Редактирование: Леонтьев А. Проблема равенства в «Капитале» Маркса (раздел)

=== 4. Деньги ===

Развитие производства и обмена товаров неизбежно приводит к появлению денег. Маркс подробно исследует развитие форм стоимости от простой формы до денежной. Он вскрывает происхождение денежной формы стоимости. Его главная задача при этом, как указывает Ленин, — «изучение „''исторического процесса'' развертывания обмена”<ref>''Ленин'' Собр. соч. Т. XVIII, стр. 16.</ref>, начиная от его зародышевых форм и кончая обменом при посредстве денег. Переход от товара к деньгам означает, таким образом, не метафизическое «усложнение социальных форм вещей», как утверждает идеалист Рубин, верный своей насквозь фетишистической концепции.

Этот переход есть результат реального исторического процесса развития, заполнившего века человеческой истории. Точно так же результатом вековых исторических процессов является развитие функций денег, исследованное Марксом.

Развитие товара не устраняет присущих ему противоречий, а как и всякое развитие осуществляется в противоречиях, «создает ''форму'' для их движения»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 121.</ref>. Переход от натурального обмена товара на товар к обмену товаров при посредстве денег связан и дальнейшим развитием основного противоречия товара. «Исторический процесс расширения и углубления обмена развивает дремлющую в товарной природе противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I. стр. 104.</ref>. Вместе с тем раздвоение товара на товар и деньги создает ''новую ступень'' в развитии противоречивого характера того равенства, которым характеризуются производство и обмен товаров.

Непосредственный обмен продуктами труда неизбежно наталкивается на ограниченные рамки. Рамки эти даны не природой обмениваемого продукта, превратившегося в товар. Напротив. «Прирожденный левеллер и циник, товар всегда готов обменять не только душу, но и тело со всяким другим товаром, хотя бы этот последний был наделен наружностью, еще менее привлекательной, чем Мариторна»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 102.</ref>. Маркс добавляет, что эту неразборчивость товара его владелец компенсирует тем, что пускает в ход свои пять и более чувств. Владелец товара готов свой товар, являющийся для него лишь средством обмена, обменять на любой товар, необходимый ему для удовлетворения своих потребностей. Таким образом, непосредственный обмен продуктов труда связан с индивидуальными потребностями обменивающихся. До появления денег обмену продуктов труда, а следовательно, и превращению их в товары поставлены узкие рамки. Эти узкие рамки устраняются с появлением денег. «Следовательно, в той же самой мере, в какой осуществляется превращение ''продуктов труда в товары'', осуществляется и превращение ''товара в деньги''».

Противоречие состояло в том, что, с одной стороны, товары должны реализоваться как стоимость, прежде чем они могут реализоваться как потребительные стоимости; с другой же стороны, они должны предварительно доказать свой характер потребительных стоимостей, прежде чем они могут быть реализованы как стоимости. Появление денег разрешает это противоречие. Поляризация потребительной стоимости на одной стороне и стоимости — на другой раньше носила изменчивый, мимолетный характер. Теперь эта поляризация закрепляется и затвердевает. Деньги становятся всеобщим эквивалентом. Деньги являются полномочным представителем потребительных стоимостей всех товаров, на которые они могут быть обменены. Раньше процессу приравнивания отдельных продуктов труда были поставлены рамки, вытекающие из характера их потребительных стоимостей. Теперь эти рамки отпадают. Но деньги уничтожают противоречие непосредственного обмена лишь тем, что придают ему всеобщий характер, воспроизводят его на расширенной основе. Распадение товара на товар и деньги становится исходным пунктом для дальнейшего развития зияющих противоречий товарно-капиталистического производства.

Являясь «высшим продуктом развития обмена и товарного производства»<ref>''Ленин'' «К. Маркс». Собр. соч. Т. XVIII, стр. 17.</ref>, деньги являются высшей ступенью развития специфического равенства товарного производства. В ''деньгах'' равенство различных работ достигает своего высшего проявления. Имея в руках монету или кредитный билет, нельзя узнать, какой именно товар превратился в данную сумму денег. По самой природе своей деньги — «радикальный левеллер»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 152.</ref>. Господство денег означает гигантское распространение продажности, отчуждаемости: «отчуждаются» не только товары, но и такие вещи, как честь, любовь и т. д., становятся рыночным товаром, предметом купли-продажи. Деньги приравнивают к общему знаменателю самые различные вещи. Все получает свою цену. И не даром в стране наиболее передового капитализма денежная оценка так укоренилась, что там о людях говорят: он стоит такую-то сумму долларов.

Вместе с тем характер «уравнительных» функций денег блестяще иллюстрирует истинную сущность равенства в условиях товарно-капиталистического производства. Само выделение денег из общей массы «рядовых товаров», из мира «товарной черни» уже характеризует нарушение равенства, которое, однако, является необходимым условием осуществления равенства товарного производства. В деньгах роль адекватной формы проявления равного человеческого труда срастается с натуральной формой того или иного товара. Историческое развитие функций денег приносит дальнейшее развитие этого нарушения равенства, являющегося вместе с тем адекватным способом реализации равенства индивидуальных работ в товаропроизводящем обществе. Это нарушение равенства теперь принимает всеобщий характер.

В условиях непосредственного обмена продуктами труда это нарушение равенства еще ограничено как ограничена самая сфера обмена. С появлением денег дело меняется. Стоимость товара теперь выражается в деньгах. Она принимает форму цены. Но, помимо качественного несовпадения цены со стоимостью, когда вместе со всеобщим распространением денежных отношений форму цены принимают вещи, не имеющие стоимости, теперь выступает ''количественное несовпадение'' между величиной стоимости и ценой товара.

Возможность этого количественного несовпадения заключена в самой форме цены, являющейся формой стоимости, получившей всеобщий характер. Величина стоимости товара выражает определенное отношение к общественному рабочему времени, имманентное процессу созидания этого товара. Величина стоимости превращается в цену, в денежное выражение меновой стоимости товара. Теперь это имманентное отношение принимает форму менового отношения, в котором данный Товар находится ко вне его находящемуся денежному товару. «Но в этом меновом отношении может выражаться как величина стоимости товара, так и тот плюс или минус по сравнению с ней, которым сопровождается отчуждение товара при данных условиях»<ref>''Там же'', стр. 119.</ref>.

Превращение величины стоимости в цену является предварительным актом обмена, его введением. Когда этот акт сменяется действительным отчуждением товара, превращением товара в деньги, возможность количественного несовпадения цены со стоимостью превращается в действительность. Цена отклоняется от стоимости. Это — несомненное нарушение «равенства обмена», но лишь путем этих нарушений и может проявляться закон эквивалентного обмена.

то не составляет недостатка формы цены, замечает Маркс, «а, наоборот, делает ее формой, адекватной такому способу производства, в котором правило может прокладывать себе путь лишь как слепо действующий закон средних чисел сферы, где правильность отсутствует»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 120.</ref>.

Таким образом, раскрывается действительный противоречивый характер того «''равенства обмена''», которое неизбежно имеет своей другой стороной ''нарушение равенства, неравенство''. Апологеты капитализма выдвигают единство, скрывая противоречия. Они подчеркивают принцип равенства, лежащий в основе обмена, не желая видеть неравенства, являющегося столь же необходимым спутником товарного производства и обмена. Непонимание противоречий, заложенных в единстве, непонимание того, что самый принцип «равенства обмена» может осуществляться лишь как слепая тенденция к преодолению бесчисленных нарушений равенства и отклонений от него, характерно и для утопизма, желающего сохранить товарное производство на «справедливых» началах.

Уже в «Нищете философии» Маркс развенчивает лозунг «равенства обмена». Он не только вскрывает его несбыточность в том виде, как это равенство представляется утопистам «справедливого обмена», конституированной стоимости, рабочих денег и т. д. Он вместе с тем блестяще показывает, что сама эта «уравнительная» утопия есть не что иное, как извращенное, ошибочно истолкованное отражение действительного мира товарно-капиталистических отношений. Он пишет по адресу одного из предшественников Прудона, английского утописта Брэя: «Г-н Брэй не подозревает, что то уравнительное отношение, тот ''совершенствующий идеал'', который он желал бы ввести в мир, сам является лишь отражением существующего мира и что поэтому абсолютно невозможно перестроить общество на основе, которая есть не более, как его собственная разукрашенная тень»<ref>''Маркс'' «Нищета философии», стр. 76, 77.</ref>.

Эта разукрашенная тень является лишь извращенным, односторонним отражением действительных отношений товарного производства, при котором «уравнительное» отношение неизбежной своей стороной имеет бесчисленные нарушения равенства. Этот глубоко противоречивый характер «равенства обмена» заложен уже в самой природе товара.

Утописты в рабочих деньгах видят «равенство обмена», но не видят ''противоречий'', заложенных в нем. Из факта приравнивания продуктов самых различных видов труда в процессе обмена они делают утопическое заключение насчет устранения «привилегий денег», насчет установления рабочих денег и воцарения тысячелетнего царства равенства и справедливости. Деньги — не только всеобщий левеллер. Они в то же время — орудие самой деспотической, самой небывалой власти человека над человеком. В деньгах «общественная сила становится… частной силой частного лица»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I. стр. 153.</ref>. Деньги, это — общественное признание, общественная власть, которую индивид несет у себя в кармане. На место прежних открытых форм социальной зависимости, основанной на прямом лишении свободы, на прикреплении к земле и т. п., капитализм выдвигает безличную власть капитала, проявляющуюся в виде всеподчиняющего влияния денег. Таким образом, анализ денег ярко обнаруживает, что величайшее неравенство является необходимой оборотной стороной того равенства, которое заложено в условиях товарного производства и обмена.

И именно потому, что в деньгах деспотическая власть индивида над обществом, являющаяся оборотной стороной слепого господства общественной стихии над личностью, достигает особенно яркого проявления, критика капитализма с первых же шагов избирает деньги своим излюбленным объектом. Однако от сентиментальных и утопических ламентаций насчет того «разврата», который деньги вносят в общественную жизнь, до действительного раскрытия сущности денег в товарно-капиталистическом обществе — огромная дистанция.