Редактирование: Рубин И. Учение Маркса о производстве и потреблении (раздел)

=== 2) Противоречие между потребительной и меновой<ref>Здесь и всюду в дальнейшем меновая стоимость употребляется нами в том же смысле, как и термин «стоимость».</ref> стоимостью ===

В I главе связь между производством и потреблением рассматривалась нами в той общей форме, которую она имеет в любой экономической формации. Теперь мы переходим к исследованию связи между производством и потреблением в товарном хозяйстве и начинаем анализ с особенностей простого товарного хозяйства, или общества простых товаропроизводителей. Характерной чертой его является обособление производства от потребления, — обособление, которое развивается вместе с развитием самого товарного хозяйства. В натуральном хозяйстве продукт является потребительной стоимостью для самого производителя; на дальнейшей стадии развития продукты, произведенные в избыточном количестве и потому не нужные для удовлетворения потребностей их владельца, вступают в обмен. Появляется зародышевая форма стоимости; начинается процесс превращения потребительных стоимостей в товары. Если обмен носит еще натуральный характер, обмениваемые продукты представляют собой еще непосредственно потребительные стоимости, хотя каждый из них является потребительной стоимостью не для своего владельца. Наконец, когда продукты производятся уже специально для продажи на неопределенный рынок, происходит окончательное обособление меновой стоимости от потребительной. Все продукты производятся теперь как товары, для продажи, а не для удовлетворения потребностей самих производителей. С другой стороны, все необходимые ему продукты производитель получает уже при помощи обмена. Продукт становится товаром, который обладает двойственной природой, — как потребительная стоимость и как меновая стоимость.

Эту двойственную природу товара Маркс анализирует на первых страницах «Критики политической экономии» и «Капитала». Путем анализа Маркс разлагает единый товар на две стороны, каждую из которых он рассматривает отдельно. Он вкратце на первых двух страницах рассматривает потребительную стоимость товара, чтобы после этого заняться подробным анализом другой стороны товара, его стоимости. Здесь Маркс ''аналитическим'' путем изучает ''различие'' обеих сторон товара, но после этого аналитического рассечения товара Маркс переходит к синтетическому исследованию действительного процесса обмена, в котором товары выступают одновременно как потребительные стоимости и как меновые стоимости. Необходимость перехода от изолированного рассмотрения отдельных сторон товара к синтетическому рассмотрению движения товара как целого подчеркивается Марксом в «Критике» и в «Капитале». «До сих пор товар рассматривался с двух точек зрения: как потребительная стоимость и как меновая стоимость, каждый раз с односторонней точки зрения. Однако в качестве товара он есть непосредственно ''единство'' потребительной стоимости и меновой стоимости»<ref>«Критика», стр. 77.</ref>. Раз от изолированного изучения потребительной стоимости и меновой стоимости мы переходим к изучению условий их совместного существования в одном товаре, мы приходим к вопросу о противоречии между стоимостью и потребительной стоимостью. «Товар есть ''непосредственное единство потребительной стоимости и меновой стоимости'', т. е. двух противоположностей. Он есть поэтому непосредственное ''противоречие''. Это противоречие должно развиваться, раз товар уже не рассматривается, как до сих пор, аналитически, то с точки зрения потребительной стоимости, то с точки зрения меновой стоимости, а как целое действительно отнесен к другим товарам. Но ''действительное'' отношение товаров друг к другу есть ''процесс их обмена''»<ref>«Kapital», В. I., 1-е немецкое издание 1867 г., стр. 44.</ref>. От различия потребительной стоимости и меновой стоимости Маркс переходит к их противоположности (внутри единства — товара).

Учение Маркса о противоречии между потребительной стоимостью и меновой стоимостью представляет большие трудности для понимания и вызывало особенно резкие нападки со стороны критиков. Последние утверждали, что Маркс занимается здесь метафизическими рассуждениями, не имеющими отношения к реальной действительности. На самом же деле это учение Маркса отражает реальные процессы товарного хозяйства. Проблема, которая стояла здесь перед Марксом, может быть выражена следующими словами: в какой мере видоизменяется природа потребительной стоимости и меновой стоимости под влиянием их совместного существования в одном товаре? Если до сих пор изолированное изучение этих двух сторон товара открывало нам природу каждой из них, то теперь возникает вопрос о возможности одновременного совместного существования в товаре обеих этих сторон в той форме, в которой мы нашли их при изолированном их рассмотрении. И Маркс приходит к выводу, что совместное существование в товаре двух его сторон накладывает на каждую из них особую специфическую печать, что наличие каждой из этих сторон как бы ограничивает другую сторону и не дает ей непосредственно проявиться во всем богатстве тех определений, которые мы констатировали при изолированном рассмотрении каждой из этих сторон.

Маркс начинает свое рассуждение с потребительной стоимости. Мы знаем, что каждый товар является прежде всего потребительной стоимостью. Но если мы вспомним, что товар является также и меновой стоимостью, то мы увидим, что последняя его сторона ограничивает характер его как потребительной стоимости, не дает ему возможности выступать непосредственно в роли потребительной стоимости. Действительно, раз продукт произведен для продажи, он не является непосредственной потребительной стоимостью для своего владельца. Но вместе с тем он не является еще непосредственной потребительной стоимостью и для других лиц, так как он еще не находится в их руках. Только посредством перехода из рук в руки, т. е. посредством обмена, товар может стать потребительной стоимостью для других лиц, а тем самым и для своего владельца, ибо последний только путем обмена своего продукта может получить другие продукты, необходимые для удовлетворения его потребностей. Итак, «товар ''есть'' потребительная стоимость, например пшеница, холст, алмаз, машина и т. д., но в качестве товара он вместе с тем ''не есть'' потребительная стоимость. Если бы он был потребительной стоимостью для своего владельца, т. е. прямым средством удовлетворения его собственных потребностей, он не был бы товаром… Поэтому товар должен еще ''сделаться'' (werden) потребительной стоимостью сперва для других… Таким образом, потребительные стоимости товаров ''становятся'' (werden) потребительными стоимостями, меняя всесторонним образом свои места, переходя из рук тех лиц, для которых они являются средством обмена, в руки тех лиц, для которых они суть предметы потребления… Следовательно, для того чтобы осуществляться как потребительные стоимости, товары должны осуществляться как меновые стоимости»<ref>«Критика», стр. 77—79</ref>.

Мы приходим к следующему выводу. То обстоятельство, что товар является меновой стоимостью, исключает для него возможность быть непосредственно потребительной стоимостью как для его владельца, так и для других лиц. Мы имеем два противоположных утверждения: 1) товар ''есть'' потребительная стоимость и 2) товар ''не есть'' непосредственно потребительная стоимость. Выход из этого противоречия может быть только один: товар должен сделаться потребительной стоимостью; он является потребительной стоимостью не непосредственно, а обходным путем, через посредство обмена, в котором реализуется его меновая стоимость. Меновая стоимость выступает здесь как внешнее средство для того, чтобы товар стал потребительной стоимостью.

Если реализация меновой стоимости товара является условием реализации его потребительной стоимости, то, с другой стороны, между этими двумя сторонами товара существует и обратное отношение: чтобы реализоваться как меновая стоимость, товар должен проявить и доказать свою потребительную стоимость. Если раньше мы убедились, что характер товара, как меновой стоимости, не позволяет ему выступать непосредственно в роли потребительной стоимости, то теперь мы убеждаемся в противоположном: характер товара, как потребительной стоимости, не дает ему выступать, непосредственно в роли меновой стоимости. Товар, как меновая стоимость, является воплощением непосредственно-общественного рабочего времени в том смысле, что он «по усмотрению замещает определенное количество любого другого товара, независимо от того, является ли он для владельца этого другого товара потребительной стоимостью или нет»<ref>Там же.</ref>. Этим свойством отличается меновая стоимость товара, поскольку она рассматривается нами изолированно. Но если мы вспомним, что товар является также и потребительной стоимостью, то наличие последней уже не дает товару возможности непосредственно проявить характер, присущий ему как меновой стоимости. Товар уже не может замещать по усмотрению любой другой продукт общественного труда, так как он «может быть отчужден как потребительная стоимость только тому лицу, для которого он является потребительной стоимостью, т. е. предметом особенной потребности» (стр. 79). Прежде чем приобрести способность замещать по усмотрению товаропроизводителя любой другой продукт, данный товар должен быть поставлен «в соприкосновение с особенной потребностью, удовлетворению которой он служит» (стр. 79). Иначе говоря, до своего отчуждения как потребительная стоимость «товар ''не есть'' непосредственно меновая стоимость, но еще должен ''стать'' (werden) таковой» (стр. 79). И здесь мы получаем два противоположных утверждения: 1) товар ''есть'' меновая стоимость, 2) товар ''не есть'' непосредственно меновая стоимость. Из этого противоречия опять-таки выход может быть только один: товар должен еще ''стать'' меновой стоимостью, а именно обходным путем, в котором обнаруживается его потребительная стоимость для определенного лица, т. е. обходным путем обмена. Реализация потребительной стоимости выступает здесь как внешнее средство для реализации его меновой стоимости. «Если товар может сделаться потребительной стоимостью только посредством осуществления его в качестве меновой стоимости, то, с другой стороны, он может осуществляться как меновая стоимость только благодаря тому, что в процессе отчуждения он доказывает свою потребительную стоимость» (стр. 79)<ref>Легко заметить здесь внешнее сходство рассуждений Маркса со схемами Гегеля в начале его «Логики». Если Гегель сперва рассматривает «бытие», а потом «ничто», чтобы после этого найти их примирение в «становлении», то той же схеме следует Маркс: сперва он рассматривает и потребительную стоимость, и меновую стоимость как бытие; после этого следует отрицание их бытия, за которым следует изучение их становления, т. е. процесса действительного движения товаров в обмене. Сходство со схемами Гегеля можно заметить и в другом пункте: потребительная стоимость и меновая стоимость рассматриваются сперва как изолированные определения; после этого они ставятся во внешнюю связь, и каждая из них рассматривается как внешнее средство для осуществления другой. Далее следует взаимопроникновение этих противоположностей, когда они принимают форму товара и денег.</ref>.

Только через посредство процесса обмена происходит действительная реализация двойственной природы товара, т. е. его меновой стоимости и потребительной стоимости. До процесса обмена совместное существование в товаре обеих этих противоречащих друг другу сторон не дает возможности непосредственно проявиться каждой из них во всем богатстве ее определений; каждая их этих сторон как бы ограничена наличием другой стороны и поэтому приобретает новый характер, которого мы не могли бы открыть в ней при изолированном ее рассмотрении и который нам необходимо изучить теперь. Рассмотрим то новое, что вносится в природу каждой из этих сторон товара благодаря наличию в нем другой стороны.

Сперва рассмотрим кратко те изменения, которые претерпевает меновая стоимость благодаря тому, что она связана с конкретной потребительной стоимостью товара. Товар, как потребительная стоимость, должен перейти именно к тому лицу, который нуждается в нем для удовлетворения своих потребностей, а это значит, что он еще не обладает непосредственно-общественным характером и не может еще быть обменен на любой другой продукт по усмотрению его владельца. Общественная природа стоимости еще ограничена и как бы скована благодаря тому, что она связана с конкретной натуральной формой товара. Стоимость носит еще потенциальный характер и полностью реализуется лишь тогда, когда товар сбросит с себя свою данную конкретную натуральную форму, т. е. будет превращен в деньги. Отсюда вытекает необходимость раздвоения товара на товар и деньги, или, как иногда выражается Маркс, раздвоения стоимости на товарную форму и денежную форму стоимости. Только в последней непосредственно общественная природа стоимости находит свое полное осуществление. В первой же эта общественная природа стоимости еще скована благодаря наличию в товаре другой стороны его, т. е. конкретной потребительной стоимости. Наличие потребительной стоимости накладывает свою печать на характер меновой стоимости, превращает последнюю в потенциальную, или товарную, стоимость, которая еще нуждается в реализации.

С другой стороны, наличие меновой стоимости накладывает свою печать на характер потребительной стоимости товара. На первых страницах «Критики» и «Капитала» потребительная стоимость рассматривается изолированно от меновой стоимости, т. е. как способность удовлетворять человеческие потребности, присущая продукту совершенно независимо от той или иной общественной формы хозяйства. Потребительная стоимость рассматривается в ее безразличии к общественной форме продукта. «Какова бы ни была общественная форма богатства, потребительные стоимости образуют всегда его содержание, первоначально безразличное к этой форме»<ref>«Критика», стр. 60.</ref>. Но это свое безразличие потребительная стоимость сохраняет лишь до тех пор, пока она рассматривалась нами изолированно от меновой стоимости. Когда же мы переходим к изучению потребительной стоимости ''товара'', мы видим, что наличие меновой стоимости накладывает определенную печать и на потребительную стоимость. Поскольку речь идет о товаре, его потребительная стоимость имеет особый характер, по сравнению, например, с продуктом феодального общества. Речь идет здесь не об изменении натуральной формы продукта, а об изменении общественной природы самой потребительной стоимости. Отношение продукта, как потребительной стоимости, к производителю и потребителю становится иным в товарном хозяйстве по сравнению с другими формами хозяйства. Здесь продукт уже не является потребительной стоимостью для производителя, а в качестве потребительной стоимости производится для удовлетворения потребностей других лиц, т. е. производится для продажи. «Теперь производитель производит уже не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость»<ref>«Капитал», т. I, стр. 6.</ref>. Эта «общественная потребительная стоимость» и есть та видоизмененная форма, которую потребительная стоимость приобретает только в товарном хозяйстве под влиянием меновой стоимости. Совместное существование в товаре меновой стоимости и потребительной стоимости изменило самый характер последней.

Приведенные слова Маркса об «общественной потребительной стоимости» не всегда понимаются правильно. Нередко этот термин истолковывается в смысле всякой потребительной стоимости, производимой для нужд членов общественной группы. С этой точки зрения общественной потребительной стоимостью можно называть и продукт, который средневековый крестьянин производил для нужд поместья, и продукт, который будет производиться в социалистической общине. Но при таком расширительном понимании указанного термина уничтожается всякая его определенность. Маркс имел в виду не всякую потребительную стоимость, производимую для общества при любой социальной форме хозяйства, а потребительную стоимость ''товара''. Энгельс поэтому счел нужным прибавить к цитированным словам Маркса следующее замечание: «И не только для других вообще. Часть хлеба, произведенного средневековым крестьянином, отдавалась в виде оброка сеньору, часть — в виде десятины попам. Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведен для других. Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан ''посредством обмена'' в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости»<ref>Там же.</ref>. Энгельс поясняет, что, когда Маркс говорит об общественной потребительной стоимости, он имеет в виду ''потребительную стоимость товара'', который переходит от производителя к потребителю через посредство обмена. Эта необходимость прохождения через сферу обмена накладывает определенную печать на товар не только в том смысле, что последний выступает как меновая стоимость; она накладывает определенную печать и на другую сторону товара, на его потребительную стоимость. Потребительная стоимость продукта, благодаря своей связи с его меновой стоимостью, приобретает особый общественный характер или «общественную определенность». «Как полезная вещь, товар обладает общественной определенностью, поскольку он есть потребительная стоимость для других, а не для своего владельца, т. е. поскольку он удовлетворяет общественные потребности».