Редактирование: Рубин И. Очерки по теории стоимости Маркса (раздел)

===== § 2. Общественно-необходимый труд =====

А. Кон спорит против моего понимания общественно-необходимого труда. Он исходит из упрощенного представления, что величина общественно-необходимого труда во ''всех'' случаях представляет собой не что иное, как ''частное'' от деления суммы всех индивидуальных трудовых затрат (в данной отрасли производства) на число произведенных продуктов. Исходя из этого упрощенного, механически-арифметического представления, Кон отвергает мое мнение о том, что общественно-необходимым должен быть признан труд, являющийся наиболее распространенным в данной отрасли производства.

Кон находит сходство между моим пониманием и пониманием Шрамма. «По мнению Шрамма, общественно-необходимое рабочее время определяется таким образом ''не всей общественной'' техникой, а ''индивидуальной'' техникой наиболее передовых предприятий. За последнее время у нас приобретает права гражданства теория, весьма схожая со шраммовской. Она учит, будто общественно-необходимое время определяется не средней общественной техникой, а техникой ''преобладающих'' предприятий» (Кон, цит. соч., стр. 47).

Прежде всего читатель не может не выразить своего изумления: даже в изложении Кона мое понимание ничего общего с пониманием Шрамма не имеет. Шрамм говорит, что общественно-необходимым является всегда труд высшей производительности, применяемый в наиболее передовых предприятиях. Я же решительно возражал против этого взгляда, в свое время широко распространенного в марксистской литературе<ref>А. Кон, по-видимому, не догадывается, что этот взгляд разделялся в молодые годы и Марксом, который писал в «Нищете философии» (русск. пер. 1928 г., стр. 64): «Стоимость вещи определяется не временем, в продолжение которого она была произведена, а ''минимумом'' времени, в которое она может быть произведена». Этот взгляд у Маркса и у многих марксистов являлся здоровой реакцией против учения Рикардо (воспринятого в настоящее время почти всеми буржуазными экономическими школами, например, англо-американской, австрийской и другими), согласно которому стоимость продуктов определяется ''максимумом'' труда, затрачиваемого на их производство, т. е. трудом низшей производительности. Помимо того, отмеченный взгляд, выраженный Марксом в «Нищете философии», при всей своей теоретической неправильности, имел реальные основания в капиталистической действительности. В период, когда фабричная техника в более или менее широких размерах впервые проникала в известную отрасль промышленности, она вызывала в очень короткое время резкое падение средних цен на продукты данной отрасли. Средние цены быстро низводились до уровня, соответствующего технике наиболее передовых, т. е. фабричных предприятий, которые в смысле производительности неизмеримо превосходили отсталые ремесленные или кустарные предприятия, преобладавшие до того времени. Именно поэтому Маркс на первых страницах «Капитала» говорит о разорении английских ручных ткачей после введения парового ткацкого станка, снизу понизившего количество общественно-необходимого труда, содержащегося в ткани. С точки зрения А. Кона, и в этом случае общественно-необходимое время должно было бы определяться путем арифметического сложения времени, затрачиваемого на крупных фабриках, с временем, затрачиваемым ручными ткачами.</ref> (см. мои «Очерки», 2 изд., стр. 127—128, прим.).

Почему же Кон утверждает, что мои взгляды «весьма схожи» со взглядами Шрамма? Мы советуем читателю не ломать себе голову над этим вопросом. Ларчик открывается весьма просто: А. Кон употребил здесь прием, «весьма схожий» с приемом, употребленным им выше, при сравнении взглядов моих и Струве. Так как Шрамм в других вопросах ревизовал учение Маркса (он является, как известно, одним из первых авторов так называемой «экономической» версии общественно-необходимого труда), то А. Кон не мог отказать себе в удовольствии сопоставить его взгляды с моими, чтобы найти в них мнимое сходство. Предоставим ему это невинное удовольствие и обратимся к рассмотрению вопроса по существу.

Сходство между взглядами моими и Шрамма А. Кон находит в следующем пункте: «Эта теория подобна шраммовской в том смысле, что и здесь, как и там, общественно-необходимое время определяется ''не всей общественной'' техникой, а техникой определенной группы предприятий» (стр. 48). Этому ошибочному взгляду А. Кон противопоставляет следующие рассуждения: «Состояние общественной техники и общий уровень развития производительных сил данного общества характеризуются не высшими техническими достижениями этого общества, но структурой его производственного аппарата, соотношением различного типа техники в этом производственном аппарате. Только принимая во внимание все виды и типы техники, которые применяются в производстве данной страны, мы можем судить о степени развития ее производительных сил» (стр. 49).

Легко видеть, что упреки А. Кона могут быть направлены только против Шрамма, но не против меня. Действительно, Шрамм говорит, что общественно-необходимое время определяется «техникой определенной группы предприятий»; а именно предприятий наиболее производительных. Но ведь я отвергаю подобный взгляд. Я доказываю, что не существует определенной группы предприятий (высшей, средней или низшей производительности), которая регулировала бы общественно-необходимое время независимо от общей «структуры производственного аппарата» в данной отрасли. Я утверждаю, что каждая из этих групп предприятий может быть регулирующей общественно-необходимое время, если она является «преобладающей». Но не очевидно ли для каждого, что признание данной группы предприятий «преобладающей» возможно лишь на основе анализа численного соотношения данной группы предприятий с другими группами, т. е. на основе анализа всей «структуры производственного аппарата» данной отрасли производства? Вправе ли после этого А. Кон упрекать меня в игнорировании «соотношения различного типа техники в этом производственном аппарате»? Вправе ли он поучать меня насчет необходимости принять во внимание «все виды и типы техники», существующие в данной отрасли производства? Ведь я в «Очерках» (2 изд., стр. 129) черным по белому писал: «Какой именно труд является общественно-необходимым, — ''зависит от состояния производительных сил в данной отрасли производства'', и прежде всего от численного преобладания предприятий различной производительности». Именно та постановка вопроса, которую я дал в «Очерках» в противовес взглядам, нередко встречавшимся в марксистской литературе, исходила из мысли, что общественно-необходимое время определяется «всей общественной техникой» данной отрасли промышленности. Но разница между А. Коном и мной заключается в следующем. Кон предполагает, что состояние этой общественной техники определяется путем механически-арифметического сложения всех индивидуальных трудовых затрат в данной отрасли и деления полученной суммы на число произведенных продуктов. Я же утверждаю, что состояние общественной техники определяется более сложным путем, а не путем арифметических действий — умножения, сложения и деления.

Против моей точки зрения А. Кон выдвигает два, по его мнению, «убедительных» аргумента. Первый аргумент, иллюстрированный им на стр. 50 цифровой таблицей, сводится к следующему. Предположим, что данная группа предприятий (например, низшей производительности) изготовляет 70% всей продукции данной отрасли, т. е. является в ней преобладающей. С течением времени доля ее в общей продукции понижается, сперва до 67%, потом до 65%, 63% и т. д., наконец, до 51%. Но так как эта группа предприятий все еще дает 51% всей продукции, то она все еще является, с точки зрения Рубина, «преобладающей» и, следовательно, регулирующей общественно-необходимое время. Таким образом весь описанный процесс постепенного понижения удельного веса данной группы предприятий и повышения удельного веса других предприятий (более высокой производительности) не оказывает, по мнению Рубина, никакого влияния на величину общественно-необходимого труда и стоимости продуктов.

«Убедительность» изложенного аргумента А. Кона покоится на двух весьма непрочных основаниях. Кон приписывает мне два нелепых предположения, а именно: 1) что вопрос о «преобладании» той или иной группы предприятий решается мной упрощенным, арифметическим путем; 2) что количество общественно-необходимого труда с арифметической точностью совпадает с количеством труда, затрачиваемого на производство продукта в «преобладающей» группе предприятий. А. Кон хочет свалить с больной головы на здоровую, приписывая мне чисто арифметический подход к сложному социальному явлению.

Действительно, А. Кон приписывает мне мысль, что группа предприятий, доставляющая 49% всей продукции данной отрасли, не является «преобладающей» и не оказывает ни малейшего влияния на образование рыночной стоимости; группа же предприятий, доставляющая 51% продукции, будто бы признается мной «преобладающей» и самодержавно регулирующей рыночную стоимость. Возможно, что подобного рода предположения вполне соответствуют чисто-арифметическому методу, которым оперирует сам А. Кон. Но где нашел он у меня подобного рода нелепые предположения? Где нашел он у меня утверждение, что влияние данной группы предприятий на образование рыночной стоимости будет совершенно одинаковым в том случае, когда эта группа доставляет 70% продукции, и в том случае, когда доля ее участия понижается до 51%? Ведь очевидно, что в этом случае изменится «состояние производительных сил в данной отрасли производства» и, в частности, «численное преобладание предприятий различной производительности», которому я, вслед за Марксом, придаю решающее значение (см. стр. 129 «Очерков», 2 изд.). А это значит, что необходимо изменится, с моей точки зрения, величина общественно-необходимого рабочего времени и величина рыночной стоимости. Но в то время как А. Кон считает возможным определить размер происшедших изменений в удельном весе различных групп предприятий при помощи чисто арифметических действий сложения и деления, я не считаю возможным пользоваться этим грубо-механическим приемом.

Итак, признак «преобладания» той или иной группы предприятий никоим образом не понимается мной в арифметическом смысле. Самый характер «преобладания» данной группы предприятий будет иной, в зависимости от того, доставляет ли она 99%, 70% или 51%. В первом случае общественно-необходимый труд будет проявлять тенденцию к полному совпадению с количеством труда, затрачиваемого на производство продукта в данной группе предприятий; в остальных случаях первая величина будет только приближаться к последней, причем разница между ними будет тем больше, чем бóльшую долю продукции данной отрасли доставляют другие группы предприятий и чем более сильное влияние они оказывают на образование рыночной стоимости. Только критик, слепо увлеченный арифметическими манипуляциями, может приписывать мне нелепую мысль, что во всех случаях чисто-арифметического преобладания данной группы предприятий, — независимо от того, доставляет ли она 99%, 70% или 51% всей продукции, — общественно-необходимый труд с арифметической точностью совпадает с количеством труда, затрачиваемого на производство продукта в данной группе предприятий. На самом деле я имею в виду не тенденцию к полному ''совпадению'' этих двух величин (что было бы возможно лишь при отсутствии предприятий, отличающихся по своей технике от данной группы предприятий), а лишь тенденцию, проявляющуюся в большем или меньшем ''приближении'' первой величины к последней. Именно в этом смысле я, в точности повторяя терминологию Маркса, писал, что преобладающая группа предприятий «регулирует» или «определяет» рыночную стоимость, — определяет отнюдь не в смысле точного арифметического совпадения, а в том смысле, что она оказывает решающее влияние на образование рыночной стоимости. В некоторых случаях я прямо указывал, что речь не идет о полном совпадении обоих величин. На стр. 130 («Очерки», 2 изд.) я писал, что рыночная стоимость «приближается» «к затратам в той или иной группе предприятий. На той же странице я прямо предусматривал случаи, когда «рыночная стоимость определяется не индивидуальными издержками производства в данной группе предприятий, а средней цифрой между издержками производства данной группы и ближайшей к ней другой группы». Для данных случаев я не считал возможным говорить даже о каком бы то ни было приближении величины общественно-необходимого труда к количеству труда, затрачиваемого в определенной группе предприятий.

Перейдем теперь ко второму аргументу, который А. Кон находит «не менее убедительным» (стр. 50) и который сводится к следующему. Предположим, что в отрасли производства А преобладают предприятия с средней техникой, а в отрасли Б —предприятия с высокой техникой. При таких условиях рыночная стоимость будет регулироваться в отрасли А средними предприятиями, а в отрасли Б — передовыми предприятиями. Следовательно, в отрасли А среднюю норму прибыли будут получать предприятия с средней техникой, в то время как предприятия с высокой техникой будут получать прибыль выше средней. В отрасли же Б среднюю норму прибыли будут получать лишь предприятия с высокой техникой, в то время как предприятия с средней техникой будут получать прибыль ниже средней. А это значит, по словам А. Кона, что «производство в различных отраслях оказалось бы неодинаково выгодным. Нетрудно видеть, что действие закона стоимости при таких условиях оказалось бы невозможным» (стр. 51).

А. Кон прежде всего умудрился не заметить, что приведенный им аргумент, если бы он действительно оказался «убедительным», направлен в полной мере против его же собственного понимания общественно-необходимого труда. Действительно, если общественно-необходимое рабочее время равно частному от деления суммы всех трудовых затрат в данной отрасли на число произведенных в ней продуктов; если в одной отрасли производства преобладают предприятия с средней техникой, а в другой — предприятия с высокой техникой, — то и при арифметическом методе Кона общественно-необходимое рабочее время будет приближаться в первой отрасли к трудовым затратам в средних предприятиях, а в последней отрасли — к трудовым затратам в лучших предприятиях. Результат получается у А. Кона точь-в-точь тот же самый, что и у меня. Возражая против меня, А. Кон попал в самого себя.

На этот раз мы должны взять Кона под защиту от его же собственного критического рвения. Аргумент Кона о том, что, при предположенных нами (и им же) условиях, производство в разных отраслях оказывается неодинаково выгодным, основан на следующем недоразумении. «Средние» предприятия в отрасли А и «средние» предприятия в отрасли Б отнюдь не одинаковы по абсолютным размерам своего капитала и по своей хозяйственной мощи. Очевидно для каждого, что «среднее» предприятие в металлургической промышленности далеко превосходит по размерам вложенного в него капитала и по своей хозяйственной мощи «среднее» предприятие в отрасли промышленности, изготовляющей пищевые продукты. А если дело обстоит так, то нет ничего удивительного в том, что «средние» предприятия в разных отраслях получают неодинаковую норму прибыли. Это различие нормы прибыли ни в малейшей мере не делает «невозможным» действие закона стоимости, как думает А. Кон. Наоборот, действие закона стоимости оказалось бы невозможным, если бы «средним» предприятиям во всех отраслях, — при всей огромной рознице в размерах их капитала и их хозяйственной мощи, — была гарантирована одинаковая норма прибыли только на том основании, что они занимают «среднее» место между лучшими и худшими предприятиями данной отрасли производства.

Мы достаточно, может быть даже чрезмерно подробно, останавливались на «убедительных» критических аргументах А. Кона против наших «Очерков». Теперь мы должны вкратце объяснить, почему мы считаем ложным предлагаемое Коном решение проблемы общественно-необходимого труда.

Трактовка Кона отличается резко выраженным атомистическим и механическим характером. Атомистический характер ее сказывается в том, что каждая отрасль промышленности рассматривается Коном, как механическая сумма отдельных атомов — предприятий с различной техникой. Кон упускает из виду, что каждая отрасль промышленности, — хотя входящие в ее состав предприятия отличаются неодинаковой техникой, — обладает вполне определенной технической физиономией, которая зависит от численного соотношения различных групп предприятий и от уровня техники в каждой из них. Именно потому, что Маркс рассматривал каждую отрасль промышленности как органическое единство различных групп предприятий с различным уровнем техники, он придавал такое большое значение вопросу о преобладании той или иной группы, оказывающей большее или меньшее (в зависимости от ее удельного веса) влияние на техническую физиономию всей данной отрасли промышленности. И именно потому, что Кон рассматривает каждую отрасль промышленности как механическую сумму атомов- предприятий, он игнорирует весь ход мысли Маркса и критикует мои «Очерки» за то, что я, следуя за Марксом, уделяю большое внимание вопросу о техническом уровне различных групп предприятий и о преобладающем влиянии той или иной группы на техническую физиономию всей отрасли. Если отрасль промышленности, это органическое целое разных групп предприятий, превращается А. Коном в механическую сумму отдельных атомов-предприятий, то и рыночная стоимость, этот результат сложного общественного процесса, превращается им в результат арифметического сложения индивидуальных трудовых затрат в отдельных предприятиях. Органическая связь явлений подменяется их арифметическим суммированием. К исследованию сложного общественного явления Кон применяет упрощенный механически-арифметический прием, — и в этом основной порок его метода. Даже от поверхностного читателя не может ускользнуть бросающаяся в глаза разница между ходом мысли Кона в данном вопросе и ходом мысли Маркса в 10-й главе III тома «Капитала».

От метода А. Кона перейдем к результатам, полученным им при помощи этого метода. Результат этот сводится, как мы уже знаем, к следующей арифметической формуле: величина общественно-необходимого труда равняется частному от деления суммы всех индивидуальных трудовых затрат в данной отрасли на число произведенных в ней же продуктов. Эту же формулу можно выразить также следующими словами: величина рыночной стоимости продукта равняется частному от деления суммы всех индивидуальных стоимостей продуктов данной отрасли на число этих продуктов.

На первый взгляд формула А. Копа отличается двумя достоинствам: математической точностью и «всеобъемлющим» характером. Она дает математически точный ответ на вопрос о величине общественно-необходимого труда (или рыночной стоимости). С другой стороны, она отличается всеобъемлющим характером, будучи одинаково приложима к самым различным случаям, например, к случаям, когда все экземпляры данного продукта произведены при помощи одинаковых затрат труда, равно как и к случаям, когда различные экземпляры произведены при помощи неодинаковых затрат труда.

Но если формула Кона отличается такими достоинствами, то у читателя не может не появиться следующий вопрос: почему же Маркс не счел возможным разрубить гордиев узел трудного вопроса о величине общественно-необходимого труда (и рыночной стоимости) при помощи простой арифметической формулы?

С точки зрения Кона совершенно необъяснимым является тот странный факт, что Маркс в 10-й главе III тома «Капитала» посвящает так много внимания образованию рыночной стоимости, исследуя этот процесс с самых разумных сторон и детально рассматривая отдельные его случаи (например, случаи преобладания средних предприятий или лучших и т. п.). Ведь с точки зрения Кона, эти различные случаи ничем не (отличаются друг от друга и одинаково подчиняются приведенной арифметической формуле. Больше того, они даже ничем не отличаются от того простейшего случая, когда все экземпляры данного товара произведены в совершенно одинаковых технических условиях, т. е. с затратой одинакового количества труда. Почему же Маркс, которому арифметическая формула сложения и деления была хорошо известна, не счел возможным при ее помощи решить всю проблему общественно-необходимого труда? Почему он так «усложняет» вопрос, который Кону представляется столь простым, что его можно решить при помощи одной арифметической формулы?

Ответ на этот вопрос заключается в различии методов Маркса и Кона. Мысленное воспроизведение действительности достигается у Кона при помощи насильственного упрощения самой действительности, у Маркса — при помощи постепенного усложнения мысли. Кон настолько упрощает сложное общественное явление, что его можно выразить в застывшей, раз навсегда готовой механически- арифметической формуле, пригодной на все случаи жизни, не требующей и не допускающей никакого дальнейшего развития. Маркс же, ставя себе целью «воспроизведение конкретного» сложного общественного явления, приближается к этой цели путем постепенного усложнения своей мысли, проходящей через целый ряд ступеней анализа. На каждой ступени анализа Маркс дает формулу, являющуюся усложнением предыдущей и в свою очередь необходимо требующую дальнейшего развития. Только таким путем мысли удается освоить различные стороны действительности, не стирая насильственно их различий во «всеобъемлющих» и пустых формулах.

В вопросе об общественно-необходимом труде мысль Маркса проходит по трем ступеням анализа. На первой ступени анализа Маркс предполагает, что все экземпляры данного товара произведены при одинаковых технических условиях, т. е. с затратой одинакового количества труда. В таком случае количество общественно-необходимого труда совпадает с количеством индивидуального труда и величина рыночной стоимости — с величиной индивидуальной стоимости. Вернее будет сказать, что в этом случае вообще нельзя еще говорить о различии между общественно-необходимым и индивидуальным трудом, между рыночной и индивидуальной стоимостью. При описанных условиях производитель любого экземпляра продукта реализует (т. е. получает от общества взамен за свой продукт) точь-в-точь такое же количество труда, какое фактически затрачено им самим.

На второй ступени анализа Маркс предполагает, что различные экземпляры данного товара произведены при различных технических условиях, т. е. с затратой неодинаковых количеств труда. При таких условиях необходимо появляется различие между общественно-необходимым и индивидуальным трудом, между рыночной и индивидуальной стоимостью. Совпадение между общественно-необходимым и индивидуальным трудом уже не имеет места в применении к отдельному производителю (за исключением работающего в средних технических условиях), но мы можем предположить, что это совпадение сохраняется еще для всей совокупности производителей данной отрасли. Иначе говоря, мы предполагаем, что данная отрасль в целом реализует такое же количество труда, какое в ней фактически затрачено (хотя отдельные производители, в зависимости от технической производительности своих предприятий, реализуют большее или меньшее количество труда, чем фактически затрачено ими, т. е. присваивают себе часть труда, затраченного другими производителями той же отрасли). При таких условиях общая сумма рыночных стоимостей товаров данной отрасли равна сумме их индивидуальных стоимостей; рыночная же стоимость единицы товара равняется частному от деления суммы всех индивидуальных стоимостей на число единиц товара.

В случаях, рассмотренных Марксом на первых двух ступенях анализа, приведенная выше арифметическая формула имеет силу. Но в то время как у Маркса действие этой формулы предполагает точно перечисленные упрощающие условия, Коном эти условия игнорируются. В то время как у Маркса вся проблема рассматривается на фоне основного вопроса об условиях распределения и «обмена» труда между отдельными производителями и целыми отраслями производства, у Кона арифметическая формула висит в воздухе и не имеет никакого прочного основания. Наконец, у Маркса сохраняется резкое различие между первой и второй ступенями анализа (т. е. между случаями, когда совпадение рыночной и индивидуальной стоимости имеет место для каждого экземпляра товара, и случаями, когда оно имеет место только для всей отрасли производства), в то время как у Кона их различия совершенно стерты во всеобъемлющей арифметической формуле. Поэтому у Кона получается застывшая формула, не допускающая и не требующая дальнейшего развития, в то (время как у Маркса подобная формула играет лишь роль промежуточного звена в исследовании, которое необходимо должно быть продолжено дальше.

Действительно, с точки зрения марксовой теории, формула, согласно которой рыночная стоимость равняется частному от деления суммы всех индивидуальных стоимостей в данной отрасли на число произведенных в ней продуктов, имеет силу лишь при определенном предположении, а именно, что данная отрасль реализует путем продажи своих продуктов ровно такое же количество труда, какое фактически в ней затрачено. Иначе говоря, мы предполагаем, что расхождение между количеством фактически затраченного и количеством реализованного труда имеет место лишь в применении к отдельному производителю, но не в применении к целой отрасли производства (точнее, к совокупности всех производителей данного товара). Мы предполагаем, что в пределах целой отрасли все плюсы, получаемые лучшими производителями и равняющиеся разнице между рыночной стоимостью продукта и индивидуальными трудовыми затратами данных производителей, в точности уравновешиваются минусами, которые достаются на долю более отсталых производителей и равняются разнице между их индивидуальными трудовыми затратами и рыночной стоимостью продукта.

Сделанное нами предположение являлось вполне законным средством упрощения действительности в целях ее лучшего исследования. Но можем ли мы остановиться на этом предположении и не вести наше исследование дальше той «второй ступени» анализа, на которой мы задерживались до сих пор? Мы не вправе так поступать, так как процесс образования рыночной стоимости включает в себя также такие случаи, когда расхождение между фактически затраченным и реализованным трудом (или, что то же самое, между суммой индивидуальных стоимостей и суммой рыночных стоимостей) необходимо имеет место в применении к ''целой отрасли производства''. Такой отраслью производства является, например, ''сельское хозяйство'', и только расхождением между суммой индивидуальных стоимостей и суммой рыночных стоимостей объясняется факт образования ''дифференциальной ренты''.

Как известно, стоимость земледельческих продуктов определяется средними общественно-необходимыми затратами труда на худшем из обрабатываемых участков земли. Предположим, что для удовлетворения платежеспособного спроса требуются в данной стране ежегодно 300 центнеров хлеба, из которых 100 производится на лучшей земле с затратой одного часа труда на центнер, 100 – на средней земле с затратой 2 часов труда и 100 — на худшей земле с затратой 3 часов труда. Рыночная стоимость центнера хлеба равна 3 руб. (предполагая, что 1 час труда образует стоимость в 1 рубль). Сумма рыночных стоимостей хлеба равна 900 руб., в то время как сумма индивидуальных стоимостей достигает только 600 рублей. Рыночная стоимость не равна частному от деления суммы индивидуальных стоимостей на число продуктов. Арифметическая формула А. Кона в применении к процессу образования рыночной стоимости земледельческих продуктов ''терпит крушение''. Точнее будет сказать, что она обнаруживает свою недостаточность и необходимость перехода исследования на третью, более высокую ступень анализа. На этой ступени анализа мы должны уже отказаться от предположения о совпадении суммы индивидуальных стоимостей и суммы рыночных стоимостей для каждой отрасли производства (сохраняя это предположение в силе только в применении к народному хозяйству в его целом, т. е. к совокупности всех отраслей производства). А отсюда вытекает необходимость дать для рыночной стоимости более гибкую формулу, допускающую возможность отклонения от строгой арифметической формулы. Именно этим объясняется отмеченный нами выше факт, что Маркс, в отличие от Кона, не захотел успокоиться на упрощенной арифметической формуле. Он дал более гибкое определение рыночной стоимости и предвидел также возможность приближения ее к величине трудовых затрат в лучших или худших предприятиях данной отрасли производства.

Если бы А. Кон захотел сделать все выводы из своей арифметической формулы, он необходимо пришел бы к заключению, что закон трудовой стоимости не имеет силы в применении к земледельческим продуктам. А. Кон стоит перед следующей дилеммой. Если он поддерживает свой взгляд, что рыночная стоимость ''всегда'' равняется частному от деления суммы всех индивидуальных стоимостей на число продуктов, то, очевидно, он должен признать, что земледельческие продукты продаются, в виде общего правила, выше своей рыночной стоимости. Если же он признает, что и земледельческие продукты продаются по своей рыночной стоимости, то, очевидно, последняя не всегда равняется частному от деления суммы индивидуальных стоимостей на число продуктов.

Из этой дилеммы А. Кон не может выйти указанием на то, что его арифметическая формула имеет в виду только продукты промышленности, а не сельского хозяйства. Ведь это значило бы признать одно из двух: или что формула трудовой стоимости не распространяется на земледельческие продукты, или же что арифметическая формула, пригодная только для промышленности, не является окончательной формулой образования рыночной стоимости.

Для каждого марксиста очевидно, что первое предположение не выдерживает критики. Великая заслуга Маркса в теории дифференциальной ренты заключается именно в том, что он, продолжая дальше дело, начатое Рикардо, построил учение о дифференциальной ренте на прочной основе закона трудовой стоимости. С точки зрения Кона, возникновение дифференциальной ренты, предполагающее расхождение между суммой рыночных стоимостей и суммой индивидуальных стоимостей, должно было бы рассматриваться как нарушение формулированного им закона образования рыночной стоимости. С точки же зрения Маркса, именно из закона образования рыночной стоимости вытекает возможность возникновения дифференциальной ренты (см. «Капитал», т. III, ч. 2, 1908 г., стр. 162). Уже одно это различие неопровержимо доказывает, к каким ложным выводам должна привести Кона его арифметическая формула.

Если же А. Кон не решится сделать эти выводы и признает, что закон образования рыночной стоимости не может не распространяться и на земледельческие продукты, он вынужден будет отказаться от своей единоспасающей арифметической формулы. Он может сохранить ее лишь в скромной роли предварительной формулы, имеющей силу на «второй ступени» анализа при наличии ряда упрощающих предположений. Но он должен будет признать, что в курсе, предназначенном служить учебным пособием не для школ «второй ступени», а для вузов, нельзя ограничиться этой упрощенной формулой для объяснения столь сложного общественного процесса, каким является процесс образования рыночной стоимости.