Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

====== Ход доказательства ======

Считать обращение источником прибавочной стоимости возможно лишь при следующих допущениях: а) обращение является особого рода производством, так как в обращении товары переходят из рук тех, для кого они не являются потребительными стоимостями, в руки тех, для кого они таковыми являются; б) обмен происходит не по стоимости, а с надбавкой известного процента; в) существуют определенные группы потребителей, которые всегда покупают, и они оплачивают прибыль капиталистов; г) прибыль — источник особой умелости и хитрости купцов. Все эти допущения Марксом опровергаются, и противоречие на почве простого товарного производства остается неразрешенным.

В обращении, правда, происходит перемещение товаров, переброска их из одного места в другое. Но под обращением следует понимать чистое обращение, т. е. только смену форм стоимости, абстрагированную от всяких производственных моментов (этот вопрос подробно исследован Марксом во II томе «Капитала»), так как такие моменты, как перевозка, упаковка и т. д., относятся к производству, точнее, являются продолжением производства в сфере обращения. И эти производственные операции постольку и создают стоимость, поскольку на них тратится труд. В отношении их применимо то, что говорит Маркс в отношении сапожника, изготовляющего из кожи обувь.

<blockquote>«Товаровладелец может создавать своим трудом стоимости, но не возрастающие стоимости. Он может повысить стоимость товара, присоединяя к наличной стоимости новую стоимость посредством нового труда, например, изготовляя из кожи сапоги… Сапоги имеют поэтому большую стоимость, чем кожа, но стоимость кожи осталась тем, чем она была. Она не возросла, не присоединила к себе прибавочной стоимости во время производства сапог»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 176.</ref>.
</blockquote>
Так и хлеб, скажем мы, на базаре имеет большую стоимость, чем в амбаре крестьянина, раз на перевозку этого хлеба затрачен новый труд; но ведь это не значит, что стоимость хлеба в амбаре самовозросла, превратилась в стоимость, приносящую прибавочную стоимость.

Но сторонники разбираемой нами теории, выставляющие тезис, что обращение есть производство, имеют в виду другое. Они видят источник прибыли в самом акте обмена, в акте перехода товара от продавца к покупателю только потому, что для последнего товар имеет потребительную стоимость, а для первого он ее не имеет. Вот что об этом пишет Кондильяк, французский философ и экономист:

<blockquote>«Неверно, что при товарном обмене равная стоимость обменивается на равную стоимость. Наоборот, каждый из двух контрагентов всегда отдает меньшую стоимость взамен большей… На самом деле оба получают, или, по крайней мере, должны получать, выгоду. Каким образом? Стоимость вещей состоит лишь в их отношениях к нашим потребностям. Что для одного больше, то для другого меньше, и обратно…»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 169—170.</ref>
</blockquote>
Как мы видим, Кондильяк смешивает потребительную стоимость с меновой, но нас сейчас интересует не это. Важно то, что выдвинутая им аргументация, даже с его точки зрения, не выдерживает ни малейшей критики. И Маркс по этому поводу резонно замечает:

<blockquote>«Но товары не оплачивают дважды: один раз их потребительную стоимость, другой раз их стоимость. И если потребительная стоимость товара полезнее для покупателя, чем для продавца, то его денежная форма полезнее для продавца, чем для покупателя»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 170.</ref>.
</blockquote>
Не большей убедительностью отличается и второе допущение, то товары продаются с надбавками. Не следует только упускать из виду, что всякий товаровладелец является попеременно то продавцом, то покупателем. А потому то, что он выигрывает в качестве продавца, продавая товар выше его стоимости, он проигрывает в качестве покупателя, так как тогда его контрагент продает ему свой товар также выше стоимости последнего. И обратно: то, что один из контрагентов выигрывает как покупатель (в том случае, если он будет покупать дешевле), он теряет при продаже, так как и ему, очевидно, приходится продавать ниже стоимости.

Третье допущение насчет существования особого класса потребителей — например, землевладельцев, — за которое крепко держались Мальтус и его сторонники, тоже ничего не объясняет.

Во-первых, неизвестно еще, откуда берется доход этой группы потребителей, а ведь нельзя объяснить одно неизвестное при помощи другого неизвестного (дохода землевладельцев). Во-вторых, если «забежать» вперед и допустить существование такого класса, то деньги, посредством которых класс землевладельцев постоянно покупает, должны также постоянно попадать в его карман из кармана самих владельцев товаров.

<blockquote>«Продавать представителям такого класса товары выше стоимости — значит только возвращать себе часть даром отданных денег… Это отнюдь не метод обогащения или создания прибавочной стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 173.</ref>.
</blockquote>
Четвертое допущение, что прибыль получается в результате хитрости или обмана со стороны купцов, может объяснить лишь обогащение отдельных купцов, но не всего класса капиталистов. А перед нами задача — объяснить прибыль класса капиталистов, а не случайное обогащение отдельных лиц, которое сводится лишь к выигрышу одного за счет проигрыша другого: стоимость в целом от этого не увеличивается и не уменьшается. Поэтому «как ни вертись, а факт остается фактом: если обмениваются эквиваленты, то не возникает никакой прибавочной стоимости, и если обмениваются неэквиваленты, тоже не возникает никакой прибавочной стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 174.</ref>.

И мы вернулись к исходному пункту, общая формула капитала противоречит «всем развитым раньше законам относительно товара, стоимости, денег и самого обращения». Законы эти при проверке оказались верными, а прибавочная стоимость и сам капитал на почве только простого товарного обращения—совершенно невозможными.

В заключение нам хотелось бы подчеркнуть, что Марксом здесь даны не только доказательства отрицательного, так сказать, порядка, но и положительного. Не только опровергнуты ложные теории прибыли, выводящие ее из обращения, но и доказано, что средние цены товаров, вокруг которых колеблются рыночные цены, есть не что иное, как денежное выражение стоимости, т. е. овеществление абстрактного общественно необходимого труда. Маркса критики упрекают за то, что им это положение не доказано, а только провозглашено. Если предыдущий анализ, данный в первом отделе, оказался для них недоступным, то популярное доказательство они могли найти здесь. Ведь средние цены, вокруг которых колеблются рыночные цены, могут быть: 1) либо выше стоимости, 2) либо ниже ее, 3) либо равными ей. А так как товаропроизводители находятся в совершенно одинаковых условиях — это, как Марксом неоднократно выяснялось, является основной предпосылкой теоретического анализа товарообмена,—то все они должны продавать свои товары тоже на одинаковых условиях: или все продают выше стоимости или все — ниже стоимости; допущение же, что одни продают выше стоимости, а другие — ниже, совершенно исключено. Если это так, то «в общем дело фактически свелось к тому, что все товаровладельцы продают друг другу свои товары на 10% дороже их стоимости, а это совершенно то же самое, как если бы товары продавались по их стоимости»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 171.</ref>.

Правда, можно еще возразить, что, прежде чем говорить о ценах, стоящих выше или ниже стоимости, требуется обосновать, что существует вообще какая-либо связь между трудовыми затратами и ценами, что труд находит какое-либо выражение в акте обмена товаров. На это Маркс ответил в своем письме к Кугельману от 11 июля 1868 г.:

<blockquote>«Всякий ребенок знает, что каждая нация погибла бы, если бы она приостановила работу не то что на год, а хотя бы на несколько недель. Точно так же известно всем, что для соответствующих различным массам потребностей масс продуктов требуются различные и количественно определенные массы общественного совокупного труда. Очевидно само собой, что эта необходимость распределения общественного труда в определенных пропорциях никоим образом не может быть уничтожена определенной формой общественного производства, — измениться может лишь форма ее проявления… А форма, в которой прокладывает себе путь это пропорциональное распределение труда, при том состоянии общества, когда связь общественного труда существует в виде частного обмена индивидуальных продуктов труда, — эта форма и есть меновая стоимость этих продуктов»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 32, с. 460—461.</ref>.
</blockquote>