Редактирование: (Дискуссия) Диалектическое развитие категорий в экономической системе Маркса (раздел)

=== Тов. Борилин, Б. ===

Тов. Кон, который только что выступал, — говорит т. Борилин, — неоднократно высказывался о предмете политической экономии. Однако все те его высказывания, которые он ''ранее'' делал в различных изданиях по вопросу о предмете политической экономии, не являются спорными ни для кого, в том числе и для т. Рубина, Настоящий же спор идет о том, — сохранять ли в политической экономии монополию изучения производственных отношений, т. е. отношений между людьми определенных типов производственных отношений, которые складываются на почве борьбы с природой, или же — смешивать эти категории, с категориями техническими, с категориями, выражающими отношения к природе.

Представляет ли собой политическая экономия некоторое невинное варево, которое изучает неизвестно что, процесс производства вообще, материально-технический процесс производства, или же она изучает общественный строй, типы отношений между людьми, которые возникают на почве материально-технического процесса производства? Наш ответ — политическая экономия изучает производственные отношения между людьми. В этом и заключается сила марксистской экономической науки, которая в противоположность и классической политической экономии и всей буржуазной политической экономии считает, что все категории политической экономии выражают общественные отношения между людьми, а не отношения людей к природе.

Тов. Бессонов в своем докладе пытался изобразить дело таким образом, что между Марксом и классиками в этом вопросе не существует никаких расхождений. Я считаю, что такое утверждение есть отход от марксистских позиций. Задача марксистов-материалистов заключается вовсе не в том, чтобы смешивать марксистскую теорию с теорией буржуазной, хотя бы и классической. Это смешение как две капли воды, похоже на то смешение, которое некоторые «философы» пробуют произвести, смешивая диалектический материализм с материализмом механическим.

Когда возникает спор относительно предмета политической экономии, то не может быть никакого сомнения в том, что мы должны со всей силой подчеркнуть марксистское определение предмета политической экономии, должны сказать, что политическая экономия, есть наука, изучающая производственные отношения людей на почве материальной? производства. Если т. Кон считает, что политическая экономия изучает производство не просто ''с точки зрения'' исследователя, искусственно выделяющего в нем ряд признаков, а изучает производство со стороны объективно существующей социальной формы, то между ними споров никаких нет. И этих разногласий нет также и со стороны т. Рубина.

До сих пор т. Кон всегда придерживался правильного определения предмета политической экономии. Он совершенно правильно отмечал, что производственные отношения и производительные силы смешивать неправильно и что подобное смешение производят только самые буржуазные из всех буржуазных экономистов. Если это так (а это именно так), то как же тогда понять и как квалифицировать теперешнее согласие т. Кона с мнением т. Бессонова, считающего, что политическая экономия изучает в равной мере и производительные силы и производственные отношения? Я думаю, что такого «равноправия», такого смешения мы ни в коем случае не должны производить. Мы изучаем экономические категории, которые мы не смешиваем с техническими категориями, как это хочет сделать т. Бессонов. Он здесь проводит свою старую точку зрения, которая была им первоначально развита в его книге «Развитие машин». В этой своей книге т. Бессонов заявляет, что буржуазная политическая экономия, в лице (как он выражается) «реально-исторического крыла» ее, продолжает углублять Маркса, а послемарксова политическая экономия этого не делает.

Отвлечься от производительных сил никогда и ни на одной стадии исследования нельзя. И т. Рубин этого не делает. Покажите — где и когда т. Рубиным сказано, что производственные отношения должны изучаться вне зависимости от развития производительных сил? Подобная точка зрения т. Рубину только приписывается, по этому вопросу у нас мнимое разногласие. Есть единство производительных сил и производственных отношений. Но в этом единстве есть различие, есть противоположность. Если т. Бессонов заявляет, что Маркс никогда и нигде не противопоставлял материальное производство производственным отношениям, то здесь имеется явное отступление от Маркса. С точки зрения такого утверждения нельзя объяснить социальной революции. Социальная революция вытекает именно на того, что производительные силы в определенный момент противопоставляются отжившей социальной форме. Этого и не понимает т. Бессонов.

Тов. Бессонов говорит, что капитал не есть просто стоимость, создающая прибавочную стоимость, посредством эксплуатации наемного рабочего. Он требует, чтобы в это определение были вставлены машины. Иначе говоря, т. Бессонов хочет сказать, что капитал есть машина плюс стоимость, создающая прибавочную стоимость. Я считаю, что такого рода смешение категорий недопустимо. До сих пор не понимающими того обстоятельства, что капитал выражает собой определенную социальную форму, а не вещь, были только буржуазные экономисты, в том числе и народники. И в споре с этими последними Ленин указывал, что капитал есть отношение между людьми, а отнюдь не нечто вещественное, не вещь.

Тов. Бессонов нигде не мог найти места, где у т. Рубина категория оторвалась бы от производственных отношений. Единственным доказательством для него является лишь его же собственное априорное утверждение, что у тов. Рубина мы будто бы имеем саморазвитие понятий. Если вы возьмете «Капитал», то вы и там не везде найдете ссылку на производительные силы. Но из того, что Маркс не на каждой странице ссылается на производительные силы, вовсе еще не следует, что движение категорий является оторванным от реального процесса. Это было бы только в том случае, если бы сами категории не выражали реальных отношений. Но ведь категории эти реальные отношения выражают. А если категории являются выражением реальных отношений производства, если мы прослеживаем движение этих производственных отношений в движении категорий, то у нас обеспечена связь с реальным процессом. Этого и не понимает т. Бессонов.

Обвинения в «самодвижении понятий», в идеализме, в гегельянстве выставляются не только тт. Бессоновым и Коном. Они впервые были выдвинуты в области философии механистами против диалектиков. Всем известно, что механисты отрицают так называемое имманентное движение, что они все противоречия сводят к внешним противоречиям и в частности (поскольку мы берем общественные науки) к противоречиям между обществом и природой. Мы в диалектике привыкли считать за основное не только эти отношения к природе, но и внутреннее, имманентное, противоречивое движение данной общественной формы. Этого, очевидно, не понимают те, которые в современной дискуссии выступают с обвинением своих оппонентов в гегельянстве и самодвижении.

Они выступают так далеко не случайно. Еще в 1922/23 г. т. Кон писал в одной статье, что кто стоит за имманентное движение (следовательно за внутреннее, присущее явлению движение), тот идет по пути к боженьке. Эти антидиалектические суждения тт. Кона и Бессонова, как небо от земли, далеки и от учения Маркса и от учения Ленина, который в своих философских тетрадках в ряде мест останавливается на противоречивом, имманентном движении категории. Мы считаем, что нельзя игнорировать внутренние имманентные противоречия, которые движут развитие данной общественной формы, которые составляют ее содержание. Это движение, эти противоречия составляют неотъемлемую часть марксистского и ленинского учения.