимость, реализующуюся как всякая потребительная стоимость в потреблении. И продукт труда, т. е. продукт этого потребления, с самого начала — Марксом это особенно подчеркивается — целиком является собственностью только капиталиста. Как это выясняется дальше рабочий, правда, воспроизводит стоимость своей рабочей силы, но это лишь означает, что из проданного продукта капиталист возмещает себе то, что он уплатил рабочему за его рабочую силу, так же как он возмещает остальные издержки производства.


===== II. Процесс возрастания стоимости =====

Как следует из приведенного рассуждения Маркса, отношения «равенства» рабочего и капиталиста на рынке труда как товаровладельца и владельца денег остаются за порогом непосредственного процесса производства. Поэтому весь процесс возрастания стоимости является уже всецело функцией капитала, производительно потребляющего купленную им рабочую силу с помощью принадлежащих ему средств производства. В этом общем процессе выделяются его необходимые моменты: 1) перенесение на продукт стоимости средств производства 2) воспроизводство авансированной капиталистом стоимости рабочей силы; 3) образование прибавочной стоимости таким образом, и процесс образования стоимости который уже рассматривался Марксом ранее применительно к условиям простого товарного производства, исследуется здесь в ином аспекте и получает новые существенные определения.


====== Перенесение стоимости средств производства ======

Рассматривая образование стоимости в I главе, Маркс абстрагировался от стоимости средств производства и не ставил проблемы перенесения этой стоимости на готовый продукт. Теперь Маркс ставит эту проблему, хотя ее конкретное решение будет дано лишь в следующей главе, в которой исследуется механизм перенесения стоимости средств производства через функционирование двойственного труда — конкретного и абстрактного. Чем же обусловлена постановка такой проблемы, ее место в системе категорий «Капитала»?

Вопрос о перенесении стоимости средств производства на продукт не выдвигался ранее, так как перенесение стоимости средств производства и создание новой стоимости — экономически однородные процессы с точки зрения собственно товарных отношений. Маркс выражает этот факт, отождествляя стоимость средств производства со стоимостью, только что созданной живым трудом: «…Рабочее время, заключающееся в материале труда и средствах труда, мы можем рассматривать совершенно таким же образом, как если бы оно было затрачено просто на более ранней стадии процесса прядения перед тем трудом, который был присоединен в конце, в форме прядения»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с 196.</ref>.

Исторически процесс перенесения стоимости средств производства на продукт также выделяется не сразу: он не характерен для простого товарного производства и не играет в нем большой роли<ref>В. И. Ленин отмечал, что в простом товарном производстве труд, затраченный в домашнем хозяйстве на воспроизводство условий производства, не учитывается и в цену готового продукта не входит — это образует один из резервов устойчивости мелкого товарного хозяйства в конкуренции с капиталистическим.</ref>.

Однако переход к анализу специфически капиталистических производственных отношений требует постановки проблемы перенесения стоимости, поскольку средства производства, отделяясь от работников, становятся носителями особых производственных отношений, главным условием существования капиталистической эксплуатации. Рассмотрение процесса перенесения их стоимости становится необходимым для определения действительных пределов прибавочного труда, границ сокращения рабочего дня и т. д. (к этим вопросам Маркс обращается в главах VI и VII).

Следует отметить, что вопрос о перенесении стоимости средств производства на изготовляемый продукт (о том, почему эта стоимость переносится, какой труд ее переносит, каким образом регулируется процесс перенесения) не является наиболее существенным в теории стоимости. Это и обусловило возможность абстрагирования от данного вопроса при раскрытии самой глубокой тайны товарного производства (т. е. в данном в первом отделе первого тома «Капитала» анализе субстанции, величины и формы стоимости) и включения его в исследование лишь на данном этапе восхождения от абстрактного к конкретному — при переходе к теории прибавочной стоимости.


====== Воспроизводство стоимости рабочей силы ======

Вновь созданная стоимость, взятая сама по себе, вне капиталистических отношений, есть, как и старая стоимость (т. е. стоимость средств производства), к которой она присоединилась, только стоимость, так как она выражает собой тот факт, что произведенные продукты предназначены не для собственного потребления, а для продажи. Но с точки зрения отношения между рабочим и капиталистом вновь созданная стоимость есть прежде всего воспроизведенная оплаченная стоимость рабочей силы (для упрощения анализа Маркс предполагает, что последняя оплачивается в момент найма). Каждый час работы в первую очередь воспроизводит определенную часть стоимости рабочей силы.

Если бы процесс создания новой стоимости ограничивался бы только воспроизводством стоимости рабочей силы, то прибавочной стоимости не было бы и деньги, несмотря на то, что часть их была потрачена на покупку рабочей силы, все же не превратились бы в капитал.

Таким образом, купля рабочей силы и даже потребление ее для производства новой стоимости хотя и необходимы для возникновения капитала, но еще недостаточны: нужно создать не только новую стоимость, но и большую стоимость. И Маркс вплотную подходит к окончательному решению проблемы прибавочной стоимости.


====== Еще раз к критике теорий прибыли ======

Прежде чем окончательно сформулировать свое решение проблемы прибыли, Маркс подвергает критике (иронической по форме, но основательной по существу) те теории прибыли, которые ищут источник последней уже не в обращении — такие теории были опровергнуты в IV главе, — а в производстве, но только не там, где его — источник этот — можно найти. Таких теорий во времена Маркса было главным образом три: теория воздержания, теория услуг и «трудовая» теория.

Владелец имущества, утверждают сторонники теории воздержания, может пользоваться им двояко: либо израсходовать его на личное потребление, превратить его в предметы индивидуального пользования, либо использовать его как средства производства, т. е. потребить свое имущество производительно. Капиталист воздерживается от первого способа пользования своим имуществом, предпочитая второй, и этим самым он превращает его в капитал. Но за свое воздержание капиталист должен быть вознагражден, иначе у него не будет к этому никаких стимулов. Вознаграждением же служит прибыль, притом прибыль определенного размера: слишком низкая норма прибыли уже не является достаточным стимулом к воздержанию.

Таково содержание теории воздержания. Она же — следует добавить — является основой теории капитала. «Творец» этой теории, английский экономист Сениор, торжественно изрек: «Я … заменяю слово капитал, рассматриваемый как орудие производства, словом воздержание»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 610.</ref>.

Несостоятельность этой теории настолько очевидна, что Маркс подробно на ее критике не останавливается. Во-первых, теория воздержания подменяет один вопрос другим: ведь прежде всего нужно решить, откуда берется прибыль, где и как она производится, а затем уже ответить на вопрос, кому она должна доставаться. Теория воздержания в лучшем случае (мы сейчас покажем, что и это неверно) объясняет, в силу каких услуг капиталист может претендовать на прибыль. Акт воздержания во всяком случае не является производственным процессом, т. е. не является таким процессом, который мог бы производить излишек стоимости, именуемый прибылью.

Во-вторых, никакого воздержания со стороны капиталиста на самом-то деле нет — все это лишь одна выдумка вульгарных экономистов. Как бы велики ни были аппетиты капиталистов, все равно им не под силу «пожирать паровые машины, хлопок, железные дороги, удобрения, рабочих лошадей и т. д.»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 611.</ref>. Все «воздержание» капиталиста сводится к тому, что прибавочную стоимость, создаваемую прибавочным трудом рабочих, он делит на две части: одна часть идет на удовлетворение его личных потребностей, а другая часть капитализируется, превращается в капитал.

К этой теории Маркс возвращается еще в отделе о накоплении капитала, здесь же он как бы иронически соглашается с тем, что капиталист действительно «воздерживается», но спрашивает, откуда же вознаградить эту добродетель. Проблема прибавочной стоимости не есть проблема этического порядка; вопрос не ставится так: справедливо или несправедливо то, что капиталист получает прибыль, а спрашивается, кем и где она создается. Ясно, что воздержанием ее производить нельзя.

Этим опровергается и теория услуг, считающая, что капиталист, доставляя средства производства и средства существования для рабочего, оказывает услугу, содействует производству необходимых материальных благ и за это ему следует прибыль. Но опять-таки этими соображениями в лучшем случае можно решить вопрос о необходимости вознаграждения капиталиста, но отнюдь не вопрос об источнике этого вознаграждения.

Третья теория, полагающая, что источником прибыли является труд самого капиталиста, не только не решает проблемы прибыли, но просто ее отрицает: раз прибыль есть вознаграждение за труд, то она перестает быть прибылью, а превращается в заработную плату капиталиста и, следовательно, никакой проблемы прибыли нет. Но еще А. Смит доказал, что прибыль регулируется иными законами, чем заработная плата, в частности она зависит от размера капитала и не находится ни в какой зависимости от труда капиталиста (если этот труд даже и имеет место).


====== Источник прибавочной стоимости ======

Весь секрет состоит в том, что процесс производства новой стоимости продолжается дольше того времени, в течение которого воспроизводиться стоимость рабочей силы. В этом отражается различие потребительной стоимости и стоимости товара рабочая сила. Таким образом, этот процесс расщепляется на воспроизводство рабочей силы и на производство прибавочной стоимости, причем источником последней является продолжение потребления рабочей силы дольше того времени, в течение которого воспроизводится ее стоимость. «Если мы сравним теперь, — резюмирует Маркс, — процесс образования стоимости и процесс увеличения стоимости, то окажется, что процесс увеличения стоимости есть не что иное, как процесс образования стоимости, продолженный далее известного пункта»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 206.</ref>.


====== Общественно необходимый и квалифицированный труд ======

Маркс вновь возвращается к этим вопросам, так как теперь они выступают в новом свете. Величину стоимости определяет не индивидуальное, а общественно необходимое рабочее время. Это заставляет каждого товаропроизводителя подтягиваться, не отставать от остальных, даже стараться перегнать других и выиграть на разнице между индивидуальной и общественной стоимостью. В отношении труда наемных рабочих за этим уже следит сам капиталист: он купил рабочую силу и хочет ее потреблять по нормам, по крайней мере не ниже общественно необходимых. Капиталист старается не отставать, а где возможно, и перещеголять своих конкурентов в производительной трате не своей рабочей силы — как это делает простой товаропроизводитель, — а чужой, являющейся для него лишь капиталом. Общественно необходимый труд, продолжая и при капиталистических отношениях определять величину стоимости, в то же время играет важную роль в отношениях между рабочим и капиталистом. В той специальности, в которой применяется рабочая сила, она должна обладать, говорит Маркс, «установившейся средней степенью искусства, подготовки и быстроты»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 207.</ref>.

Это — во-первых. Во-вторых, продолжает Маркс, «эта сила должна затрачиваться с обычной средней степенью напряжения, с общественно обычной степенью интенсивности. Капиталист наблюдает за этим с такой же заботливостью, как и за тем, чтобы ни одна минута не расточалась даром, без труда».

Категория «общественно необходимый труд» проявляет себя и в использовании средств производства: «не должно иметь места нецелесообразное потребление сырого материала и средств труда, потому что неразумно израсходованные материал и средства труда представляют излишне затраченные количества овеществленного труда, следовательно не учитываются и не принимают участия в образовании стоимости продукта»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 207—208.</ref>.

Что касается квалифицированного труда, то теперь ставится вопрос о стоимости рабочей силы квалифицированного рабочего и о создаваемой им прибавочной стоимости. Стоимость квалифицированной рабочей силы выше, потому что на ее производство затрачено больше труда, особенно на ее обучение.

Рассмотрение этого вопроса методологически необходимо для того, чтобы обосновать абстрагирование от различий в стоимости рабочей силы разной квалификации и различии стоимости, создаваемой трудом этих разных рабочих сил. Ранее — при анализе товарных отношений — было установлено, что в обмене происходит реальное сведение сложного труда к простому, почему и возможно рассматривать всякий труд как простои и тем самым упростить анализ. Поскольку прибавочная стоимость определяется разностью стоимости рабочей силы и созданной ею новой стоимости постольку в исследовании прибавочной стоимости возможно абстрагирование от сложного, квалифицированного труда. «Следовательно, — пишет Маркс, — мы избежим излишней операции и упростим анализ, если предположим, что рабочий, применяемый капиталом, выполняет простой средний общественный труд»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 209.</ref>.


===== Примечания к пятой главе =====

1. Критики Маркса (иногда и сторонники) видят сущность теории прибавочной стоимости лишь в том, что Маркс открыл источник прибыли, что он свел ее к эксплуатации чужого труда. И поэтому некоторые критики обвиняют Маркса в плагиате: одни утверждают, что он заимствовал свою теорию у немецкого экономиста Родбертуса, другие — что он взял ее у ранних английских экономистов-социалистов (Годскин, Томпсон). Насколько все это неосновательно, убедительнейшим образом доказывает Энгельс в предисловии ко II тому «Капитала».

2. Главы IV и V «Капитала» убеждают нас в том, что Маркс не только открыл, что за прибавочной стоимостью, вернее, за ее превращенной формой (прибылью) скрывается прибавочный труд, но также открыл, в силу чего прибавочный труд принимает форму прибавочной стоимости, на что у его предшественников нет и намека. И этим было доказано, что прибавочная стоимость является категорией только капиталистического хозяйства, а не другого классового общества, феодального или рабского. Словом, здесь Маркс применяет тот же метод, что и в теории стоимости: и там Маркс не ограничивается утверждением, что стоимость определяется количеством общественно необходимого труда, а показывает, в силу чего общественный труд в условиях товарного производства необходимо принимает форму стоимости.

3. Известно, что теория прибавочной стоимости невозможна без теории стоимости, но без теории прибавочной стоимости и теория стоимости невозможна, вернее, она необходимо должна потерпеть крушение на пороге, ведущем из простого товарного хозяйства в капиталистическое. У классиков, не имевших четкой теории прибавочной стоимости, она действительно потерпела крушение. В «К критике политической экономии» Маркс формулирует четыре возражения, которые могут быть направлены против теории стоимости. Второе возражение гласит: «Если меновая стоимость продукта равна содержащемуся в нем рабочему времени, то меновая стоимость рабочего дня равна его продукту. Другими словами, заработная плата должна быть равна продукту труда. Между тем, в действительности имеет место обратное» <ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 13, с. 48.</ref>. Классики на этот вопрос ответить не могли, Маркс на него отвечает своей теорией прибавочной стоимости. Или, как выражается сам Маркс: «Эту проблему мы разрешаем в исследовании капитала»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 13, с. 48.</ref>. Но ведь этим теория стоимости и «спасается» от крушения.


==== Глава шестая. Постоянный капитал и преременный капитал ====


===== Предмет исследования =====

Из предыдущей главы, из анализа процесса образования стоимости мы знаем, что в этом процессе участвуют и настоящий, живой труд, и прошлый труд, овеществленный в средствах производства. Стоимость,например, пряжи создана и трудом прядильщика, и трудом хлопковода, и трудом всех тех рабочих, которые участвовали в производстве топлива, машин, вспомогательных материалов и т. д. Но к моменту прядения труд всех прежних работников как живой процесс уже давным-давно исчез, вместо него выступают мертвые вещи, продукты этого давно минувшего труда. Спрашивается: каким образом он вновь воскресает в пряже, каким образом исчезнувший труд участвует в образовании стоимости пряжи? Как переносится стоимость и кто ее переносит?

Эти вопросы и исследуются в настоящей главе. Решение этих проблем выясняет, с одной стороны, роль живого и овеществленного труда в процессе труда, ставшем процессом возрастания стоимости, а с другой стороны, вновь приводит к истокам марксовой теории стоимости, к различению абстрактного и конкретного труда, так как только при этом различении поставленные вопросы найдут правильное решение.

Таким образом, настоящая глава является прямым продолжением предыдущей: то, что раньше было исходным пунктом, теперь ставится как проблема и решается. В предыдущей главе Маркс исходит из факторов образования стоимости, чтобы «напасть» на фактор образования прибавочной стоимости. В этой же главе ставится вопрос о роли каждого из этих факторов, выясняется их совместное действие. И если цель предыдущей главы состояла в том, чтобы показать, как капитал возникает, как стоимость становится самовозрастающей стоимостью, то цель настоящей главы заключается в исследовании того, как одна часть стоимости (представленная в рабочей силе) становится переменным капиталом, а другая часть — стоимость средств производства — становится постоянным капиталом.

Единый капитал расщепляется на части, становится единством многообразного, и выражаемое им общественное отношение осуществляется в каждой из частей по-разному. Он расщепляется на переменный и постоянный капитал.


===== Порядок исследования =====

Сохранение стоимости средств производства в продукте вначале исследуется Марксом в наиболее общей форме: как этот процесс вообще происходит. А это приводит нас опять к «двойственному характеру труда» — абстрактный и конкретный труд выступают, как показано будет дальше, в новом свете. Только различением двух сторон труда можно объяснить, как одновременно и производится новая стоимость, и сохраняется старая. Затем Маркс переходит к рассмотрению процесса перенесения стоимости отдельных частей средств производства на продукт. Лишь после этих исследований Маркс ставит основную проблему всей главы — проблему постоянного и переменного капитала.


===== Процесс перенесения стоимости =====

Еще Рикардо установил, что стоимость единицы товара определяется не только тем трудом, который непосредственно тратится на производство этой товарной единицы, но и трудом, затраченным на производство предмета и орудия труда, словом, на то, что Маркс объединяет под названием «средства производства». Противники Рикардо возражали ему, что машина, например, целиком участвует в производстве каждой единицы товара, а не отдельными своими частями. Следовательно, спрашивали они, каким же образом на продукт переносится только часть ее стоимости? Маркс по поводу этого возражения пишет:

<blockquote>«Автор… в своей полемике прав лишь в том смысле, что ни Рикардо, ни какой бы то ни было другой экономист ни до него, ни после него не разграничивали строго двух сторон труда, а потому и не дали анализа их различной роли в образовании стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 216, примечание.</ref>.
</blockquote>
Дело в том, что не средства производства переносят свою стоимость на новый продукт, а конкретный труд. Конечно, последнее совершается одновременно с производством новой стоимости, точнее, и то и другое — результат единого процесса. Но как это объяснить? Только двойственный характер труда объясняет двойственность полученного результата. Труд абстрактный, общественно необходимый создает новую стоимость определенной величины, но тот же труд, совершающийся в определенной конкретной форме, например в форме прядения, переносит стоимость средств производства на пряжу. Средства производства участвуют в процессе образования стоимости либо потому, что входят в новый продукт как сырье, либо потому, что содействуют производству последнего как орудия труда, топливо и т. д. Но и то, и другое совершается только конкретным трудом: только труд, скажем, прядильщика может превратить хлопок в пряжу.

<blockquote>«Простым количественным присоединением труда, — заключает Маркс, — присоединяется новая стоимость, вследствие же особого качества присоединяемого труда старые стоимости средств производства сохраняются в продукте. Это двустороннее действие одного и того же труда, как следствие двойственного характера последнего, наглядно обнаруживается в различных явлениях»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, с. 212.</ref>.
</blockquote>

===== Перенесение стоимости и производительность труда =====

Еще в первой главе было выяснено, что производительность труда, которая относится к характеристике конкретного труда, а не труда абстрактного, не влияет на стоимость, созданную в течение определенного времени: в равные промежутки времени создаются равные стоимости. На сохранении стоимости, перенесении ее на новый продукт отражается всякое повышение производительности труда. Чем труд производительнее, тем больше им потребляется сырья и тем интенсивнее им используются орудия труда, а это значит, что в каждую единицу времени переносится больше старой стоимости.

Но зато, если производительность труда остается прежней, «рабочий сохраняет тем большую стоимость, чем большую стоимость он присоединяет; но он сохраняет большую стоимость не потому, что он присоединяет большую стоимость, а потому, что присоединяет ее при не изменяющихся и не зависимых от его собственного труда условиях»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 213.</ref>.


===== Перенесение стоимости различных частей средств производства =====

Средства производства участвуют в процессе образования стоимости постольку, поскольку они изнашиваются, поскольку они или совсем перестают существовать как средства производства, или укорачивают длительность своего существования. Отсюда различие между орудиями труда, с одной стороны, и предметом труда, а также вспомогательными материалами — с другой.

Орудия труда изнашиваются постепенно, и постепенно, по частям, их стоимость передается новому продукту. Часть средств производства — предмет труда, топливо и вспомогательные материалы — уничтожается сразу, целиком, и сразу вся их стоимость переносится на новый продукт.

«Таким образом, оказывается,—говорит Маркс,—что известный фактор процесса труда, известное средство производства, целиком принимает участие в процессе труда, но лишь частью — в процессе образования стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 215.</ref>. Это явление, как мы видели, и было использовано противниками Рикардо в качестве аргумента против его теории стоимости. Но с точки зрения, развиваемой Марксом, указанное явление объясняется совсем просто: машина, например, в процессе труда действительно участвует целиком, но изнашивается частично, а потому участвует частично и в процессе образования стоимости, т. е. ее стоимость переносится только частично. С другой стороны, в процессе труда участвует только то сырье, которое действительно было переработано, а в образовании стоимости участвует и то сырье, которое превратилось в пыль, которое составляет элемент отбросов, если только количество такого сырья не превышает обычно существующей нормы.

{Вместе с тем все эти различные случаи не должны скрывать того общего закона, который лежит в их основе. Стоимость не может существовать без своего материального носителя, без потребительной стоимости. Утрата части старой потребительной стоимости требует перенесения соответствующей части стоимости на потребительную стоимость готового продукта. Лишь постольку, «поскольку средства производства во время процесса труда утрачивают стоимость, существовавшую в форме старых потребительных стоимостей этих средств производства, они переносят стоимость на новую форму продукта»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 217.</ref>. Это, по Марксу, не что иное, как особое проявление закона стоимости.}


===== Распадение капитала на постоянный и переменный =====

Переносится ли стоимость средств производства на новый продукт полностью или частично — это сейчас, на данной стадии теоретического анализа, существенного значения не имеет. Это приобретает решающее значение с точки зрения скорости обращения капитала и является основанием для деления его на основной и оборотный капитал. Последнее изучается Марксом во II томе «Капитала». В I же томе исследуется сущность капитала, условия его возникновения и условия капиталистического производства. В этом разрезе важно другое — важно то, что все части средств производства — и те, стоимость которых полностью переносится, и те, стоимость которых переносится лишь частично, — новой стоимости не создают и создавать не могут. На продукт переносится лишь та стоимость, которую они сами имеют. Стоимость средств производства даже не воспроизводится, а только сохраняется, сохраняется благодаря живому, конкретному труду. Ясно, что этот факт должен получить и четкое теоретическое выражение, должен быть фиксирован в категориях политической экономии. В отличие от средств производства (объективный фактор) при потреблении рабочей силы (субъективный фактор) не только воспроизводится ее стоимость, но и создается новая, прибавочная стоимость. Категориями, выражающими указанные явления, различающими рабочую силу и средства производства как две формы двух частей единого капитала, являются переменный капитал и постоянный капитал.

Они невозможны друг без друга, предполагают друг друга. Средства производства становятся постоянным капиталом, рабочая сила становится переменным капиталом: отчуждение средств производства от производителей превращает труд рабочих в наемный труд. И наоборот, переменный капитал предполагает постоянный; рабочая cила как товар означает, что владельцы ее «освобождены» от средств производства и что последние монополизированы покупателями этой рабочей силы. Части капитала различимы не только вещественно, но различимы как постоянный и переменный капиталы. Первый является предпосылкой самовозрастания стоимости, второй — сам есть эта самовозрастающая стоимость.

<blockquote>«Для того чтобы одну часть капитала, — пишет Маркс, — увеличить посредством ее превращения в рабочую силу, другую часть капитала необходимо превратить в средства производства. Для того чтобы переменный капитал функционировал, необходимо в известных пропорциях, соответствующих определенному техническому характеру процесса труда, авансировать постоянный капитал»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 225.</ref>.
</blockquote>
Этого не понимает цитируемый Марксом французский экономист Сэй, который полагает: без средств производства невозможен процесс труда, они оказывают такую «производительную услугу», и им капиталист обязан прибылью, процентом и т. д.<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 217, примечание.</ref>. Здесь Сэй совершает такую же ошибку, какую совершают те, кто из потребительной стоимости выводит стоимость на том основании, что без потребительной стоимости нет и стоимости. И там и здесь смешивают предпосылку явления с сущностью его. «Однако, — говорит по этому поводу Маркс, прибегая к образному сравнению, — то обстоятельство, что для известного химического процесса требуются реторты и другие сосуды, нисколько не препятствует тому, чтобы при анализе абстрагироваться от самой реторты»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч, 2-е изд., т. 23, c. 226.</ref>. И при определении нормы прибавочной стоимости, как показано будет ниже, как раз и необходимо абстрагироваться от постоянного капитала.


==== Примечания к шестой главе ====

1. Часто путают воспроизводство стоимости рабочей силы с перенесением стоимости средств производства: полагают, что и стоимость рабочей силы переносится на новый продукт, как и стоимость средств производства. Различие между ними видят только в том, что потреблением рабочей силы производится еще прибавочная стоимость, а потреблением средств производства сохраняется старая стоимость. На самом деле стоимость рабочей силы не переносится: повысится или понизится последняя — это совершенно не влияет на вновь созданную стоимость, которая определяется абстрактным общественно необходимым трудом, но отнюдь не стоимостью рабочей силы. Повышение или понижение стоимости рабочей силы влияет лишь на прибавочную стоимость — это подробно выяснится в отделе «Производство относительной прибавочной стоимости». Воспроизводство стоимости рабочей силы имеет только тот смысл, что вновь созданная стоимость частично идет на возмещение стоимости рабочей силы, которую капиталист уплачивает рабочему в форме заработной платы.

2. Этот вопрос подробно освещен Марксом в I главе III тома «Капитала». Хотя там трактуется уже новая проблема, выходящая за пределы I тома «Капитала», — проблема превращения прибавочной стоимости в прибыль, но названная глава близко примыкает к настоящей и предыдущей главам и продолжает, правда, в ином разрезе, ход мыслей Маркса в этих главах.


==== Глава седьмая. Норма прибавочной стоимости ====


===== Предмет исследования =====

В предыдущих двух главах прибавочная стоимость получила, как отмечено было выше, в начале отдела, качественную характеристику: был открыт ее источник, и капиталистический способ производства предстал как способ производства, основанный на особой форме эксплуатации, присвоении чужого труда. Теперь же Маркс приступает к характеристике капиталистической эксплуатации с количественной стороны, к выяснению степени эксплуатации и методов ее выражения.

Количественная характеристика капиталистической эксплуатации требует дальнейшего уточнения ее понятия. Категориями, выражающими сущность и форму, являются капитал, постоянный и переменный капитал как формы его отдельных частей и, наконец, сама прибавочная стоимость. Последняя в отличие от категории «прибыль» точно выражает, во-первых, то, что она есть стоимость, т. е. овеществленный труд, а во-вторых, то, что она есть овеществленный прибавочный труд. Но перечисленными категориями еще не выражены степень эксплуатации, мера ее, а также форма последней. В отличие от названных категорий категории нормы прибавочной стоимости, отношения прибавочного времени к необходимому позволяют выразить как степень, так и форму эксплуатации. Эти категории вводятся в настоящей главе по мере исследования обозначаемых ими явлений.

По мере подхода к анализу капиталистических отношений и выявления их во всей полноте становится все более невозможным уложить их в существовавшие до Маркса категории буржуазной политической экономии, значение которых в общем и целом состоит в том, чтобы скрыть сущность капитализма, а не раскрыть ее. Необходимость в новых категориях особенно дает себя чувствовать в настоящей главе, где приходится наиболее конкретно, на данной стадии теоретического анализа, характеризовать капиталистическую эксплуатацию.


===== Порядок исследования =====

Всю главу Маркс делит на четыре части. В первой части — «Степень эксплуатации рабочей силы» — исследуется норма прибавочной стоимости как выражение нормы эксплуатации в ее чистом, не искаженном виде. Во второй части — «Выражение стоимости продукта в относительных долях продукта» —показывается, как в действительности стоимость разных частей капитала и прибавочная стоимость выражаются в соответствующих частях продукта, выступая в превращенном, мистифицированном виде. Это превращение наглядно иллюстрируется в третьей части —«Последний час Сениора». В четвертой части — «Прибавочный продукт» — на основании исследования, проведенного во второй части, дается определение прибавочного продукта.


==== I. Степень эксплуатации рабочей силы ====


===== Обозначение разных частей стоимости продукта =====

Стоимость капиталистически произведенного продукта распадается на три части: стоимость постоянного капитала, стоимость переменного капитала и прибавочную стоимость. Эти части получают и соответствующие символические обозначения в латинских буквах с, v, m. Затем подчеркивается природа каждой части стоимости продукта: с обозначает ту часть, которая лишь перенесена со средств производства, сохранена в продукте, но не создана вновь; v и m обозначают уже новую стоимость, созданную новым трудом, но в свою очередь делящуюся на воспроизведенную стоимость рабочей силы и прибавочную стоимость.

Следует всегда иметь в виду ту оговорку, которую делает Маркс, а именно, что под с он для упрощения задачи понимает не весь авансированный капитал, а лишь ту часть его, которая действительно потребляется и, стало быть, стоимость которой переносится на продукт.


===== Отношение m : v =====

Капиталист и буржуазная политическая экономия не различают <math display="inline">с</math> и <math display="inline">v</math>; все части капитала, на что бы они ни расходовались, должны принести прибыль. Поэтому капиталиста интересует отношение всей прибыли ко всему капиталу, называемое нормой прибыли. Согласно нашим символам это выразилось бы в отношении <math display="inline">\frac{m}{c+v}</math>.

От исследования этого отношения, т. е. от исследования нормы прибыли, Маркс не отказывается — норма прибыли имеет громадное значение для понимания таких проблем, как цена производства, распределение прибавочной стоимости между различными группами капиталистов (III том «Капитала»). Сейчас перед нами стоит вопрос о степени эксплуатации, а для его решения отношение <math display="inline">\frac{m}{c+v}</math> не только ничего не дает, но все ставит вверх ногами. Во-первых, оно внушает мысль, что <math display="inline">m</math> — прибавочная стоимость — результат не <math display="inline">v</math>, не переменного капитала, а всего капитала. Во-вторых, оно существенно уменьшает норму прибавочной стоимости, стало быть, и норму эксплуатации: <math display="inline">\frac{m}{c+v}</math> всегда меньше, чем <math display="inline">\frac{m}{v}</math>.

Поэтому Маркс при определении нормы прибавочной стоимости постоянный капитал приравнивает нулю, абстрагируется от него и берет отношение т только к v. Это на первый взгляд кажется странным: ведь без постоянного капитала нет прибавочной стоимости. Поэтому Маркс свой метод определения нормы прибавочной стоимости вынужден иллюстрировать так, чтобы читатели могли освоиться с не обычным для них способом представления, лежащим в основе употребляемого здесь Марксом метода (абстрагирования от постоянного капитала). Но для тех, кто правильно усвоил, какую роль в производстве прибавочной стоимости играет постоянный капитал, и кто припомнит уже приведенное выше сравнение постоянного капитала с «ретортой», а переменного с «химическим» процессом, в таком абстрагировании, в приравнивании постоянного капитала к нулю не только нет ничего странного, но оно является единственно правильным методом определения нормы прибавочной стоимости.


===== Норма прибавочной стоимости и норма эксплуатации =====

Эксплуатация существовала и в докапиталистические эпохи, следовательно, рабочее время эксплуатируемых и тогда делилось на необходимое и прибавочное рабочее время. В течение первого они вырабатывали средства своего собственного существования, в течение второго — работали на эксплуататора; отношение же прибавочного рабочего времени к необходимому выражало степень эксплуатации. Таким образом, специфическая особенность капитализма состоит не в эксплуатации вообще, не в существовании прибавочного времени (хотя при господстве капитала степень эксплуатации, как показывает Маркс в следующей главе, сильно повысилась), а в специфике капиталистической эксплуатации. Ее особенность состоит в том, что затраченный прибавочный труд принимает форму прибавочной стоимости, а отношение прибавочного времени к необходимому — форму отношения прибавочной стоимости к переменному капиталу. Отношение эксплуатации овеществлено, скрыто за отношением вещей. А насколько это важно, видно из следующего положения Маркса: «Только та форма, в которой этот прибавочный труд выжимается из непосредственного производителя, из рабочего, отличает экономические формации общества, например общество, основанное на рабстве, от общества наемного труда»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 229.</ref>.

Норма эксплуатации — категория всех антагонистических эпох, покоящихся на господстве одного класса над другим; норма прибавочной стоимости — категория исключительно капиталистическая, она «есть точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом».

<blockquote>«Обе части пропорции<ref><math display="inline">\frac{m}{v}</math> = <math display="inline">\frac text{прибавочный труд} \\ text{необходимый труд}</math> — ''Д. Р.'').</ref>, — говорит Маркс, — выражают одно и то же отношение в различной форме: в одном случае в форме овеществленного труда, в другом случае в форме текучего труда»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 229.</ref>.
</blockquote>
Отношение <math display="inline">m</math> к <math display="inline">v</math> и есть специфически капиталистическое отношение, так как оно выражено «в форме овеществленного труда», в форме отношения вещей.

Отношение же <math display="inline">\frac {\text{прибавочный труд}}{\text{необходимый  труд}}</math> выражено в форме текучего труда, не прикрыто вещной оболочкой и имеет место во всех классовых обществах.


===== II. Выражение стоимости продукта в относительных долях продукта =====


====== Единый «вещественный носитель» разных частей стоимости ======

Потребительные стоимости — мы это знаем еще из I главы — являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости. Следовательно, каждая часть продукта, каждая часть потребительной стоимости есть вещественный носитель соответствующей части стоимости. Дело, конечно, не меняется от того, что одна часть стоимости перенесена с различных элементов средств производства, а другая часть вновь создана и в свою очередь делится на воспроизведенную стоимость рабочей силы и прибавочную стоимость. Каковы бы ни были природа и происхождение отдельных частей стоимости, все они не существуют вне потребительной стоимости, последняя является их вещественным носителем.

А так как не все части продукта появляются одновременно — из процесса труда они выходят одна за другой, то можно также представить, что одна часть стоимости, например постоянного капитала, производится раньше, другая часть, стоимость переменного капитала, — позже, а прибавочная стоимость — совсем к концу дня (Маркс все это иллюстрирует на примерах). Но никогда нельзя упускать из виду, что это есть только способ выражения, способ исчисления частей стоимости в соответствующих долях продукта, созданных в различные часы рабочего дня. Этот способ связан с повседневной практикой: капиталист прежде всего возмещает или представляет возмещенными в продукте свои расходы, а затем уже исчисляет свою прибыль. Это и содействует порождению иллюзии, будто прибыль также производится лишь после того как были произведены остальные части стоимости продукта.


===== III. «Последний час» Сениора =====


====== Ошибки двоякого рода ======

Если за способом выражения стоимости не видеть особенностей каждой из ее частей, если за видимостью явления не замечать его сущности, то можно совершить — обыкновенно так и бывает — две ошибки. Во-первых, смешивают производство потребительной стоимости с производством стоимости: потребительная стоимость, например, пряжи, действительно производится только в процессе прядения и в те часы, когда прядильщик работает. Что касается стоимости пряжи, то, как мы знаем, прядильщиком производится лишь часть ее, остальная — большая ее часть — им лишь переносится. Но когда не различают этих двух моментов, а их не различают потому, что — как мы уже знаем — не понимают различия между абстрактным трудом, создающим стоимость, и конкретным трудом, создающим потребительную стоимость, то получается, будто вся стоимость пряжи создается одновременно с ее потребительной стоимостью, т. е. каждый час создается часть той и другой. Во-вторых, — что тесно связано с первой ошибкой, — смешивают способ выражения стоимости с производством ее. Из того, что, например, прибавочную стоимость практически выражают в той части продукта, которая произведена была в последние часы или в последний час рабочего дня, делают вывод, что и сама прибавочная стоимость произведена была в это время. А между тем такой способ выражения прибавочной стоимости означает лишь то, что прибавочная стоимость по своей величине равняется стоимости той доли продукта, которая в форме определенной потребительной стоимости, например пряжи, появилась к концу рабочего дня, но значительная часть стоимости которой — израсходованного сырья и орудий труда — была создана гораздо раньше. А ведь с таким же успехом прибавочную стоимость можно выразить и в той доле продукта, которая появилась на свет в первый час рабочего дня.

Первая ошибка — смешение производства потребительной стоимости и производства стоимости — в конце концов сводится к непониманию различия между абстрактным трудом, создающим стоимость, и конкретным трудом, производящим потребительную стоимость. Этим непониманием грешила вся классическая политическая экономия, и Маркс еще неоднократно вернется к этому вопросу. Вторая ошибка, более грубая, была продиктована более узкими практическими интересами буржуазии. «Прославился» ею английский буржуазный экономист первой половины XIX в. Сениор, который выступил против 10-часового рабочего дня (до того рабочий день был равен 11,5 часа) со своим «открытием», что прибыль капиталиста создается в последний, т. е. в 11-й, час рабочего дня.


===== IV. Прибавочный продукт =====

Выражение отдельных частей стоимости продукта в отдельных долях его приводит, как мы видим, к большим искажениям. Искажения эти были вскрыты Марксом, но от этого потребительные стоимости не перестают быть вещественными носителями стоимости, а отдельные его части — носителями отдельных частей стоимости. Поэтому прибавочная стоимость всегда представлена в определенной доле продукта.

<blockquote>«Ту часть продукта, …в которой выражается прибавочная стоимость, мы называем, — говорит Маркс, — прибавочным продуктом»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 240.</ref>.
</blockquote>
Относительной величиной прибавочного продукта измеряется, как поясняет Маркс дальше, степень богатства буржуазного общества. В таком понимании прибавочный продукт есть такая же категория капиталистического хозяйства, как и прибавочная стоимость, другими словами, она представляет собой такую же исторически обусловленную категорию, как и прибавочная стоимость. Обычно прибавочный продукт считают категорией, присущей всякой экономической формации, но это чисто формальный подход. Конечно, в любом обществе годовой продукт не может быть полностью индивидуально потреблен: часть его идет на накопление, на содержание членов общества, не занятых в производстве и т. д<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 19, с. 17.</ref>. Но значение этой части при разных способах производства различное; в капиталистическом обществе она является вещным носителем прибавочной стоимости — в этом ее исторически обусловленный характер. Затраченный прибавочный труд, принимая форму прибавочной стоимости, выражается и может выражаться в части вещи, в части потребительной стоимости, т. е. в прибавочном продукте. Критики Маркса не понимали этого и обвиняли его в натурализме и физиократизме, утверждали, будто Маркс понимает прибавочный продукт так, как он понимается физиократами.


===== Примечания к седьмой главе =====

1. Хотя категория прибыли не исследуется Марксом в I томе «Капитала» (она исследуется лишь в III томе), тем не менее нужно строго различать норму прибавочной стоимости и норму прибыли, иначе трудно понять ту критику, которой Маркс в дальнейшем подвергает Рикардо, смешавшего первую категорию со второй. Как прибыль есть превращенная форма прибавочной стоимости, так норма прибыли есть превращенная форма нормы прибавочной стоимости. Это — во-первых, Во-вторых, законы, регулирующие норму прибавочной стоимости, и законы, регулирующие норму прибыли, неодинаковы.

2. Настоящая глава тесно связана по содержанию со II главой III тома «Капитала» — «Норма прибыли». Вместе с тем между этими главами существует строгая логическая субординация: Маркс отмечает, что легко понять норму прибыли, если известны законы прибавочной стоимости, В обратном порядке невозможно понять ни того, ни другого.

Для того чтобы лучше освоиться с «непривычным», как сам Маркс подчеркивает, «способом представления» нормы прибавочной стоимости, необходимо тщательно изучить приводимые Марксом в тексте главы цифровые данные.

Выяснение того, что «норма прибавочной стоимости … отнюдь не может служить выражением абсолютной величины эксплуатации», хотя она является «точным выражением степени эксплуатации рабочей силы», помогает различить степень эксплуатации с абсолютной величиной ее. Первая выражается в норме прибавочной стоимости, вторая — в величине прибавочной стоимости, т. е. в ее массе.


==== Глава восьмая. Рабочий день ====


===== Предмет исследования =====

Как следует из приведенного выше примечания Маркса, необходимость исследования рабочего дня вызывается тем, что норма прибавочной стоимости не характеризует абсолютную величину капиталистической эксплуатации. С другой стороны, исследование этой нормы дает предпосылки для определения рабочего дня как суммы двух взаимосвязанных величин — необходимого и прибавочного рабочего времени. Маркс пишет:

<blockquote>«Сумма необходимого труда и прибавочного труда, отрезков времени, в которые рабочий производит стоимость, возмещающую его рабочую силу, и прибавочную стоимость, образует абсолютную величину его рабочего времени — рабочий день»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 241.</ref>.
</blockquote>
Единый рабочий день оказывается разделенным — это непосредственно вытекает из марксовой теории капитала и прибавочной стоимости—на две совершенно различные части: одна часть обусловлена потребностями самого рабочего (необходимое рабочее время), а другая часть — потребностью капитала в самовозрастании (прибавочное время). И все единство рабочего дня сводится разве лишь к тому, что одна его часть невозможна без другой: при капиталистическом способе производства рабочий может воспроизводить стоимость средств своего существования для себя, если он производит прибавочную стоимость для капиталиста и, обратно, последняя может быть им произведена, если он производит первую.

Обе части рабочего дня — на это обычно не обращают внимания, а это между тем является решающим для понимания настоящей главы — регулируются совершенно по-разному, различными законами. Необходимое рабочее время определяется стоимостью рабочей силы, определяющейся в свою очередь стоимостью средств существования. Следовательно, эта часть рабочего дня в конечном счете регулируется тем, чем регулируется стоимость любого товара — уровнем производительности труда: чем ниже этот уровень, тем больше необходимое рабочее время и, наоборот, чем-выше уровень производительности труда, тем меньше необходимое рабочее время.

Иначе обстоит дело со второй частью рабочего дня — с прибавочным временем. Чем оно регулируется? Чем определяется его величина?

Капиталистический способ производства превращает одну часть рабочего времени в прибавочное рабочее время, но отсюда вытекает лишь то, что рабочий день не может равняться одному необходимому рабочему времени, он должен быть больше, но насколько? Какие законы регулируют этот излишек? На эти вопросы общий анализ капиталистического производства, т. е. анализ, который был дан до сих пор, ответа не дает и дать не может. Вот что об этом пишет Маркс:

<blockquote>«… Природа товарного обмена сама не устанавливает никаких границ для рабочего дня, а следовательно, и для прибавочного труда. Капиталист осуществляет свое право покупателя, когда стремится по возможности удлинить рабочий день и, если возможно, сделать два рабочих дня из одного. С другой стороны, специфическая природа продаваемого товара обусловливает предел потребления его покупателем, и рабочий осуществляет свое право продавца, когда стремится ограничить рабочий день определенной нормальной величиной. Следовательно, здесь получается антиномия, право противопоставляется праву, причем оба они в равной мере санкционируются законом товарообмена. При столкновении двух равных прав решает сила»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 246.</ref>.
</blockquote>
Исследование указанной антиномии и составляет содержание настоящей главы. Проблема рабочего дня превращается в проблему прибавочного времени. Вопрос об определении необходимого рабочего времени исследован в учении о стоимости рабочей силы, а здесь исследуется то, как определяется прибавочное время в результате борьбы «двух прав». Но этим предопределяется и характер исследования: оно преимущественно является фактическим и историческим, а не абстрактно-дедуктивным. В самом деле, раз из самой природы товарообмена, из того, что рабочая сила продается как товар, нельзя вывести ни величину рабочего дня, ни, стало быть, величину прибавочного времени, раз они определяются и могут определяться лишь силой, т. е. борьбой рабочего с капиталистом, то исследование рабочего дня превращается в исследование этой борьбы, исход которой в разное время бывает разный, в зависимости от фактического соотношения борющихся сил. Так у Маркса и получилось: настоящая глава резко отличается от предыдущих глав детальным исследованием тогдашней английской промышленности и большими экскурсами в историю экономической жизни Англии.

Все же необходимо помнить, что весь фактический и исторический материал настоящей главы полностью подчинен интересам теории: решению проблемы рабочего дня. Только особенность этой проблемы, как мы видим, состоит в том, что она может решаться не абстрактно-дедуктивным методом, на основании абстрактного анализа товара, капитала, прибавочной стоимости, а лишь индуктивно-описательным методом.

Рассматривая, как в Англии фактически решалась проблема длительности рабочего дня, Маркс теоретически устанавливает, как при капиталистических условиях, т. е. в любой стране, вступающей на путь капитализма, регулируется и может регулироваться рабочий день, Англия (не только в этой главе, но и в других главах) фигурирует лишь как классическая страна капитализма, и методы решения ею различных проблем, в том числе и проблемы рабочего дня, являются типичными, и как таковые они и изображаются Марксом. Интересно в этом отношении предупреждение, которое Маркс делает немецкому читателю в предисловии к 1-му изданию I тома «Капитала», Он пишет:

<blockquote>«Но если немецкий читатель станет фарисейски пожимать плечами по поводу условий, в которые поставлены английские промышленные и сельскохозяйственные рабочие, или вздумает оптимистически успокаивать себя тем, что в Германии дело обстоит далеко не так плохо, то я должен буду заметить ему: De te fabula narratur! [He твоя ли история это!]

Дело здесь … не в более или менее высокой ступени развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из естественных законов капиталистического производства. Дело в самих этих законах, в этих тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 6, 9.</ref>.
</blockquote>

===== Порядок исследования =====

Глава разбита на семь частей. В первой части — «Пределы рабочего дня» — Маркс приходит к выводу, что пределы эти довольно эластичные, и рабочий день определенной величины устанавливается в результате борьбы классов — «антиномия» решается силой. Этим Маркс определяет характер исследуемой проблемы, и, стало быть, эта часть главы является введением ко всей главе, объясняющим, почему необходим переход от абстрактно-дедуктивного метода к исторически-описательному. Но прежде чем приступить к фактическому исследованию борьбы за рабочий день, которая ведется из-за прибавочного времени, Маркс во второй части — «Неутолимая жажда прибавочного труда. Фабрикант и боярин» — раскрывает особенность капиталистического присвоения прибавочного труда путем сравнения его с феодальной системой эксплуатации труда. Различие получается как количественного, так и качественного порядка.

В третьей и четвертой частях даются классические изображения «неутолимой жажды прибавочного труда». В третьей части Маркс для этой цели рассматривает положение в тех отраслях промышленности, которые тогда еще не подпали под действие фабричного законодательства, а в четвертой — материалом для него служит «система смен». В следующих двух частях дается история регулирования рабочего дня со стороны государственной власти. Вначале регулирование идет в сторону удлинения рабочего дня: капиталисты сами еще не в состоянии справляться с сопротивлением рабочих новым порядкам удлинению рабочего дня, и государственная власть приходит к ним на помощь. Затем, испугавшись собственных успехов, грозивших вырождением рабочего класса, а главное, вследствие начавшейся острой борьбы за сокращение рабочего дня, государственная власть вынуждена была принять меры к регулированию рабочего дня уже в сторону его сокращения.

Последняя часть главы знакомит с положением в других странах, влиянием на них английского фабричного законодательства.


===== I. Пределы рабочего дня =====

Основные положения, развитые Марксом в этой части, были нами использованы при характеристике «предмета исследования». Здесь необходимо указать только на основную идею данного параграфа.

Хотя с точки зрения законов товарных отношений рабочий день представляет собой неопределенную величину, однако для его колебаний существуют известные пределы. Один предел — социально-экономического порядка: рабочий день не может опуститься до необходимого рабочего времени, это, как мы знаем, означало бы крушение капиталистической системы. Второй — физиологического и отчасти морального порядка: рабочий день не может подняться до «естественного» дня жизни. И борьба идет из-за установления границы рабочего дня между двумя указанными пределами.

Когда рабочий день наталкивается на один из этих пределов, к жизни вызывается законодательное регулирование рабочего дня в интересах обеспечения нормального функционирования капиталистической системы. Тенденция, толкающая рабочий день к этому пределу, обусловлена прежде всего объективной целью капиталистического производства — стремлением к самовозрастанию капитала.


===== II. Ненасытная жажда прибавочного труда =====


====== Фабрикант и боярин ======

Капиталистическое присвоение прибавочного труда совершенно замаскировано: прибавочный труд и необходимый труд сливаются вместе. Рабочий день выступает как определенное число рабочих часов, за которые капиталист уплатил, как это представляется, полностью. Неудивительно, что многие либеральные буржуазные экономисты, с большим рвением осуждавшие рабство, феодализм, крепостничество, с неменьшим же рвением защищают капиталистический строй, отрицая в нем наличие какой бы то ни было эксплуатации. Видимость явлений на их стороне. Только теория прибавочной стоимости Маркса, раскрывающая сущность капитализма, представила рабочий день в совершенно ином свете: рабочее время «свободного наемного рабочего» точно так же делится на необходимое и прибавочное рабочее время, как и время зависимого от феодала крестьянина. Только у крестьянина это происходит наглядно до осязаемости; одну часть рабочего времени он работает у себя, а другую — на полях боярина, сущность явления здесь не скрывается его видимостью; у наемного же рабочего сущность явления совершенно искажена его видимостью.

Маркс сравнивает рабочий день при капитализме с рабочей неделей зависимого крестьянина, и сразу становится ясным, что различие между ними сводится лишь к форме выражения присвоения прибавочного труда. Тогдашнее положение дел в дунайских княжествах» в частности в Румынии, освободило Маркса от необходимости делать экскурсы в средневековье для изучения феодальной эксплуатации. Оно дало Марксу живой, дышащий свежестью и колоритностью материал — кодекс барщинных работ, который получили валашские крестьяне от «освободительницы» славян, царской России, но который продиктован был их отечественными боярами. Все же центр тяжести не в анализе этого самого по себе интересного документа, а в сравнении жажды прибавочного труда со стороны капиталиста с боярской жаждой прибавочного труда, так выпукло выраженной в указанном кодексе барщинных работ. Капиталистическая алчность, даже ограниченная фабричными законами, все же превосходит боярскую. И объясняется это, конечно, не тем, что капиталисты хуже бояр, — такие объяснения идеалистического порядка чужды марксизму, — а тем, что жажда прибавочного труда растет по мере того, как развивается обмен и натуральное хозяйство сменяется товарным (Маркс иллюстрирует это на примерах из древней и новой истории). А так как при капитализме товарное хозяйство достигает наивысшего развития, то наивысшего развития достигает и жажда прибавочного труда. Для капиталиста дорога каждая минута, и он всеми хитростями — бесчисленное множество иллюстраций этого дано в следующих параграфах — крадет ее у рабочего, так как каждая лишняя минута работы доставляет ему не просто лишний продукт, потребление которого всегда ограничено, а излишек прибавочной стоимости, накопление которой не знает никаких границ.


===== III. Отрасли английской промышленности без законных границ эксплуатации =====


====== Значение этого исследования ======

Выдвинутый Марксом тезис, что «рабочий день есть не постоянная, а переменная величина» или что «рабочий день может быть определен, но сам по себе он — неопределенная величина», получает здесь фактическое обоснование. Факты, удостоверенные официальными отчетами и свидетельскими показаниями обеих сторон — как рабочих, так и капиталистов, — облекают этот тезис в плоть и кровь. Здесь мы имеем поистине классические образцы увязки конкретного с абстрактным, .мастерскую группировку фактов вокруг теоретического положения. Каждый из приводимых Марксом фактов в отдельности и все ни, вместе взятые, говорят, что рабочий день действительно есть величина неопределенная (конечно, в отмеченных выше пределах) и определяется лишь пока рабочий класс еще недостаточно организован — ничем не обузданной жаждой прибавочного труда со стороны капиталистов.

И вполне понятно, почему именно Маркс решил «приглядеться к некоторым отраслям производства, где высасывание рабочей силы и и сейчас еще нисколько не стеснено, или до самого последнего времени ничем не было стеснено»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 255.</ref>. В этих отраслях господствовала, стало быть, та полная экономическая «свобода», за которую так ратовали либеральные партии, и та «гармония» интересов, которая проповедовалась значительной частью вульгарных экономистов (Бастиа и др.).

Помимо теоретического интереса — выяснения того, как капитал фактически отвечает на вопрос, что такое рабочий день, — изображенные Марксом поистине ужасающие картины имели и большое агитационное значение. Факты сгруппированы по производствам, притом самым разнообразным — гончарному, спичечному, производству обоев, хлебопечению.


===== IV. Дневной и ночной труд. Система смен =====


====== Что капиталист понимает под рабочим днем ======

Мы уже говорили, что ненасытная жажда прибавочного труда со стороны капиталиста вытекает не из особых свойств капиталиста, а из особенностей капитала как самовозрастающей стоимости. Это положение Маркс постоянно подчеркивает, подчеркивает он его и здесь, при объяснении системы смен. «С точки зрения процесса увеличения стоимости, — так начинает Маркс настоящий параграф, — средства производства, постоянный капитал, существуют лишь для того, чтобы впитывать труд и с каждой каплей труда впитывать соответственное количество прибавочного труда. Поскольку они этого не делают, простое существование их образует для капиталиста отрицательную потерю… Присвоение труда в продолжение всех 24 часов в сутки является поэтому имманентным стремлением капиталистического производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 267.</ref>. Это и есть материалистическое объяснение общественных явлений: дело не в желаниях или нежеланиях действующих лиц, а в способе производства, который диктует определенные желания. Лица лишь выражают имманентные законы этого способа производства. Стремления капиталистического производства выражают фигурирующие у Маркса лица (Сандерсон и др.). Оттого они выступают так уверенно и откровенно — до полнейшего цинизма и даже с видимой объективностью: ведь они высказывают не свои субъективные желания, а защищают интересы капиталистического производства. Если в их высказываниях и есть противоречия: одни, например, считают, что ночной труд, периодически сменяющийся дневным, не вреден, а другие, наоборот, утверждают, что вредны только постоянные переходы от ночного труда к дневному и обратно, — это объясняется просто тем, что капиталисты в своих суждениях о том, что менее или более вредно для рабочего, взялись не за свое дело. Для капитала и для капиталистов, олицетворяющих капиталистический способ производства, это вопрос совершенно праздный: выбирая ту или иную систему организации смен, капиталисты меньше всего руководствуются интересами здоровья рабочего. Разговоры, которые об этом ведут капиталисты, — лишь дань лицемерию, и каждый лице мерит по-своему.

Как капиталистическая практика, ничем не ограниченная извне, осуществляя принципы экономической свободы, в том числе и свободу труда, ответила на вопрос, что такое рабочий день, мы уже знаем. Маркс предоставляет слово для резюме самому капиталу, который заявляет устами капиталиста: «рабочий день насчитывает полных 24 часа в сутки, за вычетом тех немногих часов отдыха, без которых рабочая сила делается абсолютно негодной к возобновлению своей службы»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 274.</ref>. Отсюда прямо вытекает, «что рабочий на протяжении всей своей жизни есть не что иное, как рабочая сила, что поэтому все время, которым он располагает, …целиком принадлежит процессу самовозрастания стоимости капитала»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 274.</ref>.

Такое потребление рабочей силы есть в то же время и ее расхищение. Один английский писатель восклицает: «Хлопчатобумажная промышленность существует уже 90 лет… В период жизни трех поколений английской расы эта промышленность пожрала девять поколений»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 277.</ref>.


===== V. Борьба за нормальный рабочий день =====

Установление рабочего дня перестает быть делом отдельных капиталистов, оно переходит в ведение класса капиталистов в целом, в ведение государственной власти. И Маркс переходит к исследованию того, как рабочий день регулируется этим капиталистическим сообществом: ведь и он есть лишь олицетворение капитала.

Это исследование составляет содержание § 5 и 6, но Маркс не ограничивается исследованием нормирования рабочего дня в период уже зрелого капитализма, когда нормирование имело своей целью сокращение рабочего дня, а начинает с младенчества капитализма, отчасти даже чуть ли не с его утробного существования, когда на очереди для стоял вопрос не о сокращении, а об удлинении рабочего дня. Может возникнуть вопрос: чем вызывается такой экскурс в глубь веков, в какой связи он находится в непосредственно трактуемой проблемой? Во-первых, таким путем исследуется наиболее яркая особенность капиталистического способа производства — ненасытная жажда прибавочного труда, исследуется в ее возникновении и развитии, т. е. диалектически, в единстве исторического и логического. Такое исследование в свою очередь показывает, что то, что на заре капитализма считалось идеалом (12-часовой рабочий день), остается далеко позади при расцвете его. «Дом ужаса» для пауперов, о котором только мечтал капиталист 1770 г., появился несколько лет спустя в виде исполинского «работного дома» для самих мануфактурных рабочих. Он назывался фабрикой. «Но на этот раз, — с сарказмом заканчивает Маркс, — идеал побледнел перед действительностью»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 286.</ref>.

Во-вторых, тот факт, что сама буржуазия в дни своей юности требовала принудительного нормирования рабочего дня, совершенно не смущаясь нарушением пресловутой свободы труда, за которую она так цепко держится в дни своего могущества и во имя которой она всячески противится фабричным законам о сокращении рабочего дня, — этот факт показывает, как в разные периоды существования капитализма ненасытная жажда прибавочного труда прикрывается разными фиговыми листочками. Когда буржуазия не может еще справляться собственными силами с пролетариатом, она взывает к государственной власти, чтобы та в целях «искоренения лени, распутства и романтических бредней о свободе» заставила рабочего работать полных шесть дней в неделю, чтобы тем самым было выполнено… божественное установление, согласно которому празднуется только седьмой день, остальные дни «принадлежат труду», т. е., как замечает Маркс, «капиталу»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 284.</ref>. Очень поучителен литературный поединок между сторонниками и противниками принудительных законов о рабочем дне (и те и другие с достаточной полнотой цитируются Марксом). Первые защищают буржуазию, вторые — пролетариат.

Но все течет, все меняется. Буржуазия становится настолько могущественной, что собственными силами, чисто экономическими средствами, присваивает максимум прибавочного труда. Государственное регулирование ей уже не только не нужно, но оно начинает мешать ей. И буржуазия провозглашает принцип экономической свободы труда, прикрывая этим фиговым листком свободу эксплуатации. Роли меняются: сторонники пролетариата выступают за законодательное нормирование рабочего дня (одним из первых борцов за фабричное .законодательство был знаменитый социалист-утопист Роберт Оуэн), сторонники буржуазии упорно борются против рабочего законодательства и только под влиянием рабочего движения соглашаются с нормированием рабочего дня.

Итак, нормирование рабочего дня проходит две противоположных фазы: фазу насильственного удлинения рабочего дня и фазу насильственного его сокращения. Первая — в Англии — тянется от начала XIV в. и заканчивается около половины XVIII в,, вторая начинается с начала XIX в. (1802 г.) и продолжается поныне. Но до 1833 г. фабричные законы оставались в буквальном смысле слова клочками бумаги, не имевшими никакого практического значения. Это происходило по той причине, что законодатели «забыли» создать аппарат, который следил бы за соблюдением издаваемых ими законов. Марксово изложение истории борьбы вокруг фабричного законодательства охватывает период с 1833 по 1866 г. «Свобода» труда считалась настолько неприкосновенной и священной, что не могло быть и речи о нормировании рабочего дня взрослых рабочих. Бой начинается с регулирования рабочего времени детей и подростков. Ввиду того что продажа детского труда приняла характер настоящей торговли рабами, позиция защитников «свободы» детского труда была достаточно уязвима, и рабочие и их парламентские сторонники атакуют ее в первую очередь. Очень сильно обострило борьбу и придало ей особую страстность то обстоятельство, что регулирование труда для одного отряда рабочих, в данном случае детей, превратилось, если не формально, то фактически, в регулирование труда всех рабочих. Юридически объектом борьбы был рабочий день для детей и подростков. Сразу же разгорелся «физиологический» спор: кого считать детьми, кого подростками; рабочий день для первых был один, а для вторых — другой, причем труд детей до определенного возраста воспрещался вовсе. А так как детям, подросткам, а потом и женщинам воспрещалось работать ночью, то не менее страстный спор вызвал уже «астрономический» вопрос: что считается днем и что — ночью. Таким образом, закон, регулирующий детский труд, должен был установить: 1) длину фактического рабочего дня; сколько часов дети и подростки могут работать; 2) когда рабочий день может начаться и когда он должен кончаться. Рабочий день мог начаться по закону, например 1833 г., в 5:30 часов утра и оканчиваться в 8:30 часов вечера, но работать дети в пределах этих 15 часов могли только 8 часов, а подростки — 12 часов (впоследствии сроки значительно изменились). И фабриканты придумывают свою систему смен, о которой Маркс отзывается так: система смен «явилась таким порождением фантазии капитала, какого никогда не превзошел и Фурье в своих юмористических очерках»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 300.</ref>. А цель этого «порождения фантазии капитала» была совсем прозаическая: во-первых, удержать детей и подростков все 15 часов на фабрике или около нее, так как их рабочие часы с перерывами растянулись на весь указанный срок; во-вторых, так как они каждый день согласно этой системе, начинали работать в иной час и в ином месте (с другой группой), то, по заявлению фабричных инспекторов, не было никакой возможности контролировать выполнение закона о рабочем дне. Фабрикантам только того и нужно было.


===== Резюме =====

В последнем параграфе, имеющем тот же заголовок, что и два предыдущих параграфа, — «Борьба за нормальный рабочий день», — Маркс, резюмируя все сказанное им об этой борьбе, вкратце останавливается на фабричном законодательстве во Франции и борьбе за 8-часовой рабочий день, провозглашенный в Североамериканских Соединенных Штатах и на конгрессе «Международного товарищества рабочих» в Женеве.

Прежде всего одно замечание. Марксу может быть брошен упрек в том, что он забегает вперед: ведь факты, которыми он оперирует, взяты из эпохи господства уже крупной промышленности, продуктом которой является и детский труд, занимающий такое большое место в характеристике жажды прибавочного труда. А крупная промышленность исследуется в отделе «Производство относительной прибавочной стоимости»; возникает недоумение, почему Маркс пишет: «Поэтому, если в нашем историческом очерке главную роль играет, с одной стороны, современная промышленность, а с другой — труд физически и юридически несовершеннолетних, то первая имела для нас значение только как особая сфера высасывания труда, второй — только как особенно яркий пример этого высасывания»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 307.</ref>. Высасывание труда методом удлинения рабочего дня является темой настоящей главы, как и всего отдела «Производство абсолютной прибавочной стоимости», но наиболее полного развития это «высасывание» достигает в крупной промышленности с ее массовым применением детского труда. А Маркс еще во Введении к экономическим рукописям 1857—1858 годов писал: «Анатомия человека — ключ к анатомии обезьяны…. Намеки более высокого у низших видов животных могут быть поняты только в том случае, если само это более высокое уже известно»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 12, с. 731.</ref>. В применении к нашей теме это значит: ненасытная жажда прибавочного труда присуща капиталу на всех стадиях его развития. Являясь наиболее общим свойством капитала, жажда прибавочного труда должна анализироваться там, где дается анализ наиболее общих свойств капитала, т. е. в настоящем отделе, и должна анализироваться исторически. Но так как эта «ненасытная жажда» получает свое «высшее» развитие в крупной промышленности, в сравнении с которой «высасывание труда» в предыдущие периоды представляет лишь «намеки» на это «высшее», то материал для характеристики указанного основного свойства капитала Марксу приходится брать именно из крупной промышленности, в частности из области детского труда. Но вопрос о детском труде в полном объеме, в частности о причинах, вызвавших его, здесь не рассматривается: его место лишь в следующем отделе.

Отсюда кажущееся «забегание» вперед и кажущееся повторение одного и того же.

Но вернемся к резюме, которое дается Марксом в настоящем параграфе. Оно касается характера и направления, в котором развивается законодательное нормирование рабочего дня. Являясь реакцией на безграничное расхищение рабочей силы, это законодательство подчиняет рабочий день общественному контролю. Выражаясь юридически, можно сказать, что рабочий день переходит из сферы частного права (где, как мы уже знаем, сталкиваются два права) в сферу публичного права — права общества охранять и защищать свою рабочую силу. Но раз общество становится на такой путь, — а это диктуется новым способом производства, — то оно не ограничивается уже только теми отраслями промышленности, в которых новый способ производства получил свое наибольшее развитие, а начинает распространять свой контроль на все производство, включая и остатки прежних способов производства (подробно об этом говорится в XIII главе).

Борьба за рабочий день, превращаясь из борьбы «двух прав», из борьбы двух индивидуумов (рабочего и капиталиста) в борьбу классов, скоро выходит и за национальные рамки и превращается в борьбу международного пролетариата с международным капиталом.

«Английские фабричные рабочие, — заявляет Маркс, — были передовыми борцами не только английского рабочего класса, но и современного рабочего класса вообще, точно так же, как их теоретики первые бросили вызов капиталистической теории»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 308.</ref>.

{Весьма важным теоретическим результатом проделанного в этой главе исследования является обоснование превращения формы субъектов капиталистических отношений, выступающих теперь не как индивидуумы, а как совокупный капиталист и совокупный рабочий. «Приходится признать, что наш рабочий выходит из процесса производства иным, чем вступил в него», <ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 310.</ref> — пишет Маркс. — «Антиномия» прав товаровладельцев, развившаяся в реальное противоречие на основе безграничной жажды прибавочного труда (в свою очередь обусловленной спецификой капиталистической эксплуатации), вызывает к жизни рабочее движение «инстинктивно выросшее… из самих производственных отношений». С другой стороны, капиталисты также выступают как класс — через буржуазное государство, предотвращающее разрушение массовой рабочей силы как общего условия всего капиталистического производства.}


===== Примечания к восьмой главе =====

Мы столь подробно останавливаемся на ней по следующим соображениям.

Во-первых, мы стараемся выяснить ее общее теоретическое значение и, следовательно, ее место в «Капитале». Все вопросы, которые рассматривались в предыдущих главах настоящего отдела, относятся не только к производству абсолютной прибавочной стоимости, но к производству прибавочной стоимости вообще, в том числе и относительной прибавочной стоимости. Только в этой главе исследуется абсолютная прибавочная стоимость как таковая (производство прибавочной стоимости путем удлинения рабочего дня). И мы стараемся выяснить, во-вторых, особенность указанной проблемы и вытекающую отсюда необходимость применить индукцию и историко-описательный метод. В-третьих, в этой главе даны классические образцы применения принципов исторического материализма к объяснению таких, например, явлений, как фабричное законодательство, доктрина так называемой экономической свободы. В частности, история рабочего дня доказывает как нельзя лучше, что «современная государственная власть, —- это только комитет, управляющий общими делами всего класса».

Подробный комментарий и изложение важнейших пунктов этой главы помогут лучше ориентироваться в богатейшем фактическом материале и уяснить себе его глубокую теоретическую значимость


==== Глава девятая. Норма и масса прибавочной стоимости ====


===== Предмет исследования =====

Этой главой Маркс заканчивает третий отдел, заканчивает исследование «Производства абсолютной прибавочной стоимости». Прибавочная стоимость, как она исследовалась до сих пор, являясь капиталистической формой присвоения прибавочного труда, своей абсолютной величиной выражает абсолютную величину прибавочного труда, а своим отношением к переменному капиталу — степень эксплуатации, т. е. показывает, какая часть труда необходима для самого рабочего и какая часть является прибавочным трудом. Количество рабочих и, следовательно, величина капитала не принимались еще во внимание, так как они не влияют ни на форму эксплуатации, ни на степень ее. Будет ли наниматься один рабочий или тысяча рабочих — это для понимания капиталистической эксплуатации, степень которой определяется делением рабочего времени на необходимое и прибавочное и их отношением, значения не имеет.

В таком аспекте масса прибавочной стоимости означает лишь ее абсолютную величину в противоположность ее норме, означающей отношение этой величины к величине переменного капитала. Но это лишь наиболее абстрактный подход к проблеме; при «восхождении» же от этой абстракции к более конкретным явлениям оказывается, что «владелец денег или товаров только тогда действительно превращается в капиталиста, когда минимальная сумма, авансируемая на производство, далеко превышает средневековый максимум. Здесь, как и в естествознании, подтверждается правильность того закона, открытого Гегелем в его „Логике”, что чисто количественные изменения на известной ступени переходят в качественные различия»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф''. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 318.</ref>.

Чтобы прибавочная стоимость могла стать особой формой производственных отношений, знаменовать собою особую историческую эпоху, она должна быть достаточных размеров и ее должно хватать не только для освобождения капиталиста от непосредственной работы и для его «прокормления», но и для накопления. А это в свою очередь предполагает наличие определенных средств, необходимых для превращения их в капитал. Следовательно, прибавочная стоимость выражает не вообще присвоение прибавочного труда, а прибавочного труда объединенных единым капиталом многих рабочих, прибавочного труда коллективного рабочего, и выдвигается проблема массы прибавочной стоимости как количества последней, созданной всем коллективом занятых рабочих. Эта проблема и исследуется в настоящей главе.

Наемный труд существовал и в докапиталистические эпохи, но он не был основой способа производства этих эпох, он был случайным и единичным явлением. Всеобщей формой труда наемный труд становится лишь при капитализме, и таким он становится лишь потому, что капитал объединяет отдельных производителей для того, чтобы присвоить их прибавочный труд. Это и находит свое выражение в категории массы прибавочной стоимости, выражающей эксплуатацию совокупного рабочего. Этим, между прочим, настоящая глава подготовляет переход к следующему отделу — «Производство относительной прибавочной стоимости», где подробно изображается объединительная роль капитала, превращение индивидуального труда в общественный в целях усиления его эксплуатации. При данном рабочем дне прибавочная стоимость, доставляемая отдельным рабочим, находится в зависимости от ее нормы, значит, исследование прибавочной стоимости является в то же время исследованием отношения между нормой и массой прибавочной стоимости. На массу прибавочной стоимости влияют два фактора: степень эксплуатации и количество эксплуатируемых рабочих. Маркс формулирует законы, представляющие массу прибавочной стоимости как количественное выражение этих двух факторов и указывающие также, как и в каких пределах один из этих факторов может замещаться другим.


===== Порядок исследования =====

Прежде всего Маркс дает наиболее общую формулу, выражающую отношение между массой и нормой прибавочной стоимости. Из этой общей формулы выводятся затем две другие, и таким образом получаются три закона, определяющие массу прибавочной стоимости. Но этим самым понятие массы прибавочной стоимости расширяется, конкретизируется, становится выражением эксплуатации коллективного рабочего. И Маркс заканчивает главу тем, что отмечает «немногие главные пункты» тех изменений, которые труд претерпевает под властью капитала. Они сводятся, во-первых, к превращению индивидуального производства в обобществленное, во-вторых, к полному подчинению труда капиталу.

Точнее, процесс обобществления труда при тех условиях, при которых он исторически происходит, является процессом его полного порабощения. Здесь, в этой главе, указанные пункты лишь намечены, полное развитие они получают уже в следующем отделе.


===== Первый закон =====

Если дана масса прибавочной стоимости, то этим еще не дана ее норма. Если, например, известно, что прибавочная стоимость равняется 3 фунтам стерлингов и есть результат 6 часов прибавочного труда, то насчет ее нормы, насчет степени эксплуатации, мы еще ничего сказать не можем. Для этого необходимо знать либо величину переменного капитала, либо длину рабочего дня (вычитая из последнего прибавочное время, получают необходимое).

Точно так же при одной норме прибавочной стоимости, например в 100 %, могут иметь место разные значения ее массы.

Каждая из двух величин — масса прибавочной стоимости и ее норма — является фактором, определяющим другую. Зная массу прибавочной стоимости и переменный капитал, мы можем определить ее норму. И обратно, норма прибавочной стоимости и переменный капитал вполне определяют ее массу. Математическим выражением зависимости этих трех величин — массы прибавочной стоимости, ее нормы и переменного капитала — служит формула <math display="inline">М</math> (масса) = <math display="inline">\frac {m} {v}</math> (норма) x <math display="inline">V</math> (переменный капитал). Но так как <math display="inline">\frac {m} {v}</math> может быть заменено отношением прибавочного труда к необходимому, а переменный капитал — стоимостью рабочей силы, помноженной на число рабочих, то этот закон получает и другое выражение: <math display="inline">М = k</math> (стоимость одной рабочей силы) x <math display="inline">\frac {a˙} {a}</math> (степень эксплуатации) x <math display="inline">n</math> (число рабочих). Рабочая сила берется лишь как средняя, иначе, конечно, нельзя было бы помножить величину ее стоимости на число рабочих.

Такова наиболее общая формула, точно выражающая связь между массой прибавочной стоимости и ее нормой. Это есть первый закон, определяющий массу прибавочной стоимости как выражение эксплуатации коллективного рабочего.


===== Второй закон =====

Он является прямым выводом из первого закона. Раз масса прибавочной стоимости определяется величиной переменного капитала, помноженной на норму прибавочной стоимости, или степенью эксплуатации, помноженной на число рабочих, то изменение одного из указанных факторов может компенсироваться изменением другого фактора в противоположном направлении. Уменьшение или увеличение степени эксплуатации могут компенсироваться соответствующим увеличением или уменьшением числа рабочих, в результате чего масса прибавочной стоимости останется без изменения.

Второй закон, как более конкретный, имеет большое практическое значение и, как подчеркивает Маркс, «важен для объяснения многих явлений»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 315.</ref>. Возьмем хотя бы такое явление, как безработица: усилением степени эксплуатации ее можно значительно увеличить, а уменьшением степени эксплуатации —уменьшить.


===== Третий закон =====

И этот закон является непосредственным выводом из первого закона. Он формулируется Марксом так: «Производимые различными капиталами массы стоимости и прибавочной стоимости, при данной стоимости и одинаковой степени эксплуатации рабочей силы, прямо пропорциональны величинам переменных составных частей этих капиталов, т. е. их составных частей, превращенных в живую рабочую силу»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 316.</ref>.

Это, как замечает Маркс, «противоречит всему опыту, основанному на внешней видимости явлений». Дело в том, что равные капиталы всегда дают, точнее, имеют тенденцию давать, равные прибыли совершенно независимо от величины их переменных составных частей. Но в пределах I тома «Капитала» указанное противоречие и не может быть разрешено. Производство прибавочной стоимости и присвоение ее — явления совершенно различного порядка. Первое пропорционально только переменной части капитала, так как прибавочная стоимость, как и вообще стоимость, создается исключительно живым трудом. Но распределяется она между отдельными капиталистами по другим законам, которые развиты Марксом в III томе «Капитала», т. е. там, где исследуется проблема превращения прибавочной стоимости в прибыль и превращения прибыли в среднюю прибыль.

Прибавочная стоимость на поверхности явлений никогда не выступает в своей всеобщей форме как прибавочная стоимость, а выступает в своих особых формах как предпринимательская прибыль, процент, рента, т. е. как уже распределенная между всеми агентами капиталистического производства и вообще между всеми претендентами на участие в прибыли. Таким образом, прибавочная стоимость скрыта за ее особыми формами, как бы растворена в них. Поверхностный наблюдатель, в том числе и вульгарный экономист, воспринимающий явление так, как оно представляется, так и не видит производства прибавочной стоимости: она для него сливается с распределением, в котором прибыль пропорциональна (в тенденции) всему капиталу, а не только его переменной части. Классическая политическая экономия, хотя и сводила стоимость к труду, а прибавочную стоимость — к прибавочному труду, тоже не могла разрешить указанного противоречия, поскольку она прибавочную стоимость никогда не исследовала в ее всеобщей форме, а всегда только в ее особых формах.

Прибавочная стоимость пропорциональна переменному капиталу (при неизменной степени эксплуатации), прибыль — всему капиталу. Тот же, кто не отличает прибавочной стоимости от прибыли, видит в этих пропорциях неразрешимое противоречие, и школа Рикардо, как говорит Маркс, споткнулась об этот камень преткновения.

Поскольку сформулированный выше «третий закон» относится ко всему капиталистическому обществу в целом, постольку величина населения и возможное удлинение рабочего дня являются абсолютными границами экстенсивного развития капиталистической эксплуатации. В этом смысле названный закон специфически характеризует именно производство абсолютной прибавочной стоимости, на что прямо указывает Маркс<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 315—316.</ref>. Выход исследования за пределы этой особой формы производства прибавочной стоимости позволит впоследствии конкретизировать общие законы производства прибавочной стоимости (см. XV главу I тома «Капитала»).


===== Первоначальный минимум капитала =====

«Из предыдущего рассмотрения производства прибавочной стоимости следует, что не всякая произвольная сумма денег или стоимости может быть превращена в капитал, что, напротив, предпосылкой этого превращения является определенный минимум денег или меновых стоимостей в руках отдельного владельца денег или товаров». Дальше Маркс выражается еще более определенно. Он пишет: «Известный уровень капиталистического производства требует, чтобы все время, в течение которого капиталист функционирует как капиталист, т. е. как персонифицированный капитал, он мог употреблять на присвоение чужого труда, а потому и на контроль над ним и на продажу продуктов этого труда»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 318.</ref>.

Таким образом, «минимум денег» должен быть таких размеров, которые не только позволили бы купить рабочую силу и получить прибавочную стоимость, но и превратили бы владельца их в «персонифицированный капитал». Получение прибавочной стоимости становится для капиталиста особой профессией, кроме нее, он ничем другим не занимается. И этим капиталист принципиально отличается от тех товаропроизводителей, которые хотя и пользуются наемным трудом, но в то же время сами работают, как, например, средневековые цеховые мастера.


===== Миссия капитала =====

О ней говорить во всем объеме еще рано: историческая миссия капитала<ref>Характеристика прогрессивной исторической роли капитализма дана В. И. Лениным в работе «Развитие капитализма в России» (Ленин В. И. Поли. собр« соч., т. 3, с. 597—602).</ref> исследуется на протяжении всей работы Маркса (особенно в IV и VII отделах I тома «Капитала» и в III отделе III тома).

Но и теперь, на основании исследования одного только производства абсолютной прибавочной стоимости, уже можно подвести некоторый итог.

Капитал выступает как «принудительное отношение, заставляющее рабочий класс выполнять больше труда, чем того требует узкий круг его собственных жизненных потребностей». И в этом отношении он превосходит «все прежние системы производства, покоящиеся на прямом принудительном труде»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 319.</ref>.

Таким образом, удлинение рабочего дня далеко за пределы необходимого рабочего времени — это первое, чем ознаменовалось появление капитала. И это Марксом с особой тщательностью выяснено в VIII главе — «Рабочий день». Но принуждение со стороны капиталиста совершается не прямо, а косвенно: господство капиталиста имеет форму господства вещей — средств производства. «И уже не рабочий употребляет средства производства, а средства производства употребляют рабочего. Не он потребляет их как вещественные элементы своей производительной деятельности, а они потребляют его как фермент их собственного жизненного процесса, а жизненный процесс капитала заключается лишь в его движении как самовозрастающей стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 320.).</ref>.