Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

=== ВВОДНЫЙ ОЧЕРК ===


==== I ====

Предметом исследования настоящего отдела является ссудный капитал как форма, производная от формы промышленного капитала.

Торговый и ссудный капитал возникли задолго до капиталистического способа производства. Они преобразуются на базе капиталистического производства, превращаясь в производные от промышленного капитала формы.

Промышленный капитал — это единственный капитал, который производит прибавочную стоимость, а производит он ее только в фазе производства. Но фаза производства протекает между двумя фазами обращения; в первой фазе обращения происходит соединение рабочей силы со средствами производства, т. е. происходит соединение факторов (личных и вещественных) производства; во второй фазе обращения произведенные товары реализуются, в результате чего делается возможным повторение процесса производства. Две фазы обращения и фаза производства составляют кругооборот промышленного капитала; им соответствуют три функциональные формы промышленного капитала — денежная, производительная, товарная. И поскольку из трех фаз кругооборота основной и решающей является фаза производства, основной и решающей среди трех форм капитала является производительная форма.

Денежный и товарный капитал производен от производительного капитала. Деньги лишь тогда функционируют как денежный капитал, когда они авансируются на покупку средств производства и рабочей силы, которые, соединяясь таким путем, становятся производительным капиталом. И товары являются товарным капиталом лишь потому, что они произведены производительным капиталом.

Единство трех форм капитала непосредственно дано лишь в промышленном капитале, который не только последовательно переходит из одной формы в другую, но и одновременно пребывает во всех трех формах. В торговом капитале дано единство лишь двух форм капитала — денежной и товарной; связь же последних с производительным капиталом скрыта. В ссудном капитале дана только одна форма капитала — денежная; оказалась совершенно затушеванной связь не только с производительным, но и с товарным капиталом. Создается иллюзия, будто ссудный капитал является капиталом либо потому, что деньги сами по себе капитал, либо потому, что кредитная сделка как таковая, вне связи с капиталистическим производством, превращает деньги в капитал. В первом случае исчезает различие между деньгами и капиталом, во втором случае кредиту приписывается магическая сила превращать деньги в капитал. Поэтому торговый и ссудный капитал на поверхности общества выступают как самостоятельные, первичные формы капитала. Как торговая прибыль представляется порождением самого по себе торгового капитала, так и процент представляется порождением самого по себе ссудного капитала. Эти формы капитала отнюдь не отменяют скрытых за ними классовых производственных отношений, эксплуатации, основанной на движении промышленного капитала и в конечном счете на осуществляющемся в производительной форме бытия этого капитала присвоении «неоплаченного» труда наемного рабочего.

В предыдущем отделе исследовался круг проблем, связанных с обособлением товарного и денежного капитала в товарно-торговый и денежно-торговый капитал; в настоящем отделе исследуется круг проблем, связанных с обособлением денежного капитала в ссудный капитал. Но это совершенно разного рода обособление.

Сходство купеческого и ссудного капитала кончается на том, что они — производные формы капитала. Дальше начинаются различия. Купеческий капитал в основном выполняет те же функции, что промышленный капитал в товарной форме. Движение купеческого капитала составляет момент в воспроизводстве общественного капитала. Купеческий капитал участвует в уравнении средней прибыли. Не то ссудный капитал: связь его с воспроизводством капитала, его движение, форма присвоения им части прибавочной стоимости — все это присуще только ему как ссудному капиталу и в одинаковой мере противопоставляет его как промышленному, так и купеческому капиталу.

Более того, в известном смысле капитал, приносящий проценты, является производным не только от промышленного, но и от торгового капитала, является производным во второй степени. Процент непосредственно есть вычет не из прибавочной стоимости, а из средней прибыли, в уравнении которой участвует и торговый капитал. Процент есть часть прибавочной стоимости, принявшей уже форму средней прибыли, в которой погасло различие между промышленным и торговым капиталом. Часть этой годовой средней прибыли ссудный капитал оспаривает у промышленного и торгового капитала.

Далее, размещение ссудного капитала не только в промышленности, но и в торговле превращает его из «капитала в себе» в капитал функционирующий, приносящий пропорционально своей величине годовую среднюю прибыль. Словом, в отношении ссудного капитала не только промышленный, но и торговый капитал является первичным, хотя торговый капитал в отношении промышленного капитала сам есть лишь производная форма. Ссудный капитал со всей кредитной системой есть надстройка над торгово-промышленным капиталом.

Но это нельзя понимать механистически; это не значит, что кредит извне «пристроен» к торговле и промышленности. Уже анализ простого товарного обращения и функций денег показал, что кредитные отношения органически вырастают из товарных отношений; точнее, они являются модифицированными товарными отношениями. Кредитные отношения в свою очередь порождают функцию денег как средства платежа, на основе чего возникают кредитные документы и кредитные деньги. А анализ капиталистического обращения (во втором томе «Капитала») показал, как кругооборот капитала постоянно и высвобождает денежный капитал, и притягивает его. Непрерывное отталкивание и притяжение денежного капитала, непрерывное превращение его из потенциального капитала в функционирующий и из функционирующего в потенциальный есть и условие, и следствие движения капитала.

Кредит является надстройкой, органически вырастающей из своей основы и в свою очередь воздействующей на последнюю Кредитные отношения, вырастающие из простого товарного производства, в дальнейшем своем развитии приводят к образованию ростовщического капитала, который, с одной стороны, разрушающе действует на мелкое товарное производство, а с другой — размещается в порах докапиталистических формаций, наподобие того как «боги Эпикура в междумировых пространствах». А кредитные отношения, вытекающие из капиталистического производства и обращения, складываются в сложнейшую систему, составляющую сферу действия ссудного капитала. Ссудный капитал, имея своей основой торгово-промышленный капитал, все же не тождественен последнему; его роль и значение с развитием капитализма все более и более усиливаются.

Главным предметом всех исследований настоящего отдела являются капитал, приносящий проценты, и распадение прибыли на процент и предпринимательский доход. В то же время ссудный капитал изучается здесь в той мере, в какой это необходимо для анализа основной структуры капитала.

Ссудный капитал есть денежный капитал, следовательно, одна из форм торгово-промышленного капитала; но он есть денежный капитал в особой, специфической форме. Последняя также в конечном счете производна от капиталистического производства, порождена последним. Поэтому исследование ссудного капитала есть дальнейшее развертывание, дальнейшее «восхождение от абстрактного к конкретному» в исследовании системы производственных отношений капиталистического способа производства. Капитал в форме капитала, приносящего проценты, бросает новый свет на «основную структуру капитала». Последняя в настоящем отделе получает новые определения, получает более богатое содержание.

Обособление товарной и денежной форм промышленного капитала в товарно-торговый и денежно-торговый капитал обусловливает собой распадение прибыли на промышленную и торговую прибыль. Превращение денежного капитала в. ссудный капитал обусловливает собою «распадение прибыли на процент и предпринимательский доход». И процент, и предпринимательский доход характеризуют капитал с новых сторон. Если капиталист получает процент в силу одного права собственности на капитал, то предпринимательский доход присваивает в силу того, что активна участвует в промышленной или торговой деятельности. Процент делает возможным существование пассивных капиталистов и стимулирует превращение денежного капитала в ссудный капитал. Предпринимательский доход делает возможным присвоение прибавочной стоимости при помощи чужого, заемного, капитала и стимулирует к привлечению чужого капитала. Рядом с рынком обычных товаров и рынком труда создается рынок капиталов; создается и новый вид предприятий — предприятий, торгующих капиталом и концентрирующих спрос на капитал и предложение его. Словом, воздвигается сложное и запутанное здание — настоящий лабиринт в виде грандиозной сети банков, фондовых бирж и всяких иных учреждений. В этом лабиринте капиталистические отношения получают свое наиболее полное выражение и свое наиболее полное искажение; они окончательно мистифицируются и фетишизируются.

Известно данное буржуазной политической экономией определение кредита как акта доверия кредитором должнику определенной денежной суммы. Сущность кредита сводили также к тому, что возврат ссуды отделен во времени от ее получения.

В этих определениях кредит рассматривается абстрактно, изолированно от движения торгово-промышленного капитала и даже от движения самого ссудного капитала.

Отсюда также вытекает, что приведенные определения кредита, помимо того,, что они методологически порочны, являются еще и теоретически совершенно бесплодными: в них нет самого важного, нет объяснения процента. А между тем ссудный капитал есть — против этого спорить уже никак нельзя — капитал, приносящий проценты. Следовательно, определение ссуды, ссудного капитала должно заключать в себе объяснение процента. Доверие или отделение во времени выдачи ссуды от получения ее обратно никак не может считаться фактором, создающим процент. Конечно, одно лицо, передающее в распоряжение другому лицу свои деньги, имеет «право» требовать за это вознаграждение. Но ведь «право» требовать вознаграждение — еще не «творческая сила», создающая то, из чего могло бы черпаться это вознаграждение.

Только глубокий анализ ссуды и ссудного капитала, данный Марксом в настоящем отделе, исчерпывающе объясняет, почему ссудный капитал есть капитал, приносящий проценты.

Если ссуду рассматривать абстрактно, как это и делают буржуазные экономисты, т. е. если упустить из виду, что получение ссуды и обратное возвращение ее составляют исходный и конечный пункты особого движения ссудного капитала, которое в свою очередь составляет пролог и эпилог реального движения торгового и промышленного капитала, то легко скатиться к совершенно бессодержательным определениям ссуды вроде тех определений кредита, которые были приведены выше. Кредит вообще есть абстракция; конкретное содержание кредита и конкретные формы его проявления определяются тем способом производства, на базисе которого кредит совершается. В античном мире на основе рабовладения кредит в форме ростовщичества был одним из факторов ликвидации свободного мелкого землевладения и свободного ремесла. В средние века ростовщичество подтачивало экономическую мощь и могущество феодальной знати. На заре капитализма ростовщичество было одним из источников первоначального накопления. Только при развитом капитализме движение ссудного капитала составляет пролог и эпилог воспроизводства и обращения общественною капитала в целом.

Также и процент вообще есть абстракция. Во все времена процент был платой за оказанную ссуду; но опять-таки конкретное содержание процента и конкретная его форма зависят от способа производства. При капиталистическом способе производства процент есть часть прибавочной стоимости, которая уступается торговыми и промышленными капиталистами ссудным капиталистам.

Вот почему исследование капитала, приносящего проценты, на базисе капиталистического способа производства должно «восходить» от особенностей формы движения этого капитала и сущности ссуды и процента при капитализме. И Маркс предпосылает указанному исследованию ряд предварительных замечаний, которые с самого начала ставят исследование в исторически определенные рамки. Абстрактно говоря, проблему кредита можно рассматривать вслед за проблемой денег.. Ведь кредит имеет место при простом товарном обращении, и деньги благодаря этому становятся средством платежа

Точно так же мы можем идти дальше: мы вполне можем представить себе мысленно, что на основе таких кредитных сделок, на базе еще простого товарного обращения появляются и векселя — торговые деньги, как называет их Маркс. Эти векселя служат орудием обращения.

Более того, мы можем даже представить себе мысленно и появление банков; конечно, не современных гигантов-банков, но банков, которые черпают свои средства из денежных ресурсов самих мелких товаропроизводителей, С банками такого размера мы встречаемся даже при капиталистической системе, скажем, банками так называемого взаимного кредита и т. д. Но на самом деле это, конечно, только абстракция; притом, выражаясь более резко, вздорная абстракция, так как это есть абстракция, не выражающая исторических фактов.

Еще в третьей главе I тома «Капитала», говоря о деньгах, как о средстве платежа, Маркс указывает, что вначале кредитные сделки и кредитные отношения являются мимолетными, но потом они начинают обнаруживать способность к более прочной кристаллизации. Говорить о какой-то «прочной кристаллизации» указанных отношений, о развитии кредита как некоем самостоятельном процессе мы не можем. Ибо нельзя упускать из виду те экономические отношения, тот антагонизм экономических условий, которые лежат в основе рассматриваемого процесса. В докапиталистическую эпоху «кристаллизация» выражалась в развитии ростовщичества, которое, имея своей предпосылкой товарно-денежное обращение, тем не менее вырастает из тех классовых отношений, при которых возникают товар и деньги (например, при феодализме — из феодальных отношений). Маркс определенно говорит, что различие между ростовщиком и банкиром лежит как раз в различии способов производства, которые отличают их друг от друга.


==== II ====

Теперь перейдем к отдельным ступеням абстракции в анализе ссудного капитала и кредита.

На первой ступени абстракции дело сводится к тому, что на одной стороне есть денежный капиталист, а на другой — функционирующий капиталист. Это тоже абстракция, но это характерная, типично марксова абстракция, которая не выдумана, а выражает собой действительный факт, свойственный капиталистической системе.

Для капиталистической системы характернейшей чертой является то, что деньги имеют добавочную потребительную стоимость, следовательно, могут стать специфическим товаром, «товаром-капиталом». Но все-таки это, повторяем, есть абстракция: мы пока упрощенно представляем себе, что речь идет только о двух группах капиталистов. Другими словами, весь ссудный капитал сводится пока к денежному капиталу денежных капиталистов, которые свои деньги сами не употребляют как капитал, а передают их функционирующему капиталисту, который их употребляет как капитал. Это наиболее общая предпосылка и, как мы видим, не выдуманная; она содержится в самой действительности. Только в реальной действительности она усложнена целым рядом новых фактов, но это не мешает выделить ее, ибо она реальна. Эта предпосылка необходима и вполне достаточна для того, чтобы раскрыть сущность ссуды и ссудного капитала. Ибо благодаря тому, что деньги, имеющие добавочную потребительную стоимость, становятся специфическим товаром, эти же деньги получают и особую форму: форму ссудного капитала.

Затем та же предпосылка дает полную возможность выяснить и природу процента. Маркс, исследуя процент, выясняет, что означает распадение прибыли на процент и предпринимательский доход; показывает, каким образом и почему даже те функционирующие капиталисты, которые работают со своим собственным капиталом, тоже делят прибыль на процент и предпринимательский доход.

Первая ступень абстракции заканчивается характеристикой, резюмирующей все исследование на данном этапе; она заканчивается анализом «выделения капиталистического отношения в форме капитала, приносящего проценты». Первые четыре главы настоящего отдела — 21, 22, 23 и 24 — составляют в этом отношении единое целое. В них Маркс пока исходит из предпосылки, что существуют только функционирующие и денежные капиталисты, а ссудный капитал состоит из денежного капитала денежных капиталистов.

Но тут может возникнуть вопрос: почему нельзя рассмотреть коммерческий кредит еще до выяснения ссудного капитала? Второй вопрос: почему Маркс исходит из предпосылки, что существуют только денежные и функционирующие капиталисты и что кредит означает отношение между этими двумя группами капиталистов? Ведь сами функционирующие капиталисты свои свободные денежные средства тоже превращают в ссудный капитал? Маркс ставит эти проблемы на второй стадии теоретического анализа, после того как он уже выяснил, что такое капитал, приносящий проценты, что такое процент, как капиталистические отношения выделяются в капитале, приносящем проценты. Следовательно, после того, как природа «капитала-фетиша» уже выяснена. На второй ступени анализа Маркс включает в исследование новые моменты.

Новым моментом является прежде всего то, что денежный капиталист не сам непосредственно передает свои деньги функционирующему капиталисту, а передает их через банк, т. е. на сцену теперь выступает банкир. Эта новая фигура и является теперь центральной фигурой. Банкир находится между функционирующими и денежными капиталистами. С одной стороны, он представляет всех денежных капиталистов по отношению к функционирующим капиталистам, а с другой стороны, он представляет всех функционирующих капиталистов по отношению к денежным. С появлением на сцену банкира появляется и банковый капитал. Категория банкового капитала не тождественна категории ссудного капитала.

Когда мы говорим «ссудный капитал», то мы говорим только об одном: о капитале, приносящем проценты, и о тех отношениях, которые выражены в этом капитале. Речь идет о том, что капиталистические отношения в целом фетишизируются; речь идет о той более полной характеристике, которую капитал в целом получает в капитале, приносящем проценты. Откуда берется этот капитал, как он складывается — это в категории ссудного капитала не выражено. В категории банкового капитала как раз подчеркивается, как складывается этот капитал. И это, конечно, имеет не чисто технически организационное, но и социально-экономическое значение. Маркс подчеркивает, что банкир предоставляет функционирующим капиталистам весь общественный капитал, все денежные средства. Таким образом, противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения здесь обостряется. Благодаря банкиру капитал становится по сути дела общественным — это как раз и выражает категория банкового капитала. Поэтому категории ссудный капитал и банковый капитал не нужно смешивать.

Объектом ссуды теперь, на второй ступени анализа, являются не только деньги денежных капиталистов — к банкиру притекают деньги и из других источников. Банкир не только «управитель денежного капитала» ссудных капиталистов, но и управитель денежных капиталов самих торговцев, промышленников, а также денежных масс, находящихся в распоряжении разных слоев населения и учреждений. Далее, банкир не только одной рукой берет деньги у разных заимодавцев, а другой рукой дает их разным заемщикам, он также занимается эмиссией; он оказывает кредит своими банкнотами или просто своими собственными средствами.

Теперь о коммерческом кредите. Коммерческий кредит на первый взгляд развивается совершенно самостоятельно, независимо от банковского кредита. В самом деле, к чему сводится коммерческий кредит? К тому, что функционирующие капиталисты дают друг другу в кредит товары и выдают друг другу векселя, которые функционируют как торговые деньги. Кажется, будто этот кредит развивается совершенно независимо от банковского кредита. Но это не так. Тот кредит, который один функционирующий капиталист может оказать другому, имеет ограниченное значение. Продажа в кредит и циркуляция векселей приобретают существенное значение только тогда, когда вексель может учитываться в банке; коммерческий кредит только тогда приобретает громадное значение. Следовательно, без банков коммерческий кредит еще довольно ограничен и неоформлен.

И еще один важный момент. Когда один капиталист продает товар другому в кредит, он продает дороже, чем за наличные: взимается определенный процент. Следовательно, коммерческий кредит как определенное явление, которое получает известную кристаллизацию, предполагает наличие процента и, следовательно, наличие ссудного капитала. И действительно, когда ссудный капитал уже оформился как капитал, приносящий проценты (т. е. последние уже срослись с «капиталом-собственностью»), то коммерческий кредит представляет собой две сделки: с одной стороны, тот или иной товар отчуждается, т. е. происходит продажа товара, а с другой стороны, денежный эквивалент данного товара передается в ссуду на то время, на которое отсрочена уплата этого эквивалента, — совершается настоящая ссуда, потому что взимается процент. Следовательно, коммерческий кредит вполне правильно рассматривается Марксом после анализа ссудного капитала, т. е. уже на второй ступени теоретического анализа.

Перейдем к третьей ступени анализа. До сих пор мы имели дело с кредитом в прямом смысле этого слова. Объектом всякой кредитной сделки являются деньги, имеющие при капиталистическом способе производства добавочную потребительную стоимость. На первой ступени анализа объектом кредита были деньги только денежных капиталистов; на второй ступени объектом кредита являются деньги всего общества, а также сам кредит. Последнее означает то, что банкир объектом ссуды делает тот кредит, которым он сам пользуется. Это выражается в разных формах, особенно выпукло это выступает в эмиссии банкнот. И тут мы подходим к проблеме фиктивного капитала. Банкноты,, которые не обеспечены золотом, но которые вместе с тем использовались как капитал — эмиссионный банк получает за них процент, — уже являются одним из видов фиктивного капитала. Однако свою полную характеристику фиктивный капитал получает в связи с акционерным капиталом, с развитием которого фиктивный капитал получает свое дальнейшее и законченное развитие. Исследование фиктивного капитала в целом относится уже к третьей ступени анализа.

Затем Маркс переходит к рассмотрению движения реального капитала и ссудного капитала, который в значительной своей части является фиктивным капиталом. Этому посвящаются главы 30, 31 и 32. Движение ссудного капитала рассматривается на разных фазах промышленного цикла, и это составляет уже новую (четвертую) ступень анализа.

На этой стадии анализа Марксом главным образом исследуется различие между движением ссудного и торгово-промышленного капитала, а также различие коммерческого и банкирского кредита. Коммерческий кредит получает, как мы уже сказали, свое развитие и значимость благодаря банкирскому кредиту и составляет вместе с последним единую кредитную систему.

Исследование в порядке восхождения от абстрактного к конкретному отображает исторический процесс развития кредита. Но кредит развивается не сам. Каждый новый этап в развитии кредита означает новый этап, в развитии капиталистического способа производства в целом, в развитии его производительных сил и производственных отношений.

Банковый капитал имеет, конечно, и свои закономерности. Кредит не только отражает изменения в процессе производства и обращения,, но и активно им содействует. В частности, кредит оказывает большое влияние на денежное обращение, что создает иллюзию, будто кредит может вытеснить деньги. Анализом взаимоотношения кредита и денег Маркс в основном заканчивает исследование кредита при капиталистическом способе производства.

Мы уже говорили о невозможности непосредственного перехода от проблемы денег к проблеме кредита, если не свести кредит к новой абстракции, к передаче стоимости от одного лица к другому в порядке ссуды. Между трактовкой проблемы денег и проблемы капиталистического кредита лежат проблемы первого тома, второго тома и значительная часть проблем третьего тома «Капитала».

Маркс дает анализ кредита после анализа превращения прибавочной стоимости в прибыль, а прибыли — в среднюю прибыль, и даже после анализа торгового капитала, т. е. после обособления товарной и денежной форм капитала в товарно-торговый и денежно-торговый капитал. Другими словами, то, что является конечным пунктом предыдущего исследования, Маркс делает исходным пунктом для исследования проблемы кредита. Конечным пунктом предыдущего исследования является то, что деньги при капиталистическом способе производства приобретают добавочную потребительную стоимость. Добавочная потребительная стоимость денег заключается в том, что деньги, независимо от того будут ли они употреблены в сфере производства или в сфере обращения (потому что среднюю прибыль приносит и торговый капитал), всегда приносят среднюю прибыль.

Проблеме денег, точнее, проблеме «средств обращения при кредитной системе» Маркс посвящает главы 33, 34 и 35. На данной, завершающей, ступени анализа перед нами выступает не только единая капиталистическая кредитная система, но и единая капиталистическая кредитно-денежная система.

В последней главе настоящего отдела — 36-й — Марксом дается блестящая характеристика докапиталистического кредита, когда центральной фигурой был старомодный ростовщик. Наконец, Маркс делает ряд важнейших замечаний по вопросу о кредите в период диктатуры пролетариата.