Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 34. Фонд заработной платы ===

Как мы видели, даже в тесной среде рикардианской школы Джемс Милль и Мак-Куллох, считавшие себя верными хранителями традиций Рикардо, на деле вульгаризировали и искажали теорию трудовой стоимости. В еще более ярких формах процесс вульгаризации классической теории проявился при обсуждении проблемы ''распределения'', более тесно и непосредственно связанной с классовыми интересами буржуазии. Здесь мы рассмотрим судьбы теории ''заработной платы'' в послерикардовский период, чтобы затем перейти к теории прибыли.

Рикардо явился завершителем теории «''средств существования''» (или железного закона заработной платы), намеченной уже у меркантилистов и развитой дальше физиократами (отчасти и Смитом). Он более или менее ясно формулировал количественную проблему заработной платы, но даже не ставил себе вопроса, в какой мере можно согласовать с законом трудовой стоимости тот факт, что «стоимость труда» (т. е. заработная плата) меньше стоимости, создаваемой трудом. Трудности разрешения этого вопроса сознавались Джемсом Миллем и Мак- Куллохом, которые решили поэтому окончательно разрезать ту пуповину, которая у Рикардо связывала, хотя и очень слабо, теорию заработной платы с теорией стоимости. Они решили построить первую без помощи последней и создали учение, согласно которому величина заработной платы определяется исключительно соотношением между ''предложением'' труда (т. е. числом рабочих) и ''спросом'' на труд (т. е. размером капитала, предназначенного на наем рабочих).

Зачатки этой мысли встречались уже у Смита, но полное развитие она получила только после Мальтуса. Мальтус учил, что в стране существует точно определенный и ограниченный ''фонд средств существования''. Если рабочие получают слишком мало средств питания, то происходит это только вследствие их чрезмерно быстрого размножения: национальный фонд средств питания приходится делить между возросшим числом рабочих. Рабочие сами виноваты в том, что они голодают.

Итак, фонд средств существования, предназначенный для прокормления рабочих, представляет собой строго определенную и ограниченную величину, которая в данный момент не может быть ни увеличена, ни уменьшена. Но экономисты классической школы отождествляли ''средства существования'', как таковые, в их натуральной форме, с ''капиталом'', затрачиваемым на наем рабочей силы (переменный капитал, по терминологии Маркса). Отсюда они делали вывод, что ''капитал'', расходуемый на наем рабочих, представляет собой строго определенную и ''ограниченную'' величину, которая в данный момент не может быть ни ''увеличена'', ни ''уменьшена''. Этот «''фонд заработной платы''» делится между всеми рабочими данной страны, и средняя заработная плата одного рабочего равна частному от деления ''всего фонда'' заработной платы на общее ''число рабочих''. Повышение заработной платы возможно только: 1) либо при ''возрастании спроса'' на труд, т. е. при увеличении общей суммы капитала, расходуемого на наем рабочих, 2) либо при ''сокращении предложения'' труда, т. е. при уменьшении общего числа рабочих. Добиться повышения заработной платы рабочие могут только одним путем: если они послушаются советов Мальтуса и, посредством задержки деторождения, уменьшат свое число. Никакими стачками рабочие надолго не могут повысить свою заработную плату, а лишь повредят самим себе, так как стачки задерживают накопление капитала и, следовательно, уменьшают фонд заработной платы. Если даже рабочие данной категории добьются более высокой заработной платы, пострадают рабочие других категорий, на долю которых останется меньшая часть общего фонда заработной платы.

Идея фонда заработной платы, так сказать, носилась в воздухе в начале XIX столетия. В слабой форме она выражена у Мальтуса. В одной популярной книжке госпожи Марсет, вышедшей в 1816 году (учения экономистов вызывали в то время такой большой интерес среди широкой публики, что излагались в легкой, полубеллетристической форме и преподавались даже в женских пансионах), мы встречаем следующий разговор двух лиц;

<blockquote>''Каролина''. Чем определяется высота заработной платы?

''Госпожа В''. Она зависит от отношения капитала к рабочей части населения данной страны.

''Каролина''. Или, другими словами, от отношения средств существования к числу людей, которые должны содержаться на них?

''Госпожа В''. Да.
</blockquote>
Подлинными основателями теории фонда заработной платы являются Джемс Милль и Мак-Куллох. По учению Милля, высота заработной платы определяется соотношением между спросом на труд и предложением труда. «Если население возрастает без увеличения капитала, заработная плата падает, а если капитал увеличивается без возрастания населения, плата поднимается». Если отношение между капиталом и населением останется прежним, плата не изменится; если отношение капитала к населению увеличится, плата поднимется; если отношение населения к капиталу увеличится, плата упадет.

Дальнейшее развитие тех же мыслей и окончательную формулировку теории фонда дает Мак-Куллох. «Способность страны содержать и нанимать рабочих должна зависеть от имеющегося в стране капитала, назначаемого на выдачу заработной платы. Необходимым последствием этого принципа является, что количество средств существования, или размер заработной платы, должно зависеть от пропорции, в какой капитал находится ко всему рабочему населению. Для иллюстрации этого предположим, что капитал какой-либо страны, назначаемый на выдачу заработной платы, выраженный в пшенице, образует массу в 10 000 000 квартеров. Если бы количество рабочих в этой стране равнялось двум миллионам, то очевидно, что заработная плата каждого из них, выраженная также в пшенице, составила бы пять квартеров. И очевидно также, что такой размер заработной платы не мог бы быть увеличен иначе, как посредством увеличения количества капитала в большей пропорции, чем количества рабочих, или путем уменьшения количества рабочих в большей пропорции сравнительно с уменьшением количества капитала». В словах Мак-Куллоха мы встречаем уже все основные идеи теории фонда: и отождествление общей суммы ''капитала'' с известным количеством ''средств существования'', и утверждение, что заработная плата отдельного рабочего есть ''частное'', полученное от деления заранее ограниченной суммы ''капитала'' на общее ''число рабочих'' в стране.

Теория фонда, сложившаяся в 30‑х—40‑х годах XIX ст., быстро получила широкое распространение и в ученых кругах, и среди широкой публики. С одной стороны, ее разделяли виднейшие экономисты, в том числе Джон Стюарт Милль. С другой стороны, ей охотно пользовались публицисты, журналисты и предприниматели, как оружием для борьбы против рабочего движения. Не от ''стачек'' и ''тред-юнионов'' могут рабочие ожидать улучшения своего положения, а лишь от сокращения ''рождений'' и от быстрого ''накопления капиталов'' в руках предпринимателей, — таково было общее мнение экономистов, которое они с усердием старались привить и рабочим. Уже Мак-Куллох, хотя и отстаивал свободу коалиции для рабочих, не верил в пользу ее для рабочего класса: «Предполагать, что какая бы то ни была коалиция может иметь результатом удержание заработной платы на искусственно поднятом уровне, — значит обнаружить крайнюю степень невежества и безумия. Размеры заработной платы зависят не от опасного и обыкновенно разорительного средства коалиции, но от благоразумия и предусмотрительности рабочих и сдержанности, обнаруживаемой ими в заключении брачных связей». Те же мысли, с еще большей самоуверенностью и догматизмом, проповедовались другими экономистами и популяризаторами эпохи.

''До конца 60‑х годов'' XIX ст. теория фонда безраздельно господствовала в английской литературе и наивно принималась учеными и широкой публикой за бесспорную истину. «Нельзя спорить против какого-нибудь из четырех основных правил арифметики: вопрос о заработной плата есть вопрос деления», писал экономист Перри. Первые возражения против теории фонда, раздавшиеся в Германии (со стороны Германна и Родбертуса), не обратили на себя внимания. При каждой крупной стачке, при каждом крупном конфликте против рабочих выдвигалась теория фонда, доказывавшая бесплодность и вред экономической борьбы рабочих. Оттого-то эта теория и пользовалась такой огромной популярностью в буржуазных кругах и вызывала к себе такую сильную ненависть со стороны рабочих и социалистов. Рабочий класс успехами своей экономической борьбы и профессионального движения доказал на деле нелепость учения о фонде заработной платы. В 60‑х годах вера в правильность этой теории была подорвана и в кругах буржуазных ученых. Сочинение Лонджа (1866 г.) и книга «О труде» Торнтона (1869 г.) нанесли ей сильный удар. Вскоре по выходе в свет книги Торнтона, Джон Стюарт Милль в специальной статье заявил, что признает правильносто его доводов и отказывается от теории фонда заработной платы. Заявление Милля произвело в кругах буржуазных ученых сенсацию. Хотя некоторые из них. (например, Кэрнс) и продолжали еще защищать теорию фонда, судьба ее после заявления Милля, пользовавшегося огромным авторитетом, была решена. С тем почти полным единодушием, с каким теория фонда раньше признавалась правильной, она теперь была отвергнута, как явно ошибочная.

Быстрое банкротство теории, пользовавшейся репутацией бесспорной в течение нескольких десятилетий, представляет, по словам одного экономиста, одну из наиболее драматических страниц в истории экономической мысли. Удивляться приходится не тому, что учение о фонде было отвергнуто, а тому, что оно в течение нескольких десятилетий признавалось правильным, несмотря на свою явную теоретическую несостоятельность и противоречие с фактами действительности. Капиталистическое хозяйство на каждом шагу показывает яркие примеры внезапного ''расширения'' производительного капитала (в том числе и переменного) в периоды процветания и ''сокращения'' его в периоды депрессии. Можно ли после этого приписывать переменному капиталу заранее фиксированную и строго ''ограниченную'' величину? Ошибочно мнение, что величина фонда заработной платы зависит от размера фонда ''средств существования'', предназначенных для рабочего класса; наоборот, величина последнего фонда зависит от величины первого. Если рабочему классу путем экономической борьбы удается повысить общую сумму получаемой заработной платы, рабочие предъявляют больший спрос на средства существования, и последние начинают производиться в большем количестве (или ввозятся из-за границы в обмен на предметы роскоши, машины и тому подобные товары, производимые в данной стране). Оставим поэтому в стороне фонд средств существования и разберем вопрос, представляет ли собой переменный капитал (фонд заработной платы) строго фиксированную для данного момента величину. Такое мнение основывалось на двух ложных предпосылках. Предполагалось, 1) что сумма ''капитала'', занятого в производстве, не может быть в данный момент ни ''увеличена'', ни ''сокращена'' и 2) что ''заработная плата'' рабочих берется из этого ''капитала''. Уже Родбертус показал, что заработная плата рабочих берется не из капитала предпринимателей, а из стоимости продукта, производимого самими же рабочими. Если все капиталисты данной страны выплатили рабочим заработную плату в сумме 100 млн. руб., то после продажи изготовленного продукта за 150 млн. руб. они получают обратно весь свой капитал и, сверх того, прибыль в 50 млн. руб. (постоянный капитал, по нашему предположению, отсутствует). Рабочие, следовательно, получили свою заработную плату не из капитала предпринимателей, оставшегося целым и невредимым, а из ''стоимости продукта'', созданного их трудом. Нет никаких оснований считать, что в данный момент доля рабочих в национальном продукте не может быть увеличена. Легко представить себе, что заработная плата рабочих возросла до 110 млн. руб., с уменьшением доли прибавочной стоимости (или прибыли) до 40 млн. руб. Капиталисты в этом случае вынуждены будут сократить свое ''личное потребление'' или ''накопление нового капитала''. Конечно, капиталистам придется при этом ''авансировать'' бо́льшую сумму на выдачу возросшей заработной платы, но нужные для этого дополнительные средства они могут взять или из ''запасных сумм'' своего предприятия, или из ''банков'', на началах кредита.

Если теория фонда заработной платы долгое время пользовалась признанием в науке, то случилось это не в силу ее теоретических достоинств, а несмотря на ее теоретическую несостоятельность. Своей широкой популярностью эта теория обязана была тому факту, что она служила буржуазии защитной теорией против наступления рабочих. Факт этот признан и буржуазными учеными. «Я не заподазриваю, — писал Уокер, — научное беспристрастие тех, кто первый отчетливо сформулировал эту теорию заработной платы; но можно с большой вероятностью признать, что общему признанию ее немало благоприятствовал тот факт, что она давала полное оправдание существующему порядку вещей в вопросе о заработной плате». При помощи этой теории «было легко отвечать на жалобы или требования рабочего класса и доказывать бесплодность тред-юнионов и стачек, как средств повышения платы».

История учения о фонде заработной платы наглядно показывает, что после Рикардо классическая теория переживала период разложения в ''двояком'' смысле: во-первых, она неуклонно «''вульгаризировалась''», ограничиваясь обобщением поверхностных явлений капиталистического хозяйства (в данном случае ссылкой на закон спроса и предложения в применении к Заработной плате) и отказываясь от более глубокого исследования их конечных причин; во-вторых, с обострением классовой борьбы между буржуазией и рабочим классом экономическая теория все более становилась «''апологетическим''» оружием для защиты интересов буржуазии. Параллельно с понижением ''теоретического'' уровня классического учения, его ''практические'' общественные тенденции становились реакционными. «Вульгарная» экономия была неразрывно связана с буржуазной «апологетикой». В не менее яркой форме, чем в учении о заработной плате, мы найдем подтверждение этому в теории ''прибыли''.