Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

==== I ====

Предметом исследования настоящего отдела является ссудный капитал как форма, производная от формы промышленного капитала.

Торговый и ссудный капитал возникли задолго до капиталистического способа производства. Они преобразуются на базе капиталистического производства, превращаясь в производные от промышленного капитала формы.

Промышленный капитал — это единственный капитал, который производит прибавочную стоимость, а производит он ее только в фазе производства. Но фаза производства протекает между двумя фазами обращения; в первой фазе обращения происходит соединение рабочей силы со средствами производства, т. е. происходит соединение факторов (личных и вещественных) производства; во второй фазе обращения произведенные товары реализуются, в результате чего делается возможным повторение процесса производства. Две фазы обращения и фаза производства составляют кругооборот промышленного капитала; им соответствуют три функциональные формы промышленного капитала — денежная, производительная, товарная. И поскольку из трех фаз кругооборота основной и решающей является фаза производства, основной и решающей среди трех форм капитала является производительная форма.

Денежный и товарный капитал производен от производительного капитала. Деньги лишь тогда функционируют как денежный капитал, когда они авансируются на покупку средств производства и рабочей силы, которые, соединяясь таким путем, становятся производительным капиталом. И товары являются товарным капиталом лишь потому, что они произведены производительным капиталом.

Единство трех форм капитала непосредственно дано лишь в промышленном капитале, который не только последовательно переходит из одной формы в другую, но и одновременно пребывает во всех трех формах. В торговом капитале дано единство лишь двух форм капитала — денежной и товарной; связь же последних с производительным капиталом скрыта. В ссудном капитале дана только одна форма капитала — денежная; оказалась совершенно затушеванной связь не только с производительным, но и с товарным капиталом. Создается иллюзия, будто ссудный капитал является капиталом либо потому, что деньги сами по себе капитал, либо потому, что кредитная сделка как таковая, вне связи с капиталистическим производством, превращает деньги в капитал. В первом случае исчезает различие между деньгами и капиталом, во втором случае кредиту приписывается магическая сила превращать деньги в капитал. Поэтому торговый и ссудный капитал на поверхности общества выступают как самостоятельные, первичные формы капитала. Как торговая прибыль представляется порождением самого по себе торгового капитала, так и процент представляется порождением самого по себе ссудного капитала. Эти формы капитала отнюдь не отменяют скрытых за ними классовых производственных отношений, эксплуатации, основанной на движении промышленного капитала и в конечном счете на осуществляющемся в производительной форме бытия этого капитала присвоении «неоплаченного» труда наемного рабочего.

В предыдущем отделе исследовался круг проблем, связанных с обособлением товарного и денежного капитала в товарно-торговый и денежно-торговый капитал; в настоящем отделе исследуется круг проблем, связанных с обособлением денежного капитала в ссудный капитал. Но это совершенно разного рода обособление.

Сходство купеческого и ссудного капитала кончается на том, что они — производные формы капитала. Дальше начинаются различия. Купеческий капитал в основном выполняет те же функции, что промышленный капитал в товарной форме. Движение купеческого капитала составляет момент в воспроизводстве общественного капитала. Купеческий капитал участвует в уравнении средней прибыли. Не то ссудный капитал: связь его с воспроизводством капитала, его движение, форма присвоения им части прибавочной стоимости — все это присуще только ему как ссудному капиталу и в одинаковой мере противопоставляет его как промышленному, так и купеческому капиталу.

Более того, в известном смысле капитал, приносящий проценты, является производным не только от промышленного, но и от торгового капитала, является производным во второй степени. Процент непосредственно есть вычет не из прибавочной стоимости, а из средней прибыли, в уравнении которой участвует и торговый капитал. Процент есть часть прибавочной стоимости, принявшей уже форму средней прибыли, в которой погасло различие между промышленным и торговым капиталом. Часть этой годовой средней прибыли ссудный капитал оспаривает у промышленного и торгового капитала.

Далее, размещение ссудного капитала не только в промышленности, но и в торговле превращает его из «капитала в себе» в капитал функционирующий, приносящий пропорционально своей величине годовую среднюю прибыль. Словом, в отношении ссудного капитала не только промышленный, но и торговый капитал является первичным, хотя торговый капитал в отношении промышленного капитала сам есть лишь производная форма. Ссудный капитал со всей кредитной системой есть надстройка над торгово-промышленным капиталом.

Но это нельзя понимать механистически; это не значит, что кредит извне «пристроен» к торговле и промышленности. Уже анализ простого товарного обращения и функций денег показал, что кредитные отношения органически вырастают из товарных отношений; точнее, они являются модифицированными товарными отношениями. Кредитные отношения в свою очередь порождают функцию денег как средства платежа, на основе чего возникают кредитные документы и кредитные деньги. А анализ капиталистического обращения (во втором томе «Капитала») показал, как кругооборот капитала постоянно и высвобождает денежный капитал, и притягивает его. Непрерывное отталкивание и притяжение денежного капитала, непрерывное превращение его из потенциального капитала в функционирующий и из функционирующего в потенциальный есть и условие, и следствие движения капитала.

Кредит является надстройкой, органически вырастающей из своей основы и в свою очередь воздействующей на последнюю Кредитные отношения, вырастающие из простого товарного производства, в дальнейшем своем развитии приводят к образованию ростовщического капитала, который, с одной стороны, разрушающе действует на мелкое товарное производство, а с другой — размещается в порах докапиталистических формаций, наподобие того как «боги Эпикура в междумировых пространствах». А кредитные отношения, вытекающие из капиталистического производства и обращения, складываются в сложнейшую систему, составляющую сферу действия ссудного капитала. Ссудный капитал, имея своей основой торгово-промышленный капитал, все же не тождественен последнему; его роль и значение с развитием капитализма все более и более усиливаются.

Главным предметом всех исследований настоящего отдела являются капитал, приносящий проценты, и распадение прибыли на процент и предпринимательский доход. В то же время ссудный капитал изучается здесь в той мере, в какой это необходимо для анализа основной структуры капитала.

Ссудный капитал есть денежный капитал, следовательно, одна из форм торгово-промышленного капитала; но он есть денежный капитал в особой, специфической форме. Последняя также в конечном счете производна от капиталистического производства, порождена последним. Поэтому исследование ссудного капитала есть дальнейшее развертывание, дальнейшее «восхождение от абстрактного к конкретному» в исследовании системы производственных отношений капиталистического способа производства. Капитал в форме капитала, приносящего проценты, бросает новый свет на «основную структуру капитала». Последняя в настоящем отделе получает новые определения, получает более богатое содержание.

Обособление товарной и денежной форм промышленного капитала в товарно-торговый и денежно-торговый капитал обусловливает собой распадение прибыли на промышленную и торговую прибыль. Превращение денежного капитала в. ссудный капитал обусловливает собою «распадение прибыли на процент и предпринимательский доход». И процент, и предпринимательский доход характеризуют капитал с новых сторон. Если капиталист получает процент в силу одного права собственности на капитал, то предпринимательский доход присваивает в силу того, что активна участвует в промышленной или торговой деятельности. Процент делает возможным существование пассивных капиталистов и стимулирует превращение денежного капитала в ссудный капитал. Предпринимательский доход делает возможным присвоение прибавочной стоимости при помощи чужого, заемного, капитала и стимулирует к привлечению чужого капитала. Рядом с рынком обычных товаров и рынком труда создается рынок капиталов; создается и новый вид предприятий — предприятий, торгующих капиталом и концентрирующих спрос на капитал и предложение его. Словом, воздвигается сложное и запутанное здание — настоящий лабиринт в виде грандиозной сети банков, фондовых бирж и всяких иных учреждений. В этом лабиринте капиталистические отношения получают свое наиболее полное выражение и свое наиболее полное искажение; они окончательно мистифицируются и фетишизируются.

Известно данное буржуазной политической экономией определение кредита как акта доверия кредитором должнику определенной денежной суммы. Сущность кредита сводили также к тому, что возврат ссуды отделен во времени от ее получения.

В этих определениях кредит рассматривается абстрактно, изолированно от движения торгово-промышленного капитала и даже от движения самого ссудного капитала.

Отсюда также вытекает, что приведенные определения кредита, помимо того,, что они методологически порочны, являются еще и теоретически совершенно бесплодными: в них нет самого важного, нет объяснения процента. А между тем ссудный капитал есть — против этого спорить уже никак нельзя — капитал, приносящий проценты. Следовательно, определение ссуды, ссудного капитала должно заключать в себе объяснение процента. Доверие или отделение во времени выдачи ссуды от получения ее обратно никак не может считаться фактором, создающим процент. Конечно, одно лицо, передающее в распоряжение другому лицу свои деньги, имеет «право» требовать за это вознаграждение. Но ведь «право» требовать вознаграждение — еще не «творческая сила», создающая то, из чего могло бы черпаться это вознаграждение.

Только глубокий анализ ссуды и ссудного капитала, данный Марксом в настоящем отделе, исчерпывающе объясняет, почему ссудный капитал есть капитал, приносящий проценты.

Если ссуду рассматривать абстрактно, как это и делают буржуазные экономисты, т. е. если упустить из виду, что получение ссуды и обратное возвращение ее составляют исходный и конечный пункты особого движения ссудного капитала, которое в свою очередь составляет пролог и эпилог реального движения торгового и промышленного капитала, то легко скатиться к совершенно бессодержательным определениям ссуды вроде тех определений кредита, которые были приведены выше. Кредит вообще есть абстракция; конкретное содержание кредита и конкретные формы его проявления определяются тем способом производства, на базисе которого кредит совершается. В античном мире на основе рабовладения кредит в форме ростовщичества был одним из факторов ликвидации свободного мелкого землевладения и свободного ремесла. В средние века ростовщичество подтачивало экономическую мощь и могущество феодальной знати. На заре капитализма ростовщичество было одним из источников первоначального накопления. Только при развитом капитализме движение ссудного капитала составляет пролог и эпилог воспроизводства и обращения общественною капитала в целом.

Также и процент вообще есть абстракция. Во все времена процент был платой за оказанную ссуду; но опять-таки конкретное содержание процента и конкретная его форма зависят от способа производства. При капиталистическом способе производства процент есть часть прибавочной стоимости, которая уступается торговыми и промышленными капиталистами ссудным капиталистам.

Вот почему исследование капитала, приносящего проценты, на базисе капиталистического способа производства должно «восходить» от особенностей формы движения этого капитала и сущности ссуды и процента при капитализме. И Маркс предпосылает указанному исследованию ряд предварительных замечаний, которые с самого начала ставят исследование в исторически определенные рамки. Абстрактно говоря, проблему кредита можно рассматривать вслед за проблемой денег.. Ведь кредит имеет место при простом товарном обращении, и деньги благодаря этому становятся средством платежа

Точно так же мы можем идти дальше: мы вполне можем представить себе мысленно, что на основе таких кредитных сделок, на базе еще простого товарного обращения появляются и векселя — торговые деньги, как называет их Маркс. Эти векселя служат орудием обращения.

Более того, мы можем даже представить себе мысленно и появление банков; конечно, не современных гигантов-банков, но банков, которые черпают свои средства из денежных ресурсов самих мелких товаропроизводителей, С банками такого размера мы встречаемся даже при капиталистической системе, скажем, банками так называемого взаимного кредита и т. д. Но на самом деле это, конечно, только абстракция; притом, выражаясь более резко, вздорная абстракция, так как это есть абстракция, не выражающая исторических фактов.

Еще в третьей главе I тома «Капитала», говоря о деньгах, как о средстве платежа, Маркс указывает, что вначале кредитные сделки и кредитные отношения являются мимолетными, но потом они начинают обнаруживать способность к более прочной кристаллизации. Говорить о какой-то «прочной кристаллизации» указанных отношений, о развитии кредита как некоем самостоятельном процессе мы не можем. Ибо нельзя упускать из виду те экономические отношения, тот антагонизм экономических условий, которые лежат в основе рассматриваемого процесса. В докапиталистическую эпоху «кристаллизация» выражалась в развитии ростовщичества, которое, имея своей предпосылкой товарно-денежное обращение, тем не менее вырастает из тех классовых отношений, при которых возникают товар и деньги (например, при феодализме — из феодальных отношений). Маркс определенно говорит, что различие между ростовщиком и банкиром лежит как раз в различии способов производства, которые отличают их друг от друга.