Редактирование: Леонтьев А. Государственная теория денег (раздел)

== Заключение. Некоторые выводы ==

Результаты, к которым мы приходим после анализа основ хартализма, могут быть сформулированы в следующем виде:

1. Хартализм является попыткой ''теоретического'' рассмотрения явлений денежного обращения. Он отнюдь не ограничивается ни юридической классификацией, ни систематикой понятий, а ставит своей целью открыть душу денег, то есть установить основные причинные взаимозависимости между явлением денег и различными сторонами социальной и экономической жизни, в первую очередь — правовым порядком, с одной стороны, и общественным хозяйством — с другой.

2. Хартализм следует рассматривать, как подвид ''номиналистической'' денежной теории, основным признаком которой является трактовка денег, как идеальной, условной (номинальной) счетной единицы. Номиналистическому воззрению на сущность денег противостоит реалистический способ рассмотрения денег, как вещественного (реального) воплощения ценностных явлений современного хозяйства. Эклектики пытаются соединять оба взаимно исключающих способа рассмотрения воедино (Гейн, Гельферих и др.).

3. В рядах номиналистического направления хартализм отличается своим ''объективно-социологическим подходом'' к явлению денег (что не мешает харталистам оставаться целиком на почве индивидуально-субъективного метода при рассмотрении более широких причинных зависимостей (например, Бендиксен и Эльстер — в конструкции схемы современного хозяйственного уклада).

Объективный метод и общественная точка зрения при исследовании проблемы денег отличают хартализм от субъективно-индивидуалистического течения в номинализме (Лифман), продолжающего в области денежной проблемы линию психологической, субъективной школы в экономической теории.

4. Роль ''государства'', общественной власти, правового момента, давших хартализму его название «государственной теории денег», выдвигается на (первый план именно благодаря объективно-социальному методу исследования. Правовой порядок, как явление над-индивидуальное, привлекается к делу объективного объяснения денежной проблемы. Переоценка значения государственной власти проистекает в хартализме вследствие отсутствия в его системе общественной закономерности другого порядка, а, именно, вследствие игнорирования хартальной теорией экономических закономерностей товаропроизводящей общественной системы. Право становится на место экономики (в смысле закономерностей свободного менового хозяйственного целого автогенный элемент — на место гетерогенного.

5. Вследствие этого хартализм в самой своей основе ''акаталлактичен'' (выражение, примененное Мезисом, от слова «каталлактика» — учение об обмене). Хартализм отвергает взгляд на современный экономический строй, как на «систему взаимодействующих хозяйств» (применяя термин Струве), закономерности которой носят стихийный характер и складываются в процессе рыночного обмена, этой основной связи. Вполне последовательно поэтому отрицается и теория ценности — цены, пытающаяся вскрыть основную из закономерностей каталлактической системы — закон ее равновесия. Понятие денежного хозяйства (Эльстер), резко противополагаемого совокупности рядом стоящих хозяйств под названием менового хозяйства и понимаемого фактически, как организованное общество-хозяйство, как телеологическое единство, — лишь необходимая консеквенция хартализма, как акаталлактического учения.

6. Логический путь хартализма — от правовой сущности денег, через номинализм единицы ценности (самый общий пункт номинализма), к акаталлактическому пониманию современного хозяйственного строя, спасающему объективный подход хартализма, — неизбежно ведет к полному ''банкротству'' в пункте, где впервые происходит стык теорий с действительностью. У Эльстера при его наиболее широком обхвате теоретических проблем это — признание непознаваемости ценнообразующих начал; у Кнаппа, остающегося в чрезвычайно узких рамках исследования, это — в пунктах о rekurrente Anschuss, о ценности денег и т. п. Эти пункты соприкосновения хартализма с экономической действительностью — естественная граница нашего методологического разбора, достаточный показатель несостоятельности хартализма, как теории денег в современной общественной системе.

7. Теоретическое здание хартализма носит все признаки буржуазной социальной науки эпохи упадка, когда «политическая экономия колеблется между двумя школами «исторической» и «субъективной», из которых одна является протестом против другой, а обе являются протестом против Маркса, при чем одна, для того, чтобы иметь возможность отрицать Маркса, принципиально отрицает экономическую теорию, иначе говоря — познание в этой области, а другая отрицает единственный метод исследования (объективный), который сделал политическую экономию наукой» (Р. Люксембург). По своему общему духу и своей акаталлактической сущности хартализм примыкает непосредственно к исторической школе в экономической науке.

Во взаимной борьбе двух эпигонских школ буржуазной экономии подчас заключается не мало справедливой критики. В критике, которой хартализм подвергает все прочие буржуазные теории денег, наиболее существенными являются два пункта: 1) несостоятельность фетишистического металлизма, 2) негодность субъективного подхода к проблеме ценности денег. — И то и другое указание характерно для критики, которой историческая школа подвергает сторонников субъективизма в политической экономии.

8. Социально-историческая почва для возрождения номинализма дана, прежде всего, 1) в общем повороте общественной мысли господствующих классов от идей естественной гармонии свободной меновой организации (свободная торговля и т. п.), к идеям твердого авторитарного регулирования (протекционизм, капиталистические организации), далее 2) в огромном росте значения ''государства'' для сохранения буржуазного способа производства (отсюда преобладание хартальной разновидности номинализма среди других его видов), наконец, в заинтересованности значительных слоев собственников (аграриев и тяжелой индустрии) в введении инфляционной политики во время и после войны. Откровенные националистические рассуждения ''Лифмана'' насчет борьбы против Англии путем отказа от золотой валюты не оставляют на этот счет никаких сомнений. Несмотря на неоднократные заявления основоположников хартализма о том, что они не являются практическими противниками золотой валюты, под сень хартализма будут скрываться все попытки оправдания и защиты инфляционной политики, ибо лишь хартализм дает подобие научного обоснования этой защиты.

9. Обнаружив теоретический крах хартализма, мы в противопоставление хартализму правильного методологического направления для денежной теории должны идти обратным путем, начиная с акаталлактики. Последней противополагается каталлактический способ понимания современного хозяйства, как системы с господством каузальных зависимостей явлений, складывающихся стихийно в виде законов рыночного обмена. Далее, харталистической концепции денег, как явления правопорядка, противопоставляется Марксов метод исследования экономических явлений, далекий как от грубо-механической точки зрения «естественного права» классиков, так и от статистических преувеличений исторической школы в экономической науке вообще и хартализма в теории денег. Не игнорируя модифицирующего влияния автогенного момента права и власти на гетерогенные производственные отношения так называемого свободного менового общества (наиболее яркие примеры теория абсолютной ренты с одной стороны, теория бумажных денег — с другой), Марксов метод требует 1) конкретного определения взаимозависимости и взаимодействия между правовым и экономическим факторами и 2) учета подчиненной, второстепенной, лишь модифицирующей основные тенденции роли правого момента по сравнению с экономическим фактором, являющимся его основанием «в конечном счете», — учета его функциональной ограниченности. Поэтому теория свободной валюты, конструированная Марксом (обгоняющая достаточно хорошо и явления, лишь в последний период наблюдавшиеся в денежном обращении, в роде австрийской системы, Швеции и т. д.), совершенно чужда номиналистического сопоставления денежной массы с товарной кучей и опирается целиком и полностью на реалистическое понимание сущности денег, как орудия овеществления общественных отношений производства в обществе, где эти отношения не только не предстают в своем непосредственно-общественном виде, но где они только лишь в вещной, отчужденной фетишистической форме и могут объективно проявляться. Насквозь социологический подход — в отличие от фетишистических металлистов в данном случае, подлинно историческая точка зрения — в отличие от хартальной разновидности номинализма, — таковы важнейшие отличительные черты Марксова метода в учении о деньгах, как и во всей теоретико-экономической системе.