Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

==== Логическое и историческое ====

Энгельс в своей рецензии на книгу Маркса «К критике политической экономии» пишет: «Критику политической экономии, даже согласно выработанному методу, можно было проводить двояким образом: исторически или логически». Указывая далее на ограниченность чисто исторического построения, Энгельс приходит к выводу: «Таким образом, единственно подходящим был логический метод исследования». Но тут же он продолжает: «Но этот метод в сущности является не чем иным, как тем же историческим методом, только освобожденным от исторической формы и от мешающих случайностей. С чего начинает история, с того же должен начинаться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять собой не что иное, как отражение исторического процесса в абстрактной и теоретически последовательной форме; отражение исправленное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам действительный исторический процесс, причем каждый момент может рассматриваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости, своей классической формы»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 13, с. 497.</ref>.

Конечно, это указание Энгельса не следует понимать слишком упрощенно, будто категории политической экономии теоретически всегда следуют одна за другой в том же порядке, в каком они исторически возникли. Это было бы искажением не только теории, но и истории; исследователь находился бы во власти «исторической формы и мешающих случайностей». Другими словами, он не воспроизвел бы изучаемую им систему в ее внутреннем историческом развитии, он дал бы только ее внешнее описание. Торговый капитал, например, возник задолго до промышленного; однако решающую, определяющую роль в капиталистической экономической системе играет капитал не торговый, а промышленный. Последний подчиняет себе торговый капитал, отводит ему определенное место в «иерархии» капиталистических производственных отношений. Следовательно, и теоретически торговый капитал должен быть выведен на базе промышленного, а не наоборот, что Марксом и делается. Таким образом, иная «расстановка» категорий (в нашем призере — категорий торгового капитала и промышленного капитала) не означает отрыва логического от исторического. Она, напротив, означает как более глубокое понимание исторического процесса, так и более адекватное его теоретическое воспроизведение.

В первом, например, отделе I тома «Капитала» — «Товар и деньги» — мы имеем еще картину «упрощенную», притом в двух отношениях. Во-первых, Марке абстрагируется от всех остатков натурального хозяйства, во-вторых, абстрагируется от всех специфических капиталистических отношений: в этом отделе мы еще не знаем ни капиталистов, ни наемных рабочих, ни крупных земельных собственников и т. д. Такая абстракция диктуется необходимостью исследовать изучаемое явление — товар и деньги — в наиболее чистом виде, рассматривать их как категории, выражающие только товарные отношения. Но эта «теоретическая модель» есть в то же время и отображение истории.

{Товарное производство не является особой общественно-экономической формацией, но, как отмечал В. И. Ленин, «в чистом своем виде процесс развития капитализма действительно начался (например, в Англии) с режима мелких, раздробленных товаропроизводителей и их индивидуальной трудовой собственности»<ref>''Ленин В. И.'' Полн. собр. соч. т. I, с. 180, примечание.</ref>. Это означает, что отношения простого товарного производства составляют не только логический, но и исторический исходный пункт капиталистической системы производственных отношений.}

Говоря о стоимости и цене производства, Маркс пишет: «Таким образом, независимо от подчинения цен и их движения закону стоимости, будет совершенно правильно рассматривать стоимости товаров не только теоретически, но и исторически как prius цен производства. Это относится к таким общественным условиям, когда работнику принадлежат средства производства; таково положение, как в старом, так и в современном мире, крестьянина, живущего собственным трудом и владеющего землей, и ремесленника»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. I, в. 194.</ref>. Маркс здесь снова подчеркивает, что простое товарное производство и стоимость не только логические, но и исторические категории. То, что Маркс восходит от абстрактного к конкретному, упрощает изучаемое им явление, абстрагируется от всего несущественного для данной стадии теоретического анализа, бесспорно. Но это следует понимать именно так, как следует из приведенного высказывания Энгельса. Теоретическая модель, построенная по законам диалектики, отражает действительность.

Изучить капитализм в его возникновении, развитии и исчезновении, как это диктуется диалектикой, — значит начать исследование именно с того, в чего начинается и история данного способа производства, с простого товарного производства, с возникновения товарной формы продукта и ее внутренних противоречий, в которых уже в скрытом виде заключены все противоречия капиталистического способа производства.

{Итак, диалектико-материалистическое решение проблемы соотношения исторического и логического имеет ряд аспектов. Первый и простейший указывает на то, что логическое есть отражение исторического, поскольку всякая теория для материалиста есть отражение практики, действительных отношений. Это отражение, по словам Энгельса, должно быть «очищено» от случайностей исторического процесса. Это «очищение» является серьезной научной проблемой, поскольку предполагает выработку строгих научных критериев, с которыми исследователь подходит к предмету.

Назовем лишь два из них. Первый — это отражение в системе категорий внутренних диалектических противоречий самого предмета — исторически развивающейся системы производственных отношений. Всякое внутреннее противоречие самого предмета никогда не является исторической случайностью, поскольку оно составляет источник развития системы (или тех или иных ее элементов). Второй критерий выделения закономерных элементов в историческом процессе — воспроизведение исторических предпосылок развитой системой. Те исторически существовавшие отношения, которые воспроизводятся в том или ином виде развитой системой, принадлежат к числу закономерных элементов данной системы производственных отношений; остальные же исторически преходящи.

Еще одна частично уже затронутая выше сложная проблема соотношения исторического и логического — субординация производственных отношений в утвердившейся системе и в процессе ее становления. На первый взгляд они представляются совершенно различными. Только взаимосвязь отношений в утвердившемся способе производства кажется их действительным соподчинением, которое отражается в логике категорий политической экономии. Исследование, проведенное Марксом в «Капитале», показывает, что историческая, временная последовательность производственных отношений, связанных генетически, т. е. порождающих одно другое на базе внутренних противоречий и принадлежащих к данной исторически определенной системе, обусловливает, будучи очищена от исторических случайностей, субординацию этих отношений в развитом целом.

Кажущиеся исключения — купеческий и ростовщический капитал, рента — подтверждают правило. Отношения купеческого и торгового капитала суть производственные отношения, несущие момент не только единства, но и существенного различия. Первое есть отношение превращения <math display="inline">\text{Д}</math> в <math display="inline">\text{Д}^\prime</math>, не опосредуемое капиталистической эксплуатацией. Второе по форме совпадает с первым, но по содержанию есть отношение, связанное с распределением прибавочной стоимости, уже созданной в производстве. Это исторически различные отношения, которые логически отражаются в различных разделах «Капитала»: первое — во II отделе I тома, второе — в IV отделе III тома. То же можно сказать о различии ростовщического и ссудного капиталов. Рента всегда есть экономическая реализация земельной собственности, но капиталистическая рента с феодальной рентой не имеет прямой связи логического характера.}