Редактирование: Леонтьев А. Государственная теория денег (раздел)

==== 4. Отражение Бендиксеновской утопии в споре о «товарном рубле» ====

Учение Бендиксена о создании денег представляет для нас особенный интерес в том отношении, что отголоски подобных теоретических построений совсем недавно были предметом оживленной полемики в советском финансово-экономическом мире. Речь идет о прославленных спорах насчет так называемого товарного и золотого рубля.

Можно оставить в стороне наиболее наивные и иногда прямо-таки безграмотные в теоретическом отношении проекты, свидетельствующие лишь о невежестве их авторов. Доказывать близость подобных проектов с номиналистической теорией было бы, пожалуй, лишним делом, как лишним делом следует считать и самые проекты этого рода. Но если даже взять идею товарного рубля в вариации тов. Преображенского, то и здесь без большого труда можно нащупать идейное родство с номинализмом, поскольку речь идет о ''теоретических'' основах данной точки зрения. Теоретически-рафинированная и значительно смягченная формулировка тов. Е. А. Преображенского сводится к тому, что «наше реальное золото не является мерилом ценности и средством калькуляции, но таким мерилом, хотя и в весьма несовершенной форме, служит золотой довоенный рубль, т. е. рубль, оторвавшийся внутри страны от золота, как мировых денег сегодняшнего дня и отражающий золото) вчерашнего дня, т. е. довоенную ситуацию. Этот золотой довоенный рубль пока лучше всякого другого измерителя может служить Ersatz’ом золотого мерила ценности впредь до установления твердой бумажной валюты, котирующейся на заграничных валютных биржах, следовательно, базирующейся на золоте, как мировых деньгах»<ref>«Вестник Комм. Академии», № 3, стр. 61.</ref>. На первый взгляд может показаться, что в такой формулировке нет ничего неправильного и даже просто спорного. Золота нет — ясное дело; необходим эрзац; вот и предлагается взять в качестве такового довоенное .золото, «воспоминание» о котором еще живет среди населения и т. п. На деле, однако, это положение оказывается не столь безобидным. Чтобы доказать это, стоит лишь проследить, каким способом тов. Преображенский опровергает утопию трудовых денег.

«В чем основная ошибка сторонников трудовых денег?» — спрашивает он. И отвечает без колебаний: «В том, что они не понимают ни функции золота при товарном хозяйстве, ни механики товарного хозяйства в целом»<ref>Там же, стр. 76.</ref>. Однако, когда автор расшифровывает это «непонимание», обнаруживается его собственная ошибка. «Пусть мы ввели трудовые деньги, — говорит тов. Преображенский, — пусть мы измеряем через них более или менее удачно количество общественно-необходимого времени, потраченного на производство того или иного товара,.. Спрашивается, как же мы будем измерять общественно-бесполезный труд? — При товарном хозяйстве… рынок перечеркнет все стоимостные надписи у товаров, количество которых не соответствует спросу… Это будет значить, что на рынке трудовые стоимости получили другое выражение, получили выражение в ценах, т. е. получили денежное выражение своей стоимости. Трэды превратились в деньги, т. е. прекратили свое существование как трудовые деньги, противопоставленные обыкновенным деньгам. Таким образом, мы снова вернулись к исходному пункту. Деньги оказались нужны для товарного хозяйства». — Так наш автор разоблачает утопию трудовых денег.

Сдается нам, что это разоблачение недостаточно полно. Автор опровергает достаточно убедительно возможность существования именно ''трудовых'' денег. Но ведь трудовые деньги в теоретическом отношении следует рассматривать лишь как одну из ипостасей «денег с постоянной ценностью» (стабилизованный доллар Фимера, классические деньги Бендиксена и т. и.). Вот невозможность существования подобного рода денег с абсолютно устойчивой ценностью (ибо они не связаны ни с каким ценностным материалом) следовало подчеркнуть, а наш автор оставляет этот (безусловно важнейший, ибо наиболее общий) вопрос без освещения.

Совершенно справедливо отвергая всякие проекты товарного рубля, хотя бы и в смягченном виде, тов. Сокольников начинает свои рассуждения как раз с разрешения того вопроса, который оставлен тов. Преображенским в тени. «Мысль, что деньги (в товарном хозяйстве) не должны стоять в обязательной связи с золотом; мысль, что деньги (в товарном хозяйстве) могут быть абстрактной счетной единицей; мысль, что цены товаров могут непосредственно определяться в абстрактной счетной единице, что таким образом товары получают соизмеримость через эту счетную единицу и могут обмениваться один на другой без какого-либо участия золота, — все эти мысли, конечно, не новы; ими изобилует буржуазная и мелкобуржуазная литература прошлого и текущего века, их давно опровергла политическая экономия марксизма»<ref>''Г. Сокольников''. — Проблемы финансового строительства, 1923 г., Стр. 4.</ref>. Далее автор без труда показывает, что, в сущности, «товарный рубль оказывается по уши сидящим в золоте», ибо товарный индекс есть не что иное, как сравнительное отношение товарных цен к золоту в 1913 г. и в 1922 г. Товарный рубль оказывается довоенным золотым рублем.

Тут мы подходим к самой сущности спора, которая на наш взгляд все же не была формулирована в полемике с достаточной выпуклостью. Раз товарный рубль оказался довоенным золотым рублем, так чем, собственно, он плох? — А плох он тем, что это ''стабилизованный'' рубль (по аналогии со стабилизованным долларом Фишера), это ''классический'' рубль (употребляя термин Бендиксена), а не наш грешный земной рубль. Главный аргумент, который совершенно справедливо выдвигался противниками товарного рубля, в первую голову, тов. Сокольниковым, заключался как раз в том, что за период с 1913 г. ценность золота перетерпела значительные изменения, и поэтому золотой рубль 1913 г. уже не является реальностью, а может служить, действительно, лишь приятным или неприятным воспоминанием. Поэтому наиболее убийственное для теории товарного рубля соображение, выдвинутое, если не ошибаемся, также тов. Сокольниковым, заключалось в следующем: положим, что товарный рубль принят, как денежная единица, другие деньги исчезают из обращения, вое цены товаров переводятся на новую денежную единицу. Совершенно ясно, что тогда оказалось бы более чем затруднительным вычисление товарного индекса: это дело было бы совершенно безнадежным. Но в таком случае выходит, что достаточно провести в жизнь идею товарного рубля, чтобы убрать из-под нее ее реальную основу. Стало быть, вся теория явно несостоятельна.

Крайне любопытно, что теория товарного рубля отнюдь не является исключительной собственностью наших отечественных Невтонов. Так, один из авторов по валютным проблемам свидетельствует, что «поиски твердых измерителей характерны для стран с падающей валютой, и мы встречаем соответствующие проекты не только в Германии и в России, но и в Польше. — Министр финансов Грабский в 1923 году выдвигает проект введения «zloty», как счетной единицы для государственного бюджета. По его первоначальному проекту, ''«zloty» должен был основаться на товарном индексе'', но затем решено было в основание взять курс иностранной валюты»<ref>Проф. ''Л. Фрей''. Денежная реформа, Харьков 1924 г. стр. 249.</ref>.

Разумеется, здесь речь идет не о введении новой валюты, а покуда лишь о счетной единице для госбюджета, но не следует забывать, что эти две вещи в такой стране, как Польша, не могли бы оказаться так разделенными, как в Советской республике, ибо 1) при всем финансовом расстройстве в Польше дело не доходит до таких пределов, как в Советской России, и 2) Польша несравненно теснее связана с мировым- рынком, чем Советская республика. Поэтому установление одной счетной единицы для госбюджета, и другой — в качестве денежной единицы при финансовой реформе — было бы там мало вероятно.

Таким-то образом отголоски номиналистических теорий насчет «создания денег» находят себе отклик в странах с расстроенной валютой.