Редактирование: Рубин И. Очерки по теории стоимости Маркса (раздел)

=== Глава 1. Объективная основа товарного фетишизма ===

Отличительная особенность товарного хозяйства состоит в том, что руководителями и организаторами производства являются самостоятельные, друг от друга независимые товаропроизводители (мелкие хозяева или крупные предприниматели). Каждое отдельное частное хозяйство автономно, т. е. собственник его самостоятельно, и считаясь только с своими интересами, решает, какие продукты и в каком количестве он будет производить. Он владеет на праве частной собственности необходимыми орудиями производства и сырым материалом и как полноправный собственник распоряжается продуктами своего хозяйства. Производство направляется непосредственно отдельными товаропроизводителями, а не обществом. Общество не регулирует непосредственно трудовой деятельности своих членов, не предписывает им, что и в каком количестве производить.

Но, с другой стороны, каждый товаропроизводитель производит товары, т. е. продукты, не для собственного потребления, а для рынка, для общества. Общественное разделение труда соединяет всех товаропроизводителей в единую систему, называемую народным хозяйством, в некий «производственный организм», части которого взаимно связаны и обусловлены. Чем же создается эта связь? Обменом, рынком, на котором товары каждого отдельного товаропроизводителя выступают в обезличенном виде, как отдельные экземпляры данного рода товаров, независимо от того, кто, где и при каких индивидуальных условиях их произвел. На рынке обращаются и расцениваются товары, продукты труда отдельных товаропроизводителей. Благодаря приравниванию и обмену товаров осуществляется реальная связь и взаимодействие между отдельными, казалось бы, независимыми и автономными хозяйствами. Общество регулирует на рынке продукты труда, товары, вещи и тем самым косвенно регулирует трудовую деятельность людей, ибо движение товаров на рынке, повышение и понижение их цен имеют своим последствием перемену в направлении трудовой деятельности отдельных товаропроизводителей, прилив их к определенным отраслям производства или отлив от них, перераспределение производительных сил общества.

На рынке товаропроизводители выступают не как лица, занимающие определенное место в производственном процессе, а как собственники и владельцы вещей, товаров. Каждый товаропроизводитель влияет на рынок лишь в той мере, в какой он бросает туда или получает оттуда товары, и лишь в этой же мере испытывает воздействие и давление рынка. Взаимодействие и взаимовлияние трудовой деятельности отдельных товаропроизводителей происходит исключительно через вещи, продукты их труда, поступающие на рынок. Расширение запашек в далекой Аргентине или Канаде может вызвать соответственное уменьшение сельскохозяйственного производства в Европе только одним путем: понижением на рынке цен на сельскохозяйственные продукты. Тем же путем расширение крупного машинного производства разоряет кустаря, делает для него невозможным продолжение прежнего производства и гонит его из деревни в город, на фабрику.

Атомистическое строение товарного общества, отсутствие непосредственно общественного регулирования трудовой деятельности членов- общества. приводит к тому, что связь между отдельными автономными частными хозяйствами осуществляется и поддерживается через посредство товаров, вещей, продуктов труда. «Отдельные частные работы фактически реализуются как звенья совокупного общественного труда лишь через те отношения, которые обмен устанавливает между продуктами труда, а при их посредстве и между самими производителями» (Kapital, I, 1921, S. 39; русский пер., стр. 32).

Благодаря тому, что отдельные товаропроизводители, выполняющие часть совокупного общественного труда, работают самостоятельно и независимо друг от друга, «связь общественного труда существует в виде частного обмена индивидуальных продуктов труда» (Маркс в письме к Кугельману). Это не значит, что данный товаропроизводитель <math display="inline">А</math> связан производственными отношениями только с данными товаропроизводителями <math display="inline">Б</math>, <math display="inline">В</math> и <math display="inline">Г</math>, вступившими с ним в договор купли-продажи, и не связан ни с кем из других членов общества. Вступая в ''непосредственные'' производственные отношения со своими покупателями <math display="inline">Б</math>, <math display="inline">В</math> и <math display="inline">Г</math>, наш товаропроизводитель <math display="inline">А</math> оказывается связанным густой сетью ''косвенных'' производственных отношений с бесчисленным множеством других лиц (напр., всех лиц, покупающих тот же продукт; всех лиц, производящих тот же продукт; всех лиц, у которых производители данного продукта покупают средства производства и т. д.)г в конечном счете со всеми членами общества. Эта густая сеть производственных отношений не порывается в тот момент, когда товаропроизводитель <math display="inline">А</math> закончил акт обмена с своими покупателями и вернулся в свою мастерскую, к процессу непосредственно производства. Наш товаропроизводитель производит продукты для продажи, на рынок, и потому уже в процессе непосредственного производства вынужден считаться с предполагаемыми условиями рынка, то есть вынужден принимать во внимание трудовую деятельность других членов общества, поскольку она оказывает влияние на движение товарных цен на рынке.

Таким образом в структуре товарного хозяйства мы находим следующие основные черты: 1) отдельные клеточки народного хозяйства, т. е. отдельные частные предприятия, ''формально независимы'' друг от друга; 2) они ''материально связаны'' друг с другом вследствие общественного разделения труда; 3) непосредственная связь между отдельными товаропроизводителями устанавливается в обмене, но косвенно оказывает влияние и на их ''производительную'' деятельность. В своем предприятии каждый товаропроизводитель формально волен по своему произволу производить какой угодно продукт и при помощи каких угодно средств производства. Но когда он выносит готовый продукт своего труда на рынок, для обмена, он не волен устанавливать пропорции обмена, а вынужден подчиняться условиям (конъюнктуре) рынка, общим для всех производителей данного продукта. Поэтому он уже в процессе непосредственного производства вынужден заранее приспособлять свою трудовую деятельность к предполагаемым условиям рынка. Зависимость производителя от рынка означает зависимость его производительной деятельности от производительной деятельности всех других членов общества. Если суконщики выбросили на рынок слишком много сукна, то суконщик Иванов, который не расширял своего производства, тем не менее также страдает от понижения цен на сукно и вынужден сократить производство. Если другие суконщики ввели усовершенствованные средства производства (напр. машины), удешевляющие стоимость сукна, то и наш суконщик вынужден улучшить технику производства. И в направлении, и в размерах, и в способах своего производства отдельный товаропроизводитель, формально независимый от других, на самом деле тесно связан с ними через рынок, через обмен. Обмен вещей воздействует на трудовую деятельность людей, производство и обмен представляют собою неразрывно связанные, хотя и отдельные, моменты воспроизводства. «Процесс капиталистического производства, рассматриваемый в целом, представляет единство процесса производства и обращения» (К., III, с. 1). Обмен входит в самый процесс воспроизводства или трудовой деятельности людей, и только с этой стороны обмен, меновые пропорции, стоимость товаров составляют предмет нашего изучения. Обмен интересует нас главным образом не как отдельная ''фаза'' процесса воспроизводства, перемежающаяся с фазою непосредственного производства, а как ''социальная форма'' процесса воспроизводства, накладывающая определенную печать и на фазу непосредственного производства (см. ниже, главу 14).

Эта роль обмена, как необходимого момента процесса воспроизводства, означает, что трудовая деятельность одного члена общества может воздействовать на трудовую деятельность другого только через посредство вещи. В товарном обществе «независимость лиц друг от друга дополняется системой всесторонней вещной зависимости» (К., I, с. 60). Общественные производственные отношения людей неизбежно принимают вещную форму и — поскольку мы говорим об отношениях между отдельными товаропроизводителями, а не об отношениях внутри отдельного частного хозяйства — только в такой форме они и существуют и реализуются.

В товарном обществе вещь есть не только «таинственный общественный иероглиф» (К., I, с. 33), не только «оболочка», под которою скрыто общественное производственное отношение людей. Вещь — посредник общественных отношений, и движение вещей неразрывно связано с установлением и реализацией производственных отношений людей. Движение цен вещей на рынке — не только отражение производственных отношений людей, а единственная возможная в товарном обществе форма их проявления. Вещь приобретает в товарном хозяйстве особые общественные свойства (напр. свойство стоимости, денег, капитала и т. п.), благодаря которым она не только скрывает производственное отношение людей, но и организует его, служит посредствующим звеном между людьми. Точнее, она скрывает производственное отношение людей именно потому, что последнее осуществляется только в вещной форме. «Люди сопоставляют друг с другом продукты своего труда как стоимости не потому, что эти вещи являются для них лишь вещественными оболочками однородного человеческого труда. Наоборот, приравнивая друг другу в обмене разнородные продукты как стоимости, они тем самым приравнивают друг другу свои различные работы как человеческий труд вообще. Они не сознают этого, но они это делают» (К., I, с. 33). Обмен и приравнение вещей на рынке реализуют общественную связь товаропроизводителей и единство трудовой деятельности общества.

Считаем нужным напомнить, что под «вещами» мы, в согласии с Марксом, понимаем здесь только продукты труда. Это ограничение понятия «вещь» не только допустимо, но и необходимо, так как движение вещей на рынке изучается нами в его связи с процессом трудовой деятельности людей. Нас интересуют те вещи, рыночное регулирование которых косвенно регулирует определенным образом трудовую деятельность товаропроизводителей. А такими вещами являются продукты труда (о цене земли см. ниже, главу 5).

Движение вещей — поскольку они приобретают особые общественные свойства стоимости, денег и т. п. —не только выражает производственное отношение людей, но и создает его<ref>Каким образом эти общественные свойства вещей, являющиеся выражением производственных отношений людей, вместе с тем содействуют установлению производственных отношений между определенными липами, — будет объяснено ниже, в главе 3.</ref>. «В движении средства обращения не только выражается связь между продавцами и покупателями; самая эта связь возникает лишь в денежном обращении в вместе с ним» (К., I, с. 85). Правда, роли денег как средства обращения Маркс противопоставляет функционирование их в качестве платежного средства, которое «выражает собою известную общественную связь, уже раньше существовавшую в готовом виде» (там же). Но очевидно, что, хотя уплата денег происходит в этом случае после акта купли-продажи, т. е. после установления «общественной связи» между продавцом и покупателем, приравнивание товара и денег происходило в самый момент этого акта и создавало указанную «общественную связь». «Деньги функционируют как идеальное покупательное средство. Хотя они существуют лишь в виде денежного обязательства покупателя, они осуществляют переход товара из рук в руки» (К., I, с. 84).

Деньги, следовательно, не только «символ», «знак» общественных производственных отношений, которые за ними скрыты. Раскрыв наивность монетарной системы, которая приписывала особенности денег их вещным естественным свойствам, Маркс вместе с тем отвергает и противоположный взгляд на деньги, как на «знак» общественных связей, существующих помимо них (К., I, с. 46—47). По мнению Маркса, одинаково неправилен и взгляд, приписывающий общественные свойства вещи, как таковой, и взгляд, который видит в вещах только «символ», «знак» общественных производственных отношений. Вещь приобретает свойство стоимости, денег, капитала и т. п. не в силу своих естественных качеств, а благодаря тем общественным производственным отношениям, с которыми она связана в товарном хозяйстве. Но в последнем общественные производственные отношения не только «символизируются» вещами, но и осуществляются через посредство вещей.

Деньги, как мы видели, не суть только «знаки». Но в некоторых случаях, а именно в товарном метаморфозе <math display="inline">\text{Т—Д—Т}</math>, деньги представляют только «мимолетное объективированное отражение товарных цен» (К., I, с. 77). Переход их из рук в руки представляет только средство для перехода товаров. В этом случае «функциональное существование денег поглощает, так сказать, их материальное существование» (К., I, с. 77), и они могут быть замещены простыми знаками, бумажными деньгами.

Но, будучи даже «внешне» обособлены от металлической субстанции, бумажные деньги все же представляют «овеществление» производственных отношений между людьми<ref>Нельзя согласиться с мнением ''Гильфердинга'', что бумажные деньги устраняют «овеществление» производственных отношений. «В пределах минимума средств обращения вещное выражение общественного отношения заменяется сознательно регулируемым общественным отношением. Это возможно потому, что ведь и металлические деньги представляют общественное отношение, хотя и скрытое под вещною оболочкой» (Финансовый капитал, перев. ''И. Степанова'', изд. 1918 г., стр. 36). Товарный обмен при помощи бумажных денег происходит в таком же неурегулированном, стихийном и «овеществленном» виде, как и при помощи денег металлических. Бумажные деньги не суть «вещи» с точки зрения внутренней стоимости материала, из которого они сделаны. Но они «вещи» в том смысле, что через них выражается в «овеществленной» форме общественное производственное отношение между покупателем и продавцом. Но если неправ ''Гильфердинг'', то еще менее оснований имеет противоположное мнение ''А. Богданова'', который усматривает в бумажных деньгах высшую ступень фетишизации общественных отношении, чем в деньгах металлических (Курс пол. эк., т. II, ч. 4, стр. 161).</ref>.

В товарном хозяйстве вещи, продукты труда, имеют двойное бытие: материальное (естественно-техническое) и функциональное (общественное). Чем же объясняется тесная связь между этими двумя сторонами, выражающаяся в том, что «общественные определения труда» получают «вещественные черты», а вещи — «общественные черты»?