Редактирование: Дейч С. Как не следует «защищать» Маркса (раздел)

== 4 ==

Бессонов пытается свои взгляды подкреплять цитатами и ссылками на Маркса. Можно было бы доказать, что решительно все приводимые им цитаты и ссылки его говорят вовсе не то, или даже обратное тому, что он проповедует. Чтобы не занимать лишнего места, мы остановимся только на тех, которые С. Бессонов считает особенно «убийственными» для Рубина.

Одной из таких «убийственных» цитат является следующее. «Такую же важность, как строение останков костей имеет для изучения организации исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-экономических формаций. Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими орудиями труда. Средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд» (К., I, стр. 156).

По поводу этой цитаты С. Бессонов разражается такой тирадой: «Спрашивается, в какое место своей политической экономии, изучающей чистые «социальные формы», поместит Рубин эту цитату Маркса, в которой различие экономических эпох сводится к различию в степени развития материальных орудий труда.

В отличие от своего неудачного комментатора Маркс прекрасно понимал, что каждой социальной эпохе, каждой общественной форме соответствует специфическое, только этой общественной форме присущее сочетание орудий труда и технических приемов и наоборот (стр. 142).

Итак, по мнению Бессонова, «экономические эпохи» у Маркса в приведенной цитате означает «общественная форма», и различие этих общественных форм ''сводится'' к различию в степени развития материальных орудий труда. Или, как он в другом месте выражается, — «орудия труда» составляют конституирующий признак общественной формации».

Если мы согласимся со всем этим, то перед нами встанет ряд недоуменных вопросов, разрешить которых никак не удастся. Почему, например, Маркс в других местах определяет характер общественных формаций по характеру общественных отношений? Приведем одно такое определение общественной формации.

<blockquote>«Совокупность отношений производства образует то, что называется общественными отношениями, обществом и образует общество на определенной исторической ступени развития и с определенным, ему одному присущим, характером. Античное общество, общество феодальное и общество ''буржуазное'' являются совокупностями производительных отношений, из которых каждая обозначает вместе с тем и особую ступень в истории человечества»<ref>«Наемный труд и капитал», изд. Союза коммун Сев. области, стр. 12.</ref>.
</blockquote>
Почему Ленин говорил, что Маркс установил «понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений» (Собр. соч., т. I, 1926 г., стр. 63) и ни словом не обмолвился об «орудиях труда».

У тов. Бессонова, конечно, нехватает мужества сделать последовательный вывод из ''своего толкования'' приводимой им цитаты о том, что экономические эпохи (понимаемые Бессоновым как общественные формации) определяются исключительно орудиями труда. Он, вероятно, скажет, что орудия труда являются лишь равноправным конституирующим признаком общественной формации ''наряду'' с производственными отношениями. Но тогда встает вопрос, почему в приведенной т. Бессоновым цитате Маркс не отмечает, что экономические эпохи отличаются еще и различием производственных отношений, и почему, с другой стороны, в приведенной ''нами'' цитате Маркс не включает орудий труда в понятия общественной формации? — Что за странное и на первый взгляд необъяснимое противоречие?

Далее, совершенно непонятно, почему Маркс употребляет здесь термин «экономические эпохи» в то время, как ''непосредственно'' перед этим он употребляет очень точный и определенный термин «общественно-экономическая формация»?

Все эти вопросы получают полное разрешение, если только мы признаем, что термин «экономические эпохи» — это ''нечто другое'', чем «общественно-экономические формации».

Для выяснения значения термина «экономические эпохи» обратимся к примечанию Маркса. «Из всех товаров предметы собственно роскоши имеют наименьшее значение при технологическом сравнении ''различных эпох производства''». Не подлежит никакому сомнению, что термин «экономические эпохи» равнозначащий здесь термину «эпохи производства». Эпохи производства, очевидно, нечто совершенно другое, нежели экономические формации Это — эпохи ''материального производства''.

У основоположников исторического материализма мы встречаем различение эпох в истории материального производства (материальной культуры). Сошлемся на Энгельса, который в «Происхождении семьи, частной собственности и Государства» вслед за Морганом делит историю развития материальной культуры на периоды (или отделы): 1) дикое состояние, 2) варварство и 3) цивилизация.

Только в случае, если мы признаем, что «экономические эпохи» означают «эпохи материального производства», нам будет понятно противопоставление: «экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда». Иначе, какой смысл имело бы это противопоставление?

Заметим, что Маркс и в тексте в дальнейшем употребляет уже термин «эпохи производства»:

<blockquote>«Что касается самих средств труда, то из них механические средства труда, совокупность которых можно назвать костной и мускульной системой производства, представляют более характерные отличительные признаки ''определенной эпохи общественного производства'', чем такие средства труда, которые служат лишь органами и совокупность которых в общем можно назвать сосудистой системой производства, как, напр., трубы, бочки, корзины, сосуды и т. д. Лишь в химической фабрикации они играют важную роль».
</blockquote>
Но уже совершенно не оставляет сомнения в правильности нашего понимания термина «экономические эпохи» примечание 5а, которое Маркс написал ко 2-му изданию «Капитала». «Как ни мало историческая наука знает до сих пор развитие ''материального производства'', следовательно, основу всей общественной жизни, а потому и всей действительной истории, тем не менее по крайней мере доисторические времена подвергаются разделению на основании естественно-научных, а не так называемых исторических изысканий, по материалу орудий и оружия: каменный век, бронзовый век, железный век».

Итак, «экономические эпохи» означают не что иное, как «эпохи материального производства» в том смысле, в каком употребляют выражения: каменный век, бронзовый век, железный век, век жара, век электричества и др. Это вовсе не то же самое, что общественно-экономическая формация.

Как видим, «убийственная» цитата, если ее только понимать не по-бессоновски грубо-вульгарно, вовсе не противоречит тому пониманию Маркса, которое является у нас общепринятым.

Разберем теперь ссылку Бессонова на главы первого тома «Капитала», которые Маркс будто бы посвящает специальному изучению «технических приемов». «Спрашивается, — говорит т. Бессонов, — куда денутся в политической экономии Рубина, оставляющей «технические приемы» за бортом политической экономии, главы первого тома «Капитала» о кооперации, мануфактуре, разделении труда, машине, фабрике, концентрации капитала, росте его состава, т. е. тех самых «технических приемов», ''которые специфически характеризуют капиталистический'' способ производства (разрядка Бессонова) в отличие от предшествующих общественных структур».

Итак, Бессонов считает, что в главах о кооперации, мануфактуре и машине Маркс занимается ''специальным изучением'' технических приемов, как своим непосредственным объектом. Мы утверждаем, что подобное понимание весьма явственно отличается от правильного понимания марксовой теории.

Напомним прежде всего, что кооперация, мануфактура, машина и крупная промышленность рассматриваются Марксом как «''методы производства относительной прибавочной стоимости''» (К., I, стр. 298). Если бы, следовательно, эти главы в самом деле занимались исключительно «техническими приемами», то и тогда это не означало бы, что эти «технические приемы» составляют непосредственный предмет политической экономии. Это означало бы лишь, что «технические приемы», привлекаются лишь постольку, поскольку они являются предпосылкой тех производственных отношений, которые выражаются ''экономической категорией'' «относительная прибавочная стоимость».

Разберем сначала, как Маркс рассматривает кооперацию.

Сначала разница между кооперацией и мастерской цехового мастера — чисто количественная. Маркса прежде всего интересует, как эта количественная разница может влиять на ''стоимость'' товара; он констатирует, что «с точки зрения производства стоимости совершенно безразлично, производят ли 1 200 рабочих каждый отдельно, или же они объединены вместе, под управлением одного и того же капитала» (299).

Далее Маркс показывает, что эта количественная разница имеет, однако, своим последствием то, что «закон возрастания стоимости реализуется для отдельного производителя лишь в том случае, если он производит как капиталист, употребляет одновременно многих рабочих, т. е. уже с самого начала приводит в движение средний общественный труд» (300).

Кооперация приводит к экономии на средствах труда. С какой стороны интересует это Маркса? Конечно, не с точки зрения «технических приемов»!

<blockquote>«Экономия на средствах производства представляет вообще интерес с двоякой точки зрения. С одной стороны, поскольку она удешевляет товары и тем понижает стоимость рабочей силы. С другой стороны, поскольку она изменяет отношение прибавочной стоимости ко всему авансированному капиталу, т. е. к сумме стоимостей его постоянной и переменной составных частей» (302).
</blockquote>
Маркс посвящает несколько страниц характеристике кооперации с точки зрения материально-технического производства. Не прав ли здесь тов. Бессонов? При внимательном рассмотрении мы убедимся, что Маркс дает лишь некоторые абстрактные указания относительно технической стороны кооперации, годные и применимые не только для капиталистической кооперации , но и для кооперации вообще.

Эти общие замечания о материально-технической стороне кооперации привлекаются лишь постольку, поскольку они необходимы для объяснения тех ''специфических производственных отношений'', которые на их основе возникают.

Одним из условий капиталистической кооперации является минимальная величина индивидуального капитала. «Этот минимум является материальным условием превращения многих раздробленных, независимых друг от друга индивидуальных процессов труда в один комбинированный общественный процесс труда»…

Всякая кооперация нуждается в управлении и плане. Но что характеризует специфически капиталистическую кооперацию, это то, что управление капиталиста есть «функция эксплуатации этого общественного труда, как таковая, обусловлена неустранимым антагонизмом между эксплуататором и сырым материалом его эксплуатации» (358). «Связь их (рабочих) работ противостоит им идеально, как план, практически как авторитет капиталиста, как власть чужой воли, подчиняющий их деятельность своим целям» (309).

Как видим, только в полном противоречии с духом марксовой теории можно утверждать, что в главе о кооперации Маркс изучает исключительно «технические приемы, специфически характеризующие капитализм». Основная цель Маркса заключалась именно в том, чтобы выпятить ''общественные черты'' капиталистической кооперации и ''резко отделить'' их от технических приемов. И не в бровь, а прямо в глаз С. Бессонову попадает Маркс, говоря:

<blockquote>«Сравнивая способ производства независимых крестьян или самостоятельных ремесленников с плантаторским хозяйством, покоящимся на рабстве, экономист причисляет эту работу к faux frais производства. Напротив, рассматривая капиталистический способ производства, он ''отождествляет'' функцию руководства, вытекающую из самой природы общественного процесса труда, с той же самой функцией, поскольку она вытекает из ''капиталистического'', а следовательно, ''из антагонистического'' характера этого процесса». (310).
</blockquote>
В отличие от вульгарного экономиста Маркс резко отличает те черты кооперации, которые вытекают из капиталистического характера производства, от тех черт, которые вытекают из «природы» процесса труда («технических приемов»), и тем самым выявляет антагонистический характер капиталистического производства. Смешение и отождествление «технических приемов» и производственных отношений затушевывает и скрывает антагонистический характер капиталистического производства.

Стоит ли доказывать, что главы о мануфактуре и о машине не занимаются специально изучением «технических приемов»? В отношении главы «Машины и крупная промышленность» достаточно взглянуть на оглавление ее пунктов и подпунктов, чтобы убедиться в полной ошибочности такого утверждения.

В связи с этим заметим лишь следующее. Объекты всякой науки охватываются и выражаются ее категориями. Если бы политическая экономия имела своим объектом изучение машин, тогда понятие «машина» было бы экономической категорией. Между тем Маркс писал:

<blockquote>«Машина, как и вол, который везет плуг, не экономическая категория, а производительная сила. Но современная фабрика, покоящаяся на приложении машин, есть общественное отношение производства, экономическая категория»<ref>Нищета философии. Спб. Библ. «Просвещение» стр. 121.</ref>.
</blockquote>
<p style="text-align:center">
<ul>
<li><ul>
<li>*
</p></li></ul>
</li></ul>

В той части статьи, где С. Бессонов полемизирует с мнимым противником, он позволяет себе прибегать к неслыханным и недопустимым в марксистской среде приемам явного искажения и извращения взглядов своего противника. В той же части, где он полемизирует с действительными взглядами противника, там он под флагом борьбы «против выхолащивания марксизма» начиняет марксизм грубовульгарным содержанием, ничего общего с ним не имеющим. То, что защищает С. Бессонов, — это не марксизм, а злая карикатура на марксизм.