Редактирование: Мушперт Я. О предмете «Капитала» (раздел)

== V ==

«''Капитал — это господствующая над всем экономическая сила буржуазного общества. Он должен составлять начальный и конечный пункт''»<ref>''К. Маркс'', Введение к критике политэкономии.</ref> — говорит ''Маркс'', выясняя метод и порядок исследования законов буржуазного общества. С этой господствующей силы и следует, согласно Марксу, начать изучение закономерности развития капиталистического способа производства.

Этот революционно устремленный и закономерно обусловленный самим предметом изучения подход Маркса к своему предмету всячески извращают и искажают современные социал-фашистские «теоретики». ''Реннер'' например решительно отрицает, что Маркс начинает изучение капиталистического способа производства с производства капитала, т. е. с классового отношения между рабочим и капиталистом, что в строе производства Маркс ищет закон движения капитализма.

''Реннер'' говорит:

«Маркс в своем «Капитале» начинает свое исследование не с производства (как физиократы) и не с потребления (как школа Менгера), но с обращения товаров, т. е. с обмена». Совершенно очевидно, что, по Реннеру закон движения капиталистического общества Маркс ищет не в производстве, а в обмене.

Этот же взгляд в еще более законченной форме утверждает ''Гильфердинг'':

<blockquote>«В хозяйственном отношении… индивидуумы вступают во взаимные отношения только в меновом обороте. ''Поэтому закон, показывающий, как регулируется меновой оборот, есть вместе с тем закон движения общества… В меновом акте, как в основном явлении, в котором проявляется общественное отношение, необходимо открыть'' закон».
</blockquote>
Важно отметить, что поисками «закона движения» общества «в меновом обороте» Гильфердинг занимался уже в 1904 г. Все последующее «развитие» взглядов Гильфердинга является лишь дальнейшим развертыванием этой уже тогда четко сформулированной меновой вульгарно-буржуазной концепции.

Вслед за своими партийными учителями и собратьями Реннером и Гильфердингом спешит по этому же вопросу «высказаться» также «наш» меньшевик ''Рубин''. Он пишет:

«''Исследование процесса обмена'' в его общественной форме и его связи с производством товарного общества составляет по существу предмет марксовой теории стоимости»<ref>''И. Рубин'', Очерки по теории стоимости Маркса, стр. 91.</ref>. Это единодушие социал-фашистских «теоретиков» при оценке марксова метода коренится в их общей классовой позиции, диктующей задачу полного и решительного извращения всего марксова учения в угоду буржуазии.

Социал-фашисты Реннер, Гильфердинг, Рубин уже в самом исходном пункте анализа капиталистического общества стремятся превратить Маркса в самого обычного вульгарного экономиста, а его учение в вульгарную буржуазную экономию. Маркс, как известно, начало научной политэкономии датирует с того времени, когда она перешла с поверхностных явлений обмена к анализу отношений производства.

«Действительная наука современной экономии начинается лишь с того времени, когда теоретическое исследование переходит от процесса обращения к процессу производства» — говорит ''Маркс''. Социал-фашизм, выполняя классовый заказ буржуазии, стремится Маркса обработать под свой классовый цвет. Этот организованный современным социал-фашизмом бешеный натиск на экономическую теорию Маркса мы должны разоблачить и отразить. В этом наша задача и обязанность перед международным пролетариатом.

Теперь уместно поставить вопрос: почему однако «Капитал» непосредственно начинается анализом ''товара'' и отношений стоимости, а не непосредственным анализом капитала?

Маркс начинает свой анализ капиталистического способа производства с анализа товара как с элементарной формы буржуазного способа производства, как с экономической клеточки буржуазного способа производства, в которой уже в ''зародыше'' даны все противоречия капиталистического общества.

Об этом ''Маркс'' в первых же строчках «Капитала» говорит с полной ясностью:

<blockquote>«Богатство обществ, в которых господствует ''капиталистический способ производства'', представляет огромное скопление товаров, ''а отдельный товар — его элементарную форму. Наше исследование начинается поэтому анализом товаров''».
</blockquote>
Два вывода в этой связи нужно подчеркнуть. Во-первых, Маркс ясно говорит, что он начинает изучение капиталистического способа ''производства''. И, во-вторых, что Маркс берет товар исходным пунктом своего анализа именно ''как элементарную, как простейшую форму'' этого способа производства. Оба эти вывода попадают не в бровь, а в глаз социал-фашистским «теоретикам».

''Энгельс'' утверждает, что в товаре уже даны зародыши всех противоречий буржуазного способа производства. На это неоднократно указывает также, и ''Маркс''. Он говорит: «Уже в простейшей форме товара выяснен специфически общественный, отнюдь не абсолютный, характер буржуазного производства». Специфически общественный характер буржуазного производства уже дан в форме товара. Как простейшую форму, еще не развитую, но развивающуюся по мере развития обмена и самого товарного производства, развивающуюся во всей полноте своих противоречий, Маркс изучает товар и форму стоимости.

Либеральный буржуа ''Струве'' в свое время также стремился извратить эту революционную целеустремленность и классовый смысл марксова анализа товара и заключенной в нем стоимости. Струве утверждал, что в отношениях стоимости не даны еще никакие классовые отношения.

<blockquote>«Ценность (читай: стоимость. — ''Я. М.''), как общественное отношение, отличается тем от капитала, что она есть такое отношение между покупателем и продавцом, для которого безразлично классовое положение того и другого, она есть общественное отношение, в котором в то же время непосредственно не выражается никакого классового отношения»<ref>''П. Струве''. Хозяйство и цена. стр. 32.</ref>.
</blockquote>
Стоимость Маркса в изображении Струве таким образом предстала как «беспартийная», «сверхклассовая», «приятная во всех отношениях» категория. Это струвистское буржуазное извращение меньшевик Рубин потом в своих «трудах» развил в целую «филигранную» теорию, подняв ее на новую ступень фальсификации.

Отношения между капиталистами и рабочими, те отношения, которые являются определяющими для всего капиталистического способа производства, возникают, развиваются и осуществляются на основе закона стоимости, иначе они и не могут ни возникнуть, ни существовать при капитализме. Продажа рабочей силы происходит на основе закона стоимости. Присвоение капиталистом прибавочной стоимости происходит на основе закона стоимости. Накопление капитала, рост богатства на стороне класса капиталистов, нищенский, голодный уровень существования и невиданный рост нищеты и одичания на стороне рабочих — все это совершается на основе закона стоимости. Классовая эксплуатация пролетариата, присвоение классом капиталистов прибавочной стоимости, классом землевладельцев ренты, и т. д. происходят на основе закона стоимости. ''Маркс'' это с особенной силой всегда подчеркивает. В частности в замечаниях против Вагнера он пишет:

<blockquote>«Темный муж (т. е. Вагнер. — Я. М.) подсовывает мне утверждение, будто: «прибавочная стоимость производимая только рабочими, неправильно поступает к капиталистическим предпринимателям».

Я же утверждаю противоположное, а именно: что товарное производство на известном пункте необходимо становится «капиталистическим» товарным производством и что ''согласно господствующему в нем закону стоимости «прибавочная стоимость» причитается капиталисту, а не рабочему''»<ref>«Архив Маркса-Энгельса», т. V, стр. 407.</ref>.
</blockquote>
Совершенно естественно, что раньше, чем перейти к изучению основных противоречий, существующих в современном капиталистическом обществе, следовало выяснить ту ''общую основу'', на которой возникают эти классовые отношения и антагонизмы.

Вот почему Маркс начинает свой анализ с товара и отношений стоимости как необходимой основы и исторической предпосылки возникновения и развития капиталистического способа производства. Вот почему у Маркса и товар, и стоимость, и форма стоимости определены и выступают как такие общественные отношения, ''в которых уже даны зародыши всех противоречий капитализма'' и которые по мере превращения простого товарного хозяйства в капиталистическое неизбежно превращаются в отношения капиталистов и рабочих. Для Маркса при изучении товара и отношений стоимости, как и везде, характерна именно эта диалектическая точка зрения. Отношения стоимости, отношения производства и обращения товаров он берет в их развитии, в их противоречиях. Так, анализируя товар и отношения стоимости, он показывает, что отношения простых товаропроизводителей с неизбежности предполагают возникновение новых отношений, отношений капиталистов и рабочих. Иначе и быть не может, раз простое товарное хозяйство, отношения простых товаропроизводителей предоставлены своим внутренним законам развития. Тогда они ежеминутно, ежечасно выделяют из своей среды капитализм и капиталистов, как это всегда подчеркивал ''Ленин''.

Простое товарное хозяйство, по ''Ленину'', «рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно, в массовом масштабе». Оно имеет «''товарно-капиталистическую тенденцию''» — говорит ''Ленин'' в противовес т. Бухарину. Поэтому, предоставленное «самотеку», предоставленное своему внутреннему закону развития, простое товарное хозяйство превращается в капиталистическое.

Однако простое товарное хозяйство не есть еще капиталистическое. «Конечно, — говорит т. ''Сталин'', — мелкокрестьянское товарное хозяйство не есть еще капиталистическое хозяйство». Будучи в основе своей однотипным с капиталистическим хозяйством, оно при наличии правильного руководства рабочего класса может развиваться по другому, социалистическому пути.

В нашей стране, в условиях диктатуры пролетариата, и при наличии правильной, ленинской политики нашей партии, мы сумели повернуть простых товаропроизводителей по другому, социалистическому пути развития. Но такой путь возможен только у нас, в стране диктатуры пролетариата. Ничего подобного конечно невозможно при капитализме, невозможно там, где простыми товаропроизводителями руководит не пролетариат, а над ними господствует буржуазия, где простое товарное хозяйство предоставлено своей собственной судьбе, своей товарно-капиталистической тенденции. Там оно неизбежно либо разоряется, либо превращается в капиталистическое.

Чудовищному, социал-фашистскому извращению марксову теорию стоимости подверг у нас социал-вредитель ''Рубин''. Он выхолостил до конца все классовое, революционное содержание из марксовой теории стоимости. Рубин рассматривает отношения стоимости, как вечные, неизменные отношения. У Рубина нет противоречий товара, отношения обмена не развиваются, отношения стоимости вечны, неизменны, всегда себе равны. Поэтому у Рубина нет и не может быть перехода от отношений простых товаропроизводителей к отношениям капиталистов и рабочих. Политэкономия Рубина не признает и сознательно изгоняет классы, классовую борьбу и антагонизм классов. В учении меньшевика товаропроизводители и товаровладельцы автономны, равноправны и независимы. Рубинская политэкономия знает только товаровладельцев и товаропроизводителей, не знает классы буржуазии и пролетариата. Рабочих Рубин изображает как таких же товаровладельцев и товаропроизводителей, совершенно равноправных, автономных, независимых, короче говоря, изображает их на манер настоящих капиталистов. Антагонистическую классовую структуру и противоречия капиталистического способа производства Рубин разводняет в отношениях простых товаропроизводителей, выхолащивает корни классового антагонизма, который присущ капитализму в отличие от отношений простых товаропроизводителей. Нечего и говорить, какая это огромная заслуга для социал-фашиста, имеющего своей задачей теоретически прикрашивать и защищать капитализм, тем более, если иметь в виду, что все это разрабатывалось и проповедывалось в нашей стране в условиях пролетарской диктатуры. У Рубина мы неизменно найдем утверждения, что стоимость выражает «равенство товаропроизводителей». «Абстрактный труд выражает равенство товаропроизводителей». Обмен выражает отношения «равенства», «автономии», «самостоятельности» товаропроизводителей. Отношения простого товарного хозяйства, не только простого товарного хозяйства, но и капиталистического хозяйства, — ибо Рубин не признает существования в истории простого товарного хозяйства как исторической ступени развития менового общества, — представляют собой какой-то сплошной рай неизменного и вечного равенства. Отношения производства и обмена у Рубина неизменно возникают и вечно существуют на почве «равенства», «самостоятельности», «независимости»… рабочих и капиталистов как «автономных» товаровладельцев и товаропроизводителей.

Следует только этот рубинский бесклассовый рай всеобщего и вечного равенства сопоставить с марксистско-ленинским пониманием развития товарного производства и обмена и тех противоречий, которые заложены в самой структуре товарного производства и обмена, чтобы сразу наглядно обнаружить, что Рубин никогда не имел ничего общего с марксовой постановкой вопроса, что он является фашистским певцом капиталистической апологетической «хозяйственной демократии».

Характеризуя товарное производство, развитие обмена и тенденции его развития, ''Ленин'' говорит:

<blockquote>«Товарное производство — производство обособленных производителей, связанных между собою рынком. Продукт определенного производителя, предназначенный на нужды потребления, может дойти до потребителя и дать право производителю на получение другого общественного продукта, только принявши форму денег, т. е. подвергшись предварительному общественному учету, как в качественном, так и в количественном отношениях. А этот учет производится за спиною производителя, независимые от него, рыночные колебания ''не могут не порождать неравенства, разоряя одних и давая другим в руки деньги — продукт общественного труда''… Поэтому при таком устройстве общественного хозяйства, ''экспроприация производителя и эксплуатация его совершенно неизбежны, совершенно необходимо подчинение не имущих имущим и та противоположность их интересов, которая дает содержание научному понятию борьбы классов''»<ref>''Ленин'', т. II, стр. 71–72.</ref>.
</blockquote>
Мы видим, что Ленин в уже простом акте рыночного обмена находит источник неравенства. Уже в самом акте обмена даны зародыши неравенства, которые при развитии обмена и товарного общества, как говорит Ленин, при миллиарды раз повторяющихся меновых отношениях и сделках в товарном обществе неизменно, неизбежно, с внутренней необходимостью порождают отношения неравенства, отношения классовой противоположности, эксплуатации и угнетения. Это совершенно ясно из самой структуры товарного производства. Товарное производство подчинено закону стоимости, закону общественно необходимого труда. Оно учитывает общественно необходимую величину, отбрасывая все то, что имеется личного и индивидуального в трудовых затратах каждого отдельного товаропроизводителя. Однако товаропроизводители между собой как работники не равны. Но законы товарного обмена их приравнивают, представляют одинаковому критерию, одинаковой мере, одинаковому праву. Маркс и Ленин неоднократно подчеркивали, что приложение равного права, равной меры ''к фактически неравным людям есть выражение неравенства'', что это есть буржуазное право, есть отблеск отношений производства и обмена товарного общества. Приложение одинакового мерила общественно необходимого труда к личному, индивидуальному труду, затраченному товаропроизводителем, в частной форме фактически означает, что посредством обмена товаров одни получают больше, а другие получают меньше, чем лично затратили, что один теряет свой труд, а другие присваивают чужой.

Мы видим таким образом, что уже в форме обмена простых товаропроизводителей, заложены тенденции неравенства, зародыши эксплуатации, возможность присвоения чужого труда, возможность неполной реализации собственного труда. Поэтому Ленин в одном месте замечает, что мелкий производитель, как собственник средств производства, является «эксплуататором ''в потенции'', а частью на практике»<ref>Лен. сб. III, стр. 495.</ref>. Если мы возьмем меновые отношения, как развивающиеся, а только так мы должны и можем их изучать, то увидим, что в конкретном своем историческом развитии они превращаются из отношений простых товаропроизводителей, работающих с собственными средствами производства и владеющих продуктами своего труда, в отношения капиталиста и рабочего.

Эту диалектику развития простого товарного хозяйства на основе закона стоимости очень ярко и образно подчеркнул ''Маркс'' в одном письме к Энгельсу. Ядовито высмеивая буржуазных экономистов-апологетов и прудонистов, Маркс пишет:

<blockquote>«Рассматриваемое само по себе, это простое обращение,— а оно есть поверхность буржуазного общества, в которой исчезли более глубокие процессы, из которых оно проистекает,— не знает никакого различия между объектами обмена, кроме формального и мимолетного. Это — царство свободы, равенства основанной на «труде» собственности… Пошлая манера, с одной стороны, проповедников экономической гармонии, современных фритредеров (Бастиа, Кэри и т. д.) — применять к более развитым производственным отношениям и их антагонизмам это наиболее поверхностное и абстрактное положение, как свою истину. Пошлая манера прудонистов и тому подобных социалистов — противопоставлять соответствующие этому обмену эквиваленты (или предполагаемые таковыми) идеи равенства и т. д. ''неравенству и пр., к которому этот обмен приводит и из которого он исходит''. Законом присвоения в этой сфере является присвоение посредством труда и обмена эквивалентов, так что обмен дает лишь ту самую стоимость, но в другой материальной оболочке. ''Словом, здесь все «прекрасно», но все кончается ужасно, и притом вследствие закона эквивалентности''. Мы подходим теперь как раз к… капиталу»<ref>''Маркс и Энгельс'', Соч., т. XXII, стр. 330–331.</ref>.
</blockquote>
Сказанное здесь Марксом как бы специально написано про современных Бастиа-Реннеров-Рубиных и прочих. Сказанное Марксом буквально уничтожает все теоретическое построение меньшевика Рубина, который так же как его предшественник Бастиа, вертится в «поверхности буржуазного общества», «применяющего к более развитым производственным отношениям (т. е. к капиталистическим. — ''Я. М.'') и их антагонизмам» поверхностные и абстрактные определения более простых отношений обмена и т. д.

Как раз закон стоимости с его эквивалентным обменом из неравенства исходит, к этому неравенству приводит — утверждает Маркс.

Поэтому Маркс, Энгельс, Ленин постоянно подчеркивали, что уже в форме стоимости имеются все зародыши противоречий капитализма. Но именно зародыши, которые по мере развития товарного производства и обмена превращаются и развиваются, во весь свой рост классовых антагонистических противоречий капиталистического общества.

Поставив себе целью вскрыть классовый антагонизм и его основы в капиталистическом обществе с целью показать будущее капитализма и тем самым будущее рабочего класса, Маркс начинает свой анализ с зародышей этих противоречий. Но они уже даны в товаре как в элементарной форме капиталистического производства. Поэтому с него и начинает Маркс. Он начал свое изучение капиталистического способа производства с этой элементарной формы капиталистического способа производства с тем, чтобы своим последующим исследованием раскрыть во всю ширь исторического полотна все противоречия капиталистического способа производства и показать, как последний в силу своих внутренних противоречий и внутреннего закона движения неизбежно идет навстречу своей гибели.

Мы можем подвести итог сказанному. «Капитал» Маркса имеет своим предметом изучения капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена. Капиталистический способ производства, согласно Марксу, есть классово антагонистическая и исторически преходящая форма развития общественных производительных сил. Капиталистический способ производства одновременно есть форма развития присущих ему коренных классовых противоречий и антагонизмов. Политическая экономия Маркса, изучая этот способ производства в его возникновении, развитии и гибели, ставит себе целью вскрыть закономерность развития и гибели капиталистического способа производства с целью дать рабочему классу научно обоснованный лозунг борьбы и указать ему правильный путь революционного уничтожения этого способа производства.

«Капитал» Маркса вскрыл и выяснил действительное положение рабочего класса в общем строе капитализма, одновременно указав рабочему классу путь революционного уничтожения капиталистического способа производства. Такова неувядаемая заслуга этого гениального труда. К «Капиталу» — главному труду Маркса — в особенности применимы замечательные слова Энгельса, написанные им в день смерти Маркса: «''Ему'' (Марксу. — ''Я. М.'') ''мы обязаны всем тем, чем мы стали''; и все современное движение тем, чем оно является теперь, стало благодаря его теоретической и практической деятельности; ''без него мы до сих пор блуждали бы еще в потемках''».