Редактирование: Борилин Б. Ленин и проблема империализма (раздел)

== V ==

Какое актуальное значение для борьбы рабочего класса имеет теоретическое учение Ленина, показывает вся сумма революционно-политических положений ленинизма, которые на нем основаны.

Сюда относится, прежде всего, непримиримая борьба против защитников «теории сверхимпериализма». «Казенному воспеванию прелестей «организованного капитализма»<ref>''Ленин'', Империализм, т. XIII, стр. 270.</ref>, проповедям социал-соглашателей о предстоящем наступлении «фазы прекращения войн» и «общей эксплуатации мира интернационально-объединенным финансовым капиталом»<ref>Там же, стр. 310.</ref>, Ленин противопоставлял свою теорию империализма, безжалостно бичующую все противоречия империализма и обнаруживающую всю теоретическую и политическую фальшь идей о «мирном ультраимпериализме».

Теория ультраимпериализма, по мнению Ленина, «разрывает решительно и бесповоротно с марксизмом». Ибо как можно говорить «марксистским» языком о необходимости наступления мирного сверхимпериализма, когда главным законом капитализма является «неравномерность и скачкообразность в развитии отдельных отраслей, предприятий, стран»<ref>Там же, стр. 284.</ref>, когда «финансовый капитал не ослабляет, а усиливает различия в быстроте роста разных частей всемирного хозяйства», и когда главным принципом капитализма в борьбе и в соглашениях есть принцип силы участников, величины капитала, обще-экономической, финансовой, военной мощи<ref>Там же, стр. 329.</ref>.

Пусть капиталисты добьются соглашения раздела мира между собой. Но ведь «делить нельзя иначе, как по силе»! «Проповедовать «справедливый» раздел на базе капитализма есть прудонизм, тупоумие мещанина, филистера». «А сила изменяется с ходом экономического развития. После 1871 года Германия усилилась раза в 3—4 быстрее, чем Англия и Франция. Япония раз в 10 быстрее, чем Россия. Чтобы проверить действительную силу капиталистического государства, нет и не может быть иного средства, кроме войны… При капитализме невозможны иные средства, как кризисы в промышленности, войны в политике»<ref>''Ленин'', О лозунге Соедин. Штатов Европы, д. XIII, стр. 132.</ref>.

Вот почему Ленин называет мнение о возможности мира между народами при капитализме «теоретически совершенно вздорным, а практически софизмом, способом нечестной защиты худшего оппортунизма»<ref>''Ленин'', Империализм, т. XIII, стр. 294.</ref>. Конкретно-историческая особенность империализма заключается в том. что он представляет не господство одного сверхимпериализма, а господство и конкуренцию ''нескольких'' империализмов<ref>Там же, стр. 308.</ref>. «Поэтому «интер-империалистские» или «ультра-империалистские» союзы — в какой бы форме эти союзы ни заключались, в форме ли одной империалистической коалиции против другой, или в форме всеобщего союза ''всех'' империалистских держав — являются неизбежно лишь «передышками» между войнами. Мирные союзы подготовляют войну и в свою очередь вырастают из войн, обуславливая друг друга, рождая перемену форм мирной и немирной борьбы ''из одной и той же почвы'' империалистических связей и взаимоотношений всемирного хозяйства и всемирной политики»<ref>Там же, стр. 329.</ref>.

Эти слова Ленина и поныне служат лучшей отповедью мечтателям о наступлении эры «организованного» капитализма. Нет иного выхода из мира капитализма в мир сознательно организованного общества, как на пути социалистической революции. Империализм довел противоречия капитализма до высшей и наиболее острой формы, сделав его реакционным и особенно невыносимым его гнет. Не сказку об «организованном» капитализме, а революцию, пролетарскую социалистическую революцию противопоставит империализму пролетариат.

<blockquote>«И чрезвычайно высокая ступень развития мирового капитализма, вообще, и смена свободной конкуренции монополистическим капитализмом, и подготовка банками, а равно союзами капиталистов, аппарата для общественного регулирования процесса производства и распределения продуктов, и стоящий в связи с ростом капиталистических монополий рост дороговизны и гнета синдикатов над рабочим классом, гигантское затруднение его экономической и политической борьбы; и ужасы, бедствия, разорение, одичание, порождаемые империалистической войной, — все это делает из достигнутой ныне ступени развития капитализма эру пролетарской социалистической революции»<ref>''Ленин'', Проект изменений теоретической, политической и некоторых других частей программы, т. XIV, ч. 1, стр. 116.</ref>.
</blockquote>
Если ленинская теория считает неизбежным крах капитализма и социалистическую революцию, то, с другой стороны, ей совершенно чужды элементы революционного фатализма. Крах капитализма наступит не в результате пришествия некоего «объективного предела», срока, знаменующего абсолютную невозможность дальнейшего развития капитализма. Именно на такую позицию необходимо сбивается учение о накоплении капитала и империализме Розы Люксембург. Причину краха капитализма она видит в исчерпании некапиталистической среды, без которой невозможно, по ее теории, расширенное воспроизводство вообще. Наступление этого момента и есть «объективный предел» развития капитализма.

Для учения Ленина подобное механическое предопределение конца капитализма неприемлемо. Капитализм падет от все большего обострения внутренних противоречий, на которых построен капитализм с раннего детства, но которые делаются неизмеримо губительнее в последнюю эпоху капитализма. ''Монополистический'' характер новейшего капитализма — вот что доводит эти противоречия до высшей ступени развития. Высший момент напряжения этих противоречий и есть момент краха капитализма и социалистической революции.

Роза Люксембург не видела основной исторической черты империализма — его ''монополистического'' характера. Это не позволило ей определить и действительные причины гибели капитализма. Увлеченная «объективным пределом» капитализма, вымышленным ею в основе неверной теории накопления, Роза отвлекла свое внимание от главных исторических противоречий империализма. И «чистый» и «смешанный» капитализм новейшего времени воспроизводится с колоссальными трудностями, издержками, противоречиями. Этот главный момент Роза упустила из виду. Отсюда неправильность ее теории империализма и далеко не революционный в действительности смысл ее. Замечательно верно об этом пишет тов. Бухарин: «Тут налицо удивительный теоретический парадокс: теория Розы Люксембург, которая хочет быть ультра-революционной и которая дает действительно великолепное, рукою гениального мастера сделанное ''описание'' колониальной эксплуатации, — эта теория по существу дела, т. е. в своем теоретическом ядре, ''смазывает и затушевывает'' и капиталистическую действительность»<ref>''Н. Бухарин'', Империализм и накопление капитала, стр. 107.</ref>. Наоборот, учение Ленина, далекое от «фаталистического» предсказания гибели капитализма от «третьих лиц», подчеркивающее, как мы видели, что «империализм есть умирающий капитализм, но не умерший еще», далекое от всякого упростительства в вопросах капиталистического краха, — с величайшей силой, в ослепительно ярком свете, на основании ''теоретического'' анализа, обнажает наиболее глубокие и острые противоречия империализма.

По этой же причине различна и практическая роль учения Ленина и Розы в вопросах политики и стратегии рабочего класса. Наиболее выпукло это проявляется в крестьянской и национально-колониальной проблемах.

Неотвратимым выводом из учения Ленина об империализме является идея рабоче-крестьянского блока и союза пролетарской революции с колониальными восстаниями. Именно господствующий монополистический характер империалистической эксплуатации делает крестьянскую и колониальную проблемы вопросами «жизни и смерти» для империализма и для пролетариата. Гениальной заслугой Ленина является то, что он выдвинул идею рабоче-крестьянского блока еще в первой русской революции, задолго до империалистической войны, послужившей моментом наивысших обострений противоречий империализма, как системы новейшего капитализма. Но непростительной ошибкой было бы поэтому рассматривать крестьянский вопрос в системе ленинизма вне связи с учением об империализме. В учении об империализме, как и в империалистической действительности, идея рабоче-крестьянского блока получает свое окончательное подтверждение и историческое оправдание. Из мысли о случайном, исторически благоприятном сочетании революции пролетариата и крестьянской войны, о котором говорил еще Маркс, она превратилась в острейшую жизненную проблему пролетарской революции, без разрешения которой невозможна победа последней.

Логически закономерно непонимание крестьянской проблемы сторонниками Розы Люксембург и теории «чистого империализма». И те и другие проходят мимо отношения монополии и свободной конкуренции, как основного общественно-экономического отношения эпохи империализма, не замечая вместе с тем главного противоречия империализма — между монополией и конкуренцией, между монополистически организованной и неорганизованной частями мирового капиталистического хозяйства. А здесь как раз и лежит корень крестьянской и колониальной проблем.

То же самое нужно сказать и о национальной проблеме. Ленин поставил национальный вопрос так широко и глубоко, как не осмеливался до него сделать ни один социалист. Это случилось потому, что эпоха империализма выдвинула вопрос о национальном угнетении, порабощении, эксплуатации в таком виде, в каком он не стоял никогда в истории. Империализм — это господство кучки «передовых» финансово-капиталистических государств над миллионами колониальных рабов. Удивительно ли, что Ленин лучше всех понял всемирно-историческое значение этого вопроса?

Важно отметить, что такой подход к национальному и крестьянско-колониальному вопросам дал возможность Ленину познать мировую пролетарскую революцию в конкретно-историческом своеобразии ее условий. Этого никому не удавалось сделать. Между тем, Ленина «принято» упрекать в «беззаботности» в отношении учета объективных условий пролетарской революции. Нет ничего более неправильного, чем такой упрек. Пусть вдумаются все «умники» из Второго Интернационала в нижеследующие слова Ленина, доказывающие его блестящее понимание реальных условий мировой революции.

<blockquote>«Социальная революция не может произойти иначе, как в виде эпохи, соединяющей гражданскую войну пролетариата, с буржуазией в передовых странах и ''целый ряд'' демократических и революционных, в том числе и национально-освободительных движений, в неразвитых, отсталых и угнетенных нациях. Почему? Потому, что капитализм развивается неравномерно, и объективная действительность показывает нам, наряду с высокоразвитыми капиталистическими нациями, целый ряд наций, очень слабо и совсем неразвитых экономически. П. Киевский абсолютно не продумал ''объективных'' условий социальной революции с точки зрения экономической зрелости разных стран»<ref>''Ленин'', О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме», т. XIII, стр. 370.</ref>…
</blockquote>
Вопрос об экономической и политической зрелости отдельных стран к социалистической революции, вопреки «обычному» мнению, нашел у Ленина наиболее вдумчивую трактовку, так как ему удалось проникнуть в необычайную сложность экономических и национальных отношений в эпоху империализма. Разговоры про диктаторство в Коминтерне московских «уравнителей» больше всего распространены среди наших врагов. А в действительности, вот как Ленин говорил о движении отдельных стран к социализму:

<blockquote>«Все нации придут к социализму, это неизбежно, но все придут не совсем одинаково, каждая внесет своеобразие в ту или иную форму демократии, в ту или иную разновидность диктатуры пролетариата, в тот или иной темп социалистических преобразований разных сторон общественной жизни. Нет ничего более убогого теоретически и более смешного практически, как «во имя исторического материализма» рисовать себе будущее в ''этом'' отношении одноцветной сероватой краской: это было бы суздальской мазней, не более того»<ref>Там же, стр. 379.</ref>. И далее: «Мы не знаем и не можем знать, какому числу угнетенных наций понадобится… внести свою лепту в разнообразие ''форм'' демократии и ''форм'' перехода к социализму»<ref>Там же, стр. 380.</ref>.
</blockquote>
И вопрос о разнообразии национальных форм перехода к социализму и вопрос о разнообразии форм экономического строительства после революции в любой из стран получает, с точки зрения ленинского учения, наиболее ясное и правильное разрешение. На этой стороне значения учения Ленина об империализме до сих пор останавливали меньше всего внимания. В действительности же это учение дает в руки руководящую нить для ответа на сложнейшие проблемы экономического строительства пролетариата.

Теперь, после нескольких лет революции для нас всех ясно, что так же точно, как было бы теоретически и практически убогим красить однообразной краской будущее социалистической революции в разных странах, не менее убого представлять себе хозяйственное строительство пролетариата после революции в любой стране в виде немедленного создания одной единственной, однообразной хозяйственной формы, одного единственного «исполинского общественного предприятия»<ref>Так думает, например, ''W. Greiling''. Marxismus und Sozialisierungstheorie, S. 99, Berlin 1923.</ref>. Дело оказывается гораздо сложнее. Пролетариат вынужден, наряду с развитием национализированного общественного хозяйства, допустить существование разнообразных несоциалистических форм хозяйства в переходный период. Такой ответ, проверенный опытом пашей революции, целиком базируется на учении Ленина об империализме. Не «цельный», «чистый» империализм, «насквозь» монополистический, «насквозь» уничтоживший свободную конкуренцию, преподнесен пролетариату историей накануне социалистической революции. «Чистого» империализма никогда не было и не будет. Империализм есть сочетание монополии и конкуренции, передовых и отсталых форм хозяйства, финансового капитализма и старого «неорганизованного» капитализма. Империализм — это совокупность разнородных экономических частей. Поэтому разнообразие и сложность хозяйственных элементов накануне пролетарской революции является исторически данным фактом. Такова империалистическая действительность, которая может быть неприятна<ref>''Ленин'', Доклад о партийной программе на VIII съезде РКП, — т. XVI, стр. 115.</ref>, но с которой ничего не поделаешь.

<blockquote>«Из этой разнокалиберности, из этого построения из разного материала, как это ни неприятно, мы не выскочим в течение долгого периода». А «когда выскочим… тогда уже будем жить в социалистическом обществе»<ref>Там же, стр. 113.</ref>. «Для реорганизации всего мира, для реорганизации большинства стран потребуется много и много лет. А это значит, что в тот переходный период, который мы переживаем, мы из этой мозаичной действительности не выскочим. Эту составленную из разнородных частей действительность отбросить нельзя»<ref>Там же, стр. 115.</ref>…
</blockquote>
Наконец, учение Ленина об империализме дает возможность поставить и разрешить еще одну существеннейшую актуально-политическую проблему пролетарской революции, проблему изолированной победы социалистической революции в одной стране. Интересно, что наиболее умные и проницательные буржуазные экономисты и политики отмечают чрезвычайную важность этой проблемы. Например, Людвиг Мизес пишет по этому поводу: «Еще либералы не обращали достаточного внимания на огромное препятствие (в политической борьбе) — национальную проблему. Социалисты же совершенно не видели, что это препятствие бесконечно больше для социалистического общества»<ref>''Ludwig Mises'', Die Gemeinwirtschaft, Jena 1922, S. 213.</ref>. «Более поздние марксисты, правда, признали, что нужно считаться также и с той возможностью, что по крайней мере некоторое время будут существовать рядом друг с другом независимые социалистические общества (Отто Бауэр). Но если мы признаем это, тогда надо идти дальше и иметь в виду также тот случай, когда одно или несколько социалистических обществ может существовать рядом с хозяйственным миром, в основном построенном на капиталистической основе»<ref>Там же, стр. 212.</ref>.

Ленин имел перед глазами перспективу изолированной пролетарской революции еще во время империалистической войны. Анализ империализма, основанного на крупнейших несоответствиях, приводил Ленина к мысли о возможности именно такой победы революции. Водь различны не только формы перехода к социализму, но различен и темп развития революции в разных странах. Иначе и не может быть в мире капиталистической анархии.

В 1915 году Ленин поистине пророчески намечал такой путь развития пролетарской революции: «Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы ''против'' остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств»<ref>''Ленин'', О лозунге Соединенных Штатов Европы, — т. XIII, стр. 133.</ref>.

Какой исторической правдой оказались эти слова Ленина! Чем шире разворачивается борьба пролетариата за социализм, тем становится все более ясным, что окончательная победа социализма может быть только результатом длительного цикла побед, поражений, войн пролетарских государств, в борьбе с капитализмом «привлекающих к себе и поднимающих восстание угнетенных классов других стран».