Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

===== Место и значение III тома «Капитала» =====

В III томе, с одной стороны, получает свое завершение целый ряд вопросов, исследование которых было начато в предыдущих томах; с другой стороны, здесь впервые ставятся и разрешаются новые вопросы. Самое важное в III томе «Капитала» с методологической точки зрения — это учение Маркса о превращенных формах. Правда, в I томе «Капитала» Маркс анализирует заработную плату как превращенную форму стоимости рабочей силы, но развернутое учение о превращенных формах, об их усложнениях, о превращениях первой и второй степеней дано только в III томе.

Исследование этой книги начинается с анализа издержек производства и прибыли как превращенных форм; в издержках производства затрата труда выступает как затрата капитала, а в прибыли присвоение прибавочного труда — как «порождение капитала». Издержки производства являются превращенной формой стоимости; прибыль есть превращенная форма прибавочной стоимости. Норма прибыли есть превращенная форма нормы прибавочной стоимости. От этих наиболее общих и, следовательно, наиболее абстрактных превращенных форм Маркс «восходит» к более частным и конкретным превращенным формам — к средней прибыли и цене производства, к торговой прибыли, к распадению средней прибыли на предпринимательскую прибыль и процент, к превращению добавочной прибыли в ренту. Превращенность форм все усложняется. Само собой разумеется, что Маркс не выводит одних форм из других чисто формально, каждая превращенная форма и степень ее превращенности обусловлены теми реальными фактами и процессами, которые имеют место в капиталистической действительности. Обособление, например, товарной формы промышленного капитала в особый вид капитала — торговый — обусловливает собою обособление части промышленной прибыли в торговую. Расщеплению капитала на «капитал-собственность» и «капитал-функцию» соответствует распадение прибыли на предпринимательскую прибыль и процент.

Но в то же время более усложненная превращенная форма есть модификация соответствующих менее усложненных превращенных форм; только эта модификация — еще раз подчеркиваем — не есть чисто формальный процесс, а выражение определенных реальных процессов и фактов. Или — точнее — реальные процессы модифицируют одни превращенные формы в другие. Различие в органическом строении капитала и конкуренция капиталов модифицируют прибыль в среднюю прибыль, а стоимость товара, уже превращенную на поверхности общества в издержки производства плюс прибыль, — в цену производства.

Наличие ссудного и торгово-промышленного капиталов модифицирует одну часть прибыли (т. е. прибавочной стоимости, уже превращенной в прибыль) в предпринимательскую прибыль, а другую часть прибыли — в процент.

Вторая важная сторона III тома, тесно связанная с первой, это то, что в нем Маркс изучает капиталистический способ производства в тех формах, в которых он выступает на поверхности общества.

В III томе «Капитала» исследуются те же капиталистические отношения, что и в первых двух томах, но в их поверхностных формах. В прибыли, норме прибыли, средней прибыли Маркс изучает прибавочную стоимость и норму прибавочной стоимости, но в тех превращенных формах, которые ими принимаются на поверхности, на рынке. В законе тенденции нормы прибыли к понижению изучается известный нам из I тома всеобщий закон капиталистического накопления, но опять-таки в той превращенной форме, в которой он выступает в обращении, в конкуренции.

Изучая капиталистические отношения в их превращенных формах, Маркс устанавливает их единство, но это единство противоположностей. Маркс не только не отрицает различия между стоимостью и ценами производства, но всячески его подчеркивает. Его критика теории стоимости Рикардо<ref>Эта критика в развернутом виде дана во второй части «Теорий прибавочной стоимости» (IV том «Капитала»).</ref> в основном сводится к тому, что Рикардо отождествлял стоимость с ценами производства. Но Маркс показал также их единство, их взаимную обусловленность. Цена производства регулируется стоимостью, а стоимость капиталистически произведенных товаров проявляется и может проявляться только в ценах производства.

Так и в отношении прибавочной стоимости и прибыли: вторая регулируется первой, а первая может проявляться только во второй; следовательно, прибавочная стоимость уже предполагает прибыль.

Изучая капиталистические отношения в их превращенных формах, Маркс, с одной стороны, дает более полную характеристику самих этих отношений, которые проявляются и могут проявляться лишь в превращенных формах. С другой стороны, последние перестают быть случайными, чуждыми друг другу. Раз, скажем, процент и рента представлены в их настоящем свете, т. е. как две части прибавочной стоимости, то этим уже раскрыта их внутренняя связь, их единство. Правда, в этом отношении уже многое сделано было классической политической экономией, которая свела процент и ренту к разным частям прибыли, а последняя фактически сведена ею к прибавочной стоимости. Но это было сделано неполно, непоследовательно и не без внутренних противоречий. Это — во-первых. Во-вторых, классики ограничили свою задачу тем, что старались свести разные формы к единой основе, но ими даже не поставлен вопрос о том, почему эта единая основа проявляется в этих разных формах и как они могут быть выведены из общей единой основы.

На поверхности общества, в обращении, конкуренции мы имеем не только превращенные формы, но и формы, внутренне не связанные между собой, т. е. их внутренняя связь скрыта, а потому «они… стоят друг возле друга». Процент, предпринимательская прибыль, рента выступают как «чуждые друг другу формы…»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 26, ч. III, с. 525.</ref>. Притом каждая из этих форм прикреплена к особому источнику: процент к «капиталу-собственности», предпринимательская прибыль к «капиталу-функции», рента к земле. Первая задача науки — открыть их внутреннюю связь, обнаружить за внешней их отчужденностью их внутреннее родство. А это достигается тем, что эти формы сводятся к более общей форме, т. е. к прибыли. Как части прибыли, они перестают быть чуждыми друг другу, их внутренняя связь, их родство уже обнаружены. Но они являются еще загадочными, так как загадочна сама прибыль; и вторая задача науки заключается в том, чтобы разрешить эту загадочность. Загадочность прибыли разрешается сведением ее к прибавочной стоимости и прибавочному труду. Прибавочный труд есть единая внутренняя основа — субстанция — всех видов нетрудового дохода. Но прибавочный труд создает прибавочную стоимость; следовательно, основа всех основ есть стоимость, определяющаяся рабочим временем.

В основном указанные две задачи уже были разрешены классической политической экономией. Но классики пользуются только аналитическим методом; с его помощью они «срывают» с процента и ренты их самостоятельные формы; путем анализа они в особых формах находят их общность, их единство, их основу.

Анализ классиков страдает большими пробелами. У них выпали такие важные, решающие звенья, как средняя прибыль и цена производства; их анализ сводит процент и ренту к прибыли, но прибыль и средняя прибыль ими отождествляются. Они перескакивают через образование средней прибыли, последняя с самого начала выступает у них как данное, первичное. Как данные и первичные вследствие этого выступают и цены производства. Остается поэтому: 1) либо отождествлять цены производства со стоимостью, а количественное несовпадение со стоимостью объявить исключением — на этот путь стал Рикардо; 2) либо объявить, что цены производства «отменяют» стоимость, что при капиталистическом производстве существуют первые, а не вторые, как это делает Смит.

Обанкротился не аналитический метод, а обанкротилось его применение. Классики его применяют изолированно от генетического метода. Поэтому полностью, без перерывов установить связь между формами, которые выступают на поверхности общества, им не удается. При помощи анализа можно найти единую основу этих разных форм, но при помощи анализа нельзя вывести из единой основы разные формы. Это можно осуществить лишь генетическим методом, рассматривающим единую основу в ее развитии, следовательно, в образовании ею разных форм.

Метафизика отрывает анализ от генетического рассмотрения явления, для нее это два различных метода. Диалектика рассматривает их в их единстве, т. е. как разные стороны единого диалектического метода. Поэтому Маркс, применяя диалектический метод, сводит не только разные формы к их единству, но и выводит из последнего первые.

В заключение отметим еще один важный для характеристики III тома «Капитала» момент. В нем находит дальнейшее развитие и свое завершение учение Маркса о фетишизации производственных отношений. Основы этого учения даны в первой главе I тома «Капитала» по окончании анализа форм стоимости, раскрывшего «тайну товарного фетишизма». В дальнейшем — при исследовании производства прибавочной стоимости, капитала, накопления — капиталистические отношения предстали во всей их наготе; и в таком обнаженном виде они и изучаются. Во II томе капитал изучается как движение, состоящее из непрерывной смены форм, а также исследуются условия и закономерности этого движения. В III томе исследование капиталистических отношений в их превращенных формах вновь приводит к проблеме фетишизации производственных отношений, но уже на новой основе, на основе капиталистического производства.

Каждая превращенная форма есть вместе с тем и особая форма фетишизации тех отношений, которые ею маскируются и скрываются. И степень фетишизации обусловлена степенью превращенности данной формы. В прибыли и норме прибыли отношения между рабочими и капиталистами выступают как отношения первоначально авансированного капитала к его «плоду», к порожденному им излишку стоимости. В средней прибыли, в которую превращается прибыль, последняя выступает уже как «плод» всего общественного капитала, как результат действий капиталов друг на друга в конкурентной борьбе. Следовательно, отношения всего рабочего класса ко всему классу капиталистов скрыты — фетишизированы — отношениями капиталов друг к другу. А в цене производства основа всякого общества — труд — заменена капиталом; общество выступает не как совокупность трудовых отношений, а как совокупность отношений капиталов; не труд создает потребительные стоимости, а капитал, и эти потребительные стоимости обмениваются согласно правилу: равные прибыли на равные капиталы.

В проценте и ренте фетишизация достигает наивысшей ступени, потому что наивысшей ступени достигает и превращенность форм. Рента выступает как продукт земли, а процент — как продукт собственности на капитал; производственные отношения людей окончательно исчезли, как окончательно исчезло и само производство. Все дело в обладании собственностью на капитал и на дары природы.

По окончании исследования всех превращенных форм Маркс дает общее резюме (незаконченное) в последнем отделе, озаглавленном «Доходы и их источники», где завершается учение о товарном фетишизме.