Редактирование: Петри Ф. Социальное содержание теории ценности Маркса (раздел)

=== 4. Понятие абстрактно-всеобщего труда ===

'''Абстрактно-всеобщий труд. Равный труд. Простой и сложный труд. Общественно-необходимый труд.'''

Мы уже видели, что Маркс, сочетав унаследованный от классической политической экономии дуализм потребительной и меновой ценности с развитыми немецкой идеалистической философией противоречиями генетического и критического методов миропонимания, тем самым поднял его до степени всеохватывающего дуализма методов исследования хозяйственной жизни: первый ориентируется на потребительную [# 43] ценность, прослеживая натурально-вещественные зависимости, второй — на меновую ценность, вскрывая общественные отношения, скрытые под этими вещными отношениями. ''Труд'' при этом становится средством этого общественного анализа, ибо сам он обладает двойственностью: по отношению к потребительной ценности он выступает как формирующая и придающая внешний образ естественная сила, по отношению к общественным определениям — как деятельность, и затрата человеческой личности. Этот двойственный характер труда, — с одной стороны, труд, как ''конкретный, полезный труд'', как техническая естественная сила, а с другой — труд, как абстрактно-всеобщий труд, который, как таковой, является мерой общественных связей, — был разработан Марксом с особой силой. Несмотря на это, именно это учение об абстрактно-всеобщем труде, как субстанции ценности, вызвало наибольшие возражения, чему немало содействовало и само изложение Маркса. И это по двум причинам: прежде всего, наряду с недостаточным расчленением качественной и количественной проблемы ценности, этот вопрос сводится к различным формам редукции, которые Маркс неотчетливо различал в своем сжатом изложении; но сверх того возникает и действительная неясность, так как методологический дуализм (ср. сказанное во введении) исключает здесь возможность целостного представления. Поэтому наша трактовка данного понятия будет сознательно односторонней; это сделано с той целью, чтобы подчеркнуть эту, до сих пор упускаемую сторону из всего содержания теории ценности Маркса.

Мы различаем четыре основных момента:

а) абстрактно-всеобщий труд, б) равный, одинаковый труд (gleiche Arbeit), в) простой труд в противоположность сложному труду, г) общественно-необходимый труд.

а) Что же следует понимать под абстрактно-всеобщим трудом, в противоположность труду конкретному, полезному? При интерпретации этого темного, неясного понятия мы должны исходить из тех ''целей'', которым должно было служить у Маркса это понятие; при этом мы и здесь поступаем опять-таки сознательно односторонне, так как мы [# 44] здесь принимаем во внимание лишь одну цель понятия ценности, а именно анализ ''социальной структуры капиталистического хозяйства''. Противоположность по отношению к абстрактно-всеобщему труду составляет для Маркса ''техническое понятие'' труда — полезный труд. Он определяется «целью, методом работы, предметом, орудием и результатом» (I, 8). Различным полезным работам соответствует общественное разделение труда. Труд, поскольку он рассматривается только в его технической роли как создатель потребительных ценностей, выступает в качестве лишь одного из координированных факторов продукта наряду с капиталом, как орудием производства; как сила природы, он сам является только естественной силой человеческого организма. Но совсем под иным углом зрения мы рассматриваем труд и его продукт, поскольку мы рассматриваем его как субстрат общественных отношений производства, как абстрактно-всеобщий труд. Но имеем ли мы в этом последнем случае дело исключительно лишь с процессом абстракции отрицательного порядка, с некоторым лишь более бедным содержанием понятия конкретного полезного труда? При чтении различных мест у Маркса это кажется почти так, а именно: под абстрактно-всеобщим трудом как будто понимается только общий всем конкретным видам труда ''физиологический'' факт затраты человеческой рабочей силы: «Если отвлечься от определенного характера производительной деятельности и, следовательно, от полезного характера труда, то в нем останется лишь одно, а именно, что он является затратой человеческой рабочей силы. Как портняжество, так и ткачество, несмотря на качественное различие этих видов производительной деятельности, представляют производительную затрату человеческого мозга, мускулов, нервов, рук и т. д., и в этом смысле являются одним и тем же человеческим трудом. Это лишь две различные формы затраты человеческой рабочей силы». Понятие абстрактно-всеобщего труда и понимается различными писателями в. этом смысле некоего факта естественно-научного порядка.

Отсюда и возникла попытка свести различные виды труда к общему естественно-научному знаменателю, т. е. попытка свести умственный труд к физическому или же все виды [# 45] труда к количествам физической энергии. С другой стороны, именно благодаря этим мнимо-материалистическим выводам, к которым вело очерченное выше понимание абстрактно-всеобщего труда, возникло и возражение против самого понятия абстрактно-всеобщего труда. Типично суждение Gerlach’a: «Всякая попытка свести (сознание) к движению мускулов и нервов Должна быть… заранее отклонена как невозможная… Так как человеческий труд сопровождается во всякий момент деятельностью сознания и им обусловливается, то необходимо отказаться от желания разложить его на движение мускулов и нервов, ибо при этом остался бы некоторый излишек, к которому такой анализ был бы не приложим»<ref>''Gerlach''. Über die Bedingungen wirtschaftlicher Tätigkeit, S. 48–49.</ref>.

Но так как понятие абстрактно-всеобщего труда должно служить целям общественного анализа хозяйства, то оно выходит за пределы всех этих толкований, относящихся только к натуральной стороне труда. В главе о фетишизме Маркс ставит вопрос о действительном происхождении ценности, характеризующей товар. Эта характеристика товара как ценности: возникает не из потребительной ценности. ''Так же мало она возникает и из содержания определения ценности''. Ибо «как бы различны ни были отдельные виды полезного труда, ''физиологически'' верно, что они являются функциями человеческого организма, и что каждая такая функция, каково бы ни было ее содержание, по существу является тратой человеческого мозга, нервов, мускулов, органов чувства и т. д.». Итак, когда речь идет об абстрактно-всеобщем труде, то при этом не имеется в виду чисто-физиологический факт затраты труда. Специфический характер труда проистекает из его общественной формы. «Наконец, поскольку люди каким-либо образом работают друг на друга, их труд получает также общественную форму». Общественные же формы труда суть выступающие в производственных отношениях «фактические правовые отношения». Труд, поскольку он принимает определенные ''общественные'' формы, не может быть понимаем как деятельность индивидуальной особи естественного вида «человека», как его физиологическая функция; в этом случае он может рассматриваться только как деятельность [# 46] человека в качестве ''члена общества'' и тем самым ''субъекта права''. Всеобщность труда, это — не естественно-научное родовое понятие, заключающее в себе только общее физиологическое содержание. Наоборот, как абстрактно-всеобщий, а тем самым как общественный, труд частных индивидуумов представляется как ''выявление деятельности субъекта права''. И подобно тому как понятие субъекта права в своей априорной всеобщности безразлично к эмпирическим индивидуальным определениям человека, так и все индивидуальные различия конкретно-полезного труда выпадают из выведенного отсюда понятия абстрактно-всеобщего труда<ref>Этот «общественный» момент в понятии абстрактно-всеобщего труда у Маркса упускает Stolzmann (Zweck in der VolkswirtSchaft) в своей полемике против Маркса. См. стр. 544.</ref>.

б) Наряду с этим качеством как абстрактно-всеобщего Маркс придает труду в товарном производстве форму ''равенства''. «Прежде всего<ref>Перед этим Маркс характеризует создающий меновую ценность труд, как труд общественный. Но эта общественность — не общественность вообще, а ''в особом смысле''. Специфичность этой общественности он и вскрывает в приводимой цитате (''прим. ред.'').</ref>, это есть однородность труда, лишенного различий, ''равенство'' труда различных индивидов, взаимное отношение их труда, как труда равного, которое, правда, достигается благодаря фактическому сведению всякого труда к труду однородному. Труд каждого индивидуума обладает этим ''общественным характером равенства'' постольку, поскольку он выражается в меновых ценностях, и выражается в меновых ценностях постольку, поскольку он как равный труд относится к труду всех других индивидуумов<ref>''Marx'', Kritik der politischen Oekonomie, S. 7.</ref>. Строго говоря, эта общественная формула равенства в той ее форме, в которой Маркс принимает ее для товаропроизводящего общества, относится к количественной проблеме ценности. Однако она должна быть объяснена уже здесь, так как только путем сопоставления обоих определений труда — как труда абстрактно-всеобщего и равного — устраняются неясности, вызываемые неточным словоупотреблением Маркса. Ибо, если отвлечься от некоторых колебаний в словоупотреблении, то ''равен[# 47]ство'' труда для Маркса означает не общий, естественный характер различных человеческих работ, который коренится в их одинаковой органической основе, но ''идеальное, правовое равенство'', следовательно, конкретную социальную форму, которую получает овеществленный в продукте труд благодаря способу обмена в товаропроизводящем обществе, т. е. обмену по равным количествам труда. Равенству труда соответствует его ''равная значимость'' в обмене. «Но тот факт, что в форме товарных ценностей все виды труда выражаются как равный и, ''следовательно'', равнозначный человеческий труд, — этот факт Аристотель не мог вычитать из самой формы ценности, так как греческое общество покоилось на рабском труде и, следовательно, имело садим естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил. Равенство и равнозначность всех видов труда, потому что и поскольку они являются человеческим трудом вообще, эта тайна выражения ценности может быть разгадана лишь тогда, когда понятие человеческого равенства уже обладает прочностью народного предрассудка»<ref>Ср. также в особенности ''Engels, Anti-Dühring'', S. 102 об историческом развитии этической идеи равенства: «И, наконец, равенство и равнозначность всех видов человеческого труда, потому что они и поскольку они суть ''человеческий'' труд вообще, нашло свое бессознательное, но сильнейшее выражение в законе ценности современной буржуазной экономии, согласно которому ценность какого-либо товара измеряется содержащимся в нем общественно-необходимым трудом».</ref>.

Определяя труд как ''равный'' и равнозначный, Маркс продолжает оставаться в рамках того воззрения, которое берет труд не с его натурально-технической стороны, а как действенную затрату человеческой личности, так как только в последнем смысле он может служить отправным пунктом общественных отношений. Абстрактная всеобщность труда есть всеобщность правового субъекта, безучастная к индивидуальным определениям и, следовательно, ''нейтральная'' по отношению к противоречию между физическим и умственным трудом.

в) Это противоречие между физическим и умственным трудом часто и совершенно неверно отождествляется с другой противоположностью, которую Маркс устанавливает [# 48] ''внутри'' абстрактно-всеобщего труда, с противоположностью между ''простым и сложным'' трудом. Мы не можем рассматривать здесь те контроверзы, которые завязались вокруг этого весьма проблематичного и лишь слегка затронутого Марксом пункта. Для нас важно только показать, как и здесь может быть проведено наше понимание теории ценности. Смысл этого противопоставления простого и сложного труда ясен. Простой труд<ref>Kapital, I, S. 11.</ref> «есть затрата простой рабочей силы, которой в среднем располагает телесный организм каждого обыкновенного человека, не обладающего никакой специальной подготовкой». Простой труд — по Марксу — составляет количественно совершенно подавляющую часть национального труда; вследствие этого не следует придавать чересчур большого значения этой противоположности между простым и сложным трудом. Сложный труд есть труд «большей специфической тяжести», труд, в который входят более высокие издержки образования, и в деятельности которого оседает не только личность непосредственного работника, но вместе с тем также и труд всего круга тех, кто принимал участие в его подготовке. Отсюда, чтобы получить в абстрактно-всеобщем труде меру общественных связей, мы должны этот в известном отношении различный удельный вес одинаковых количеств рабочего времени, — так как это и представляет простой и сложный труд, — свести к общему знаменателю одинаковой рабочей силы, данному, нам в простом труде. Поэтому, как бы ни различались качественно сложный и простой труд, ''с точки зрения поставленной нами цели'', только это количественное различие в их «общественной плотности» может быть решающим для этого противоречия» и сложный труд может быть представлен как умноженный простой труд. Однако сложный труд принимается здесь во внимание лишь постольку, поскольку он в качестве массового общественного явления доступен такой редукции. Иными словами, здесь имеется в виду сложный труд такого рода, которому может быть обучен при известных издержках всякий средний человек. Оригинальный творческий труд гения находится вне круга затронутых здесь явлений, так как таковой труд никогда [# 49] не может войти в общий поток процесса воспроизводства. «Учесть удар резца Donatello» — задача не только невозможная, но и совершенно ненужная.

В вопросе о редукции сложного труда к простому интересна с методологической точки зрения та роль, которую Маркс отводит здесь конкуренции. «Различные пропорции, в которых различные виды труда сводятся к простому труду, как к единице их измерения, устанавливаются общественным процессом ''за спиною производителей'' и потому кажутся последним установленным обычаем». Так как эти пропорции суть не что иное, как частные случаи применения закона ценности, который и здесь должен дать объективный масштаб для меновых отношений, то оказывается, что — по взгляду Маркса — уже в этом простом случае, а не ''только'' при сложных отношениях капиталистической конкуренции, закон ценности существует не в сознании производителей, но представляется каждому отдельному товаропроизводителю как бессознательный результат конкуренции. Но так как движущие силы конкуренции следует искать в мотивациях отдельных участников, то отсюда и вытекает, что закон обмена по ценности рассматривается Марксом не как ''действующая причина'' (wirkende Ursache), но как необходимо обусловленный ''результат''. И в этом можно видеть косвенное подтверждение нашего понимания методологической структуры понятия ценности у Маркса. При обсуждении количественной проблемы ценности мы будем еще иметь случай ближе обсудить этот пункт, на который здесь следует только указать.

г) «Что количество содержащегося в товаре труда есть общественно-необходимое для его производства количество рабочего времени — таким образом, рабочее время есть необходимое рабочее время — это определение касается только величины ценности»<ref>''Marx'', Theorien über den Mehrwert, III, S. 160.</ref>. Мы упоминаем здесь об этом пункте только с той целью, чтобы отчетливо выделить его как количественную проблему ценности от первых двух совершенно разнородных вопросов, вращающихся вокруг «субстанции ценности». Наша точка зрения по отношению к этому пункту может, быть установлена лишь позже.