Редактирование: Яхот О. Популярные беседы по диамату (раздел)

=== Диалектическое отрицание. Критика нигилизма и скептицизма ===

Из сказанного вы видите, что не всякое отрицание является источником развития. Энгельс дает очень простой пример, о котором мы уже отчасти говорили: вместо того чтобы посеять зерно, создать соответствующие условия для его развития и тем самым подвергнуть его диалектическому отрицанию, можно уничтожить зерно. Это тоже отрицание, но не диалектическое. Оно не служит источником развития. Это уничтожение явления и только. В. И. Ленин такое отрицание называл «зряшным».

Встречается ли такое отрицание в жизни? Да, очень часто. Например, имеются люди, которые все отрицают, все им не так, ни во что они не верят. Их называют ''нигилистами''. Есть и такие люди, которые во всем сомневаются, у которых ко всему недоверие. Их называют ''скептиками''. Эти тоже отрицают, но у них как раз «зряшное», скептическое отрицание. В. И. Ленин всегда выступал против такого, как он выражался, голого отрицания.

Диалектическое же отрицание выступает как момент связи с предшествующей ступенью развития, как его итог. Оно выражает преемственность в развитии. ''Отрицание лишь тогда является диалектическим, когда оно служит источником развития, когда оно сохраняет, удерживает все положительное, здоровое, ценное''. Отрицание не должно быть самоцелью. Отрицание ради отрицания — это нигилизм. Смысл диалектического отрицания как раз в том, что оно знаменует собой преодоление прежней ступени развития, а не игнорирование или отбрасывание ее. Отрицание, если оно является диалектическим, не прерывает процесс развития, а, наоборот, «снимает» (сохраняет, удерживает) все положительное, что было в нем выражено. «Не голое отрицание, — писал Ленин, — не зряшное отрицание, ''не скептическое'' отрицание, колебание, сомнение характерно и существенно в диалектике, — которая, несомненно, содержит в себе элемент отрицания и притом как важнейший свой элемент, — нет, а отрицание как момент связи, как момент развития, с удержанием положительного»<ref>''В. И. Ленин,'' Соч., т. 38, стр. 218—219.</ref>.

А как поступают нигилисты и скептики? Это легко увидеть на примере отношения буржуазных деятелей к достижениям нашего социалистического строя. Одни из них открыто выступили против Октябрьской революции. А затем в течение многих лет не признавали существование Советской власти. Скептики же без конца сомневались в способности трудящихся создать новое общество.

О первых пятилетках на Западе сообщалось не иначе, как об «утопии», с неизменными причитаниями: «Это невозможно», «Этому не бывать!» Но шли годы, нигилисты и скептики были посрамлены.

Особенно трудно стало отрицать и сомневаться в наших успехах после спутников, лунников, после возвращения из космоса советских космонавтов. Открытые скептики, которые попытались было поставить под «сомнение» пребывание Гагарина и Титова в космосе, с позором ретировались. Казалось бы, пора опомниться. Так нет же! Нигилисты и скептики меняют лишь форму, методы. Они уже не отрицают открыто наших хозяйственных планов, изложенных в Программе КПСС, зная, что мало кто их будет слушать. Они «только» сообщают об этих планах с «некоторой долей скептицизма». «Не верят», что можно создать изобилие для народа, «сомневаются», что можно достичь всеобщего человеческого счастья.

То же следует сказать и об отношении современных ревизионистов к опыту социалистического строительства в СССР. Они отрицают общие закономерности социалистической революции, ставят под сомнение самую необходимость существования социалистического государства, используют критику культа личности Сталина для того, чтобы перечеркнуть всю поистине титаническую работу Коммунистической партий и советского народа по созданию нового общества. При таком подходе отбрасывается огромный исторический опыт, перечеркивается то, что подняло нашу страну поистине к звездам.

Однако нигилистическое отношение проявляется не только по отношению к социалистической действительности. Коммунистическая партия всегда выступает против мелкобуржуазных, анархистских попыток отрицать положительное в развитии наук, техники, философии, во всей истории человеческой мысли.

Коммунистическая партия всегда вела и продолжает вести борьбу против пренебрежительного отношения к мировой культуре, против зазнайства, попыток учить других, но не учиться у масс.

Например, в первые годы после Октябрьской революции существовало объединение пролетарских культурно-просветительных организаций, получившее название «Пролеткульт». Пролеткультовцы утверждали, что новая социалистическая культура полностью отрицает всю старую культуру. Какие уродливые формы приняли нигилистические действия пролеткультовцев, можно видеть из того, что они предлагали «закрыть» Государственный Академический Большой театр, Московский Художественный Академический театр на том «основании», что они возникли в феодально-буржуазной России, а пролетариату, мол, нужна новая литература, новое искусство.

В. И. Ленин резко выступил против этих антимарксистских утверждений идеологов «Пролеткульта». Он показал, что пролетарская культура не создается на голом месте. Она является закономерным результатом всего предшествующего развития культуры. Социалистическая культура отрицает, уничтожает буржуазную культуру, но делает это так, что сохраняется все ценное, что было ею создано. Так Ленин понимал «снятие», диалектическое отрицание буржуазного искусства.

В Программе КПСС отмечается, что в искусстве социалистического реализма, основанном на принципах народности и партийности, смелое новаторство в художественном изображении жизни сочетается с использованием и развитием всех прогрессивных традиций мировой культуры.

Коммунистов враги марксизма изображали разрушителями, неспособными к созиданию и творчеству, отмечал Н. С. Хрущев на XXII съезде КПСС. Но мы разрушили ненавистный народу эксплуататорский строй для того, чтобы создать новый, самый справедливый общественный строй — коммунизм.

Отрицание у коммунистов всегда связано с созиданием, творчеством. В историю человечества коммунисты вошли как самая великая созидательная сила, преобразующая и обновляющая мир. Все реакционное, отжившее мы отрицаем. Все ценное используем.

Мы не пренебрегаем и полезным зарубежным опытом, а критически перенимаем все ценное, что имеется в технике и организации производства на Западе. Социалистическое общество имеет неизмеримо больше сил и возможностей для успешного развития всех отраслей хозяйства и культуры. Однако было бы большой ошибкой на этой основе отрицать достижения зарубежной науки и техники, нигилистически к ним относиться.

Изучающие марксистскую философию часто задают вопрос: почему мы осуждаем скептицизм, если известно, что Маркс на вопрос: «Ваше любимое изречение?» — ответил: «Все подвергай сомнению»? В. И. Ленин также не раз повторял, что диалектика содержит в себе элемент скептицизма. Чтобы разобраться в этом, следует иметь в виду, что сами эти понятия порою понимаются в разных смыслах.

В приведенных выше высказываниях Маркса и Ленина идет речь о ''диалектическом'' отрицании и ''разумном'' скептицизме. Они действительно — неотъемлемая черта марксистского подхода к явлениям действительности. Диалектика по своему существу направлена против слепой веры, бездумного догматизма. Не секрет, что именно такое отношение к действительности бытовало в период культа личности Сталина.

Партия выступает против догматического, все на веру воспринимающего отношения к действительности. Элемент разумного скептицизма здесь необходим: он помогает нам здраво смотреть на мир, к явлениям действительности подходить с разумным сомнением. Именно в этом суть указанного изречения Маркса.

Другое дело, если разумный скептицизм подменяется голым, зряшным. В этом случае он сродни нигилизму.

Нигилист заявляет: «Ни во что не верю, все отрицаю». Именно о таких людях, особенно, из числа «молодых нигилистов», поэт Доризо писал:

Юноша стареющий,</br> Демон начинающий,</br> Ни во что не верящий,</br> Только отрицающий.

Диалектическое отрицание отнюдь не ведет к отбрасыванию всякой веры. Мы отвергаем религиозную веру, ибо она основана на невежестве. Но вера вере — рознь. Разве могли без веры в правоту нашего дела идти на штурм Зимнего дворца красногвардейцы в 1917 г.? Разве без нее мы могли бы отстоять свободу и независимость нашей Родины в Великой Отечественной войне? Вера в коммунистические идеалы — одна из тех сил, которые вдохновляют народы на героические дела.

Как видите, в практической деятельности важно уметь найти ту грань, которая отделяет здоровый скептицизм от нигилизма. Всегда следует поставить перед собой вопрос: «Во имя чего я отрицаю?», «В чем цель моего сомнения — разрушение или созидание?»

Для сознательного строителя коммунизма вопрос может стоять только так: само сомнение должно служить созиданию, творчеству. В. И. Ленин учил, что ''диалектика содержит в себе элемент скептицизма, но не сводится к нему''. Зряшное сомнение ничего положительного взамен не дает. В нем мало проку. Очень хорошо сказал о подобного рода скептиках В. Г. Белинский: «Только умы мелкие, души ничтожные щеголяют скептицизмом, как модным платьем, хвалятся им, как заслугою. Только… фокусники и потешники праздной толпы, только они сомневаются во всем легко и весело, забавляясь, а не страдая… И что за заслуга — над всем смеяться и все бранить — и науку, и разум, и искусство?»

Правильное понимание диалектической природы отрицания дает нам надежную гарантию как против бездумного догматизма, так и против скептицизма и нигилизма.

Сказанное выше дает возможность глубже раскрыть сущность закона отрицания отрицания, которая связана с пониманием поступательного характера развития. Рассмотрим этот вопрос.