Редактирование: Ланде Е. Механистический метод и обоснование теории стоимости (раздел)

== 4. «Постулат равновесия», закон пропорционального распределения труда и теория стоимости ==

Как мы видели выше, механисты, в лице их представителя Кона, считают, что при построении теории стоимости нельзя исходить из «теории общественного труда ''менового'' общества» и тем самым из понятия противоречия непосредственно частного и общественного труда.

Но если исходным пунктом теории трудовой стоимости не берется общественный труд ''менового'' общества, то совершенно очевидно, что в качестве предпосылки принимается понятие общественного труда вне его исторических форм: общественный труд как логическая категория.

Из различия этих исходных предпосылок вытекают два метода построения теории стоимости:

''Первый метод''. Исходным пунктом берется специфический характер организации общественного труда товарного хозяйства — непосредственно-частный труд, рассматривается способ ''превращения'' его в непосредственно-общественный и противоречия этого процесса.

Непосредственно-частный труд ''противополагается'' совокупному общественному труду (системе разделенного и распределенного труда).

[# 93] Тогда анализ, исходя из двойственного характера труда, выводит «товарную форму продукта труда или форму стоимости товара», как «форму экономической клеточки буржуазного общества» (Капитал, т. I, стр. XLII). Анализ констатирует, что «товар, рассматриваемый изолированно», обладает формой стоимости («абстрактной стоимостью»). Это — «предметное бытие» стоимости (Wertgegenständlichkeit). Это — качество «клеточки». Но клеточка существует в своем противоставлении всем остальным клеточкам. В этой внешней жизни она имеет и качественную, и проявленную количественную определенность, форму меновой стоимости. Частный труд превращается в общественный в движении отдельных клеточек, как меновых стоимостей, не только качественно, но и количественно определяемых.

''Второй путь'' построения теории стоимости. Исходным пунктом берется общественный труд вне его специфической формы в меновом хозяйстве. Общественный труд как логическая абстракция и, след., как ''уже'' распределенный труд. В этом случае анализ выделяет ''логическую'' категорию абстрактного труда, как целесообразной затраты физиологической энергии, имеющей место во всех общественных формациях. И затем его интересует та форма, в которой ''проявляется'' общественная связь в товарном хозяйстве, — непосредственном объекте анализа, — т. е. меновая стоимость, как количественная определенность затраты труда, противостоящая другим затратам. Ибо, если предположить, что труд ''уже'' распределен, тогда нас интересует только одно, как ''внешне'' обнаруживается это распределение. Анализ начинает с поисков количественной основы меновых пропорций. Отыскание закона меновых пропорций превращается в основную задачу теории стоимости.

В первом случае центр тяжести анализа сосредоточивается на выявлении внутренних противоречий процесса превращения непосредственно частного труда в непосредственно общественный.

Во втором случае это существо теории стоимости выхолащивается и превращается в изыскания о меновых пропорциях. Первый путь обоснования теории стоимости принадлежит Марксу, второй — Богданову и от Богданова перенят с некоторыми изменениями Коном.

Чтобы показать, что Кон и Богданов — только различия в тождестве; остановимся на той схеме теории стоимости, которую Кон дал в I издании «Курса».

Существо взглядов Кона здесь дано в незавуалированной форме. Она особенно интересна с точки зрения последовательного применения механистического количественного подхода, начисто выхолостившего существо марксовой теории стоимости.

Представленная им здесь схема теории стоимости строится таким образом:

1) Меновое хозяйство, как и всякое общественное хозяйство, основанное на разделении труда, является системой распределенного труда. В меновом хозяйстве это распределение совершается через обмен товаров.

2) Исходя из этой предпосылки, Кон начинает собственно теорию стоимости с вопроса «о трудовых затратах, как основы меновых пропорций», т. е. начинает с ''количественного'' подхода.

3) Далее следует характеристика труда, образующего стоимость. При чем она ''начинается'' с общественно-необходимого труда. Это вполне понятно, ибо единственное, что ищет Кон, — это закон меновых пропорций. Качественной, т. е. исторической, характеристики труда, создающего стоимость, нет и в помине. Абстрактный труд — простая затрата физиологической энергии.

4) Затем Кон переходит к проблеме регулятора, которым является колебание цен вокруг своей «трудовой основы». Все время излагая теорию [# 94] стоимости, Кон ''ни разу'' не употребляет слова «стоимость». И регулятор именуется им не стоимостью, а «трудовой основой меновых пропорций». Вся проблема стоимости свелась пока к меновым пропорциям.

5) Наконец, в заключение появляется раздел «стоимость и ее форма». При чем понятие стоимости преподносится здесь в следующем виде: «Труд, затраченный на производство товара, называется стоимостью товара» (как «прекрасно» сказано: труд называется стоимостью! ''Е. Л.''). «Он является основой меновой стоимости и образует ее субстанцию. Стоимость товара представляет собой основу меновой стоимости».

Труд (позже Кон разъяснил, что овеществленный труд) есть стоимость. Этим представление о ''стоимости'' Кон исчерпывает, так как оно нужно было только для того, чтобы показать, что труд есть основа меновой стоимости.

И даже закон стоимости интерпретируется таким образом, что он есть только овеществление меновых пропорций (стр. 36).

Через весь анализ стоимости проведен последовательный количественный подход. Труд, создающий стоимости, лишен качественной характеристики («целесообразная затрата физиологической энергии»). Закон стоимости — это овеществление меновых пропорций и ничего более.

''В этой схеме теории стоимости нет ни звука о противоречии частного и общественного труда.''

Центральное противоречие товарного хозяйства выхолощено из обоснования теории стоимости. Кон от него «мысленно» абстрагировался.

Но ведь это все по Богданову? Совершенно точно. Различие заключается только в том, что Кон ''субъективно мыслит'' о стоимости, как исторической категории, Богданов мыслит о стоимости как внеисторической категории.

В чем порок этого количественного обоснования теории стоимости?

Его легко увидеть из того, как Кон доказывает, что трудовые затраты являются основой меновых пропорций. Он пишет, ''начиная'' излагать теорию стоимости:

<blockquote>«Если равновесие производства в меновом обществе так или иначе поддерживается, то это ''само по себе является доказательством'' (курсив наш. ''Е. Л.''), что средняя цена товаров не может установиться независимо от трудовых затрат на товары, что пропорции, в которых один товар обменивается на другие, строго соответствуют в среднем соотношению трудовых затрат на обмениваемые товары» («Курс», изд. 1-е, стр. 21).
</blockquote>
Итак, существование равновесия доказывает, что трудовые затраты являются основой меновых пропорций, основой цен, или иначе стоимость обосновывается из «равновесия производства».

Несколькими страницами дальше, при анализе проблемы регулятора, мы читаем: «Цена постоянно тяготеет к своей трудовой основе. И благодаря этому ее тяготению поддерживается равновесие общественного производства» (там же, стр. 31).

Итак, здесь тяготение меновых пропорций цены к трудовым затратам обусловливает равновесие.

Беспомощное вращение в порочном кругу! Существование равновесия обусловливает трудовые затраты как основу меновых пропорций. Наличие трудовых затрат, как основы меновых пропорций обусловливает существование равновесия!

И этот порочный круг неизбежен при количественном подходе к теории стоимости, механистическом подходе «от равновесия».

[# 95] Исходным пунктом для Богданова и Кона является «равновесие производства» («Равновесие производства… само по себе является доказательством и т. д.»).

Но «равновесие производства» предполагает ''уровень равновесия уже данным'', количественно определенным. Меновые пропорции уже предположены существующими, когда говорят, что производство находится в состоянии равновесия. Поэтому в ответе на вопрос, чем же регулируется равновесие производства, логический круг неизбежен: равновесие производства является доказательством обмена по трудовым затратам, и обмен по трудовым затратам является доказательством существования равновесия.

Исходным пунктом в проиллюстрированном выше методе построения теории стоимости является понятие равновесия («Равновесие производства… само по себе является доказательством и т. д.»). Этот взгляд на предпосылку теории стоимости разделяется целиком и другим соратником Кона в современной дискуссии — тов. Бессоновым, который заявляет, что будто бы у Маркса «постулат равновесия является предпосылкой всей теории» (ст. Бессонова в «Проблемах Экономики» № 1, стр. 126).

Прежде чем перейти к рассмотрению этого взгляда по существу, напомним, что в вопросе о «постулате равновесия» и Кон и Бессонов идут только по путям, проложенным А. А. Богдановым.

В предисловии ко 2-му изданию своего «Курса» Богданов писал:

<blockquote>«С удовольствием могу констатировать, что некоторые теоретические идеи, проводившиеся еще в моих прежних работах и зафиксированные в этой книге, находят в нашей экономической литературе возрастающее распространение и применение. ''Особенно это относится к принципу равновесия в учении о трудовой стоимости, как регуляторе производства'', в теории воспроизводства и теории рынков» (Богданов и Степанов, «Курс полит, эк.», изд. 2-е, т. II, вып. 4, стр. 6).
</blockquote>
«Постулат равновесия» является предпосылкой всей философско-экономической системы Богданова, и одно это уже делает подозрительным заявление, что будто и у Маркса «постулат равновесия» является предпосылкой его экономической теории, тем более что А. А. Богданов отнюдь не отождествлял своей системы с марксовой.

Что же представляет собой «постулат равновесия» по существу? И Богданов и Кон, выдвигая понятие равновесия как предпосылку теории стоимости, имеют в виду равновесие в распределении общественного труда между отраслями производства. Что пропорциональное распределение общественного труда является общесоциологическим законом, знает, выражаясь словами Маркса, «всякий ребенок».

Но далеко не всякий ребенок понимает, как Маркс переключает этот, имеющий силу для всех общественных формаций, закон в специфические закономерности товарно-капиталистического хозяйства.

А в этом вся суть. ''Вся суть в том, переключается ли он на основе диалектического или механистического метода''.

Как устанавливается ''диалектическая'' связь между этим общесоциологическим законом пропорционального распределения труда и специфическими закономерностями товарно-капиталистического общества. Только через ряд ''опосредствующих'' моментов. Вот как представляет себе дело Маркс:

«''Прихотливая игра случая и произвола'' определяет распределение товаропроизводителей и средств их производства между различными отраслями общественного труда. Правда, различные [# 96] сферы производства постоянно ''стремятся'' к равновесию, потому что, ''с одной стороны'', каждый товаропроизводитель должен производить потребительную стоимость, т. е. удовлетворять определенной общественной потребности, — при чем размеры этих потребностей количественно различны и различные потребности внутренне связаны между собой в одну естественную систему, — ''с другой стороны, закон стоимости товаров определяет, какую часть находящегося в распоряжении общества рабочего времени оно в состоянии затратить на производство данного товарного вида''. Однако, ''эта постоянная тенденция различных сфер производства к равновесию обнаруживается лишь как реакция против постоянного нарушения этого равновесия''» (Капитал, т. I, стр. 347).

В чем состоит диалектический переход от логического к историческому закону распределения труда? Как совершенно очевидно, Маркс «переключается» в понятие общественного труда ''товарного'' хозяйства. Он устанавливает ''основное'' противоречие ''этой'' системы. С одной стороны, как и во всяком обществе, потребности «внутренне связаны между собой в одну естественную систему». С другой стороны, «прихотливая игра случая и произвола» распределяет труд и средства производства между отраслями общественного труда. Противоречие разрешается законом стоимости.

Понятие закона стоимости «снимает» (в диалектическом смысле этого термина) распределение труда как исходную предпосылку анализа товарного хозяйства.

Вся суть марксовой постановки вопроса и состоит в установлении того обстоятельства, что конкретное осуществление пропорциональности трудовых затрат является ''результатом'' стихийного иррационального общественного процесса. Задача теории стоимости и состоит в том, чтобы показать через сложную систему категорий, как при посредстве движения вещей связывается атомистически организованное производство в систему совокупного общественного труда, каковы те имманентные противоречия, которые развиваются в этом стихийном общественном процессе.

Теория товарного фетишизма и теория стоимости — цен производства — вехи конкретного познания процесса распределения труда в товарно-капиталистическом хозяйстве.

''Во-вторых''. При прочих равных условиях, возможны различные ''типы'' пропорционального распределения труда.

Тип «равновесия производства», в последнем счете зависящий от уровня развития производительных сил, непосредственно определяется классовой структурой о-ва. Поэтому, когда понятие «равновесия производства» берется в качестве непосредственной предпосылки анализа, то тем самым исследователь абстрагируется от такого весьма существенного обстоятельства, как ''тип'' равновесия производства, который сам требует предварительного объяснения. Формула равновесия сама по себе ничего не объясняет. Применять формулу: «равновесие производства само по себе является доказательством» и т. д. значит ''механистически сводить'' сложное содержание процесса установления «равновесия» к его бессодержательной форме, значит превращать ''конкретное понятие'' в пустую форму.

''В-третьих'': Равновесие неотделимо от отрицающего его движения. «В движении небесных тел, — говорит Энгельс, — движение находится в равновесии и равновесие в движении» («Архив М. и Э.», Т.II, стр. 23), поэтому выяснение условий равновесия ''предполагает'' установление закона движения. Тем более методологически опасно неправильное применение принципа равновесия к изучению товарно-капиталистического хозяйства. В иррациональном обще[# 97]ственном процессе, управляемом законом стоимости, при наличии сложного комплекса противоречивых, взаимопересекающихся и переплетающихся действующих сил «равновесие производства… само является случайностью» (Маркс, «Теории», т. II). Исходить «просто» из постулата равновесия значит абстрагироваться от иррациональности общественного процесса.

Именно поэтому Кон в построении теории стоимости «мысленно» абстрагировался от основного противоречия товарного хозяйства, противоречия частного и общественного труда, правда, только повторяя в этой методологии Богданова.

Из этих методологических истоков происходит с неизбежностью неправильная характеристика товарного хозяйства.

Кон пишет следующее:

<blockquote>«Особенностью менового общества является то обстоятельство, что… в качестве субъекта труда ''формально'' (только ''формально''! ''Е. Л.'') выступает не все общество, как организованный колектив, а…» и т. д. («Курс», изд. 2-е, стр. 41).
</blockquote>
Только ''формально'' в товарно-капиталистическом обществе нет субъекта хозяйства. Оно, следов., ''по существу'' является организованным.

В этой проблеме есть одна диалектическая «тонкость», которую «хотят и не могут видеть механисты.

Товарно-капиталистическое хозяйство можно действительно рассматривать и как «организованное», и как неорганизованное.

«Мысленно» «абстрагируясь» (а этот прием мысленного абстрагирования весьма по душе Кону и составляет особенность «абстрактного» метода механистов), от основного структурного противоречия товарного хозяйства, — его анархичности, — мы получим в ''голове исследователя'' представление о нем как о реально организованной системе.

«Стоит лишь отвлечься» (мы употребляем другое любимое выражение Кона) от особенностей товарного хозяйства, и мы увидим в нем нечто общее с системой организованного хозяйства. Это общее в том, что в обоих случаях производство является общественно обусловленным. Кон поэтому и решил, что только формально товарное хозяйство бессубъектно; а раз так, то можно утверждать, что «равновесие производства ''само по себе'' является доказательством и т. д.»; Кон берет в этом случае распределение труда в товарном хозяйстве не как результат иррационального процесса, результат, сам требующий объяснения), а как факт ''априорный''. В этом случае закон пропорционального распределения труда превращается в «постулат равновесия» с основной, вытекающей отсюда установкой в теории стоимости. Анализ противоречий, в которых осуществляется общественное единство, подменяется анализом формы, в которой проявляется распределение труда — меновой стоимости. Мы выше иллюстрировали, что именно так строит теорию стоимости Кон.

Вся эта методология типично механистическая. Механист ''сводит'' все явления к чему-то общему, бескачественному. Этим общим для всех общественных формаций является «постулат равновесия» общественного производства.

В дальнейших поисках «общего» мы придем к категории абстрактного труда как целесообразной затраты физиологической энергии. Затем перед нами в качестве «общей» категории выступит трудовая стоимость, в которой, как уверяет вслед за Богдановым Кон, «находит отражение…, что производство стоило определенной массы затрат физиологической энергии» («Курс», изд. 2-е, стр. 20).

Затем «на путях мышления» воспроизводятся «качества». А так как механист понимает качества как внешние определения, как отношение, то он [# 98] считает свою задачу выполненной анализом меновой стоимости, анализом закона меновых пропорций.

Итак, «постулат равновесия» есть необходимое звено в системе механистического построения теории стоимости.

Но это звено еще не конечная основа. К ней мы сейчас перейдем.