Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

=== Введение ===


===== Место и значение III тома «Капитала» =====

В III томе, с одной стороны, получает свое завершение целый ряд вопросов, исследование которых было начато в предыдущих томах; с другой стороны, здесь впервые ставятся и разрешаются новые вопросы. Самое важное в III томе «Капитала» с методологической точки зрения — это учение Маркса о превращенных формах. Правда, в I томе «Капитала» Маркс анализирует заработную плату как превращенную форму стоимости рабочей силы, но развернутое учение о превращенных формах, об их усложнениях, о превращениях первой и второй степеней дано только в III томе.

Исследование этой книги начинается с анализа издержек производства и прибыли как превращенных форм; в издержках производства затрата труда выступает как затрата капитала, а в прибыли присвоение прибавочного труда — как «порождение капитала». Издержки производства являются превращенной формой стоимости; прибыль есть превращенная форма прибавочной стоимости. Норма прибыли есть превращенная форма нормы прибавочной стоимости. От этих наиболее общих и, следовательно, наиболее абстрактных превращенных форм Маркс «восходит» к более частным и конкретным превращенным формам — к средней прибыли и цене производства, к торговой прибыли, к распадению средней прибыли на предпринимательскую прибыль и процент, к превращению добавочной прибыли в ренту. Превращенность форм все усложняется. Само собой разумеется, что Маркс не выводит одних форм из других чисто формально, каждая превращенная форма и степень ее превращенности обусловлены теми реальными фактами и процессами, которые имеют место в капиталистической действительности. Обособление, например, товарной формы промышленного капитала в особый вид капитала — торговый — обусловливает собою обособление части промышленной прибыли в торговую. Расщеплению капитала на «капитал-собственность» и «капитал-функцию» соответствует распадение прибыли на предпринимательскую прибыль и процент.

Но в то же время более усложненная превращенная форма есть модификация соответствующих менее усложненных превращенных форм; только эта модификация — еще раз подчеркиваем — не есть чисто формальный процесс, а выражение определенных реальных процессов и фактов. Или — точнее — реальные процессы модифицируют одни превращенные формы в другие. Различие в органическом строении капитала и конкуренция капиталов модифицируют прибыль в среднюю прибыль, а стоимость товара, уже превращенную на поверхности общества в издержки производства плюс прибыль, — в цену производства.

Наличие ссудного и торгово-промышленного капиталов модифицирует одну часть прибыли (т. е. прибавочной стоимости, уже превращенной в прибыль) в предпринимательскую прибыль, а другую часть прибыли — в процент.

Вторая важная сторона III тома, тесно связанная с первой, это то, что в нем Маркс изучает капиталистический способ производства в тех формах, в которых он выступает на поверхности общества.

В III томе «Капитала» исследуются те же капиталистические отношения, что и в первых двух томах, но в их поверхностных формах. В прибыли, норме прибыли, средней прибыли Маркс изучает прибавочную стоимость и норму прибавочной стоимости, но в тех превращенных формах, которые ими принимаются на поверхности, на рынке. В законе тенденции нормы прибыли к понижению изучается известный нам из I тома всеобщий закон капиталистического накопления, но опять-таки в той превращенной форме, в которой он выступает в обращении, в конкуренции.

Изучая капиталистические отношения в их превращенных формах, Маркс устанавливает их единство, но это единство противоположностей. Маркс не только не отрицает различия между стоимостью и ценами производства, но всячески его подчеркивает. Его критика теории стоимости Рикардо<ref>Эта критика в развернутом виде дана во второй части «Теорий прибавочной стоимости» (IV том «Капитала»).</ref> в основном сводится к тому, что Рикардо отождествлял стоимость с ценами производства. Но Маркс показал также их единство, их взаимную обусловленность. Цена производства регулируется стоимостью, а стоимость капиталистически произведенных товаров проявляется и может проявляться только в ценах производства.

Так и в отношении прибавочной стоимости и прибыли: вторая регулируется первой, а первая может проявляться только во второй; следовательно, прибавочная стоимость уже предполагает прибыль.

Изучая капиталистические отношения в их превращенных формах, Маркс, с одной стороны, дает более полную характеристику самих этих отношений, которые проявляются и могут проявляться лишь в превращенных формах. С другой стороны, последние перестают быть случайными, чуждыми друг другу. Раз, скажем, процент и рента представлены в их настоящем свете, т. е. как две части прибавочной стоимости, то этим уже раскрыта их внутренняя связь, их единство. Правда, в этом отношении уже многое сделано было классической политической экономией, которая свела процент и ренту к разным частям прибыли, а последняя фактически сведена ею к прибавочной стоимости. Но это было сделано неполно, непоследовательно и не без внутренних противоречий. Это — во-первых. Во-вторых, классики ограничили свою задачу тем, что старались свести разные формы к единой основе, но ими даже не поставлен вопрос о том, почему эта единая основа проявляется в этих разных формах и как они могут быть выведены из общей единой основы.

На поверхности общества, в обращении, конкуренции мы имеем не только превращенные формы, но и формы, внутренне не связанные между собой, т. е. их внутренняя связь скрыта, а потому «они… стоят друг возле друга». Процент, предпринимательская прибыль, рента выступают как «чуждые друг другу формы…»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 26, ч. III, с. 525.</ref>. Притом каждая из этих форм прикреплена к особому источнику: процент к «капиталу-собственности», предпринимательская прибыль к «капиталу-функции», рента к земле. Первая задача науки — открыть их внутреннюю связь, обнаружить за внешней их отчужденностью их внутреннее родство. А это достигается тем, что эти формы сводятся к более общей форме, т. е. к прибыли. Как части прибыли, они перестают быть чуждыми друг другу, их внутренняя связь, их родство уже обнаружены. Но они являются еще загадочными, так как загадочна сама прибыль; и вторая задача науки заключается в том, чтобы разрешить эту загадочность. Загадочность прибыли разрешается сведением ее к прибавочной стоимости и прибавочному труду. Прибавочный труд есть единая внутренняя основа — субстанция — всех видов нетрудового дохода. Но прибавочный труд создает прибавочную стоимость; следовательно, основа всех основ есть стоимость, определяющаяся рабочим временем.

В основном указанные две задачи уже были разрешены классической политической экономией. Но классики пользуются только аналитическим методом; с его помощью они «срывают» с процента и ренты их самостоятельные формы; путем анализа они в особых формах находят их общность, их единство, их основу.

Анализ классиков страдает большими пробелами. У них выпали такие важные, решающие звенья, как средняя прибыль и цена производства; их анализ сводит процент и ренту к прибыли, но прибыль и средняя прибыль ими отождествляются. Они перескакивают через образование средней прибыли, последняя с самого начала выступает у них как данное, первичное. Как данные и первичные вследствие этого выступают и цены производства. Остается поэтому: 1) либо отождествлять цены производства со стоимостью, а количественное несовпадение со стоимостью объявить исключением — на этот путь стал Рикардо; 2) либо объявить, что цены производства «отменяют» стоимость, что при капиталистическом производстве существуют первые, а не вторые, как это делает Смит.

Обанкротился не аналитический метод, а обанкротилось его применение. Классики его применяют изолированно от генетического метода. Поэтому полностью, без перерывов установить связь между формами, которые выступают на поверхности общества, им не удается. При помощи анализа можно найти единую основу этих разных форм, но при помощи анализа нельзя вывести из единой основы разные формы. Это можно осуществить лишь генетическим методом, рассматривающим единую основу в ее развитии, следовательно, в образовании ею разных форм.

Метафизика отрывает анализ от генетического рассмотрения явления, для нее это два различных метода. Диалектика рассматривает их в их единстве, т. е. как разные стороны единого диалектического метода. Поэтому Маркс, применяя диалектический метод, сводит не только разные формы к их единству, но и выводит из последнего первые.

В заключение отметим еще один важный для характеристики III тома «Капитала» момент. В нем находит дальнейшее развитие и свое завершение учение Маркса о фетишизации производственных отношений. Основы этого учения даны в первой главе I тома «Капитала» по окончании анализа форм стоимости, раскрывшего «тайну товарного фетишизма». В дальнейшем — при исследовании производства прибавочной стоимости, капитала, накопления — капиталистические отношения предстали во всей их наготе; и в таком обнаженном виде они и изучаются. Во II томе капитал изучается как движение, состоящее из непрерывной смены форм, а также исследуются условия и закономерности этого движения. В III томе исследование капиталистических отношений в их превращенных формах вновь приводит к проблеме фетишизации производственных отношений, но уже на новой основе, на основе капиталистического производства.

Каждая превращенная форма есть вместе с тем и особая форма фетишизации тех отношений, которые ею маскируются и скрываются. И степень фетишизации обусловлена степенью превращенности данной формы. В прибыли и норме прибыли отношения между рабочими и капиталистами выступают как отношения первоначально авансированного капитала к его «плоду», к порожденному им излишку стоимости. В средней прибыли, в которую превращается прибыль, последняя выступает уже как «плод» всего общественного капитала, как результат действий капиталов друг на друга в конкурентной борьбе. Следовательно, отношения всего рабочего класса ко всему классу капиталистов скрыты — фетишизированы — отношениями капиталов друг к другу. А в цене производства основа всякого общества — труд — заменена капиталом; общество выступает не как совокупность трудовых отношений, а как совокупность отношений капиталов; не труд создает потребительные стоимости, а капитал, и эти потребительные стоимости обмениваются согласно правилу: равные прибыли на равные капиталы.

В проценте и ренте фетишизация достигает наивысшей ступени, потому что наивысшей ступени достигает и превращенность форм. Рента выступает как продукт земли, а процент — как продукт собственности на капитал; производственные отношения людей окончательно исчезли, как окончательно исчезло и само производство. Все дело в обладании собственностью на капитал и на дары природы.

По окончании исследования всех превращенных форм Маркс дает общее резюме (незаконченное) в последнем отделе, озаглавленном «Доходы и их источники», где завершается учение о товарном фетишизме.


===== Предмет исследования III тома =====

Предметом исследования настоящего тома являются те конкретные формы которые, во-первых, возникают из процесса движения капитала, взятого в целом, а во-вторых, «шаг за шагом приближаются… к той форме, в которой они выступают на поверхности общества…»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч, I, с. 29.</ref>. Отсюда и понятно, что по отношению к указанным формам «вид капитала в непосредственном процессе производства, так же как и его вид в процессе обращения, выступают лишь в качестве особых моментов». Эти особые моменты не воспроизводят и не могут воспроизводить капиталистическую действительность во всей ее конкретности. Более того, они даже находятся с ней в противоречии. Форма капитала в непосредственном процессе производства есть специфическая, исторически обусловленная форма классовых отношений, есть форма господства владельцев средств производства и обращения над владельцами рабочей силы; на поверхности общества капитал выступает как деньги, рождающие деньги. В непосредственном процессе производства мы имеем прибавочную стоимость, являющуюся капиталистической формой присвоения прибавочного труда; на поверхности общества фигурирует прибыль как надбавка к издержкам производства и как «порождение» всего капитала. Прибавочная стоимость пропорциональна переменному капиталу, прибыль — всему капиталу.

Так же еще далеки от конкретной действительности и те формы, которые раскрывает анализ процесса обращения капитала. Этот анализ показывает, что обращение есть не что иное, как смена форм стоимости, что в обращении не возникают ни стоимость, ни прибавочная стоимость. Между тем на поверхности общества прибыль выступает и в форме торговой прибыли, и в форме ссудного процента, т. е. в форме прибыли от обращения. В процессе обращения — в том виде, как он исследуется во II томе «Капитала» — деньги и товары являются денежной и товарной формами промышленного капитала. На поверхности общества деньги и товары живут обособленной жизнью и выступают как торговый и ссудный капитал.

Вот почему изучение капиталистического способа производства в его конкретности и не может быть исчерпано только анализом процесса производства и процесса обращения. Требуется еще исследование того «действительного движения», в котором «капиталы противостоят друг другу в конкретных формах». Это исследование — задача III тома «Капитала». Но выполнена она может быть лишь на основе исследования первых двух томов «Капитала».

Перечисленные нами противоречия, как и ряд других противоречий, находящих свое разрешение в III томе, не есть противоречия между результатами исследования первых двух томов «Капитала» и капиталистической действительностью; указанные противоречия даны и обусловлены самим капиталистическим способом производства, сущность которого маскируется и искажается видимостью. Отсюда и вытекает необходимость исследования и сущности, и формы этого способа производства. Впрочем, с несовпадением сущности с формой проявления имеет дело не только экономист, но и всякий научный исследователь. Маркс об этом говорит следующее: «…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня…»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 384.</ref>. Но экономист может раскрыть сущность вещей и исследовать формы ее проявления лишь при помощи силы абстракции. При помощи силы абстракции Маркс выделил процесс производства капитала, и капитал предстал как исторически обусловленная форма классового отношения. При помощи силы абстракции процесс обращения капитала рассматривается Марксом вначале (во II томе) лишь как процесс смены форм и оставляется в стороне все то, что не имеет отношения к форме, как таковой. И лишь в настоящем томе в анализ включаются все те моменты, которые, вместе взятые, образуют действительное движение капитала. Но и последнее изучается тоже при помощи силы абстракции: указанные моменты включаются не сразу, а в порядке восхождения от абстрактного к конкретному, шаг за шагом приближающем «к той форме, в которой они (видоизменения капитала. — ''Д. Р.'') выступают на поверхности общества, в воздействии разных капиталов друг на друга, в конкуренции и в обыденном сознании самих агентов производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. I, с. 29.</ref>.

Во избежание недоразумения следует подчеркнуть, что Марксом не изучаются отдельно сущность, а затем ее формы проявления. Конечно, нет ни сущности без формы, ни формы без сущности. Нужно лишь отличать более конкретные формы от менее конкретных; в силу этого прибыль, например, более конкретная форма, чем прибавочная стоимость. И та, и другая суть выражения капиталистического присвоения прибавочного труда; но в прибавочной стоимости это выражено прямо, непосредственно; в прибыли — посредственно и превращенно. Прибыль есть не только, форма прибавочной стоимости, но и превращенная ее форма; следовательно, она заключает в себе еще и то, что искажает и маскирует сущность прибавочной стоимости. А потому она конкретнее последней. Еще более конкретной формой является средняя прибыль, заключающая в себе и момент конкуренции, выравнивающей разные нормы прибыли. Но наиболее конкретными формами являются предпринимательская прибыль, процент, рента. Это уже те формы, в которых прибавочная стоимость выступает «на поверхности общества».

Но чем конкретнее форма проявления, тем больше искажается скрывающаяся за ней сущность. Вследствие этого она представляется загадочной и лишенной каких бы то ни было закономерностей. Отсюда задача исследователя — прежде всего «напасть на след» скрывающейся за видимостью явления его сущности, найти наиболее абстрактные формы последней (мы уже говорили, что нет содержания без формы), а затем методом восхождения от абстрактного к конкретному вернуться к тем конкретным формам, которые непосредственно даны и которые служили исходным пунктом исследования. Но теперь они уже являются и конечным пунктом исследования; из хаотического и случайного — какими они казались раньше — они превращаются во вполне закономерные формы проявления сущности.

Этот метод Марксом применяется и в исследовании отдельных проблем — особенно наглядно это выступает при анализе стоимости и меновой стоимости, — и в исследовании капиталистического способа производства в целом. Исходным пунктом исследования были, конечно, капиталистическое производство и обращение в том виде, в каком они даны «на поверхности общества». Но чтобы понять капиталистический способ производства, найти закон его развития, нужно было предварительно исследовать процесс производства капитала, процесс обращения капитала, а затем уже дать анализ процесса капиталистического производства, взятого в целом.

В I томе «Капитала», где исследуется «процесс производства капитала», капитал выступает как наиболее абстрактная форма классовых отношений буржуазного общества; соответственно этому наиболее абстрактной является и форма присвоения прибавочного труда, т. е. прибавочная стоимость. В этих наиболее абстрактных формах сущность капиталистического способа производства проявляется наиболее ярко и прозрачно, и изучение их является изучением классовой сущности этого способа производства.

В процессе обращения капитала, изучающемся во II томе, капитал выступает уже в более конкретных формах: в денежной, производительной, товарной. В этих формах классовое отношение уже искажено и замаскировано; самовозрастание капитала представляется результатом его движения, смены его форм; и чем скорее происходит это движение, тем быстрее самовозрастает капитал. Зато сделан значительный шаг в «восхождении к конкретному»: в кругообороте капитала дано единство производства и обращения, и перечисленные формы капитала вытекают из этого единства.

В III томе «Капитала» Маркс возвращается к тому, из чего он исходил с самого начала исследования, т. е. к капиталистической действительности, как она непосредственно дана. Классовое отношение выступает наиболее искаженно и замаскированно, но вместе с тем и наиболее конкретно, следовательно, и наиболее действительно.

Для капиталистического способа производства характерно не классовое отношение вообще, не эксплуатация одного класса другим вообще, но классовое отношение в его капиталистической оболочке. Следовательно, пока не дана эта оболочка во всем ее многообразии и конкретности, не дано еще во всей его реальности и классовое отношение. Исследование классового отношения Маркс начинает в I томе «Капитала» и завершает его в III томе. Этим и определяется великое значение настоящего тома «Капитала».


===== Порядок исследования =====

В исследовании тех конкретных форм, которые «возникают из процесса движения капитала, рассматриваемого как целое»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. I, с. 29.</ref>, Марксом также применяется метод восхождения от абстрактного к конкретному. А наиболее общей, наиболее абстрактной из этих конкретных форм является прибыль вообще, т. е. прибыль как форма выражения прибавочной стоимости, прибыль, которая не подверглась еще никакому распределению и, следовательно, количественно тождественна с прибавочной стоимостью.

Прибыль в таком наиболее общем виде является исходным пунктом исследования III тома «Капитала» и предметом изучения его первого отдела, названного «Превращение прибавочной стоимости в прибыль и нормы прибавочной стоимости в норму прибыли». В этом отделе изучается указанное «превращение», как таковое, исследуется, в силу чего прибавочная стоимость выступает как прибыль. Во втором отделе — «Превращение прибыли в среднюю прибыль» — вопрос ставится уже иначе, методологически более конкретно. Прибыль отдельного капиталиста и количественно не совпадает с производимой у него прибавочной стоимостью. В анализ вводится конкуренция и выясняется, каким образом прибавочная стоимость распределяется (точнее, тяготеет к такому распределению) между равными капиталами, как осуществляется закон равенства прибылей на равные капиталы.

В третьем отделе — «Закон тенденции нормы прибыли к понижению» — соотношение между прибылью и прибавочной стоимостью исследуется еще более конкретно. Прибавочная стоимость растет и абсолютно, и относительно, т. е. растет и масса, и норма прибавочной стоимости, так как с развитием капитализма усиливается степень эксплуатации. Прибыль же растет абсолютно, но не относительно; норма прибыли имеет тенденцию к понижению. Таким образом, в названном отделе в исследование вводится новый момент (в сравнении с предыдущими отделами). Исследуется, как изменяется с развитием капитализма норма прибыли. При этом норма прибыли и норма прибавочной стоимости меняются в противоположных направлениях: первая понижается, а вторая повышается. «Отчуждение» прибыли от прибавочной стоимости с развитием капитализма также развивается: расхождение между нормой прибыли и нормой прибавочной стоимости все увеличивается.

В перечисленных трех отделах класс капиталистов представлен еще только одними промышленными капиталистами; обращение не представлено еще обособленным от производства, и торговый капитал отсутствует. В четвертом отделе как раз и поставлена проблема «Превращения товарного капитала и денежного капитала в товарно-торговый капитал и денежно-торговый капитал (купеческий капитал)». Прибыль уже представлена как прибыль торговая и прибыль промышленная. Сделан значительный шаг в восхождении к конкретному, но одновременно удаление прибыли от прибавочной стоимости становится тоже значительнее: прибавочная стоимость, возникающая только в производстве, в торговой прибыли выступает как приращение, полученное только в обращении. А этот шаг стал возможным лишь после того, как была выяснена роль обращения и конкуренции в распределении прибыли между отдельными капиталистами. Этим уже было установлено, что производство прибавочной стоимости и получение прибыли — явления различные и регулируются разными законами.

В пятом отделе, озаглавленном «Распадение прибыли на процент и предпринимательский доход. Капитал, приносящий проценты», мы еще больше приближаемся к тому, что происходит на «поверхности общества». В анализ вводится ссудный капитал; капитал оказывается расщепленным на «капитал-функцию» и «капитал-собственность», а часть прибыли в форме процента выступает как результат только права собственности на капитал. Здесь уже всякая связь прибыли с прибавочным трудом и прибавочной стоимостью исчезла; владелец ссуды непосредственно не связан не только с производством, но и с обращением. Движение ссудного капитала есть <math display="inline">\text{Д}</math>—<math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math>.

Анализ распределения прибавочной стоимости, расщепления ее на особые формы прибыли, связанные с особыми формами капитала, в пятом отделе закончен. Но в буржуазном обществе есть еще один доход — рента, исследованию которой посвящен шестой отдел, названный «Превращение добавочной прибыли в земельную ренту». Логически исследование ренты могло быть дано уже после II отдела, т. е. после того, как была показана модификация стоимости в цену производства, так как в этом отделе уже даны все предпосылки для марксовой теории ренты. Но методологически к ренте можно «восходить» лишь после анализа распределения прибавочной стоимости внутри класса капиталистов в собственном смысле (в более широком смысле и землевладельцы причисляются к классу капиталистов). Этот анализ показывает, как постепенно, шаг за шагом, происходит разрыв получения прибыли от производства прибавочной стоимости. В ссудном проценте этот разрыв выражен наиболее резко, а в ренте он достигает своего апогея. Рента в отличие от других особых форм прибавочной стоимости представляется как продукт земли, а не капитала.

Анализом «превращения добавочной прибыли в земельную ренту» заканчивается анализ конкретных форм, которые возникают из рассматриваемого как целое процесса движения капитала. В седьмом отделе — «Доходы и их источники» — Маркс подводит итоги не только результатам исследования III тома, но и всего «Капитала». Основной темой этого последнего отдела является фетишизация производственных отношений буржуазного общества. Тайну товарного фетишизма Маркс вскрывает еще в первой главе I тома «Капитала», т. е. в начале исследования капиталистического способа производства; анализом фетишизации производственных отношений это исследование и заканчивается. На основе рассмотрения тех конкретных форм, которые выступают на поверхности общества, тайна фетишизации производственных отношений обнажается наиболее наглядно и рельефно. Именно этот анализ позволяет Марксу раскрыть как объективную обусловленность, так и полную несостоятельность триединой формулы вульгарной политической экономии, выводящей заработную плату из труда, прибыль — из капитала, а ренту — из земли.