Редактирование: Рубин И. Очерки по теории стоимости Маркса (раздел)

===== § 3. Абстрактный и экономический труд =====

В споре между сторонниками физиологического и социологического понимания абстрактного труда Шабс занял своеобразную позицию. С одной стороны, он называет «нелепым» утверждение Дашковского, что исторические категории суть проявления внеисторических законов (стр. 68, примечание). Отсюда следует, что историческая категория стоимости не может служить выражением внеисторической категории труда, понимаемого в физиологическом смысле. Но, с другой стороны, Шабс не согласен и с моим пониманием абстрактного труда, так как я, по его мнению, «недиалектически» отрываю социальную форму труда от его физиологической сущности. Шабс поэтому предлагает свое собственное решение проблемы. Он различает две категории: «''абстрактный''» труд и «''экономический''» труд. В игнорировании этого различия Шабс упрекает не только меня и прочих экономистов-марксистов, но отчасти и самого Маркса.

Изложить более или менее понятным образом мысли Шабса об абстрактном и экономическом труде представляется довольно затруднительным. Если в других частях своей работы Шабс создает величайшую путаницу в изложении мыслей своих противников, то в данном вопросе он создает не меньшую путаницу в изложении своих собственных мыслей. Ввиду этого мы приведем дословно несколько цитат, в которых Шабс пытается выяснить значение обоих терминов. «Подобно тому как в социальном индивиде в специфическом его значении, как он выступает в общественном отношении к другому (например, в отношении рабочего к капиталисту), погашается его естественная природа, но не устраняется вообще в качестве естественного носителя социальной формы, так и экономический труд, т. е. общественный труд в товарном обществе, погашает в этой функциональной своей форме физиологическую сущность абстрактного труда как такового, но отнюдь не устраняет его имманентную субстанциональную сущность в качестве естественного же носителя социальной модальности; вне существования человеческого труда как такового не существует ни его конкретно-технического проявления в материальном процессе, ни его экономического проявления в общественном процессе. Абстрактный труд как таковой, как физиологическое явление, связан с экономическим трудом диалектической связью, как «различия», неотделимые от «тождества». Лишь метафизикам… такое понимание проблемы оставляет поле для сомнений и возражений» (стр. 95). В другом месте мы узнаем, что абстрактный труд «определяется как физиологическое явление в непосредственном объективном своем характере; при этом в данном выражении он приобретает общественную значимость лишь при определенной исторической форме организации общественного труда, которая находит в абстрактном определении труда основу общественной связи и тем самым определяет его как историческую общественную форму труда, как экономическую категорию. В пределах последнего функционального выражения субстанциональная сущность абстрактного труда погашается, выдвигая в данном экономическом аспекте социальное существо своего бытия, безразличное к естественной природе его» (стр. 116).

Нельзя сказать, чтобы приведенные формулировки отличались достаточной ясностью и давали отчетливое представление о том, что именно понимает Шабс под «абстрактным» трудом и «экономическим» трудом. Попытаемся, однако, путем сопоставления приведенных формулировок с целым рядом других мест из его работы, представить себе ход его мыслей, поскольку это возможно при запутанности изложения.

По-видимому, Шабс представляет себе дело следующим образом: «''Абстрактный''» труд «определяется как физиологическое явление в непосредственном объективном своем характере» (стр. 116). В этом заключается его «имманентная субстанциональная сущность», или «естественная природа» (стр. 95, 116). Этот «абстрактный труд в его непосредственном физиологическом характере» представляет собой категорию внеисторическую, независимую от общественной формы хозяйства (стр. 128). Но значит ли это, что абстрактный труд есть «явление ''общественно значимое'' при любой общественной форме хозяйства» (стр. 35)? Нет, отвечает Шабс. Хотя человеческий труд как таковой существовал всегда, но он не всегда обладал общественной значимостью<ref>Какую же роль играл этот труд до возникновения товарного хозяйства? На этот вопрос от Шабса нелегко добиться ответа. На стр. 132 читаем: «Для всех прочих предшествующих эпох это определение («труда как такового») вообще «применимо», но в то же время общественно незначимо, неактуально». Если читатель, призвав на помощь тень И. Дашковского, подумает, что речь идет о существовании абстрактного труда «в понятии», то на следующей странице его ждет опять загадка. Оказывается, что в предшествовавшие исторические эпохи «общего между существующими формами труда нет ни в действительности, ''ни в понятии'', хотя объективно физиологическая общность трудовых затрат «применима», разумеется, и к данной эпохе» (стр. 133).</ref>. «И вполне понятно почему. То обстоятельство, что раб, например, осознает свой труд как труд человеческий, так же точно не делает этого труда общественно-значимым, как и не затрагивает основы рабства то, что раб осознает себя как человек, а не как res vocale. До тех пор, пока раб не освобождается от условий рабства, он не становится в ''социальном значении человеком'' (хотя он и представляется таковым по своей естественной природе), и его труд в обществе рабовладельцев будет рассматриваться как фактор материально-технический и только как энергия машины, обладающей даром речи, — а не иначе» (стр. 35. Выделение наше).

Из приведенной цитаты нам уже понятно, что именно требуется для того, чтобы абстрактный труд, т. е. человеческий труд как таковой, приобрел «общественную значимость». Для этого требуется, чтобы производитель был освобожден от личной зависимости и признан «человеком в социальном значении». Это имеет место в товарном хозяйстве: «отношение человека к человеку складывается здесь на основе ''двустороннего волеизъявления'', как между равноправными сторонами» (стр. 94); здесь человеческий труд как таковой становится основой общественной связи между людьми. Абстрактный труд приобретает в обществе равноправных товаропроизводителей особую «общественно-значимую функциональную форму» (стр. 128) и тем самым превращается в труд «экономический» (который Шабс называет также «общественным»). Если абстрактный труд является категорией ''внеисторической'', то экономический труд является категорией ''исторической'', специфически присущей товарному хозяйству (стр. 99, 128). ''Стоимость'' продуктов труда является выражением именно ''экономического'' труда, а не абстрактного труда, как такового (стр. 98 и др.).

Теперь мы можем отметить основные черты сходства и различия в построениях Шабса и Дашковского<ref>См. статью Дашковского в «Под знаменем марксизма», 1927 г., № 6. (Видимо, здесь И. Рубин ссылается на статью И. Дашковского «Абстрактный труд и экономические категории Маркса», опубликованную в журнале «Под знаменем марксизма», 1926 г., №6. В №6 за 1927 г. статьи И. Дашковского не публиковались. – ''ред. Зари'')</ref>. Оба они — Дашковский не столь последовательно, как Шабс — признают абстрактный труд как таковой категорией ''физиологической'' и ''внеисторической''. Оба они признают, — и здесь опять-таки Дашковский менее последователен, — что только в товарном хозяйстве этот абстрактный труд приобретает на деле «общественную значимость». Но в то время как Дашковский полагает, что эта перемена ни в малейшей мере не изменила «качественной природы» самого абстрактного труда, Шабс считает, что благодаря своей новой социальной функции абстрактный труд приобрел и новую качественную природу, превратившись в труд «экономический» (или «общественный»). Если у Дашковского абстрактный труд на всем протяжении исторического развития остается «тождественным» самому себе, то у Шабса абстрактный труд и экономический труд связаны диалектической связью «тождества» и «различия». Экономический труд, с одной стороны, есть тот же абстрактный труд в определенной общественной форме; с другой стороны, он отличается от абстрактного труда в физиологическом смысле. В то время как у Дашковского имеется одна категория абстрактного труда, Шабс строит две категории: абстрактного труда и экономического труда. Поэтому стоимость рассматривается Дашковским как выражение абстрактного труда, Шабсом же — как выражение экономического, а не абстрактного труда.

Прежде чем рассмотреть, в какой мере сложное построение Шабса соответствует учению Маркса, необходимо отметить, что у самого Шабса в высшей степени путано изложен центральный пункт его построения: вопрос об отношении между абстрактным трудом и экономическим трудом. Экономический труд «погашает», но не «устраняет» физиологическую сущность абстрактного труда. Что это значит? Не хочет ли Шабс сказать, что физиологический труд является лишь предпосылкой экономического труда, представляющего собой чисто общественную величину, в которой «погашен» физиологический характер труда. С одной стороны, такое понимание как будто противоречит построениям Шабса, который резко критикует мои «Очерки по теории стоимости Маркса» именно за то, что физиологическому труду отведена лишь роль предпосылки по отношению к абстрактному труду (который в моем понимании соответствует приблизительно тому, что Шабс называет «экономическим» трудом). Но, с другой стороны, мы находим у Шабса немало выражений, как будто подтверждающих изложенное понимание. Так, в приведенной выше цитате Шабс говорит, что «социальное существо» бытия абстрактного труда (т. е. его бытия в качестве экономического труда) «''безразлично'' к естественной природе его» (стр. 116), т. е. к его физиологической природе. Так же на стр. 99 читаем: «Физиологический характер труда в этом случае не устраняется, но он становится ''безразличным'' в этом своем имманентном ''естественном'' существовании для данного общественного существования» (Выделение наше). Мимоходом отметим, что утверждение о «безразличии» физиологического характера труда «для данного общественного существования» его как будто плохо вяжется с основным положением Шабса о том, что физиологический характер труда приобретает «социальную реальность» или «общественную значимость» только в виде «данного общественного существования» его (как труда экономического).

Оставим, однако, в стороне эти неясности и противоречия в построениях Шабса. Возможно, что путем чрезвычайных усилий ему удастся как-нибудь устранить их и объяснить нам понятным языком, как именно представляет он себе связь между трудом абстрактным и экономическим. Но что ему никоим образом не удастся, это — привести свои построения в согласие с ''учением Маркса''. Шабс резко расходится с Марксом в двух пунктах: 1) на место категории абстрактного труда он ставит две категории: ''абстрактного'' и ''экономического'' труда; 2) он утверждает, что ''стоимость'' является выражением экономического труда, а не ''абстрактного труда''.

Шабс утверждает, не имея для этого никаких оснований, что я вношу в теорию стоимости «новеллы», не соответствующие учению Маркса. Но я утверждаю, что каждая из предлагаемых мной «новелл» не только находится в полном соответствии с учением Маркса, но и подкрепляется мной многочисленными прямыми высказываниями Маркса. Я сознательно избегаю пользоваться такого рода цитатами из Маркса, которые не находят себе опоры и подтверждения в многочисленных других высказываниях Маркса, выражающих ту же мысль. А наш строгий критик с легким сердцем создает «новеллы», не имеющие ни малейшей опоры в тексте Маркса и резко противоречащие его теории стоимости. Разберем по порядку обе его «новеллы».

Верно ли, что Маркс видит в стоимости выражение экономического труда, а не абстрактного труда? Верно ли, что Маркс строит наряду с категорией абстрактного труда еще одну категорию экономического труда? Ни одного доказательства в пользу этих своих утверждений Шабс привести не может. Чтобы создать хотя бы тень оправдания для употребления нового термина «экономического» труда, Шабс цитирует следующие слова Маркса из «Введения к критике политической экономии»: «Труд — это наиболее простая категория. Столь же древним является представление о нем в этой всеобщности — как труда вообще. Однако экономический труд, взятый в этой простейшей форме, есть столь же современная категория, как и отношения, которые порождают эту простейшую абстракцию» (стр. 14, 100). Опираясь на эту цитату, Шабс на первых же страницах своей книги возвещает о сделанном им открытии — об отличии «абстрактного» труда от «экономического». Этому открытию наш автор приписывает чрезвычайно важное значение, оно должно раз навсегда положить конец спорам между сторонниками социологической и физиологической версий абстрактного труда. Споры эти имеют своим источником не более и не менее, как «невероятное почти недоразумение» (стр. 14), рассеять которое призван наш проницательный автор: сторонники обеих версий просто-напросто не заметили, что у Маркса наряду с понятием абстрактного труда имеется еще понятие экономического труда. «Как это на первый взгляд ни покажется парадоксальным, основным источником неразрешенного до сего времени спора является невероятное почти недоразумение, объединяющее оба направления на одной и той же исходной ошибке. И сторонники, и противники господствовавшей ранее интерпретации, опираясь одинаково на труды Маркса, непосредственно отождествляют без всякого на то научного основания далеко не покрывающие друг друга, — родственные, но тем не менее не идентичные, — понятия «абстрактного» и «экономического» труда» (стр. 14). «Отмеченная исходная ошибка — непосредственное отождествление экономического труда с абстрактным — приводит сторонников разных точек зрения различными путями к ложному истолкованию проблемы, и марксово учение о труде не находит правильного отражения ни в одной из них» (стр. 15).

Казалось бы, Шабс, выступая с открытием, которое до сих пор не было известно ни одному марксисту, должен был привести в его пользу веские доказательства. Ведь недаром наш автор так пренебрежительно отзывается о всех марксистах — «сторонниках и противниках господствовавшей ранее интерпретации», которые высказывали свои мнения «без всякого на то научного основания». Какие же «научные основания» приводит наш проницательный автор в пользу своего открытия? Маркс сотни раз говорит об абстрактном труде и ни разу при этом не упоминает о каком-то «экономическом» труде, якобы отличном от абстрактного труда. Если бы Шабс не обнаруживал «невероятного почти» легкомыслия насчет «научных оснований», долженствующих подкрепить его утверждения, он не решился бы строить свое открытие на приведенной цитате из Маркса. Во всяком случае, он счел бы нужным обратиться к самому подлиннику и тогда он убедился бы, что и на этот раз, как и раньше, все его открытие имеет своим источником «невероятное почти недоразумение»: и на этот раз Шабс сделался жертвой неточного перевода слов Маркса. Ни о каком «экономическом» труде у Маркса нет речи, как в этом может убедиться всякий, кто заглянет в «Kritik der politischen Oekonomie» (1907, стр. 39). Здесь он прочтет: «Однако, экономически рассматриваемый в этой простейшей форме, «труд» есть столь же современная категория, как и отношения, которые порождают эту простую абстракцию»<ref>В подлиннике сказано: «Dennoch, oekonomisch in dieser Einfachheit gefasst, ist «Arbeit» eine ebenso moderne Kategorie» и т. д. Во 2-м издании сборника «Основные проблемы политической экономии» (1924 г., стр. 26), где перевод «Введения к критике политической экономии» дан в исправленном виде, Шабс мог бы прочесть: «Однако экономически труд, взятый в этой простейшей форме, есть столь же современная категория» и т. д.</ref>.

Мысль Маркса вполне ясна: поскольку понятие «труда вообще», «труда в простейшей форме» рассматривается с экономической точки зрения (а не с точки зрения физиологической, психологической и т. д.), оно представляет собой «современную категорию», характеризующую товарно-капиталистическое хозяйство, а именно категорию абстрактного труда, образующего стоимость. Тот абстрактный труд, на котором Маркс строит свою теорию стоимости, и есть труд, рассматриваемый с экономической точки зрения, категория ''абстрактного'' труда и есть основная ''экономическая'' категория марксовой теории стоимости. Ни о каком «экономическом труде» у Маркса нет речи<ref>Чтобы несколько смягчить свое расхождение с терминологией Маркса, Шабс иногда вместо названия «экономический» труд употребляет термин «общественный» труд. Но и это не спасает Шабса. Различие между абстрактным и общественным трудом имеет у Маркса и у Шабса совершенно различный смысл. У Маркса абстрактный труд есть разновидность общественного труда, а именно общественный труд в той специфической форме, которую он имеет в товарном хозяйстве. У Шабса же дело обстоит как раз наоборот: общественный (т. е. экономический) труд есть разновидность абстрактного труда, а именно абстрактный труд в той специфической форме, которую он имеет в товарном хозяйстве. В данном вопросе, как и во многих других, Шабс пишет карикатуру на Маркса и заявляет, что это и есть настоящий Маркс.</ref>.

Хотя Шабс не подозревает, что он и на этот раз сделался жертвой неточного перевода, однако он не мог не обратить внимания на то странное обстоятельство, что Маркс нигде не проводит различия между абстрактным трудом и экономическим трудом. Шабс и ставит этот вопрос: «Почему Маркс ''многократно'' допускает в «Капитале» ''неточности в словоупотреблении'', определяя стоимость то как выражение абстрактного труда, то общественного, тогда как стоимость как социальная категория может лишь являться выражением последнего, но не первого» (стр. 98). Шабс приводит две причины для объяснения того, почему Маркс допускает «неточности в словоупотреблении». «Если при этом у Маркса в «Капитале» это соотношение (между абстрактным и экономическим трудом. — ''И. Р.'') не нашло, однако, достаточно ''отчетливого'' и ''исчерпывающего выяснения'', то мы этому факту видим объяснение отчасти в том, что внимание Маркса было несравненно более поглощено разграничением противоположных понятий конкретного и абстрактного труда; а эти последние в своем существе отделены такой глубокой и непроходимой пропастью… что в его глазах это уничтожило, так сказать, теоретическую дистанцию между абстрактным трудом и экономическим… Отчасти это объясняется также тем, что Маркс рассматривает ''абстрактный'' труд не в его качестве функции ''человека вообще'' в их непосредственной связи друг с другом (как это имеет место в физиологии), а как функцию социального человека, ''товаропроизводителя''… так что сближение этих понятий достигает практически того предела, при котором остается лишь одно условное теоретическое их разграничение» (стр. 100).

Итак, первое объяснение Шабса сводится к тому, что вопрос о противоположности абстрактного и конкретного труда «''заслонил'' перед Марксом необходимость разграничения этих двух сродных, но не идентичных понятий — абстрактного и экономического труда» (стр. 100. Выделение наше). Страшно слышать такое объяснение из уст Шабса, претендующего на роль наиболее правоверного комментатора Маркса. Шабс обвиняет других в том, что они вносят в учение Маркса «новеллы», а между тем сам он вносит совершенно неизвестное Марксу разграничение между абстрактным и экономическим трудом. Шабс упрекает меня в том, что я будто бы «критикую» Маркса и обвиняю его в «противоречиях», а между тем сам он утверждает, что Маркс просто-напросто не заметил «необходимости разграничения» тех понятий, которым он, Шабс, придает решающее значение для понимания марксовой теории. Шабс с легким сердцем бросает и «сторонникам и противникам господствовавшей ранее интерпретации» упрек в том, что они высказывали свои мнения «без всякого на то научного основания», а между тем сам он считает достаточным «научным основанием» апелляцию к мнимой рассеянности Маркса.

Если в своем первом объяснении Шабс просто-напросто обвиняет Маркса в том, что он «проглядел» различие между абстрактным и экономическим трудом, то во втором своем объяснении он вынужден сам признать, что Маркс имел весьма серьезные основания для того, чтобы рассматривать абстрактный труд как экономический труд, т. е. как социальную и историческую категорию. По признанию самого Шабса, «Маркс рассматривает абстрактный труд не в его качестве функции человека вообще… а как функцию социального человека, товаропроизводителя» (стр. 100). Вспомним теперь, что, согласно терминологии Шабса, абстрактный труд, рассматриваемый как функция товаропроизводителя, означает не абстрактный труд «как таковой», а «абстрактный труд в его экономическом значении», иначе говоря, «экономический труд». Следовательно, из слов самого Шабса мы вправе сделать следующий вывод: Маркс рассматривает труд не в качестве абстрактного труда как такового, а в качестве экономического труда. Иначе говоря, под трудом Маркс понимает не физиологический труд как таковой, а труд, организованный в определенной социальной форме. Но ведь именно в этом и ''заключается центр спора'' между сторонниками социологической и физиологической версий труда. Именно в этом решающем пункте Шабс вынужден признать банкротство того наивного представления, согласно которому Маркс под трудом понимает «функцию человека вообще» или затрату человеческой энергии в физиологическом смысле.

Итак, сам Шабс вынужден признать, что предметом своего исследования Маркс берет труд как функцию товаропроизводителя, а не как функцию человека вообще. Но вместе с тем мы знаем, что Маркс постоянно называет этот труд абстрактным. Не очевидно ли после этого, что у Маркса ''абстрактный'' труд означает труд как функцию ''товаропроизводителя'', а не труд как функцию «человека вообще»? Не очевидно ли, что Шабс вносит только величайшую путаницу, прилагая термин «абстрактный», в противоположность Марксу, именно к последнему труду, а не к первому (для которого он изобрел термин «экономический»)? То, что Шабс называет ''экономическим'' трудом, носит у Маркса название абстрактного труда<ref>Поэтому мы очень охотно принимаем упрек Шабса, который говорит, что «Рубин везде употребляет «абстрактный труд» в полном значении экономического» (стр. 19, примечание). Именно в этом смысле термин «абстрактный труд» употребляется Марксом.</ref> и составляет непосредственный объект его изучения, а то, что Шабс называет ''абстрактным'' трудом, есть не что иное, как ''физиологический'' труд, составляющий предпосылку, но не объект Марксова исследования. Каждому марксисту известно, что в марксовой теории стоимости труд называется абстрактным трудом и нигде не называется экономическим трудом. А между тем Шабс, благодаря созданной им терминологической путанице, должен прийти к выводу, что объектом исследования у Маркса является экономический труд, а не абстрактный труд как таковой. Зачем же новыми терминами запутывать и без того сложный и запутанный вопрос? Не лучше ли последовать примеру Маркса и применять термин «абстрактный» к труду товаропроизводителя, а не «человека вообще»?

Под терминологической путаницей, созданной Шабсом, мы нашли у него ценное признание, что объектом исследования у Маркса не является «абстрактный труд как таковой», т. е. физиологический труд как таковой. Более того, Шабс вынужден признать, что этот труд вообще не является объектом исследования политической экономии. «Абстрактный труд рассматривается в политической экономии не в качестве функции человека как такового (в его естественном значении), а как функция общественного человека-товаропроизводителя» (стр. 99, также на стр. 135). Из этого второго ценного признания Шабса мы можем сделать вывод: труд, являющийся объектом исследования ''политической экономии'' и в частности марксовой теории стоимости, представляет собой не физиологическую и внеисторическую категорию, а категорию, ''социальную'' и ''историческую''.

Наконец, третье и еще более важное признание Шабс делает тогда, когда утверждает, что «''абстрактный труд'' как таковой» не образует стоимости и ''не находит своего выражения в стоимости''. По мнению Шабса, «Маркс многократно допускает в «Капитале» неточности в словоупотреблении, определяя стоимость то как выражение абстрактного труда, то общественного (т. е. «экономического». — ''И. Р.''), тогда как стоимость как социальная категория может лишь являться выражением последнего, но не первого» (стр. 98. Выделение наше). Здесь Шабс оказывается более последовательным и смелым, чем И. Дашковский. Последний утверждает, что «внеисторическая» категория абстрактного труда находит свое выражение в «исторической» категории стоимости. Шабс же называет нелепым утверждение Дашковского, что «исторические категории суть проявления внеисторических законов» (стр. 68, примечание). Но ведь стоимость является исторической категорией, абстрактный же труд как таковой признается Шабсом категорией внеисторической. Таким образом, Шабсу не остается другого выхода, как признать, что ''стоимость не является выражением абстрактного труда''.

Этот вывод Шабса представляет для нас двойную важность. Во-первых, он ясно показывает, что тот абстрактный труд, который, по учению Маркса, образует ''стоимость'' и находит свое выражение в ''стоимости'', представляет собой категорию социальную и историческую. Во-вторых, своим выводом Шабс приводит к абсурду не только свое собственное построение, но физиологическую версию абстрактного труда вообще. Все запутанные рассуждения и терминологические новшества Шабса привели его к выводу, что абстрактный труд: 1) ''не составляет объекта исследования политической экономии'' и в частности марксовой теории стоимости и 2) ''не находит своего выражения в стоимости''. Но ведь оба эти положения резко противоречат учению Маркса. Именно абстрактный труд Маркс делает предметом своего исследования. Именно абстрактный труд, по учению Маркса, образует стоимость и находит свое выражение в стоимости. Понятие абстрактного труда введено Марксом в науку именно для того, чтобы объяснить явления стоимости. А Шабс утверждает, что стоимость не является выражением абстрактного труда. Этим выводом Шабс благополучно довел свое построение до абсурда.

Мы можем быть благодарны Шабсу. Он не только сам проделал за нас работу доведения до абсурда своего собственного построения. Его пример также ярко освещает тот путь, на который, по-видимому, вынуждены будут ступить все «физиологисты». После критики физиологического понимания абстрактного труда, данной мной в «Очерках по теории стоимости Маркса», Шабс не может не признать, что физиологический труд как таковой не образует стоимости. А так как Шабсу не хочется отказаться от физиологического понимания абстрактного труда, то ему не остается другого выхода, как признать, что абстрактный труд не образует стоимости и не находит своего выражения в стоимости. Отрицание за абстрактным трудом способности образовать стоимость, или ''разрыв между абстрактным трудом и стоимостью'', — таков тот вывод, к которому необходимо приводит физиологическое понимание абстрактного труда. Признаки такого разрыва встречаются и у И. Дашковского. Но Дашковский сохранил еще слабую пуповину, связывающую стоимость с абстрактным трудом, при помощи допущения, что внеисторическая категория абстрактного труда находит свое выражение в исторической категории стоимости. Шабс, от внимания которого не ускользнула методологическая ложность подобного допущения, вынужден был окончательно разрезать эту пуповину и заявить, что абстрактный труд не находит своего выражения в стоимости, — утверждение, резко противоречащее марксовой теории стоимости. К этому же утверждению приближался А. Кон в прениях по поводу моего доклада «Абстрактный труд и стоимость в системе Маркса»<ref>И. Рубин, Абстрактный труд и стоимость в системе Маркса, издание Раниона, 1928 г.</ref>. Чем скорее сторонники физиологической версии абстрактного труда последуют в данном вопросе примеру Шабса, тем яснее читатель увидит, в какой мере эта версия противоречит основам теории стоимости Маркса.