Редактирование: Каутский К. Теории кризисов (раздел)

== IV. Теория кризисов г. Туган-Барановского ==

Г. Туган-Барановский оспаривает, что конечная причина периодических кризисов коренится в капиталистической эксплоатации. Он ищет ее исключительно в отсутствии планомерности, в анархии капиталистического способа производства, которая временами нарушает пропорциональность производства.

Для того, чтобы ход производства и циркуляция товаров совершались без всяких задержек, необходимо, чтобы различные отрасли производства находились в известном отношении друг к другу. Каждое значительное нарушение этого взаимоотношения приводит к застою, вызывает кризис. Для этого вовсе не необходимо общее перепроизводство. Перепроизводство товаров в одной только отрасли производства в состоянии понизить цены других товаров и вызвать общий кризис. Это верно для простого товарного производства, но еще в большей мере для капиталистического, потому что при последнем рынок все больше увеличивается и все меньше поддается учету, а производительные силы становятся все более мощными и эластичными, все более способными к скачкообразному расширению. Что при простом товарном производстве только возможно, то теперь становится от времени до времени неизбежным.

В этих взглядах Тугана есть много верного. Нет сомнения, что для наступления кризиса нет надобности в общем перепроизводстве; перепроизводство в одной, доминирующей на мировом рынке, отрасли промышленности — прежде в текстильной промышленности, теперь в отраслях, добывающих и обрабатывающих железо — достаточно для того, чтобы вызвать заминку, которая влечет за собой перепроизводство и в других отраслях промышленности. Мы только не согласны с теми аргументами, которыми он подкрепляет это положение, но мы можем не рассматривать их здесь, так как это отвлекло бы нас в сторону. Идя различными путями, мы все же приходим с ним к одинаковому выводу.

Не подлежит сомнению также и то, что отсутствие пропорциональности в производстве может послужить причиной кризиса. Маркс указал на это уже во втором томе своего «Капитала». Но он указал там и на то, что подобного рода недостаток пропорциональности вызывается не только перепроизводством, но и недопроизводством. Когда,напр., на рынке появляется недостаточное количество сырья, процесс производства должен остановиться, и наступает кризис. Таким кризисом, вызванным не перепроизводством, был хлопчато-бумажный голод в начале шестидесятых годов в Ланкашире, который явился следствием американской освободительной войны. Подобный же кризис — преддверье общего кризиса — мы видели в зените недавнего периода расцвета в Германии, когда временами недоставало железа, угля и хлопчатой бумаги, так что некоторые фабрики принуждены были прекратить, а другие сократить свое производство.

Заметим, что уж одно это показывает всю несостоятельность болтовни об уничтожении или даже ослаблении кризисов посредством картелей, болтовни, которая, несмотря на все исследования, все еще не совсем заглохла. Мы видели, что пропорциональное распределение производства является необходимым условием беспрепятственного продолжения капиталистического процесса производства и воспроизводства. Но товарное производство есть производство многих независимых друг от друга производителей. О том, чтобы это нерегулируемое производство в течение короткого времени не закончилось полным хаосом, заботятся законы конкуренции: они действуют таким образом, что цены товаров в тех отраслях, в которых сосредоточено слишком много общественного труда, падают, что ведет к ограничению производства, тогда как цены товаров в тех отраслях, в которых производится меньше, чем это требуется с точки зрения пропорционального распределения производства, поднимаются, что стимулирует расширение производства. Какое же влияние оказывают картели? Они устраняют конкуренцию в отдельных отраслях производства будто бы для того, чтобы достигнуть постоянства в ценах на товары, на самом же деле для того, чтобы постоянно держать цены, а тем самым и прибыль на высоком уровне. Но это означает только то, что в отраслях производства, поддающихся картелированию, создается тенденция к постоянному недопроизводству и, стало быть, к постоянному нарушению пропорциональности производства. А это, как известно, им достаточно часто удается. Они не стараются уничтожить ни независимости отдельных отраслей промышленности друг от друга, ни отсутствия планомерности производства в целом; они стремятся только устранить тот регулятор свободной конкуренции, который один в состоянии внести хоть некоторый порядок в анархическое капиталистическое производство. Они создали бы полную неразбериху в хозяйственной жизни, если бы им удалось осуществить это стремление. Но конкуренция коренится слишком глубоко в системе существующего хозяйства, чтобы снова и снова не давать себя чувствовать. Но чем сильнее союзы предпринимателей, тем сильнее те препятствия, которые приходится преодолевать конкуренции. Картели, таким образом, образуют новый элемент кризисов.

Но, с другой стороны, недостаточно пропорциональное распределение производства, a тем самым и кризис, могут быть вызваны и ''перепроизводством'' в какой-нибудь из важнейших отраслей производства. Этого не отрицал никто и со стороны марксистов. Если мы в недопотреблении видим конечную причину периодических кризисов, то мы в неорганизованности капиталистического процесса производства усматриваем одну из предпосылок кризисов и фактор, который временами и сам по себе может вызвать кризис или еще более обострить общие кризисы.

Но Туган-Барановский этим не довольствуется. Он утверждает, что единственной причиной кризисов является неорганизованность капиталистического способа производства. Недопотребления, как основной причины кризисов, для него не существует, так как рынок для капиталистического производства, по его мнению, растет в том же отношении, в каком растет это последнее: оно своим ростом само создает себе рынок. Если бы все отрасли промышленности развивались в должном отношении друг к другу, то перепроизводство и кризисы были бы, по мнению Тугана, невозможны — даже в том случае, если бы эксплоатация трудящихся масс и недопотребление возросли еще в большей мере.

<blockquote>«Если только можно расширить производство, если хватит для этого производительных сил, то можно расширить и спрос, ибо при пропорциональном распределении национального производства каждый вновь произведенный товар есть вновь появившаяся покупательная сила для приобретения других товаров» (стр. 23 русск. 2-го изд.).
</blockquote>
Это положение Туган пытается доказать тем, что он, по образцу Маркса, дает схематическое представление процесса воспроизводства капитала. Маркс исследовал те условия, при которых производство и обращение товаров могут все снова и снова совершать свой круговорот, — след., условия, при которых возможен капиталистический процесс воспроизводства. Для возможно большего упрощения схемы он исходил из того предположения, что общество состоит только из капиталистов и рабочих. Простым воспроизводством капитала он называет тот случай, когда капиталисты потребляют всю полученную прибыль, так что капиталистическое производство не расширяется, а из года в год совершается в том же размере. На самом же деле класс капиталистов ежегодно сберегает прибыль; он накопляет ее для расширения производства. В этом случае мы имеем дело с расширенным воспроизводством.

Для того, чтобы процесс воспроизводства капитала мог беспрепятственно продолжаться, производство средств производства, средств потребления для рабочих и средств потребления для капиталистов всякий раз должно совершаться в определенных размерах. Соответственно этому схема воспроизводства капитала распадается на три подразделения: на производство средств производства, на производство средств потребления для рабочих и на производство средств потребления для капиталистов. При простом воспроизводстве в первом подразделении должно быть изготовлено столько средств производства, сколько их изнашивается в течение года. Во втором и третьем подразделениях должно быть произведено столько средств потребления, сколько потребляется рабочими и капиталистами. Это понятно само собой. Но при данных технических условиях и условиях эксплоатации дано и разделение стоимостей продуктов каждого подразделения на постоянный капитал, переметный капитал и прибыль; сумма переменного капитала, потраченного во всех трех подразделениях, должна соответствовать стоимости произведенных во втором подразделена средств потребления для рабочих; сумма прибавочных стоимостей всех трех подразделений должна равняться стоимости всех средств потребления класса капиталистов, т. е. стоимости продукта третьего подразделения; наконец, сумма потраченного во всех трех подразделениях постоянного капитала (для простоты мы принимаем, что он за год целиком потребляется) должна соответствовать сумме стоимостей средств производства, произведенных в первом подразделении. Соблюдение этих условий необходимо для того, чтобы процесс воспроизводства мог совершаться беспрепятственно и чтобы не возникло кризиса.

Следующая таблица, числа которой взяты произвольно, служит наглядной иллюстрацией сказанного:

'''СХЕМА I'''

'''Простое воспроизводство общественного напитала'''

''I подразделение. Производство средств производства.''

720 милл. (мар.) постоянного капитала (средств производства) + 360 милл. переменного капитала (заработная плата) + 360 милл. прибавочной стоимости (прибыль) = 1.440 милл. стоимости средств производства.

''II подразделение. Производство средств потребления рабочих.''

360 милл. постоянного капитала + 180 милл. переменного капитала + 180 милл. прибавочной стоимости = 720 милл. стоимости средств потребления рабочих.

''III подразделение. Производство средств потребления капиталистов.''

360 милл. постоянного капитала + 180 миля, переменного капитала + 180 милл. прибавочной стоимости = 720 милл. стоимости средств потребления для капиталистов.

Все имеете составляет: 1.440 милл. постоянного капитала + 720 милл. переменного капитала + 720 милл. прибавочной стоимости = 2.880 милл. стоимости совокупного продукта.

Таким образом на рынке появляются товары на сумму в 2.880 миллионов. Вся эта стоимость попадает в руки капиталистам. Но из этой стоимости они должны 1) отдать 720 милл. рабочим всех трех подразделений в виде заработной платы и 2) на 1.440 милл. купить средств производства, которые возмещают средства производства, потребленные во всех трех подразделениях. 720 милл. заработной платы поглощают средства потребления, произведенные вторым подразделением. 1.440 милл., заплаченные за средства производства, освобождают рынок от продуктов первого подразделения. Таким образом у капиталистов остается 720 милл. прибыли, которые они употребляют на то, чтобы очистить рынок от товаров третьего подразделения. Несмотря на эксплоатацию, кризис, таким образом, может и не наступить.

Но фактически дело капиталистов обстоит вовсе не так хорошо, как в этом примере. Они не могут прокутить всю прибавочную стоимость, они должны «экономить», и «ограничивать» себя для того, чтобы расширять производство. Но для этого недостаточно, чтобы они добродетельно воздерживались от тех удовольствий, которые они могли бы себе доставить на свои прибыли; для этого необходимо совершенно иначе конструировать все общественное производство. Если не кушать икры, не пить шампанского и не любить балерин, то этого еще недостаточно для открытия прядильной фабрики; для этого необходимо еще, чтобы вместо икры и шампанского производилась хлопчатая бумага, уголь и прядильные машины, а вместо эфирной пищи балерин несколько более грубая пища пролетариев. Какой вид будет тогда иметь процесс воспроизводства капитала? При прежней же сумме общей стоимости производства и при прежних технических условиях и условиях эксплоатации мы получим примерно следующую картину:

'''СХЕМА II'''

'''Расширенное воспроизводство общественного капитала'''

'''''Первый год'''''

''I подразделение. Средства производства.''

840 мллл. постоянного капитала + 420 милл. переменного капитала + 420 милл. прибавочной стоимости = 1.680 милл.

''II подразделение. Средства потребления рабочих.''

420 милл. постоянного капитала + 210 милл. переменного капитала + 210 милл. прибавочной стоимости = 840 милл.

''III подразделение. Средства потребления капиталистов.''

180 милл. постоянного капитала + 90 милл. переменного капитала + 90 милл. прибавочной стоимости = 360 милл.

Итого 1.440 мил. постоянного капитала + 720 милл. переменного капитала + 720 милл. прибавочной стоимости = 2.889 милл.

'''''2-й год'''''

''I подразделение. Средства производства.''

980 милл. постоянного капитала + 490 милл. переменного капитала + 490 милл. прибавочной стоимости = 1.960 милл.

''II подразделение. Средства потребления рабочих.''

490 милл. постоянного капитала + 245 милл. переменного капитала + 245 милл. прибавочной стоимости = 980 милл.

''III подразделение. Средства потребления капиталистов.''

210 милл. постоянного капитала + 105 милл. переменного капитала + 105 милл. прибавочной стоимости = 420 милл.

Итого 1.680 милл. постоянного капитала + 840 милл. переменного капитала + 840 милл. прибавочной стоимости = 3.360 милл.

Туган-Барановский развивает эту схему еще дальше, на третий год, но так как это не дает ничего нового, то мы за ним не последуем, но уже эти два года показывают нам, что даже при накоплении капитала вовсе не обязательно наступление перепроизводства. Капиталисты употребляют в 1-й год на свое личное содержание уж не 720 милл., а 360 милл. И тем не менее вся стоимость в 2.880 милл. сбывается на рынке. Они покупают себе машин не на 1.440 милл., а на 1.680 милл., и у них остается излишек не в 720 милл., а в 840 милл.; они получают возможность потратить этот излишек на заработную плату, на которую, как это показывает схема 2-го года, покупаются произведенные в большем размере средства потребления рабочего класса. Количество потребленных рабочими в капиталистами средств потребления в первом году понизилось с 1.440 милл. до 1.200 милл., в следующем году оно составляло 1.400 милл. вместо 1.440 милл., и тем не менее общая стоимость производства возросла с 2.880 милл. до 3.360 милл. «без всякого нарушения равновесия между спросом и предложением». Таким образом Туган-Барановский приходит к следующему выводу: «Приведенные схемы должны были с очевидностью доказать мысль, которая сама по себе очень проста, но легко вызывает возражения при недостаточном понимании процесса воспроизведения общественного капитала, а именно, что капиталистическое производство само для себя создает рынок… Сравнение простого воспроизведения капитала с воспроизведением его в расширяющихся размерах доказывает важное положение, заслуживающее особого внимания. Необходимо понять, что спрос на товары в капиталистическом производстве в известном смысле независим от потребления: национальное потребление может падать, а национальный спрос на товары расти, как это ни кажется нелепым с точки зрения простого здравого смысла; накопление капитала может вести к сокращению спроса на предметы потребления и к повышению общего спроса на товары» (23 стр. 2-го русск. издания).

Это открытие приводится затем в связь с другим упомянутым уже во второй главе нашего обзора открытием, трактующим о том, что прибыль создастся не только рабочими, но и средствами производства. При капиталистическом способе производства рабочий, по словам Тугана, сам низводится на степень простого средства производства и приравнивается к нему; таким образом потребление средств производства сводится к потреблению людей. Для рынка безразлично, растет ли потребление людей или потребление средств производства (стр. 229<ref>Немецкого перевода книги Туган-Барановского.</ref>). «Средства производства завоевывают все большее и большее значение и в процессе производства, и на товарной рынке. Рабочий отступает на задний план перед машиной, и вместе с тем отступает на задний план рынок, создаваемый потреблением рабочего, сравнительно с рынком, создаваемым производительным потреблением средств производства. Весь колоссальный организм капиталистического хозяйства принимает характер как бы самодовлеющего целого, в котором человеческое потребление является простым моментом процесса производства и обращения капитала» (стр. 24).

Как может тут возникнуть кризис от недопотребления? Ясно, что он может произойти только от того, что различные отрасли производства развиваются не в должном отношении друг к другу и оттого вступают друг с другом в конфликт.

Такова теория кризисов Туган-Барановского.

Нет сомнения, что «здравый смысл» не мирится с ней. Но это еще ничего не доказывает. Ничто так не обманчиво, как здравый смысл, который принимает видимость вещей за самые вещи.

Не будем поэтому полагаться на ненадежного спутника и присмотримся ближе к схемам Тугана.

Они, правда, показывают, что потребление средств потребления может падать, а производство в то же время расти, причем процесс воспроизводства нисколько не нарушится. Это мы должны признать. Но отсюда еще далеко до признания тех выводов, которые делает Туган. Потребление может падать, а производство может в то же самое время расти, по всегда ли, при всех ли обстоятельствах возможно при этом избежать кризиса? Нет, не всегда, а только при известных предпосылках. Схемы Тугана-Барановского показывают нам только ''один единственный случай'', при котором может происходить падение потребления, не вызывающее кризиса: это случай перехода от простого воспроизводства к расширенному. Этот ''единственный'' случай становится у Тугана типичным для капиталистической действительности; но этот случай не только не типичен, но ''почти не имеет места'' в действительности.

Маркс дал схему простого воспроизводства не потому, что она отражает истинную картину процесса капиталистического воспроизводства, а потому, что оно проще, чем процесс расширенного воспроизводства, и потому дает возможность с меньшими затруднениями вскрыть целый ряд важных явлений. Но с тех пор, как производство ведется капиталистически, накопляется капитал и действуют законы процесса расширенного воспроизводства. Начиная с момента появления кризисов, это становится совершенно очевидным и не вызывает никаких сомнений. И даже в то время, когда происходят кризисы и когда производство на время затихает, мы имеем дело не с простым процессом воспроизводства, ибо даже в период депрессии происходит накопление капитала.

Явление перехода от простого воспроизводства к расширенному вряд ли имеет когда-нибудь место при развитом капиталистическом хозяйстве; следовательно, те условия, при которых возможно сокращение потребления, не сопровождающееся кризисом, едва ли когда-нибудь наступают. Схемы Туган-Барановского, таким образом, ничего не говорят в его пользу, и тем не менее он строит свои смелые парадоксы только на них.

Но если мы, несмотря на все наши сомнения, признаем простое воспроизводство исходным пунктом капиталистического процесса воспроизводства, то что от этого выигрывает Тугаy-Барановский? Ничего, кроме маленькой отсрочки смертного приговора над его теорией.

Верно, что если исходить из простого воспроизводства, как из начальной стадии, то потребление средств потребления определяется при этом суммой в 1.440 милл. марок. Если в следующем году происходит расширение производства, то стоимость средств потребления уже в этом году должна понизиться с 1.440 м. до 1.200 милл. марок. Но продолжим нашу схему на основах, данных Туганом. Мы найдем тогда, что во втором году потребление снова составит 1.400 милл., в третьем году уже — 1.633 милл., в четвертом году — 1.911 милл., в пятом году — 2.224 м. м., в шестом — 2.594 милл. и т. д. Чтобы не произошла заминка, и не наступило перепроизводство, общественное потребление через шесть лет должно увеличиться больше, чем ''вдвое''; в такой же почти степени должно возрасти и потребление рабочего масса, которое должно подлиться с 840 милл. мар. до 1816 милл. И этот рост потребления должен продолжаться ''беспрерывно'', ибо поскольку процесс расширенного воспроизводства раз начался, он не терпит уже никаких остановок на своем пути.

Если Туган-Барановский все же выводит отсюда, что «общественное потребление в целом может падать, а общественный спрос на товары одновременно расти», то это удается ему не только потому, что он берет исходным пунктом процесса воспроизводства тип, чуждый капитализму, но и потому, что он не решается выйти за пределы этого исходного пункта. Если б он продолжил свои выкладки, и не остановился на третьем году, он натолкнулся бы на выше приведенные числа, и ему самому бросилась бы в глаза несостоятельность его позиции.

Но дальнейшие вычисления над цифрами его схемы показали бы ему также, что масса стоимости, заключающаяся в произведенных за год предметах потребления, растет ''точно в таком же отношении'', как и масса стоимости, заключающаяся в средствах производства. Общее количество предметов потребления (как потребительных стоимостей) возрастает еще быстрее, чем общая сумма их стоимости, если одновременно — а обыкновенно так и бывает — растет производительность труда. Следовательно, для того, чтобы не произошел кризис, потребление средств потребления должно расти не только ''беспрерывно'', но расти если не быстрее, то, по крайней мере, в ''таком же отношении'', как производство средств производства.

Свое открытие, что потребление может падать, а производство одновременно расти, не вызывая при этом перепроизводства, Туган-Барановский приводит в связь со своей теорией прибыли. На самом же деле он и тут и там делает одну и ту же ошибку, вытекающую из теоретической близорукости. Он наталкивается на единичный случай, который, как ему кажется, противоречит теории или здравому смыслу, и открывши этот случай, тут же принимается строить на нем новую теорию. Если бы он только несколько дальше проследил этот случай, ему стало бы ясно, какой мимолетный, исключительный случай он принял за постоянное, нормальное явление капиталистической действительности.

Конечно, это звучит очень красиво, когда Туган-Барановский в основу своей теории прибили и теории кризисов кладет тот факт, что капиталисты рассматривают рабочих, как средство производства, как простые машины, и потому отождествляют первых с последними, что машина также создает им прибыль, как и рабочий, и что потребление машины для них равноценно потреблению человека, ибо цель их производства — прибыль, а не удовлетворение потребностей человека. Капиталист, действительно, так думает, но кризисы оттого и происходят, что эта точка зрения капиталиста все снова и снова вступает в противоречие с основными законами общественной жизни. Капиталист сколько угодно может приравнивать человека машине, но общество все же остается обществом людей и никогда не становится обществом машин; общественные отношения остаются отношениями человека к человеку и никогда не становятся отношениями человека к машине. Поэтому, человеческий труд в конечном счете всегда остается фактором, образующим стоимости; поэтому для расширения производства решающим моментом в конечном счете всегда является расширение ''человеческого'' потребления.

Производство есть и остается производством для человеческого потребления. Верно, что число промышленных заведений, в которых приготовляются продукты непосредственного личного потребления, вместе с прогрессирующим разделением труда, падает по сравнению с теми промышленными заведениями, которые доставляют друг другу или предприятиям, производящим средства потребления, инструменты, машины, сырой материал, средства перевозки и т. д. В то время, как в первобытном крестьянском хозяйстве добытый лен обрабатывался собственными орудиями и приготовлялся в окончательной форме, годной для человеческого потребления, теперь в приготовлении рубахи принимает участие, быть может, сотня предприятий; одни приготовляют хлопок-сырец, другие заняты производством рельсов, локомотивов, вагонов, которые привозят его в гавань, производством корабля, который увозит его в Европу, производством транспортных средств для тех районов, где выращивается хлопок, производством машин, устройством помещений, добычей угля для тканья и пряденья, производством иголок, пуговиц и других принадлежностей швеи. Но все эти отрасли производства служат одной цели — приготовлению средств человеческого потребления, и все они в своей деятельности приходят в состояние застоя, лишь только потребление расширяется не в достаточной мере.

Некоторые из многочисленных отраслей хозяйства, которые являются как бы посредствующими звеньями для производства средств потребления, например, железные дороги, — принимают колоссальные размеры и на первый взгляд кажутся независимыми от потребления, и тем не менее ошибочное представление насчет того, что они не служат для человеческого потребления, едва ли было бы возможно, если бы капиталистическое производство было национальным, а не интернациональным, мировым производством. При международном разделении труда положение складывается так, что отдельные страны — старые промышленные страны — могут лишь медленно расширять производство продуктов личного потребления, тогда как производство средств производства у них делает еще быстрые успехи и в гораздо большей мере определяет пульсацию их экономической жизни, чем производство средств потребления. Тот, кто рассматривает предмет с точки зрения такой страны, легко приходит к тому убеждению, что производство средств производства может продолжительное время расти быстрее, чем производство средств потребления и что первое не связано со вторым. В Англии это особенно бросается в глаза.

Но если в Англии фабрикация прядильных машин растет быстрее, чем производство пряжи, то это возможно только потому, что вне Англии открываются новые прядильные фабрики, которые получают свои машины из Англии. Но без расширения потребления пряжи сбыт прядильных машин скоро прекратился бы.

Этого-то Туган-Барановский и не учитывает. Он указывает на то, что из Англии было вывезено:

<table style="border-collapse: collapse; width: 100%; height: 72px;" border="1">
<tbody>
<tr style="height: 18px;">
<td style="width: 33.3333%; height: 18px;">
 
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
1868–70 гг.
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
1896–1898 гг.
</td>
</tr>
<tr style="height: 18px;">
<td style="width: 33.3333%; height: 18px;">
Тканей на
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
82,5 м. ф. ст.
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
77,1 м. ф. стр.
</td>
</tr>
<tr style="height: 18px;">
<td style="width: 33.3333%; height: 18px;">
Железа (включ. маш.) на
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
26,3 м. ф. ст.
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
39,9 м. ф. ст.
</td>
</tr>
<tr style="height: 18px;">
<td style="width: 33.3333%; height: 18px;">
Камен. угля
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
5,4 м. ф. ст.
</td>
<td style="width: 33.3333%; height: 18px; text-align: right;">
16,7 м. ф. ст.
</td>
</tr>
</tbody>
</table>
Отсюда он заключает (стр. 53):

<blockquote>«В этом относительном падении вывоза тех британских фабрикатов, которые идут на непосредственное потребление, отражается основной закон капиталистического развития: по мере прогресса техники предметы потребления все более отступают перед средствами производства. Потребление людей играет все меньшую роль по сравнению с производительным потреблением средств производства».
</blockquote>
Как будто потребление средств производства есть нечто иное, чем потребление средств потребления!

Производить значит приготовлять предметы человеческого потребления. Этот факт может быть затушеван прогрессирующим разделением труда, но его нельзя ни уничтожить, ни даже ограничить.