Редактирование: Погонкин В. К теории земельной ренты (раздел)

== IV ==

Еще несколько замечаний относительно т. Варги. Мн согласны со всем тем, что писалось об его уклоне. Жаль, только что критики, главным образом, ограничивались противопоставлением положениям т. Варги своих контр-положений. А между тем, логический разбор положений т. Варги показывает, что автор не всегда говорит то, что хотел бы сказать. Внутренняя логика вопроса берет верх над логикой самого г. Варги.

Вот примеры:

<table style="border-collapse: collapse; width: 100%;" border="1">
<tbody>
<tr>
<td style="width: 50%; text-align: center;">
<strong>Первое положение</strong>
</td>
<td style="width: 50%; text-align: center;">
<strong>Второе положение</strong>
</td>
</tr>
<tr>
<td style="width: 50%;">
«В до-капиталистические времена… вопрос о происхождении дохода землевладельца не представлял собой никакой проблемы. Такой проблемой доход земли становится только при современном капитализме» (<em>Е. Варга</em>, Очерки по аграрному вопросу, том 1, вып. 1,стр. 12 «Моск. Раб.», 1924).
</td>
<td style="width: 50%;">
«Основу возможности земельной ренты составляют частная собственность на землю и убывающее плодородие земли» (Там же, стр. 14)</br> «Факт убывающего плодородия земли образует основу как абсолютной, так и дифференциальной ренты» (Там же, стр. 15).
</td>
</tr>
</tbody>
</table>
[# 111] Первое положение внутренне противоречит второму. Если вся трудность понимания и разрешения проблемы ренты сводится к определению экономической роли частной собственности на землю и убывающего плодородия земли, то, принимая во внимание, что частная собственность на землю возникает задолго до капитализма, а убывающее плодородие предполагается очевидно как сверх-историческое явление, независимое от производственных отношений, приходится думать, что до возникновения капитализма рента является в той же степени проблемой, как и при условии господства капиталистических отношений. Может быть потому т. Варга и говорит на стр. 20: «Наличие дифференциальной ренты представляет собой естественное явление, независимое от производственных отношений».

Правда, т. Варга пытается разрешить противоречие ссылкой на то, что лишь при капитализме собственность на землю отделяется от обработки земли (стр. 20). Согласимся. Но это не избавит нас от вывода, что законы, определяющие ''величину'' до-капиталистической и капиталистической ренты, одинаковы. На это можно, совершенно справедливо, возразить, что лишь при капитализме, когда конкуренция уравнивает цены, факт различной урожайности реализуется в дифференциальной ренте. Но тогда рента представится как результат капиталистической конкуренции, а не убывающего плодородия.

Дальше. Убывающее плодородие земли «заключается в том, что при каждой исторически данной технике земледелия валовой урожай с данной площади земли, ''начиная с известного пункта'' (курсив мой. ''В. П''.), может быть увеличен только за счет возрастающих издержек производства на единицу продукта (стр. 14). Слова: «начиная с известного пункта» значительно смягчают формулировку закона убывающего плодородия. Правильно, что при данной технике существует оптимальный размер производства, оптимальная нагрузка предприятия. Превышение этого оптимального размера производства понижает производительность труда. Но это приложимо в одинаковой степени ко всем сферам производства без исключения., т. е. не только к земледелию, но и к промышленности. На это т. Варга возражает (стр. 15, прим. 2): «Существует колоссальная количественная разница» между промышленностью и земледелием. «Площади, необходимые для увеличения промышленного производства, практически составляют ничтожную часть земной поверхности. Иначе обстоит дело в сельском хозяйстве». Из самого смысла этих слов ясно, что «колоссальная количественная разница» сводится к тому, что ''ограниченность земли'' в сильной степени ощущается в сельском хозяйстве, в то время как промышленность этого почти не чувствует и, следовательно, с точки зрения промышленности земля практически не ограничена. Легко видеть, что здесь т. Варга смешал «ограниченность земли с «ограниченностью производительных сил земли». Если т. Варга хочет сказать, что ограниченность земли образует основу ренты, то ему незачем наряжать эту простую и ясную мысль в старинный костюм «убывающего плодородия».

Там же: «С другой стороны, доля, которую цена земли, занятой под фабричные строения, занимает в цене промышленных продуктов, ничтожно мала. Только в самых исключительных [# 112] случаях при выборе места для фабрики цена подлежащей приобретению земли играет значительную роль. Напротив, в сельскохозяйственном производстве цена земли или арендная плата играют решающую роль». Поскольку эти слова не повторяют первый довод, они выражают неправильную мысль. Влияние цены земли на производство как будто бы обуславливает действие закона убывающего плодородия. Здесь т. Варга попадает в заколдованный круг. Цена земли есть капитализированная рента. Величина капитализированной ренты определяет степень действия закона убывающего плодородия. С другой стороны, наоборот, закон убывающего плодородия есть основа существования ренты. Не поймешь: убывающее ли плодородие почвы создает ренту, или же рента создает убывающее плодородие. Пожалуй верно, что рента создала веру в сверхъестественный закон убывающего плодородия.