Редактирование: Атлас З. К теории банковского кредита (раздел)

=== Кредитная эмиссия и государство ===

Анализируя акцепт, мы показали, что противоречие векселя, как средства обращения, заключается не только в ограниченности сферы его циркуляции, но также и в невозможности дробления валюты векселя. Вот почему, хотя акцепт и представляет собой замену со стороны банка «неизвестного кредита своим собственным» (Гильфердинг), он не может разрешить противоречия коммерческого векселя, что достигается лишь отрицанием этого последнего в форме банковского векселя — банкноты. Но спрашивается, не может ли ту же функцию выполнить ''казначейская эмиссия бумажных денег''?

Вообще говоря, если все дело банкнотной эмиссии сводится к общественной легитимации кредитной эмиссии, возникшей в самом товарном обращении, то такую легитимирующую роль может, конечно, выполнить и государство, а не банк. Правительство могло бы для этой цели организовать в стране сеть контор, которые заменяли бы частные «здоровые» коммерческие векселя государственными бумажными деньгами, и для операций этих контор не потребовалось бы никакого резерва металлической наличности, ибо эти бумажные деньги сами по себе служат «законными платежными средствами». Они могут быть разменными на металл, но размена, как это было указано выше, не потребовалось бы, и при сделанных предпосылках не могло бы произойти инфляции. Между такими «бумажными деньгами» и банкнотами нет, конечно, по существу никакой разницы, кроме разве именования самого субъекта выпуска. Государство в этом случае взяло бы на себя чисто-''кредитную'' ''функцию'', а именно регулирование кредита, как формы обращения. Такие бумажные деньги были бы ''кредитными деньгами''. Таким образом, отличительная черта последних не в субъекте эмиссии, — таковым может быть и частный банк, и Государственный Банк, и даже министерство финансов, — но в самом ''характере эмиссии''.

В целях терминологической определенности мы принимаем то разграничение банкноты и бумажных денег, которое в нашей литературе провел проф. ''И. А. Трахтенберг''<ref>''И. А. Трахтенберг'', Бумажные деньги, изд. Ill, М. 1924, гл. V.</ref>. Однако первый момент отличия банкноты от бумажных денег по Трахтенбергу, а именно по ''субъекту выпуска'', как мы показали, не имеет существенного значения. Конститутивным признаком остаются второй и третий моменты, а именно ''цель и способ'' эмиссии. Собственно это не два, но один момент, ибо цель эмиссии (при банкнотах — кредитование товарообращения, при бумажных деньгах — покрытие бюджетного дефицита) определяет и способ эмиссии (в первом случае банковско-кредитный, во втором — казначейски-финансирующий).

Вместе с тем следует заметить, что и бумажно-денежная эмиссия является, аналогично банкнотной, источником питания товарообращений средствами обращения. Поскольку бумажно-денежная эмиссия не выходит за пределы «необходимого минимума обращения» (Гильфердинг), постольку гарантируется устойчивость «представительной стоимости», бумажных денег. Но все дело в том, что именно благодаря цели и характеру бумажно-денежной эмиссии, этой гарантии на самом деле никогда нет, и эмиссия неизбежно должна выходить за пределы «необходимого минимума обращения».

Поскольку в самом товарном обороте уже создана ''кредитная эмиссия'', постольку бумажные деньги всегда являются добавлением к этой последней, следовательно ''избыточной массой средств обращения'', выпускаемой сверх «необходимого минимума средств обращения». Отсюда, в противоположность банкнотной эмиссии, необходимость инфляции при бумажно-денежной эмиссии. В то время, как при кредитной эмиссии оба орудия этой последней — вексель и банкнота, выполнив свою функцию товарообращения, возвращаются к эмитенту (вексель — к векселедателю, банкнота — к банку), бумажные деньги, поскольку предполагается дефицитность государственного бюджета, однажды появившись в товарном обращении в качестве «непрошенного гостя», остаются в обращении и этим «раздувают» объем наличных средств обращения.

Можно избегнуть инфляционного влияния бумажно-денежной эмиссии только при одном условии: если бумажные деньги будут выпускаться не в целях покрытия бюджетного дефицита, но для получения правительством ''краткосрочного кредита у общества''. Допустим, что в течение данного месяца правительство, согласно росписи своих доходов, должно получить налогов в сумме <math display="inline">10</math> млн. рублей. Допустим далее, что платежеспособность налогоплательщиков налицо, но для получения этой суммы необходимо некоторое время, например <math display="inline">20</math> дней. Но, имея в перспективе через <math display="inline">20</math> дней эти <math display="inline">10</math> млн. рублей, правительству, однако, необходимо, скажем, для оплаты заказов по военной промышленности уплатить именно сегодня эти <math display="inline">10</math> млн. рублей. Вместо того, чтобы обращаться к банковскому кредиту, правительство может просто выпустить на <math display="inline">10</math> млн. рублей бумажных денег и рассчитаться этими деньгами с поставщиками. В свою очередь поставщики закупят необходимые для них товары, которые имеются в наличии у налогоплательщиков; последние в порядке оплаты налогов внесут эти <math display="inline">10</math> млн. рублей органам фиска, и, таким образом, государственная бумажно-денежная эмиссия будет погашена. Эти <math display="inline">10</math> млн. рублей не будут добавочным рыночным спросом, ибо увеличение денежного спроса поставщиков на <math display="inline">10</math> млн. рублей соответствует сокращению денежного спроса со стороны налогоплательщиков на эту же сумму, и, таким образом, эта казначейская эмиссия не изменит отношения товарной массы к денежной массе, хотя ''структура'' рыночного спроса, правда, станет иной. Эмитированные <math display="inline">10</math> млн. рублей будут находиться в обращении как раз столько времени, сколько необходимо для реализации поставщиками <math display="inline">10</math> млн. рублей и для собирания и инкассирования этой суммы в налоговом порядке. По истечении этого срока, <math display="inline">10</math>-миллионная эмиссия так же, как и в случае обычной кредитной эмиссии, возвратится к эмитенту, и, следовательно, будет погашена. Таким образом, выпуск <math display="inline">10</math> млн. рублей был гарантирован ценностями на те же <math display="inline">10</math> млн. рублей, которыми располагал эмитент, точно так же, как в нашем гипотетическом примере коммерсант <math display="inline">B</math>, эмитировавший тратту на покупателя <math display="inline">A</math>, располагал равноценностью, которую через известный срок должен был ему уплатить этот последний. Итак, здесь государство по существу выступает ''как субъект коммерческого кредита'' и, следовательно ''кредитной, а не бумажно-денежной эмиссии''. Здесь мы имеем определенный ''круг обращения'', а именно ''государство — поставщики — налогоплательщики — государство'', и выпуск этих <math display="inline">10</math> млн. руб. был как раз необходим для обслуживания этой сферы обращения.

Весь процесс мог бы быть совершен и путем кредитования за счет эмиссионных ресурсов банком правительства. В этом случае произошло бы простое удлинение цепи на одно звено: Банк — Правительство — Поставщики — Налогоплательщики — Правительство — Банк (Предпоследнее звено «Правительство» обычно выпадает, так как центральные эмиссионные банки большей частью являются кассирами правительства, и налогоплательщики могут вносить деньги прямо в банк: эти деньги покрывают дебет активного счета правительства у банка.)

Такие правительственные краткосрочные займы у центральных банков постоянно имеют место на практике, например, в Англии или у нас в довоенной России. Вместе с тем, как это нами было показано выше, такие ссуды отнюдь не нарушают ''рыночного равновесия'', ибо они обслуживают определенную ''сферу обращения''. Если же правительство само в этих целях выпускает бумажные деньги, то последние уже не являются бумажными деньгами, согласно нашему определению, но ''государственными кредитными деньгами'', подобно тому как банкноты являются ''банковскими кредитными деньгами'', а векселя ''коммерческими кредитными деньгами''. Следовательно, здесь мы имеем дело с ''особой формой кредитных денег''.

Когда же государство берет на себя хозяйственные функции и выступает в качестве субъекта производительных и торговых операций, то в этом случае первичная и заключительная стадии процесса становления кредитной эмиссии могут быть объединены в едином акте — эмиссии государственных кредитных денег. Государство само является участником процесса товарного обращения, и именно для обслуживания этого последнего оно выпускает кредитные деньги. Государство становится на место капиталистов. В силу особого общественного положения этого субъекта кредитной эмиссии, его вексель сразу устраняет те противоречия, которые возникли в предшествующем анализе как перед коммерческими векселями, так и перед банковскими акцептами. В государственных кредитных деньгах синтезированы специфические черты и коммерческого векселя, и банковского акцепта, и банкноты. Являясь коммерческими векселями, они в то же время обладают всеобще-признанной, общественно-легитимированной формой «''законных платежных средств''», выраженных в ''дробных'' денежных суммах.

Такими ''государственными кредитными деньгами'' как раз и являются наши ''советские банкноты'' и казначейские билеты, ибо только у нас в широчайшем объеме государство выступает в качестве субъекта хозяйственной деятельности, играя «первую скрипку» во всем процессе товарного обращения. У нас различие между банкнотами и казначейскими билетами совершенно стирается, ''ибо и те и другие являются государственными кредитными деньгами'', поскольку казначейские знаки передаются в Государственный Банк для простого размена банкнот, выпускаемых в крупных купюрах<ref>Проф. ''Л. Н. Юровский'' говорит по этому поводу следующее: «Так как в 1926 г. имел уже место единый (по существу) порядок выпуска как банковых, так и казначейских билетов через Государственный Банк по его операциям и так как ранее выпущенные казначейские билеты также почти целиком прошли по этому руслу, то результатом оказалось, что ''все бумажные деньги Союза'' (за исключением небольшой суммы, о которой речь шла выше), ''по своему экономическому назначению, представляют банковую эмиссию, но что последняя состоит из двух частей: из банковых билетов, обеспеченных в установленном законом размерах драгоценными металлами и иностранной валютой, и казначейских билетов, для которых такое обеспечение законом не установлено и не практикуется''» (''Л. Н. Юровский'', Денежная политика советской власти, М. 1928, стр. 341. Разрядка наша. ''З. А.'').</ref>. Если бы функции Государственного Банка у нас выполнял непосредственно Наркомфин, если бы банкнотная и казначейская эмиссия были слиты воедино, то от этого ровным счетом ничего не изменилось бы, ибо фактически и теперь эти оба вида эмиссии регулируются одним и тем же центром, и ''по существу'' унифицированы. Конечно, могут быть приведены веские аргументы в защиту дифференциации обоих видов эмиссии, но это будут аргументы исключительно ''организационного'', но ''не принципиально-экономического'' порядка.

Не то в капиталистических странах, где отделение банкнотно-эмиссионных функций от казначейских имеет свой raison d’etre, ибо там государство не является субъектом чисто-коммерческих отношений и коммерческого кредита, и, следовательно, не может быть субъектом кредитной эмиссии (за исключением указанной выше узкой и сравнительно незначительной сферы обращения). Здесь государство не может само создавать кредитную эмиссию, ибо ''объем его коммерческой деятельности слишком незначителен для этого, но может только легитимировать, превращать из одной формы в другую те средства обращения, которые уже созданы коммерческим оборотом''. Само государство (капиталистическое) занимается только тем, что собирает ценности и не воспроизводит, но уничтожает их, и, конечно, этот процесс не имеет ничего общего с указанной легитимирующей функцией банкнотной эмиссии, и поэтому вполне целесообразно отделение этой последней от финансовой деятельности государства, что и имеет место во всех странах в результате исторического развития<ref>Лишь в одной Англии, согласно Currency and Banks Notes Act 1928 года, произошло объединение казначейской и банкнотной эмиссии «Все казначейские билеты, — говорится в этом Акте, — выпущенные в силу закона 1911 года, будут считаться банкнотами, и Английский Банк будет нести за них ответственность. Итак, частный банк берет на себя функции казначейской эмиссии. Но поскольку таковая не служит средством погашения бюджетных дефицитов правительства, поскольку она является лишь источником краткосрочного кредита для правительства, постольку эта унификация эмиссии не может подорвать престижа Английского Банка и его билетов. 28 ноября 1928 г. был опубликован первый баланс Английского Банка согласно новому валютному закону (См. «Финансы и народное хозяйство» от 23/XII 1928 г., № 52, стр. 25). Отныне Английский Банк становится единым регулирующим центром всей денежной и кредитной системы страны, казначейская эмиссия принимает форму кредитной (банкнотной) эмиссии.</ref>. Поэтому здесь банковская форма кредитной эмиссии является наиболее целесообразной, при чем даже в том случае, когда Эмиссионный Банк является Государственным, он действует, как чисто-кредитный орган (в указанной функции), только опирающийся на авторитет правительства, но отнюдь органически не связанный с бюджетно-финансовой деятельностью этого последнего. Наоборот, бюджет нашего правительства есть не только бюджет «власти», как таковой, но одновременно как бы ''баланс'' грандиознейшего промышленного синдиката, коммерческая деятельность которого сама является источником кредитной эмиссии, и который, следовательно, одновременно и порождает и легитимирует эту кредитную эмиссию<ref>Если взять наш нетто-бюджет (т. е. безоборотных сумм), то в 1927/28 году статья «Финансирование народного хозяйства» составит свыше 3 миллиардов рублей, или около 50% всего бюджета («Экономическая Жизнь» от 2/XII 1928 г., № 280). Отсюда ясно, что наш бюджет не столько приходо-расходная ведомость административного аппарата страны (чем, главным образом, и является бюджет в капиталистических странах), сколько финансовый план грандиознейшего государственного хозяйственного объединения.</ref>…

<p style="text-align:center">
<ul>
<li><ul>
<li>*
</p></li></ul>
</li></ul>

Но возвратимся к капиталистическому кредиту. Нам необходимо еще проследить процесс дальнейшей трансформации кредитной эмиссии. Банкнотная форма последней, как уже известно, представляла собой ничто иное, как превращенную форму коммерчески-вексельной эмиссии. Конечно, закономерности этой первичной формы целиком включены в закономерности высшей формы. Опираясь на общие законы кредитной эмиссии, ''банкнотная эмиссия'', поскольку вексель в этом случае вообще обречен просто лежать в портфеле Эмиссионного Банка, ''эмансипируется вообще от векселя как орудия коммерческого кредита''. Поскольку вексель теперь уже не служит средством обращения, постольку надобность в нем вообще отпадает, но при этом целиком сохраняется та основа, на которой возникают товарные векселя, а именно — ''коммерческий кредит''. Последний находит путь для ''непосредственной'' связи с банкнотной эмиссией и именно следующим образом:

В нашем гипотетическом примере кредитная эмиссия проходила следующие три ступени: 1) При продаже товара в кредит <math display="inline">A</math> получает у <math display="inline">B</math> тратту на местный банк, который 2) ее акцептирует и, наконец, 3) Эмиссионный Банк учитывает эту тратту за счет своего банкнотного эмиссионного фонда. Валюта векселя соответствует проданной <math display="inline">A</math> ценности, а срок — тому времени, в течение которого вексель, не превращаясь в банкноту, совершил бы круг по цепи <math display="inline">A—B—C—A</math>. Но весь этот процесс может быть упрощен. Вместо того, чтобы пользоваться акцептным кредитом в банке, <math display="inline">A</math> прямо получает банковый конкоррентный кредит в банкнотной форме у местного филиала Эмиссионного Банка. Вексель теперь уже не требуется, ибо <math display="inline">A</math> уплачивает <math display="inline">B</math> вполне совершенными, общественно-легитимированными средствами обращения — банкнотами. Итак, если раньше у нас выпал акцепт, то теперь выпадает и сам вексель, и коммерческий кредит непосредственно связывается с высшей формой кредитной эмиссии — банкнотой. Но если эти краткосрочные банкноты ссужаются на основе тех же принципов, как это имело место и при учете векселей, то ясно, что изменение форм кредитной эмиссии ровным счетом ничего не изменят по существу в общих закономерностях кредитной эмиссии. Если же здесь возникают новые противоречия (которые будут рассмотрены в специальном очерке), то эти противоречия свойственны также и векселю и акцепту.