Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 33. Споры вокруг рикардовой теории стоимости ===

Учение о ''стоимости'' составляет краеугольный камень всей системы Рикардо. Вполне понятно поэтому, что споры между сторонниками и противниками Рикардо, разгоревшиеся с особой силой в десятилетие от 1820 до 1830 года, вращались вокруг проблемы стоимости. Сам Рикардо пробил в своей теории трудовой стоимости брешь, через которую могли прорваться его противники. Он не сумел привести закон трудовой стоимости в согласие с законом уравнения нормы прибыли<ref>См. выше, главу 28-ю, § III.</ref>. Почему два продукта, изготовленные при помощи одинаковых трудовых затрат, имеют неодинаковую стоимость, если капиталы, авансированные на их производство, остаются в обращении неодинаковое время (или — что сводится к тому же — если авансируются на одинаковое время капиталы различной величины)? Этот вопрос тревожил мысль Рикардо, который с величайшей добросовестностью постоянно возвращался к нему в своей переписке с Мальтусом, Мак-Куллохом и другими. Рикардо искренне сознавался, что уже отчаялся найти удовлетворительное решение этого вопроса собственными усилиями, без посторонней помощи.

На это наиболее уязвимое место теории Рикардо, указанное им самим, и направили свои удары его противники: Мальтус, Торренс и Бэйли. Все они в один голос укалывали, что «исключения», допущенные Рикардо, лишают его закон трудовой стоимости всякой силы. По словам Мальтуса, эти исключения «теоретически и практически так важны, что совершенно разрушают положение, по которому продукты обмениваются между собой соответственно количеству употребленного на них труда». Это положение вряд ли применимо в одном случае из пятисот, так как прогресс цивилизации и техники приводит к возрастанию размеров основного капитала и к различию периодов обращения капитала, т. е. создает условия, нарушающие обмен продуктов по их трудовой стоимости. Торренс и Бэйли также доказывали неприменимость закона трудовой стоимости к явлениям капиталистического хозяйства.

Чем же предлагали эти критики заменить отвергаемую ими теорию Рикардо? Они предлагали просто отбросить теорию трудовой стоимости. По мнению Мальтуса, величина стоимости продукта определяется соотношением спроса и предложения, а за мерило стоимости продукта можно принять количество труда, покупаемое в обмен за него. Он предлагал, следовательно, вернуться от Рикардо назад, к ошибочному учению Смита о мериле стоимости. Другую ошибочную мысль Смита воскрешал Торренс<ref>Главное сочинение: «Опыт о производстве богатства» (1821 г.).</ref>, доказывавший, что закон трудовой стоимости имел силу в докапиталистическом хозяйстве, в капиталистическом же действует исключительно закон издержек производства, согласно которому «продукты, полученные при помощи равных капиталов, представляют равные меновые стоимости». Наконец, Бэйли<ref>Главное сочинение: «Критическая диссертация о природе, мериле и причине стоимости» (1825 г.).</ref> рекомендовал отказаться от понятия «абсолютной» стоимости и ограничиться изучением «относительной» стоимости или меновых пропорций товаров.

Противоречия, о которые разбилась теория Рикардо, были разрешены только много лет спустя Марксом, в его учении о ''цене производства''. Маркс показал, что в капиталистическом хозяйстве, в отличие от простого товарного хозяйства, закон трудовой стоимости проявляет свое действие не ''непосредственно'', а лишь ''косвенным путем'', через посредство сложного общественного процесса образования средней нормы прибыли и цен производства. Пока этот сложный общественный процесс не был изучен, между законом трудовой стоимости и фактом продажи товаров по ценам производства (которые равны издержкам производства плюс средняя прибыль) существовало непримиримое противоречие, которое тщетно пытались разрешить ученики Рикардо и верные хранители его традиций — Джемс Милль<ref>Главное экономическое сочинение: «Элементы политической экономии» (1821 г.). Написал также труды по истории и философии.</ref> и Мак-Куллох<ref>Очень плодовитый писатель. Одно ив главнейших сочинений: «Принципы политической экономии» (1825 г.).</ref>. Оба они были бессильны спасти руководимую ими «рикардианскую» школу от крушения. Милль дал ясное и систематическое изложение учения Рикардо, но он не был творческим умом, способным двигать науку вперед. Слепо и догматически веря в слова Рикардо, он готов был удовлетвориться чисто словесным разрешением противоречий, в которых запутался его учитель. Еще менее был способен спасти рикардовскую теорию самонадеянный и легкомысленный Мак-Куллох.

И Милль и Мак-Куллох старались, — разумеется, без всякого успеха, — доказать, что, несмотря на допущенные Рикардо «исключения», закон трудовой стоимости ''непосредственно'' проявляет свое действие при обмене товаров в капиталистическом хозяйстве. Вопрос об обмене товаров, произведенных капиталами различного органического состава, разрешался ими с большой легкостью: они просто предполагали, что большинство товаров производится капиталами среднего органического состава и, следовательно, продается по своей трудовой стоимости. Но зато и Милль и Мак-Куллох немало ломали себе голову по поводу второго исключения, указанного Рикардо и вытекавшего из различной продолжительности периодов обращения капитала. Чем объясняется повышенная стоимость продукта, для производства которого капитал авансируется на более продолжительный срок, по сравнению с другими продуктами, содержащими одинаковое количество труда? Иными словами, откуда получается увеличенная сумма прибыли, которая начисляется на капитал, остающийся в ''обращении более продолжительное время''? Этот труднейший вопрос, относящийся одновременно в теории стоимости и теории прибыли, больше всего тревожил мысль Рикардо. В письме к Мак-Куллоху он признавался, что никак не может преодолеть затруднение, представляемое вином, которое держится в погребе три или четыре года, или дубом, посадка которого требует затраты труда на 2 шиллинга и который впоследствии сто́ит 100 фунтов стерлингов. Рикардо, как мы знаем, не нашел другого исхода, как объявить эти случаи «исключением» из закона трудовой стоимости и признать, что стоимость вина и дуба (как и всякого продукта, произведенного капиталом, авансированным на более продолжительный срок) определяется не только количеством ''труда'', необходимого для его производства, но и продолжительностью ''времени'', на которое авансирован капитал.

И Милль и Мак-Куллох этим объяснением не удовлетворились. «Время ничего не может делать; каким же образом может оно увеличивать стоимость?» — спрашивает Милль, Стоимость создается только трудом, а не временем, — это правило, по мнению Милля и Мак-Куллоха, не терпит никаких исключений. Но чем же в таком случае объясняется повышенная стоимость старого вина? По-видимому, не остается другого выхода, как предположить, что изменение, которому подвергалось вино во время нахождения в погребе, равносильно добавочной затрате ''человеческого труда''. Это рискованное предположение было высказано Миллем в более осторожной форме и развито более подробно Мак-Куллохом.

«Допустим, — говорит Мак-Куллох, — что бочонок молодого вина, стоящий 50 фунтов стерлингов, отстаивается в погребе и по истечении двенадцати месяцев приобретает стоимость в 55 ф. с. Возникает вопрос: представляет ли собой это увеличение стоимости на 5 ф. с. вознаграждение за ''время'', в течение которого стоимость капитала в 50 ф. с. была изъята из обращения, или же стоимость добавочного ''труда'', который действительно был затрачен на производство вина?» Мак-Куллох отвечает в последнем смысле. Но как можно доказать, что на вино был затрачен добавочный труд? Очень просто: «Если мы будем выдерживать какой-нибудь продукт, например, бочонок вина, который еще не достиг зрелости и в котором поэтому ''должно быть произведено известное изменение или действие'', то этот продукт получит добавочную стоимость по истечении года; между тем, если выдерживать 100 или 1 000 лет бочонок вина или какой-нибудь другой продукт, который уже ''достиг зрелости'' и в котором нельзя провести никакого полезного или желательного изменения, то от этого его стоимость не увеличилась бы ни на один фартинг. Это, по-видимому, бесспорно доказывает, что добавочная стоимость, приобретенная вином, в то время, когда его держали в погребе, составляет вознаграждение или доход за действие или изменение, произведенное в вине».

Нелепость этого «бесспорного» объяснения очевидна. Действие сил природы, повышающее полезность или потребительную ценность предмета, признается источником меновой стоимости и приравнивается к человеческому труду. Полный ''отказ от теории трудовой стоимости'' маскируется при помощи наивного приема: действию ''сил природы'' и машин дается название «''труда''». Так как машины представляют собой «накопленный труд», то они не только переносят свою собственную стоимость на продукт, но и создают новую стоимость. Значит, прибыль, которая начисляется на основной капитал и происхождения которой Рикардо не мог объяснить, создана самой машиной. Не противоречит ли это закону трудовой стоимости? Нет, отвечает Мак-Куллох, потому что «прибыль на капитал есть лишь другое название для заработной платы за накопленный труд», содержащийся в машинах. Но ведь труд, создавший в свое время машину, давным-давно прекратил свое действие и получил свое вознаграждение, а стоимость машины сполна оплачена фабрикантом, купившим ее. Каким же образом машина в руках ее нового владельца не только переносит свою стоимость на продукты, но создает новую стоимость или прибыль? Очевидно, Милль и Мак-Куллох признают способность создавать стоимость за мертвыми вещами (машинами) только на том основании, что сами эти вещи в свое время были созданы человеческим трудом.

Как видим, попытка Милля и Мак-Куллоха доказать «непосредственную» применимость закона трудовой стоимости в капиталистическом хозяйстве привела к неожиданным результатам. Желая на словах остаться более верными и последовательными сторонниками теории трудовой стоимости, чем сам Рикардо, они на деле пришли к полному отказу от основной ее идеи, что стоимость создается только человеческим трудом. Признавая действие сил природы и машин непосредственным источником стоимости, Мак-Куллох (в меньшей мере Милль), отстаивая на словах самое строгое применение закона трудовой стоимости, на деле приближался к «вульгарной экономии» Сэя. Впоследствии Мак-Куллох, вполне в духе Сэя, признавал «трудом действия или операции, производимые людьми, низшими животными, машинами или силами природы». Нельзя придумать большего извращения теории Рикардо под видом защиты ее от нападок противников.

Противники рикардовой теории с полным правом оценили объяснения Милля и Мак-Куллоха насчет бочонка вина как ''отказ'' от принципа трудовой стоимости. Бэйли указал Миллю, что нельзя говорить о действии человеческого труда на вино, к которому во время нахождения его в погребе ни одно человеческое существо даже не приближалось. Мальтус едко смеялся над Мак-Куллохом, который называл «трудом» действие сил природы: «Нет ничего такого, чего нельзя было бы доказать при помощи нового определения: например, легко доказать, что из муки, молока, сала и камней можно сделать плумпуддинг, если под каменьями разуметь изюм». Основной порок аргументации Мак-Куллоха был метко вскрыт в одной рецензии на его книгу в следующих словах: «Распространите одним взмахом значение термина «труд» до таких пределов, чтобы он охватывал, кроме человеческого усилия, работу скота, действие машин и процессы природы, и тогда станет безусловной истиной, что количество труда регулирует стоимость; но ограничьте значение термина «труд» смыслом, в котором он неизменно употребляется в действительной жизни; признайте, что процесс брожения, которому подвергается жидкость в бочонке, или растительный процесс, который приводит дерево в состояние зрелости, отличны от человеческого труда, — и теория стоимости Рикардо теряет почву».

Действительно, теория стоимости в том виде, как ее формулировал Рикардо, теряла почву, так как она не могла объяснить явления капиталистического хозяйства, в частности тенденцию уравнения прибыли для капиталов, отличающихся по своему органическому составу или по продолжительности периодов обращения. Попытки правоверных рикардианцев доказать «''непосредственное''» действие закона ''трудовой стоимости'' в капиталистическом хозяйстве приводили на деле к отказу от теории трудовой стоимости и к капитуляции перед вульгарной теорией ''издержек производства''.