Редактирование: Плотников И. Меркантилизм (раздел)

=== Глава XIX ===


==== О некоторых влияниях естественных и искусственных богатств на государство ====

В третьей главе настоящей книги я уже писал кое-что, касающееся естественных и искусственных богатств, и показал там, как много искусство человека прибавляет к природе. Но все же необходимо коснуться этой темы подробнее, чтобы яснее видеть их различное влияние на государство. Для этой цели я мог бы привести здесь некоторые сравнения с Турцией и Италией или какими-нибудь другими отдаленными странами, но мне нечего заходить так далеко, так как я имею достаточно материала здесь, в Великобритании и Соединенных Провинциях Нидерландов. Поэтому мы начнем кратко с Англии, и только в общих чертах, чтобы показать естественные богатства этой славной страны и некоторые влияния их на нравы населения и мощь королевства.

Если мы примем во внимание обширность, красоту, плодородие Англии, ее мощь как на море, так и на суше, благодаря множеству воинственных людей, лошадей, судов, боевых запасов, благоприятному расположению для обороны и торговли, числу морских портов и гаваней, труднодоступных для врагов, но легко и с удобством служащих для вывоза богатств населения, состоящих из превосходной шерсти, железа, свинца, олова, шафрана, зерна, съестных припасов, шкур, воска и других естественных богатств, то мы найдем, что это королевство способно быть образцом монархии. Какой еще большей славой и преимуществами может обладать какая-нибудь могущественная страна, чем владеть в таком изобилии всеми естественными богатствами, необходимыми для питания, одеяния, войны и мира, и не только для собственного обильного потребления, но также для удовлетворения нужд других стран в такой мере, которая, давая ежегодно большой приток денег, завершает счастье этого народа? Опыт показал нам, что, несмотря на обильное потребление в самом королевстве, не говоря уже о Шотландии, ежегодно вывозится наших отечественных товаров на сумму 2200000 фунтов стерлингов или несколько больше. И если бы мы не были так преданы гордости, чудовищным модам и разгулу, больше всех других народов, то 1 500000 фунтов было бы вполне достаточно для удовлетворения наших не необходимых потребностей (как я могу их назвать) в шелках, сахаре, пряностях, плодах и всем прочем, а 700000 фунтов ежегодно прибавлялось бы в виде денег, что сделало бы наше королевство чрезвычайно богатым и мощным в короткое время. Но то огромное изобилие, которое мы имеем, делает нас народом не только порочным и невоздержанным, расточающим средства, которые мы имеем, но также непредусмотрительным и небрежным в отношении многих других богатств, которые мы постыдно теряем, каковы например рыбные богатства в морях Англии, Шотландии и Ирландии, могущие дать не меньше пользы и работы населению, чем все остальные богатства, которые мы вывозим за границу.

''Плоды праздности, которые иностранцы ставят нам всегда в упрек.''

И в то же самое время (из-за бесстыдной праздности) огромное количество людей обманывает, ворует, грабит, блюдолизничает, нищенствует, чахнет и преждевременно погибает, людей, которые при помощи и при поддержке этого дела могли бы сильно умножиться к дальнейшему богатству и мощи нашей страны, особенно на море, обеспечивая нашу безопасность и устрашая наших врагов. Старания усердных голландцев служат достаточным доказательством этой истины к нашему великому стыду и к неменьшей опасности для нас, если только мы своевременно не примем мер.

''Неблагодарность нидерландцев.''

В то время как мы покидаем наши обычные честные занятия и науки, предаваясь удовольствиям и в последние годы одуряя себя трубкой и бутылкой, и уподобляемся животным, посасывая дым и выпивая за здоровье друг друга, пока смерть не заглядывает многим в лицо, упомянутые голландцы почти оставили эти скотские порока и восприняли нашу обычную доблесть, которую мы часто так хорошо проявляли и на море и на суше, и особенно в защиту этих же голландцев, хотя теперь они настолько неблагодарны, что даже не признают этого. В результате, распространенная среди нас проказа нашего курения, пьянства, празднеств, мод и дурного времяпрепровождения в праздности и развлечениях (вопреки закону бога и обычаям других народов) сделала нас изнеженными телом, слабыми в знаниях, бедными сокровищами, опустившимися в доблести, несчастливыми в делах и презираемыми нашими врагами. Я пишу так много об этих излишествах потому, что они сильно расточают наше богатство, которое является главной темой всей этой книги. И в действительности, наше богатство могло бы быть необычной темой для восхищения и страха всего христианского мира, если бы мы только прибавили искусство к природе, наш труд к нашим естественным средствам. Пренебрежение же к ним дало замечательные преимущества другим странам, и особенно голландцам, о которых я вкратце скажу в другом месте.

Но сначала я выскажу свое мнение о нашей суконной промышленности. Хотя она является величайшим богатством и наилучшим занятием для бедного люда королевства, все же мы могли бы, может быть, с большей безопасностью, изобилием и пользой для себя заниматься больше обработкой земли и рыболовством, а не посвящать себя целиком выделке сукна. Ведь если во время войны или по каким-нибудь иным случаям некоторые иностранные государи запретят потребление нашего сукна в своих владениях, то это может сразу вызвать сильное обеднение и опасные беспорядки, особенно среди наших бедняков, когда они окажутся лишенными своих обычных занятий и средств к существованию, чего не может быть в том случае, когда они работают на разных предприятиях. Кроме того, много тысяч из них будут лучше способны служить королевству во время войны, особенно на море. Теперь, оставив Англию, перейдем к Соединенным Провинциям Нидерландов.

Как изобилие и мощь делают народ порочным и непредусмотрительным, так лишения и нужда делают его разумным и трудолюбивым. В отношении последнего я мог бы привести в пример различные государства христианского мира, которые, имея мало или совсем не имея собственных территорий, все же добивались большого богатства и мощи своей усердной торговлей с иностранцами.

''Богатство и трудолюбие голландцев.''

Среди них Соединенные Провинции Нидерландов являются теперь величайшим и славным примером. С тех пор как они сбросили с себя ярмо испанского рабства, как чудесно они развили все свои способности! Какие большие средства получили они, чтобы защищать свою свободу против мощи такого великого врага! И не произошло ли все это благодаря их непрерывному усердию в торговле? Не являются ли их Провинции складами товаров для большинства стран христианского мира, благодаря чему их богатство, судоходство, моряки, ремесла, народ, а потому и общественные доходы и акцизы, выросли до удивительной высоты? Если мы сравним времена их порабощения с их настоящим состоянием, они покажутся нам другим народом.

''Государи поддерживающие с охотой Голландию решительно сопротивляются Испании.''

Кто не знает, какая нужда, волнения и беспорядки царили в этих Провинциях при испанском владычестве, что приносило испанцам скорее большие издержки, чем удовлетворение их честолюбия. Нетрудно было бы также соседним государям в короткое время восстановить Нидерланды до их прежнего состояния, если бы безопасность этих государств требовала этого, как несомненно было бы, если бы испанцы были единственными властителями Нидерландов. Но наш очерк не имеет своей целью показать все пути и средства этих изменений: наша цель показать главные причины богатства и величия Голландии. Всему миру чудом кажется, что такая маленькая страна, даже меньше наших двух лучших графств, имеющая мало естественных богатств, пищевых припасов, леса или других необходимых запасов для войны или мира, несмотря на это обладает всем этим в таком чрезвычайном изобилии, что, кроме своих собственных нужд (которые очень велики), она может снабжать и действительно снабжает и продает другим государствам суда, артиллерийские орудия, снасти, зерно, порох, пули и т. д. и все, что только голландцы собирают со всех концов мира благодаря своей усердной торговле.

''Много политики, но мало честности.''

В этом деле они не менее вредны для других (особенно для Англии), вытесняя их с рынков, чем заботливы в укреплении своего положения. А для того, чтобы достигнуть всего этого, и даже более того (их война с Испанией), они имели мало средств, кроме рыболовства, которое им разрешено производить в морях его величества. Оно действительно явилось для них средством невероятного обогащения и их силы и на море и на суше, как о том писали Роберт Гичкок, Тобиас Джентльмен и другие для тех, кто желал читать.

''Часть прокламации Штатов, датированной в Гааге 19-м июля 1624 г.''

И сами Генеральные Штаты в своей прокламации прямо описывают ценность рыболовства в следующих словах: «Крупное рыболовство и ловля сельдей являются главным занятием и основной золотоносной жилой Соединенных Провинций; благодаря им много тысяч хозяйств, семейств, ремесл, торговых дел и занятий процветают и работают, причем особенно высоко ценится судоходство и мореходство как внутри, так и вне этих Провинций. Кроме того, благодаря рыболовству мы получаем много денег, что увеличивает наши средства, наш флот, таможенные пошлины и доходы Провинций» и многое другое, что ярко выражено в прокламациях Генеральных Штатов в защиту сохранения рыболовства, без которого они не смогут долго сохранять свой суверенитет, так как если этот фундамент рухнет, то должно будет пасть все здание их богатства и силы как на море, так и на суше. Тогда значительная часть их судоходства сразу погибнет, их доходы и таможенные пошлины станут незначительными, их страна обезлюдеет из-за недостатка работы и заработка, из-за чего прекратится поступление налогов и сборов, и их торговля с Ост-Индией и другими странами придет в упадок. Таким образом, слава и мощь нидерландцев заключается в ловле сельди, налима и трески в морях его величества. Остается только узнать, какое право они имеют на это и как они могут обладать им и удерживать его против желания всех остальных стран.

Ответ на эти два вопроса не труден. Во-первых, конечно, не нидерландский автор “Маге liberum”<ref>Автором «Маге liberum» («Свободное море») является голландец Гуго Гроций (1583—1645), известный юрист. Памфлет был опубликован в 1609 г. против притязаний португальцев на монополию торговли с Ост-Индией. Гуго Гроций утверждал, что океан свободен для всех. Когда споры по этому вопросу возникли между голландцами и англичанами, Selden написал в ответ в 1635 г. свое «Маге clausum» («Закрытое море»), в котором утверждал исключительное право англичан ловить рыбу в окружающих Англию морях.</ref> дает им право ловить рыбу в морях его величества. Ведь помимо справедливости этого дела и примеров других стран, на которые можно было бы сослаться я хочу только сказать, что такие права решаются скорее мечом, чем словами. Я без сомнения считаю, что рыба вольна приплывать сюда по своему желанию, но я не согласен признавать, что голландцы могут ловить и увозить рыбу отсюда без разрешения его величества. Можно еще политично смотреть на это сквозь пальцы и разрешать им ловлю рыбы, пока они находятся в союзе с Англией и в войне с Испанией. Но если бы испанцы были владыками Соединенных Провинций, как прежде, то наше королевство должно было бы предъявить свои права и использовать их настолько же хорошо для увеличения своего богатства и силы, чтобы противостоять этому сильному врагу, как делают теперь Нидерланды, которые потому и оказываются так хорошо приспособленными к этой цели. Из-за одного этого они должны были бы всегда сознавать необходимость крепкого союза с Англией, более чем со всякой другой страной, так как нет ни одной, которая могла бы предоставить им такую могущественную поддержку.

''Сравнение ценности денег и рыболовства.''

И Испания (если бы даже она снова завладела Нидерландами), несмотря на всю силу своих денег, не могла бы усилить свою мощь на море или на суше, чтобы напасть на наше королевство, в большей мере, чем теперь, со своими настоящими владениями, так как не место, а занятия, не голые Нидерланды, но богатое рыболовство дали основу для торговли и средства к существованию множеству судов, ремесл и людей, благодаря чему продолжают поступать акцизы и другие государственные доходы. Без этого занятия все указанные великие связи должны по необходимости распасться и погибнуть в очень короткое время, так как хотя я признаю, что деньги могут доставить им материалы (в которых они вообще нуждаются) и мастеров для достройки флота, но где же товары для перевозки на этих судах? Если деньги будут только единственным товаром для вывоза, то какое незначительное количество судов потребуется для этого товара. Или если неверная случайность войны должна будет поддержать их, то не потребует ли это другой Индии, да и то этого будет слишком мало для того, чтобы занять десятую часть этого количества судов и людей, какие сейчас заняты в Голландии на рыбной ловле и других занятиях,. связанных с ней и вытекающих из нее. Можно предположить, что если бы испанцы снова стали владыками Нидерландов, то тогда их расходы по настоящей войне прекратились бы и они использовали бы освободившиеся силы против нас. Ответ на это таков: когда государи посылают большие силы за границу, чтобы завладеть чужими странами, они должны точно также увеличить свои силы у себя в стране для защиты самих себя; и если бы испанцы, замыслили что-нибудь против нашего королевства, они должны были бы употребить большую часть своих средств на морской флот, а потому их средства нападения в деньгах я людях для высадки на сушу были бы гораздо меньше, чем они теперь в Голландии. Так что нам не надо считаться с ними, но всегда быть готовыми сопротивляться им, когда наше богатство и сила на море и на суше будут сильно увеличены расширением нашего рыболовства, о чем я еще буду говорить ниже, когда к тому представится случай. Здесь же я только прибавлю, что если бы Испания была единственным властелином Нидерландов, она должна была бы по необходимости вести большую торговлю на море для удовлетворения нужд Нидерландов, благодаря чему в случае войны мы могли бы ежедневно извлекать много богатств. Теперь же, когда Испания ведет мало или не ведет совсем торговли в наших морях, но использует свои суда для войн к величайшему усилению своей мощи, она только берет, а мы непрерывно и много теряем.

Теперь относительно второго вопроса: способны ли будут голландцы владеть и удерживать свои рыбные промысла против желания всех остальных народов? Весьма возможно, что хотя они теперь не заявляют никаких прав, кроме права свободной ловли рыбы для себя, оставляя, казалось бы, такое же право и для других, все же, если бы другой народ захотел либо ловить рыбу вместе с ними, либо даже вытеснить их, то они и сумели и захотели бы удержать за собой эти золотые россыпи против сильнейших покушений, кроме Англии, гавани и острова которой крайне необходимы им для этого занятия и мощь которой на море способна (в короткий срок) вытеснить их из наших морей и совершенно лишить этого занятия, если это окажется необходимым. Никому не придет в голову ответить на это, что голландцы слишком сильны на море, чтобы допустить это; ведь в случае надобности и море и земля столкнутся с ними с большой силой. Мы должны помнить, откуда происходит их сила, и знать, что если корень испорчен, то ветви скоро высыхают, а потому ошибочно будет оценивать их соответственно их настоящей силе и богатству, которое они получили посредством торговли, так как, хотя бы они были даже гораздо сильнее и богаче чем сейчас, все же скоро все будет поглощено дорогостоющей войной против могущественного врага, когда он сразу пресечет основную причину столкновения (т. е. ловлю рыбы в морях его величества), являющуюся фундаментом их силы и счастья. Соединенные Провинции (мы знаем) похожи на птицу, украшенную чужими перьями: если каждая птица возьмет у нее свое перо, то наша франтиха останется почти голой. Не видели мы также никогда, чтобы нидерландцы даже в случаях величайшей нужды могли выставить хотя бы приблизительно столько военных судов сразу, сколько Англия выставляла часто и без всякой помехи ее обычному торговому морскому движению.

''Плуги нидерландцев.''

Действительно, верно, что голландцы имеют бесчисленное множество слабых судов для ловли рыбы, перевозки зерна и т. д. для собственного пропитания и торговли, также суда для транспортировки строевого леса, балок, досок, смолы, пеньки, дегтя, полотна, мачт, снастей и других припасов для постройки того множества судов, которые для них составляют то же, что для нас плуги. Но если эти суда не движутся, то люди умирают с голоду, поэтому их суда не могут быть изъяты из торговли (как мы могли бы изъять наши в случае надобности), даже на короткое время, без полного разорения народа, так как они являются единственной поддержкой того огромного множества людей, которые зарабатывают себе только на самое необходимое и еле сводят концы с концами. На этом же основаны и большие акцизы и другие государственные доходы, поддерживающие само государство. Кроме того, эти суда недостаточно сильны и пригодны для войны. А при их надлежащем использовании в рыболовстве они могут стать богатством или добычей могущественного врага на море, как они уже однажды убедились на судьбе бедного города Дюнкирхена, несмотря на свои большие расходы на военные суда, сильную охрану и другие похвальные усилия, которые они постоянно делают для того, чтобы воспрепятствовать этому злу. Но если более сильный враг на море заставит их удвоить или утроить эти расходы, мы сомневаемся, смогут ли они тогда существовать, особенно если (из-за нас) должно будет прекратиться их рыболовство, доставляющее им средства к существованию.

''Люди, которые говорят не по убеждению, а по привычке или из пристрастия.''

Эти и другие вещи часто заставляют меня удивляться, когда я слышу, как голландцы спесиво хвастают, а многие англичане простодушно верят им, что Соединенные Провинции являются нашим фортом, оплотом, стеною, внешним укреплением и не знаю, чем еще, без которого мы не могли бы долго сопротивляться против испанских сил, когда в действительности мы являемся главным источником их счастья и для войны и для мира, для торговли и для денег, для военных запасов и для людей, тратя нашу кровь в защиту их, в то время как их народы сохраняются для побед в Индии и вырывают плоды богатой торговли из наших собственных грудей.

''Главной поддержкой голландцев является тесный союз с Англией.''

Если бы мы все это имели для самих себя, (как мы имеем право и силу сделать), то это мощно, увеличило бы нашу нацию, благодаря таким хорошим средствам к существованию, и сделало бы нас способными бороться против сильнейших врагов и заставить точно также самих нидерландцев искать себе средства к существованию здесь у нас, за отсутствием лучшего, благодаря чему многие наши пришедшие в упадок морские города и замки были бы перестроены и населены гораздо больше, чем прежде. Объединенные таким образом силы были бы всегда более готовы, уверенны и мощны, чем большая сила, разделенная на части, которая всегда подвержена промедлениям, расхождениям и другим актам, выражающим недоверие. Обо всем этом мы должны хорошо знать и использовать нашу силу, когда к тому представится случай, и особенно мы должны быть всегда настороже для сохранения этой силы, чтобы хитрость голландцев (под каким-нибудь благовидным предлогом и с помощью денег) не достигла цели, как недавно чуть не случилось в Шотландии, где они добивались патента на владение, заселение и укрепление прекрасного острова Льюиса, в Оркадах, расположение, гавани, рыболовство, плодородие, обширность и другие качества которого дали бы им возможность (в короткое время) оскорбить наше королевство неожиданным вторжением и защищать указанные рыбные ловли против величайших сил его величества, а также отправлять свои суда с успехом этим путем туда и обратно в Ост- и Вест-Индию, Испанию и Гибралтар и другие места без прохождения через Ламанш,, где во всех случаях королевство имеет теперь такие большие преимущества задерживать их суда и препятствовать их лучшей торговле, что скоро привело бы их к разорению, благодаря чему (как они хорошо знают) мы имеем большую власть над ними, чем всякая другая страна.

''Там, где не возьмешь силой, победишь деньгами, — надеются голландцы.''

И хотя бы упомянутый остров Льюис был получен на имя частных лиц и под красивым предлогом развития торговли в этих отдаленных местах Шотландии, все же в конце концов, когда бы дело было доведено до значительного совершенства, власть и сила без сомнения перешли бы в руки Генеральных Штатов, как, мы знаем, произошло недавно в разных местах Ост-Индии, давших им большую силу и богатство: эти владения были получены ими на имя и, при помощи кошельков их купцов, благодаря чему их действия там были затенены и неизвестны миру до тех пор, пока они не достигли своей цели, имеющей такие последствия, которые заставляют нашу страну, в частности, внимательно наблюдать за их действиями, так как они идут по стопам храброго и политичного полководца Филиппа Македонского, афоризмом которого было: “Там, где сила не берет, всегда прибегать к подкупу и деньгам, чтобы развращать тех, кто мог бы помочь увеличить богатство”. Этой политикой он положил основу монархии. А что мы знаем, кроме того, что голландцы могут стремиться к такому же господству, когда они увидят, что их попытки в Индии и другие тонкие замыслы так успешно осуществляются? Не видим мы разве, что их земли становится теперь недостаточно для этого разросшегося народа, благодаря чему их суда и моря сделались жилищами больших масс людей? И далее, чтобы дать им возможность еще больше численно разрастаться, не избавлены ли они от своих собственных войн для обогащения своей страны и самих себя торговлей и ремеслами? Благодаря же такой политике много тысяч иностранцев втянуты туда для выполнения их военных обязанностей, благодаря чему большие доходы их от акцизов еще больше увеличиваются, и все так ловко устроено, что хотя иностранным солдатам платят хорошо, все деньги должны быть снова там же истрачены, и таким образом богатство остается в их же стране, а иностранцы, оказывающие им такую важную услугу, не обогащаются.

Я слышал, как некоторые итальянцы разумно и достойно говорили об естественных богатствах и мощи Англии, которые, они считают, могли бы быть несравненными, если бы мы (хотя бы частично) усвоили себе такую политику и старания, какие очень широко применяются в некоторых других странах Европы. И они сильно удивлялись тому, что наши помыслы и наша недоверчивость направлены только на величие Испании и Франции, и мы никогда не подозреваем нидерландцев, но постоянно обнимаем их, как наших лучших друзей и союзников, в то время как в действительности (как они правильно заметили) не существует другого народа в христианском мире, который бы в большей мере подкапывался, вредил и затмевал нас ежедневно в нашем мореходстве и торговле за границей и у себя в стране. И это не только в рыбных промыслах в морях его величества (о чем мы уже писали), но даже в нашей островной торговле между одним городом и другим, в производстве шелков, шерсти и т. п., изготовляемых здесь в нашем королевстве, в то время как они никогда не дают работы и никогда не обучают своим ремеслам англичан, но всегда (в соответствии с привычкой евреев, живущих в Турции и разных местах христианского мира) живут всецело для себя среди своего собственного племени. Так что мы можем истинно сказать о голландцах, что хотя они среди нас, все же они не из наших, даже те, которые родились и выросли здесь, в нашей стране, так как все же они будут голландцами, не имеющими ни одной капли английской крови в своих жилах<ref>Ман намекает на Gerard Malynes, голландца родом, натурализованного англичанина, который был сторонником монетарной системы. То же обвинение против него у Миссельдена.</ref>.

Многое еще может быть написано о гордых и честолюбивых стремлениях этих нидерландцев и их надеждах со временем сделаться могучими, если им не помешают. И многое еще может быть сказано об их жестоких и несправедливых насилиях (особенно по отношению к друзьям англичанам) в вопросах крови, торговли и других выгод, где они имеют возможность и силу делать это. Но об этом уже печаталось к сведению и удивлению всего мира. В заключение скажу, что Соединенные Провинции, которые теперь являются таким большим беспокойством, если не ужасом, для Испании, были до того лишь немногим больше, чем издержками для нее, когда она ими владела, и были бы этим же снова в подобном же случае, причину чего я мог бы еще более подробно описать, но это уже не относится к настоящей теме, касающейся различий влияния на государство естественного и искусственного богатства. Первое из них, более благородное и выгодное, будучи всегда готовым и надежным, делает народ беззаботным, гордым и предающимся излишествам, в то время как второе вызывает развитие бдительности, литературы, искусств и политики. Мои желания поэтому таковы, чтобы Англия обильно наслаждалась, первым и была вполне способна ко второму, чтобы, отказавшись от нашей порочной праздности, мы своими стараниями могли успешно объединить их к еще большей славе наших знаменитых королевств.