Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

==== X. Капитал и доход: переменный капитал и заработная плата ====


===== Субъективизм и натурализм =====

В буржуазной политической экономии наряду со смитовской догмой (о разложении стоимости продукта на доходы) утвердилась другая догма, а именно: то, что для одних является капиталом, для других есть доход. А это в свою очередь привело к пресловутому разграничению между капиталом как частнохозяйственным явлением и капиталом с общественной точки зрения.

Маркс на протяжении всего II тома ведет непримиримую борьбу с этой концепцией. Он с разных сторон подходит к смитовской догме и разоблачает ее нелепость; он уже неоднократно показывал ошибочность субъективного разграничения между капиталом и доходом (капитал для одного — доход для другого); он, наконец, неустанно подчеркивает, что общественный капитал есть не что иное, как совокупность индивидуальных капиталов. Однако анализ движения общественного капитала, исходящий не только из стоимостных соотношений, но и из соотношений потребительных стоимостей, обнаруживает такие черты капиталистического способа производства (следовательно, черты исторически обусловленные), которые еще не могут быть открыты анализом движения индивидуального капитала. Поэтому общественный капитал не следует смешивать с индивидуальным, но он есть такая же социально-историческая категория, как и индивидуальный (частнохозяйственный) капитал.

Если согласно концепции буржуазных экономистов различие между частнохозяйственным капиталом и доходом — чисто субъективного порядка, то различие между капиталом и доходом с общественной точки зрения у этих экономистов является исключительно натуралистическим. Капитал, мол, есть средства производства, а доход — предметы потребления. И это представление, как показано в девятнадцатой главе, имеется уже у Смита. Маркс преодолел и субъективное, и натуралистическое разграничение между капиталом и доходом. Это, повторяем, сделано Марксом на протяжении всего II тома, особенно в предыдущей главе, где дана всесторонняя критика догмы Смита. Настоящий параграф Маркс посвящает разоблачению неправильных представлений о капитале и доходе, укоренившихся в буржуазной политической экономии. Здесь с поразительной наглядностью, на основе проведенного в предыдущих параграфах анализа обращения всего общественного капитала, раскрывается ошибочность указанных неверных представлений.

Для этой цели Маркс вновь останавливается на первых трех актах обращения между <math display="inline">I</math> и <math display="inline">II</math> подразделениями: 1) на покупке капиталистами <math display="inline">I</math> подразделения рабочей силы на 1000; 2) на приобретении рабочими на эту же сумму предметов потребления у капиталистов <math display="inline">II</math> подразделения; 3) на покупке последними на те же деньги средств производства у капиталистов <math display="inline">I</math> подразделения. Здесь, действительно, на первый взгляд капитал и доход постоянно переплетаются между собой, переходя один в другой. Переменный капитал капиталистов <math display="inline">I</math> переходит якобы в доход рабочих, доход рабочих в капитал капиталистов <math display="inline">II</math>, а в третьем акте обращения для капиталистов <math display="inline">II</math> капитал из денежной формы превращается в производительную (ими куплены средства производства); для капиталистов <math display="inline">I</math> капитал из товарной формы превращается в денежную и опять становится потенциальным переменным капиталом.

Эта иллюзия имеет своим источником непонимание сущности капитала и, следовательно, неумение отличать форму движения капитала от его социально-экономического содержания. При покупке рабочей силы капиталисты отдают рабочим не капитал, а деньги; капитал же остается у них; только до покупки рабочей силы он был в денежной форме, а после этой операции он находится уже в производительной форме, так как рабочая сила стала фактором (личным) производительного капитала. Точно так же, когда рабочие покупают предметы потребления, они не отдают свой доход капиталистам <math display="inline">II</math>: доход остается у них в приобретенных ими предметах потребления, а отдают деньги, которые были у них денежной формой дохода, а у капиталистов являются денежной формой капитала.

Таким образом, ходячее представление, будто то, что для одних капитал, для других — доход, является отражением того действительного факта, что одна и та же вещь, например деньги, у одних является формой капитала, а у других — формой дохода. В этом нет ничего субъективного; наоборот, классовые отношения буржуазного общества, выраженные в вещах, придают объективно этим вещам одни формы для капиталистов, а другие формы для рабочих. Эти классовые отношения превращают рабочую силу в товар для рабочих и в капитал (переменный) для капиталистов; соответственно этому деньги для рабочих есть денежное выражение стоимости их рабочей силы, а для капиталистов — денежное выражение переменного капитала, пока потенциального.

Но такое понимание наблюдаемых явлений недоступно для тех, для кого сам капитал есть не что иное, как вещь. Для них действительно получается загадка: одна и та же вещь для одних является капиталом, для других — доходом. Остается лишь следующий выход: различие между капиталом и доходом с частнохозяйственной точки зрения свести к различию натуралистическому. Субъективизм и натурализм друг друга дополняют, так как они обусловлены одной и той же причиной: непониманием сущности капитала.