Редактирование: Леонтьев А. К рукописи Маркса (раздел)

== IV ==

Борьба против поверхностных поисков причин кризисов в сфере денежного обращения и разоблачение утопических иллюзий «фокусников обращения» неразрывно связаны в рукописи Маркса с глубоким исследованием основного противоречия товаропроизводящего общества, заключенного в клеточке буржуазного производства — в товаре, и находящего свое выражение в меновой стоимости и далее в деньгах. Рукопись отображает ''определенный этап'' в разработке марксова учения ''о товаре и о деньгах''. Она дает ряд существенных сторон этого учения в их становлении, она показывает Марксов анализ товаров и денег в его развитии. Сравнительное изучение этой стороны дела, анализ этой — центральной — части содержания рукописи в сравнении, с одной стороны, с предыдущими работами Маркса, в особенности с «Нищетой философии» и с поздним освещением этих проблем в «К критике политической экономии» и в «Капитале», представляет самостоятельную задачу, которую мы не можем поставить перед собой в рамках этой статьи. Здесь могут быть отмечены лишь некоторые характерные моменты.

В рукописи глубокий анализ товаров и денег, раскрытие заключающихся в них противоречий, тесно связаны с весьма подробной критикой ''утопии рабочих денег'' (часовых бонов). В этом отношении рукопись представляет определенный этап на пути от «Нищеты философии» к «К критике политической экономии», в котором подведены ''итоги'' разоблачения этой концепции. Марксова критика этой утопии, желающей устранить все недуги буржуазного производства при помощи замены денег трудовыми бонами при условии сохранения всех основ товарного производства в нетронутом виде, ярко и наглядно показывает на данном ''конкретном примере'' полнейшую несостоятельность «фокусов в области обращения». Маркс блестяще показывает все те глубочайшие ''противоречия'', перед лицом которых неизбежно должна потерпеть крах система рабочих денег. Концепция рабочих денег (часовых бонов) исходит из предпосылок одинаковости всех часов труда, между тем как производительность рабочего часа меняется. Поэтому первая неосуществимая задача, которая стала бы перед банком, эмитирующим [#58] часовые боны, заключалась бы в том, чтобы обеспечить ''неизменную производительность'' трудового часа. Далее Маркс показывает, что эта утопия превращает банк не только во ''всеобщего покупателя'' всех произведенных товаров, не только ''в склад'' этих товаров, но и во ''всеобщего продавца'' всех товаров. Для осуществления ''разменности'' часовых бонов требуется неизменное совпадение цены со стоимостью, производства с потреблением, спроса с предложением. Требуется заранее установленное пропорциональное распределение труда между отдельными отраслями производства. Таким образом, утописты часовых бонов делают свой банк ''всеобщим производителем'', всеобщим руководителем производства, наделяют его папской властью в отношении производства. Но, таким образом, утопия рабочих денег как конкретная разновидность «фокусов в сфере обращения» разоблачается как само себя уничтожающее противоречие.

Утописты рабочих денег, провозглашающие отмену денег и апофеоз товара, ограничены буржуазным кругозором; они считают буржуазный способ производства вечным и неизменным способом производства вообще. Чтобы разоблачить эту утопию, необходимо ''разорвать рамки'' буржуазного кругозора, необходимо показать, что предпосылкой существования трудовых бонов является отмена условий товарного производства. Подходя к буржуазному производству как пролетарский революционер, Маркс раскрывает его ''исторически преходящий'', отнюдь не абсолютный характер. Выяснение исторически преходящего характера буржуазного способа производства неразрывно связано с тем глубоким анализом характеризующих этот способ производства противоречий, который дан Марксом. Маркс показывает диалектический процесс ''развития противоречий'' товара и денег. Он показывает, что деньги являются лишь результатом развития тех противоречий, которые заложены в товаре как клеточке буржуазного производства. Деньги — дальнейшее развитие меновой стоимости, неизбежное порождение меновой стоимости. Этот результат марксова исследования является ''ключом'' к разоблачению нелепости «фокусов в сфере обращения». Маркс пишет: «Меновая стоимость продукта порождает деньги наряду с продуктом. Поэтому подобно тому, как невозможно уничтожить осложнения и противоречия, вытекающие из существования денег наряду с особыми товарами, путем изменения формы денег (хотя можно избежать трудностей, связанных с менее совершенной формой последних, при помощи более совершенной формы денег), точно так же невозможно уничтожить самые деньги, пока меновая стоимость остается общественной формой продукта. Необходимо ясно понимать это, чтобы не ставить перед собой неразрешимых задач, и знать, в каких пределах денежные реформы и преобразования обращения могут видоизменить производственные отношения и покоящиеся на них общественные отношения».

Анализ ''денег'', составляющий непосредственную тему рукописи (тетрадь озаглавлена Марксом: «Глава о деньгах»), теснейшим образом связан и переплетается с исследованием ''товара''. Именно развитие противоречий товара ведет к появлению денег. Раскрывая исторически-преходящий характер товарного производства, Маркс показывает специфические противоречия, заключенные в товаре. Противоречие между продуктом (в позднейших работах Маркс уточняет это понятие как потребительную стоимость) и меновой стоимостью (в позднейших работах — и стоимостью) в своем развитии ведет к деньгам. Маркс пишет по этому поводу:

«Тот простой факт, что товар имеет двойное существование, прежде всего как определенный продукт, который идеально содержит (в скрытом виде содержит) свою меновую стоимость в своей естественной форме, и затем как [#59] воплотившаяся меновая стоимость (''деньги''), которая сбросила всякую связь с естественной формой бытия продукта, — это двойственное ''отличное'' существование должно развиться в различие, различие — ''в противоположность и в противоречие''. Это же противоречие между особенной природой товара как продукта и его всеобщей природой как меновой стоимости, которое порождало необходимость полагать его двояко, во-первых, как определенный товар, во-вторых, как деньги, — противоречие между особыми естественными свойствами товара и его всеобщими общественными свойствами, заранее содержит возможность того, что эти обе различные формы существования товара не обратимы друг в друга. Способность товара к обмену существует как вещь наряду с ним в деньгах, как нечто от него отличное, не являющееся уже более непосредственно тождественным [с товаром]. Как только деньги находятся рядом с товаром как внешняя вещь, способность товара к обмену на деньги связывается с внешними условиями, которые могут наступить или нет; [товар] отдан во власть внешних условий».

Деньги означают дальнейший рост противоречий товарного производства; противоречия, выражаемые деньгами, заложены в самых основах общества, базирующегося на производстве товаров. Товар представляет собой единство противоположностей. Различие между продуктом и меновой стоимостью (оставаясь в рамках терминологии данной рукописи) развивается в противоположность и далее в противоречие. В деньгах стоимость вещи отделена от ее субстанции. Противоречие товара поднимется на новую, высокую ступень. Этим знаменуется исторический переход от непосредственной меновой торговли к денежному обращению. Разрыв единства, обнаруживающийся при этом, остается книгой за семью печатями для буржуазных экономистов. «Деньги могут устранить затруднения, которые заложены в меновой торговле, только придавши им всеобщий, универсальный характер. Абсолютно необходимо, чтобы насильственно разорванные элементы, которые существенно взаимно связаны, показали путем насильственного взрыва, что [представляют собой результат] разрыва чего-то существенно взаимно связанного. Единство достигается ''насильственным путем''. Как только мирное расщепление приводит к взрывам, экономисты начинают указывать ''на существенное'' единство и абстрагируют от отчужденности. Их апологетическая премудрость состоит в том, что во все решающие моменты они забывают свои собственные определения».

Маркс дает блестящую ''материалистическую'' характеристику противоречий товара и их развития в деньгах. Он показывает ''исторический'' переход к деньгам. Процесс развития от товара к деньгам непосредственно отображает у него реальный исторический процесс. Он характеризует реальные исторические условия «превращения всех продуктов и деятельностей в меновые стоимости»; он указывает, что непременным условием этого превращения является, с одной стороны, разложение всех прежних исторических форм личной зависимости и, с другой стороны, всесторонняя зависимость производителей друг от друга. Маркс в этой связи дает указание, которое может рассматриваться в сущности как первая формулировка его чрезвычайно важного положения относительно того, что простое товарное хозяйство является историческим предшественником и предпосылкой капиталистического производства. Он пишет: «Цены — явление древнее, так же, как и обмен; однако, только в буржуазном обществе, в обществе свободной конкуренции, цены все в большей степени определяются издержками производства, а обмен охватывает все производственные отношения».

Маркс заботится о том, чтобы форма изложения не оставляла места для идеалистических кривотолков, чтобы ему нельзя было приписать идеализм [#60] даже на основании отдельных формулировок. В этом отношении крайне характерно следующее место. Подытоживая свой анализ противоречий, возникающих при переходе к деньгам, Маркс заключает свое изложение следующей блестящей характеристикой новой ступени в развитии противоречий товара, которая представлена деньгами: «Мы видим, таким образом, как деньгам внутренне присуще выполнять свои задачи благодаря тому, что они их вместе с тем отрицают; приобретать самостоятельность по отношению к товарам; из средства становиться целью; реализовать меновую стоимость товаров, отрывая их от нее; облегчать обмен, раскалывая его; преодолевать трудности непосредственного обмена товаров, придавая им всеобщий характер; в той же степени, как производители становятся зависимыми от обмена, делать обмен самостоятельным по отношению к производителям». И непосредственно вслед за этим Маркс делает чрезвычайно важное и характерное замечание: «Необходимо будет впоследствии, прежде чем покончить с этим вопросом, исправить идеалистическую манеру изложения, которая может породить видимость, будто речь идет об определениях понятий и о диалектике этих понятий». Это замечание лишний раз свидетельствует о том, с каким вниманием Маркс относится к изложению своих мыслей и сколь важным он считал не давать никакого повода для извращения его учения ''в идеалистическом'' духе. Это замечание особенно важно и ценно в связи с тем, что идеалистические извращения марксизма представляют собой излюбленный метод «обработки» Маркса современным ''социал-фашизмом''.

Мастерски применяя к анализу производственных отношений товарного хозяйства материалистическую диалектику, показывая исторически преходящий характер товарного производства, Маркс блестяще характеризует ту ''власть'' над людьми ''продуктов их труда'', которая столь характерна для товарно-капиталистического общества. Он показывает, как вещь — продукт труда отдельных производителей — наделяется особыми свойствами, приобретает особые социальные качества, получает определенную власть над людьми в обществе, где не люди сознательно регулируют и управляют своими производственными отношениями, а наоборот, стихийные производственные отношения, слепо складывающиеся за спиной производителей, подчиняют людей своей деспотии. Маркс блестяще характеризует власть денег как одну из ярких форм овеществления общественных отношений. Начиная от меркантилистов и до наших дней буржуазные идеологи — экономисты, социологи, философы — исписали горы томов, пытаясь проникнуть в глубь тайны золотого фетиша. Различные идеалистические концепции на этот счет являются чрезвычайно модными и среди современной буржуазии. Марксово исследование при помощи своего материалистического метода вскрывает реальные исторические условия того явления, что «свою общественную власть, как и свою связь с обществом, индивид носит с собой в кармане». Эта часть рукописи представляет ценный вклад в учение о товарном фетишизме и должна служить прекрасным оружием в борьбе со всякими идеалистическими и механистическими попытками извращения этого учения Маркса.

Наконец публикуемая часть рукописи заканчивается блестящим наброском ''исторического хода развития человеческого общества'' от различных форм классового господства к ''бесклассовому обществу''. Маркс характеризует диалектику исторического развития, которое ведет от различных форм прямой личной зависимости (феодализм, крепостничество, рабство и т. д.) через капиталистическую форму классового господства, заменяющую непосредственную личную зависимость вещной зависимостью, к бесклассовому социалистическому обществу.

[#61] «Отношения личной зависимости (вначале совершенно первобытные) — таковы первые формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в небольшом объеме и в изолированных пунктах. Личная независимость, основанная на ''вещной'' зависимости, — такова вторая крупная форма, при которой впервые создается система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей и универсальных возможностей. Свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на подчинении им коллективной общественной производительности в качестве их общественного достояния, — такова третья ступень».

Маркс показывает далее, как «вторая ступень создает условия для третьей». Он показывает, как развитие капитализма создает необходимые условия и предпосылки для следующей, более высокой ступени. Он показывает, как в самых недрах буржуазного общества возникают условия, которые представляют собою одновременно «подкопы для взрыва этого строя». Он указывает, что если бы в этом обществе не имелось в скрытом виде материальных предпосылок для бесклассового общества, то «все попытки взрыва были бы донкихотством». И он дает блестящую характеристику исторической роли товарно-капиталистического общества с определенной стороны, именно — со стороны создания и развития общественной связи между индивидами, начиная от случайного обмена и кончая созданием мирового рынка.

«Подобно тому, как разделение труда создает агломерацию и комбинирование, кооперацию, противоположность частных интересов, классовых интересов, конкуренцию, концентрацию капитала, монополию, акционерные общества — все эти противоположные формы единства, которое само вызывает противоположность, — так и частный обмен создает мировую торговлю, независимость частных лиц [создает] полную зависимость от так называемого мирового рынка, а раздробленные акты обмена [создают] банковскую и кредитную систему, бухгалтерия которой по крайней мере констатирует сальдо частного обмена». И непосредственно перед этим дается чрезвычайно интересная характеристика того переходного характера, который присущ товарному производству. «''Частный обмен'' всех продуктов труда, способностей и деятельностей противоположен как распределению, основанному на отношениях господства и подчинения (естественных и политических) между индивидами (причем собственно обмен происходит лишь попутно и в общем мало затрагивает жизнь целых общин — Gemeinwesen, а наоборот, производится между различными общинами, вообще отнюдь не подчиняет всех отношений производства и связи, какой бы характер ни принимало это господство и подчинение (патриархальный, античный, феодальный), так и свободному обмену индивидов, которые ассоциированы на основе совместного овладения и контроля над средствами производства».

В настоящее время историческая миссия капитализма уже выполнена. Развитие капитализма уже давно создало все предпосылки для нового строя, о которых писал Маркс. Строй эксплуатации и гнета уже давно стал препятствием для дальнейшего развития человеческого общества. Буржуазия не останавливается ни перед какими преступлениями, чтобы продлить время своего господства. Социал-фашисты прилагают все старания для лечения и спасения умирающего, загнивающего, паразитического строя, находящегося в полосе своего всеобщего кризиса. Но капитализм не погибает в порядке автоматического крушения. Необходима упорная самоотверженная ''борьба рабочего класса'', чтобы нанести смертельный удар издыхающему строю. Развитое Марксом (и продолженное и поднятое на новую, высшую ступень Лениным) учение об исторической роли капитализма, о его исторически преходящем [#62] характере, о его исторической миссии, заключающейся в подготовке условий и элементов для создания нового строя ассоциированных производителей, о противоречиях капитализма, влекущих его к гибели, является ''надежнейшим оружием'' в руках пролетариата, борющегося под знаменем Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Бесклассовое общество, которое Маркс характеризует крупными штрихами, воплощается в жизнь на территории одной шестой части земли, в огне ожесточенной классовой борьбы, со всеми последышами эксплуататорского строя. Закончилась первая пятилетка, которая дала социализму гигантские победы всемирно-исторического значения. Под испытанным руководством ленинской партии и ее Центрального комитета во главе с вождем мирового пролетариата т. Сталиным страна пролетарской диктатуры одержала блестящие победы в решающих боях за социалистическую экономику. Построение бесклассового общества является основной политической задачей второй пятилетки, в которую вступил Советский Союз. В этих условиях особый интерес приобретают пророческие слова, которыми Маркс характеризовал три четверти века тому назад общий ход развития человеческого общества в период его предыстории, в период предшествующий и подготовляющий скачок человечества из царства необходимости в царство свободы.