Редактирование: Рубин И. Современные экономисты на Западе (раздел)

=== Глава 6. Прибавочная стоимость как монопольный доход ===

На основе изложенной выше теории монополии можно, по мнению Оппенгеймера, легко и просто построить теорию ''прибавочной стоимости''. Мы видели, что всюду, где монополист вступает в обмен с лицом, не обладающим монопольною позицией, он присваивает себе часть дохода последнего, получает «прибавочную стоимость». И обратно: получаемая классом капиталистов «''прибавочная стоимость''» является результатом монопольной собственности этого класса (последний понимается в дальнейшем в широком смысле, а именно как совокупность землевладельцев и капиталистов) на землю и прочие средства производства. Эта «''классовая монополия''» имеет своим следствием ограничение свободной конкуренции и свободного экономического соревнования всех членов общества. Экономисты ошибочно признавали капиталистическое хозяйство системою свободной конкуренции, направляемою исключительно действием экономических сил. Это неверно. Капитализм возник и поддерживается действием не только экономических сил, но и «''внеэкономических''», политических сил, при чем характер обеих этих сил прямо противоположный. Экономическое соревнование или свободная конкуренция имеет тенденцию к установлению полного равенства отдельных производителей, которое выражается в «справедливом» обмене продуктов их труда в соответствии со «стоимостью труда», в них заключенного. Эта область свободной конкуренции есть сфера «''естественных''» законов хозяйства, сфера «чистой экономии». Но в эту сферу врывается действие чуждых ей «''социальных''» законов: один класс общества методами «политического» насилия захватывает землю и средства производства и устанавливает «классовую монополию», которая фактически ограничивает для других классов общества возможность свободной конкуренции с классом-монополистом. «Естественные» или нормальные законы хозяйства (или чистой конкуренции) не могут уже теперь проявляться в чистом виде, равенство производителей уступает место социальному подавлению и неравенству, «справедливый» обмен эквивалентов заменяется обменом «неравноценностей»: класс-монополист (капиталисты) покупает у членов обездоленного класса (наемных рабочих) их труд, оплачивая последний ниже его полной стоимости и присваивая себе разницу в виде монопольной прибыли (прибавочной стоимости). Место «''чистой экономии''» (свободной конкуренции) занимает «''политическая экономия''» (конкуренция, ограниченная монополиями)<ref>Поэтому один из главных своих трудов Оппенгеймер назвал «Теорией чистой и политической экономии».</ref>.

В чем же заключается «монопольная позиция» имущих классов в капиталистическом хозяйстве? Основою ее является захват земли в частную собственность и образование крупного землевладения. При равномерном разделе земли между всеми членами общества, каждый получил бы небольшой участок, достаточный для ведения собственного хозяйства. Но кучка «хорошо вооруженных» людей захватила к концу феодального периода всю землю в частную собственность<ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 78.</ref>, согнала крестьян с земли и превратила их в наемных пролетариев. Основанное методами феодального насилия крупное землевладение сохранилось и при капитализме, оставаясь и здесь основою монопольно-классового господства имущих классов. Если бы земля была объявлена свободною для всякого желающего ее обрабатывать, рабочий предпочел бы основать собственное земледельческое хозяйство и получать полный продукт своего труда (или полную стоимость своего труда), чем работать на фабрике за заработную плату, которая далеко ниже стоимость его труда. Вместе с тем прекратился бы приток в города бывших сельскохозяйственных рабочих, которые, получая от крупных землевладельцев нищенскую заработную плату, массами уходят в города, понижая уровень заработной платы городских рабочих. Только при наличии крупного землевладения и массовой эмиграции населения из сельских местностей в города предприниматели постоянно находят контингент рабочих, готовых продавать свой труд за заработную плату, которая ниже полной стоимости их труда. Только благодаря монопольному захвату земли крупными землевладельцами капиталисты сумели сделаться распорядителями труда всего обездоленного населения и в результате сосредоточили в своих руках монопольную собственность на все произведенные средства производства (сырье, машины и пр.).

В настоящее время класс капиталистов противостоит классу наемных рабочих в качестве ''монопольного покупателя'' труда последних. Лишенные земли и средств производства рабочие, в случае отказа пойти на работу к капиталисту, могут самостоятельным трудом добывать себе только нищенский доход (собирая дикорастущие плоды и т. и.)<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, 1922, стр. 133.</ref>. Ввиду этого рабочим не остается другого выхода, как работать у капиталиста за заработную плату, едва обеспечивающую им ''социальный минимум существования''. На этом уровне устанавливается в капиталистическом обществе заработная плата рабочих средней квалификации. Обозначим величину годичной ''заработной платы'' буквою ''L'' (от слова Lohn). Эта сумма ''L'' меньше действительной «стоимости труда», под которою, как нам уже известно<ref>См. выше, первую и третью главы.</ref>, Оппенгеймер понимает полную стоимость продукта труда. Предположим, как мы это сделали в первой главе, что стоимость продукта годичного труда работника средней квалификации составляет ''Е''. В таком случае и естественная «стоимость труда» этого работника (или заработная плата, которую он получал бы при полном господстве свободной конкуренции, т. е. при отсутствии всяких, в том числе и классовых монополий) тоже равнялась бы ''Е''. Сумма ''Е'' может быть названа «''конкурентною статическою ценою''» труда. Но в капиталистическом обществе капиталисты, опираясь на свою монопольную позицию собственников средств производства, уплачивают рабочим меньшую сумму, равную ''L''. Эта сумма ''L'' может быть названа «монопольною статическою ценою» труда. Разница между обеими назван ными суммами (''Е'' — ''L'' = ''Р'') достается капиталистам в виде ''прибыли'' (''Р'') или ''прибавочной стоимости''. Прибавочная стоимость получается капиталистами благодаря тому, что они, пользуясь своею монопольною позицией, уплачивают рабочим заработную плату, которая ниже «конкурентной статической цены» труда или естественной «стоимости труда». ''Прибавочная стоимость'' является особым видом ''монопольного дохода''. Маркс, следовательно, ошибался, утверждая, что капиталист покупает у рабочего его рабочую силу по ее стоимости. Маркс ошибочно утверждал, что происхождение прибавочной стоимости следует искать в процессе ''производства'', а не в процессе ''обмена''<ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 118.</ref>. Именно в процессе обмена труда рабочего на заработную плату капиталист, вооруженный классовою монополией, присваивает себе разницу между уплачиваемою им «монопольною ценою» труда (заработною платою) и полною «стоимостью труда».

Отсюда Оппенгеймер делает ряд важнейших социально-политических выводов. Вопреки мнению социалистов, основным недостатком капиталистического хозяйства является не господство в нем неограниченной свободной конкуренции, а, наоборот, ограничение последней «классовыми монополиями», и в первую очередь крупным землевладением. Рабочий класс страдает не от ''свободной конкуренции'', а от ''ограничения'' последней. Следовательно, для устранения бедствий рабочего класса вовсе не требуется замена системы свободной конкуренции социалистически-организованным хозяйством. Нужно, наоборот, устранить всякие ограничения свободной конкуренции: ''уничтожение крупного землевладения'' и предоставление всем желающим участков земли для обработки сломит «классовую монополию» капиталистов и обеспечит каждому трудящемуся полный продукт его труда. После того, как будут устранены классовые монополии, свободная конкуренция между самостоятельными товаропроизводителями будет иметь только благодетельные последствия: результатом ее будет «справедливый», эквивалентный обмен благ, равно обеспечивающий интересы всех участников обмена и устраняющий эксплуатацию одного человека другим. Будущий хозяйственный строй может быть назван «социалистическим» в том смысле, что никто не будет получать прибавочной стоимости или нетрудового дохода. Но вместе с тем он будет основан на неограниченной свободной конкуренции и, следовательно, может быть назван «либеральным». То будет социализм, построенный на господстве свободной конкуренции, «''либеральный социализм''» <ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 103.</ref>.

Переходя к критике теории прибавочной стоимости Оппенгеймера, мы оставляем в стороне его социально-политические выводы и сосредоточим внимание на теоретической стороне его учения. Последняя часть теории Оппенгеймера, учение о монополии и прибавочной стоимости, ярко раскрывает перед нами основной дуализм его построений. Учение Маркса не прошло бесследно для Оппенгеймера: последний понимает, что нельзя изучать капиталистическое хозяйство независимо от социальных соотношений классов, составляющих капиталистическое общество. «Бессмертною заслугою» Маркса Оппенгеймер признает его учение о том, что стоимость и капитал представляют собою выражения определенных общественных отношений между людьми<ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 12 и 117.</ref>. Но вместо того, чтобы, по примеру Маркса, видеть в капиталистическом хозяйстве единый общественный процесс, обе стороны которого (экономическая и социальная) между собою неразрывно связаны, Оппенгеймер, следуя примеру Дюринга, видит в нем результат ''механического сложения'' двух разнородных, чуждых по природе друг другу и враждебных сил: «''экономических''» и «''внеэкономических''» (политических). В сферу действия «естественных» законов хозяйства и свободной игры «экономических» сил неограниченной конкуренции врывается искажающее действие «социальных» соотношений сил, политического «насилия», при помощи которого одни социальные группы захватывают выгодные «монопольные позиции». Действие свободной конкуренции ограничивается монополиями (особенно классовыми), «справедливый» и «нормальный» обмен эквивалентов уступает место «несправедливому» обмену неравноценностей, при котором монополист отдает своему контрагенту (напр., капиталист — наемному рабочему при покупке труда последнего) меньшую стоимость в обмен за большую. Мы имеем, таким образом, противопоставление чуждых по природе друг другу и противоборствующих сил: на одной стороне «''естественные''» или «производственные» категории, «''экономическое''» соревнование, свободная ''конкуренция'', обмен ''эквивалентов'' и отсутствие эксплуатации; на другой стороне— «''социальные''» или «распределительные» категории, «''внеэкономическое''» (политическое) насилие, монополии, обмен ''неравноценностей'' и присвоение ''прибавочной стоимости'' (монопольного дохода). Действие первых сил Оппенгеймер характеризует как ''нормальное'', правильное развитие хозяйства, действие последних — как ''нарушение'', искажение этого правильного хода развития.

Между «экономическою» и «социальною» сторонами хозяйства получается, таким образом, полнейший разрыв и непроходимая пропасть. Вместо того, чтобы показать, каким образом действие «экономических» сил рождает известные формы «политического» насилия, каким образом развитие свободной конкуренции неизбежно вызывает классовое расслоение общества товаропроизводителей и появление в нем «классовых монополий», — Оппенгеймер превращает абстрагированные от реальной действительности стороны в самостоятельные и гетерогенные силы, а реальную действительность превращает в результат механического сложения этих гетерогенных сил. «Капитализм является незаконным сыном противоестественного союза двух изначально враждебных сил: основанного на завоевании древнего господства, создавшего феодальное государство и крупное землевладение, и свободы» <ref>''Oppenheimer'', Die soziale Frage und der Sozialismus, стр. 73.</ref>. Напрасно Маркс признавал «капитализм нормальною фазою хозяйственного развития». На самом деле «капитализм является результатом внеэкономического ''нарушения'' нормального развития хозяйства, а именно результатом произведенного силою оружия захвата земли, создавшего основу для классовой монополии»<ref>Там же, стр. 74.</ref>.

Если капиталистическое хозяйство (как и феодальное) представляет собою лишь «нарушение нормального развития хозяйства», то и прибавочная стоимость есть не что иное, как «ненормальный» доход, основанный на монополии. Мысль, что прибавочная стоимость присваивается капиталистами благодаря их «классовой монополии» на средства производства, была высказана и развита именно Марксом. Но ему никогда не приходило в голову приравнивать эту «''классовую'' монополию», составляющую основу всего современного общества, к «''персональным'' монополиям» отдельных капиталистов и их групп (патенты, тресты и т. д.). Первая выражает производственные отношения между классом капиталистов в целом и классом наемных рабочих; последние влияют только на перераспределение всей массы присвоенной капиталистическим классом прибавочной стоимости между отдельными капиталистами и группами капиталистов. Первая составляет ''постоянную'', основную черту ''всякого'' капиталистического хозяйства, в том числе и «''чистого''» капитализма; последние достигают большого развития только в позднейшую эпоху «''монополистического''» капитализма (картели, тресты и т. д.). Первая является непременным и неизбежным результатом полного ''развития свободной конкуренции'' в обществе товаропроизводителей; последние обозначают временные, ''спорадические'' ограничения свободной конкуренции, т. е. монополии в точном смысле слова. Сказать, что прибавочная стоимость есть просто-напросто «монопольный доход», значит объяснять ''основное'' явление ''производным''. Сказать, что прибавочная стоимость появляется лишь при наличии монополии, а не при свободной конкуренции, значит утверждать, что в капиталистическом хозяйстве — единственном в мировой истории хозяйственном строе, в котором получила широкое развитие свободная конкуренция, — последняя не существует. Это значит называть монополией систему свободной конкуренции с неизбежно ею порождаемым классовым расслоением товаропроизводителей, а свободною конкуренциею — несуществующую систему хозяйства, соединяющего широкое развитие товарного обмена с отсутствием классовых различий между товаропроизводителями.Теория Оппенгеймера страдает, таким образом, незаконным смешением столь разнородных явлений, как монополии в точном смысле слова (патенты, тресты и т. п.) и монопольные доходы, с одной стороны, и «классовая монополия» и прибавочная стоимость, — с другой. Недопустимость такого смешения понятий доказывается не только изложенными выше методологическими соображениями, но и ходом рассуждений самого Оппенгеймера. Если бы прибавочная стоимость действительно могла быть объяснена на основе теории монополии, то все основные выводы, к которым Оппенгеймер приходит в своем общем учении о монопольном доходе, должны были бы найти свое приложение и к прибавочной стоимости. На деле, однако, сам Оппенгеймер вынужден отметить целый ряд коренных, решающих ''различий'' между монопольным доходом вообще и прибавочною стоимостью. В своем общем учении о монополии Оппенгеймер приходит к следующим выводам: 1) в капиталистическом хозяйстве монополии в точном смысле слова («персональные монополии») появляются только ''временно'' и в известной мере случайно; 2) процесс конкуренции имеет тенденцию постоянно ''разрушать'' появляющиеся в отдельных пунктах монополии и 3) уровень монопольных цен в той или иной мере ограничивается уровнем ''конкурентных цен'' (тех же продуктов или их суррогатов) и в статике имеет тенденцию к уравнению с последним.

Все эти основные положения своей общей теории монополии Оппенгеймер забывает, как только он переходит к изучению прибавочной стоимости. Последняя в его собственном изображении обнаруживает признаки, резко отличающие ее от монопольных доходов. «Классовая монополия» капиталистов и присвоение ими прибавочной стоимости представляют собою ''постоянную'' особенность капиталистического хозяйства. В отличие от монополий в точном смысле слова, они появляются не в отдельных точках капиталистического хозяйства, а покрывают, так сказать, всю его поверхность сплошною тканью. Ткань эта повсеместна, постоянна и прочна: волны конкуренции бессильны смыть ее, как они смывают монопольные доходы в точном смысле слова (от патентов, картельные и т. п.). Поэтому и цена рабочей силы (заработная плата) регулируется ''иными законами'', чем «монопольная цена» продуктов вообще. Последняя не имеет точно фиксированного уровня и обнаруживает тенденцию к уравнению с конкурентною ценою. Заработная же плата имеет в капиталистическом хозяйстве постоянный<ref>Конечно, «постоянство» уровня заработной платы, как и цен продуктов, проявляется лишь в виде колебаний фактической заработной платы вокруг среднего уровня, сохраняющего «постоянство» при неизменности Условий, определяющих стоимость рабочей силы.</ref>, точно фиксированный уровень и ни в малейшей мере ''не обнаруживает'', по мнению самого Оппенгеймера, тенденции к уравнению с «конкурентною ценою труда» (или «стоимостью труда», каковая, по учению Оппенгеймера, равна полному продукту труда).

Как видим, в изображении самого Оппенгеймера выступают резкие черты отличия между прибавочною стоимостью и монопольным доходом в точном смысле слова. Первое явление обнаруживает большее ''постоянство'' и более явную закономерность, чем последнее. Сам Оппенгеймер сознает, что «первичную проблему» для экономиста составляет не сверхприбыль монополиста, а прибавочная стоимость<ref>''Oppenheimer'', Wert und Kapitalprofit, 1922, стр. 96.</ref>. Отсюда, казалось бы, можно сделать только один вывод: сперва необходимо исследовать «первичную проблему» прибавочной стоимости, чтобы после этого на ее основе изучить процесс распределения прибавочной стоимости между монополистами или монополистическими группами. Оппенгеймер же ставит весь ход исследования на голову и грешит против основных правил методологии, предлагая нам вывести явление, отличающееся более постоянным и закономерным характером, из явления более спорадического и менее закономерного. Соединение в одном понятии «монополии» столь разнородных экономических явлений, как прибавочная стоимость и монополии в точном смысле слова, повредило как теории монополии Оппенгеймера, так и его теории прибавочной стоимости. Понятие монополии, охватывающее не только монополии в точном смысле слова, но и прибавочную стоимость и даже дифференциальную прибыль, не может не страдать теоретическою расплывчатостью. Теория же прибавочной стоимости, как монопольного дохода, есть не что иное, как попытка воскресить стародавнее учение социалистов-утопистов о праве рабочего на полный продукт труда.