Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

====== Теория стоимости у классиков ======

Главу Маркс заканчивает краткой характеристикой классической политической экономии, главным образом ее теории стоимости. «Правда, политическая экономия (Маркс имеет в виду классическую политическую экономию. — Д. Р.) анализировала — хотя и недостаточно — стоимость и величину стоимости и раскрыла скрытое в этих формах содержание. Но она ни разу даже не поставила вопроса: почему это содержание принимает такую форму, другими словами — почему труд выражается в стоимости, а продолжительность труда, как его мера, — в величине стоимости продукта труда?»<ref>Там же, с. 90—91.</ref> и классики, особенно Рикардо, обнаружили скрытые в стоимости величине стоимости труд и его продолжительность, но им «и в голову не приходит, что чисто количественное различие видов труда предполагает их качественное единство или равенство, следовательно, их сведение к абстрактно человеческому труду»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 90, примечание.</ref>.

Для классической политической экономии остался нераскрытым характер созидающего стоимость труда. Поэтому анализ стоимости и величины стоимости оказался недостаточным. Все же последние ею были сведены к труду и его продолжительности, и это обеспечило ей почетное название: классическая политическая экономия.

Смит проводит различие между потребительной стоимостью и меновой стоимостью товара. Меновая стоимость определяется трудом. Но Смит постоянно смешивает труд, затраченный на производство товара, с трудом, который можно купить на этот товар. Стоимость товаров, пишет Смит, для того, кто владеет ими и кто хочет обменять их на какие-либо новые продукты, в точности равна количеству труда, которое он в состоянии купить на них или получить в свое распоряжение<ref>Там же, т. 26, ч. I, с. 48.</ref>. Отсюда видно, что, по Смиту, стоимость товара определяется покупаемым им трудом. Но вслед за этим Смит определяет стоимость количеством труда, обычно затрачиваемым «на приобретение или на производство какого-нибудь товара». Здесь речь уже идет не о покупаемом труде, а о затрачиваемом. Еще более двусмысленным является утверждение Смита, что «товары содержат стоимость известного количества труда, которое мы обмениваем на то, что, по нашему предположению, содержит в данное время стоимость такого же количества труда». Выходит, что труд определяет стоимость товара лишь потому, что он сам имеет стоимость: он как бы передает свою стоимость производимому им продукту. Но где источник стоимости самого труда и чем она определяется?

В другом месте Смит пытается дать ответ на этот вопрос: «Во все времена и во всех местах одинаковые количества труда имели всегда одинаковую стоимость для рабочего. При обычном состоянии своего здоровья, силы и способностей, при обычной степени искусства и ловкости он всегда должен пожертвовать той же самой долей своего досуга, своей свободы и спокойствия»<ref>''Смит А.'' Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. I, 1935, с. 32.</ref>. Из приведенной цитаты видно, что труд имеет стоимость и сообщает произведенным при его помощи продуктам стоимость вследствие того, что он, труд, представляет для рабочего жертву, лишение части его досуга. Таким образом, помимо смешения труда, затрачиваемого на производство товара, с трудом, покупаемым на этот товар, Смит придает своей теории трудовой стоимости субъективную окраску.

В довершение характеристики теории стоимости Смита следует еще добавить, что он полагал, будто труд был источником и мерилом стоимости только в простом товарном хозяйстве (по терминологии Смита — «в первобытном состоянии»). В капиталистическом хозяйстве стоимость товара слагается из заработной платы, прибыли и ренты, т. е. факторами, образующими стоимость, являются доходы основных классов буржуазного общества. Эти доходы объявляются первичными факторами, а стоимость — их результатом.

Все же принцип трудовой стоимости Смитом в его систему был введен, и это имело важное значение для дальнейшего развития политической экономии. Рикардо уже прочно руководствуется этим принципом и проводит его полностью во всей своей системе. Он разоблачает ошибочное отождествление Смитом труда затраченного с трудом покупаемым, доказывая, что это неравные величины: труд, который покупается на товары, всегда больше того труда, который затрачен на их производство. Но тут сам Рикардо попадает в тупик: для него, не видящего разницы между рабочей силой и трудом, остается необъяснимым обмен большего количества труда на меньшее. Но здесь не это важно, а важно то, что Рикардо освободил теорию трудовой стоимости от ошибок Смита и провозгласил, что стоимость товара определяется только трудом, затраченным на производство товара. При этом этот закон имеет силу не только для простого товарного хозяйства, но и для капиталистического. Впрочем, для Рикардо первобытный дикарь и рыболов, обменивающие между собой дичь и рыбу, — уже капиталисты. Отсутствие понимания своеобразия капиталистической системы как особой, исторически обусловленной экономической формации — наиболее уязвимое место в системе Рикардо. В этом отношении он даже уступает, как Маркс подчеркивает в «Теориях прибавочной стоимости», Смиту: последний инстинктивно чувствовал, что закон стоимости в капиталистическом хозяйстве не может действовать так, как он действует в простом товарном хозяйстве, но, не зная, как этот закон действует в капиталистической системе, он его совсем «отменяет» для последней. Перед Рикардо эта проблема не стояла вовсе, раз он не видел различия между простым товаропроизводителем и капиталистом.

Но опять-таки здесь — для понимания развития у классиков теории трудовой стоимости — важно не это, а то, что именно Рикардо провозгласил трудовую стоимость основой всей политической экономии. По поводу Рикардо Маркс в «Теориях прибавочной стоимости» пишет следующее: «…Наконец…появляется Рикардо и кричит науке: «Стой!» Основа, исходный пункт для физиологии буржуазной системы — для понимания ее внутренней органической связи и ее жизненного процесса — есть определение ''стоимости рабочим временем''. Из этого Рикардо исходит и заставляет затем науку оставить прежнюю рутину и дать себе отчет в том, насколько остальные категории, развиваемые и выдвигаемые ею, — отношения производства и обмена, — соответствуют или противоречат этой основе, этому исходному пункту; вообще, насколько наука, отражающая, воспроизводящая внешнюю форму проявления процесса, а, стало быть, также сами эти проявления — соответствуют той основе, на которой строится внутренняя связь, действительная физиология буржуазного общества… В этом именно и состоит великое историческое значение Рикардо Для науки»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 26, ч. II, с. 178.</ref>.

Что касается проблемы формы стоимости, то она ни Смитом, ни Рикардо даже не поставлена. Вопрос о форме стоимости сводится к вопросу о том, почему именно труд выражается в стоимости, почему им «создается» стоимость.

Теория трудовой стоимости решает, таким образом, две задачи: во-первых, она раскрывает за меновой стоимостью труд и устанавливает между ними зависимость. Последняя формулируется так: стоимость одного товара относится к стоимости другого товара, как количество труда, затраченного на производство одного товара, относится к количеству труда, затраченного на производство другого товара. Во-вторых, теория трудовой стоимости должна решить, в силу чего, при каких исторически определенных условиях продукты труда становятся «кристаллами общей им всем общественной субстанции», становятся «товарными стоимостями». А это в свою очередь ведет от труда и стоимости к меновой стоимости и раскрывает все своеобразие товарного производства как единства производства и обращения.

Классическая политическая экономия в основном решила первую задачу, но ею, как сказано, даже не была поставлена вторая задача. А не ставила она этой задачи вследствие того, что не видела ничего специфического, ничего исторически обусловленного в труде, создающем стоимость. Что труд создает стоимость — это казалось ей таким же естественным, как естественно и то, что труд создает потребительную стоимость. «Двойственный характер заключающегося в товарах труда» для нее не существовал, не существовала, стало быть, категория «абстрактного труда»; и это делало, с одной стороны, недостаточным ее анализ стоимости и величины стоимости, а с другой — делало для нее невозможной постановку вопроса о форме стоимости. Будучи буржуазными экономистами, т. е. людьми ограниченными буржуазным кругозором, классики не знали другого способа производства, кроме буржуазного. Не знали они поэтому и другой формы продукта труда, кроме товарной, следовательно, вопрос о форме стоимости для них и не мог существовать. «Если же рассматривать буржуазный способ производства как вечную естественную форму общественного производства, то неизбежно останутся незамеченными и специфические особенности формы стоимости, следовательно, особенности формы товара, а в дальнейшем развитии — формы денег, формы капитала и т. д.»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 91, примечание.</ref>.