Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 30. Заработная плата и прибыль ===

Учение Рикардо о ''заработной плате'', хотя и получившее широкое распространение в науке под названием «''железного закона заработной платы''» (название, данное Лассалем), с теоретической стороны является одной из наиболее слабых и неудовлетворительных частей его системы.

Прежде всего Рикардо, в согласии с общим своим методом, не уделил внимания ''качественной'' или ''социальной'' стороне заработной платы. При каких социально-экономических условиях возникает заработная плата, какие соотношения между общественными классами предполагаются ей, на основании каких законов происходит обмен заработной платы на рабочую силу, — этих вопросов Рикардо не ставит. Не отличая рабочей силы от труда, Рикардо не может объяснить, каким образом труд (как рабочая сила) обладает меньшей стоимостью, чем стоимость, создаваемая им. Для объяснения этого Рикардо должен был бы отличать социальную характеристику труда как товара (т. е. труда наемного рабочего или рабочей силы) от социальной характеристики труда, создающего товар (т. е. труда товаропроизводителя). Но именно социальная характеристика труда и капитала, как было уже отмечено выше<ref>См. главу 28-ю, § II,</ref>, оставляется Рикардо без внимания.

Игнорируя ''качественную'' или ''социальную'' сторону заработной платы, Рикардо все свое внимание уделяет ее ''количественной'' стороне. Учение Рикардо о величине заработной платы обладает значительными достоинствами, наряду с огромными недостатками. Главнейшее достоинство его заключается в настойчивом стремлении Рикардо определить заработную плату, как ''точно фиксированную'' величину. Рикардо отвергает поверхностное объяснение величины заработной платы соотношением между спросом на труд и предложением труда, — объяснение, встречающееся уже у Смита и развитое в 80‑х годах XIX ст. сторонниками теории «фонда заработной платы»<ref>См. главу 23 и ниже главу о фонде заработной платы.</ref>. По мнению Рикардо, спрос и предложение влияют лишь на «''рыночную цену'' труда», т. е. цену, «которая действительно платится за него в силу естественного действия отношения предложения к спросу». «Но как бы рыночная цена труда ни отклонялась от естественной цены его, она, подобно цене товаров, имеет тенденцию согласоваться с ней». Рыночные цены труда, как и товаров, колеблются вокруг определенного устойчивого центра, составляющего «естественную цену» (или стоимость) труда.

Чем же определяется «''естественная'' цена» труда? «Естественной ценой труда является та, которая необходима, чтобы рабочие имели средства к существованию и к продолжению своего рода, без увеличения или уменьшения их числа». «Поэтому естественная цена труда зависит от цены пищи, предметов необходимости и комфорта, требующихся для содержания рабочего и его семьи. С повышением цены пищи и предметов необходимости естественная цена труда поднимется, с падением их цены — упадет». Естественная цена труда (или стоимость рабочей силы, по терминологии Маркса) определяется стоимостью ''необходимых средств существования'' рабочего и его семьи. Эта теория «''минимума средств существования''» была впоследствии названа «''железным законом заработной платы''» Лассалем, который пользовался ей в качестве агитационного средства, чтобы доказать рабочим невозможность коренного улучшения их положения при капиталистическом строе.

Хотя в зародышевой форме железный закон встречался уже у экономистов XVII—XVIII веков, но классическую формулировку его дал только Рикардо. У ''меркантилистов''<ref>См. выше, 3-ю главу.</ref> железный закон носил характер практического предписания: заработная плата ''должна'' быть ограничена необходимым минимумом средств существования, чтобы удешевить производство и расширить вывоз отечественных товаров. ''Физиократы''<ref>См. выше, 13-ю главу.</ref> (из которых Тюрго часто считается автором железного закона) не отличали ясно заработной платы рабочего от пропитания ремесленника и даже от прибыли предпринимателя: все эти формы дохода, по учению физиократов, будто бы ограничены необходимыми средствами существования. Заслуга Рикардо заключается в том, что он: 1) формулировал железный закон, как имеющий силу специально в применении к заработной плате ''наемных рабочих''; 2) попытался вскрыть, — хотя и неудачно, как увидим дальше, — ''механизм'', объясняющий действие этого закона, и 3) связал теорию заработной платы с учением о ''прибыли''. При всех недостатках теории заработной платы Рикардо она обладает большими преимуществами по сравнению с теорией спроса и предложения, формулированной Смитом (у которого она смешивается с теорией средств существования), Мальтусом и сторонниками «фонда заработной платы».

Теория ''средств существования'', как известно, встречается у экономистов в виде двух вариантов: в виде теории «''физиологического минимума''» и теории «''культурного минимума''». Сторонники первой говорят, что заработная плата рабочих ограничена суммой средств существования, физиологически необходимых для поддержания жизни рабочего и его семьи. Сторонники последней теории справедливо расширяют понятие минимума средств существования, включая в него все средства, необходимые для поддержания жизни рабочего на обычном уровне (так называемом «standart of life»), соответствующем социальным и культурным условиям жизни данного народа в данный исторический период. На первый взгляд Рикардо как будто приближается к более широкой и гибкой формуле культурного минимума. Он понимает, что «естественная цена» труда «изменяется в разные времена в одной и той же стране и очень существенно различается в разных странах. Она, главным образом, зависит от нравов и обычаев народа». Но в дальнейшем Рикардо чаще всего забывает эти оговорки и в своем обосновании железного закона приближается к теории физиологического минимума.

Каким образом ''обосновывает'' Рикардо свой железный закон? Иначе говоря, чем объясняет он тяготение заработной платы к уровню, соответствующему стоимости необходимых средств существования рабочего? ''Движение народонаселения'', — вот тот механизм, который, по мнению Рикардо, не дает рыночной цене труда далеко и надолго отклоняться от его естественной цены. Когда заработная плата ''превышает'' естественную цену труда, «рабочий достигает цветущего и счастливого положения» и может «вскормить здоровое и многочисленное потомство». «Но когда вследствие поощрения к размножению, которое дает высокая заработная плата, число рабочих возрастет, заработная плата опять понизится до своей естественной цены». Ниже последней она надолго упасть не может, так как в противном случае рабочие лишаются необходимых средств существования, «лишения сократят их число», и заработная плата опять поднимется. Быстрое размножение рабочих не дает заработной плате подняться надолго выше естественной цены труда, замедленное размножение или вымирание рабочих не дает ей надолго упасть ниже этого уровня. Если падение заработной платы ниже естественной цены труда вызывает сокращение числа рабочих вследствие лишений, то, по-видимому, в естественную цену труда входит только сумма средств существования, безусловно необходимая для поддержания жизни рабочего и его семьи. Учение Рикардо приближается здесь к теории физиологического минимума.

Свой железный закон заработной платы Рикардо обосновывает таким образом при помощи неизменного биологического ''закона размножения'' людей, формулированного Мальтусом. раз движение заработной платы регулируется «естественным» движением населения, то всякие попытки увеличить заработную плату при помощи искусственных мер, например, стачек или фабричного законодательства, обречены на неудачу. Рикардо не понимал, что усиленная экономическая борьба рабочих, отражающая повышение уровня их социальных потребностей, может привести к повышению заработной платы. Также не понимал он значения фабричного законодательства, — которого в его время еще не было, — и провозглашал в согласии с другими идеологами буржуазии, что «заработная плата должна быть предоставлена нормальной и свободной рыночной конкуренции и никогда не должна контролироваться вмешательством законодательного учреждения». Возможность более или менее длительного улучшения положения рабочих Рикардо допускал только в том случае, если закон народонаселения не может оказать свое действие. Это бывает: 1) либо при сознательном ''воздержании'' рабочих от размножения, с целью сохранить достигнутый высокий уровень существования, 2) либо в новых колониях с обильной плодородной землей, где темп роста капиталов ''опережает'' темп размножения населения. В первом пункте Рикардо делал уступку Мальтусу, во втором — Смиту. Но большой веры в сознательное воздержание рабочих Рикардо не питал, а быстрый рост капиталов считал лишь временным явлением. Поэтому, несмотря на указанные исключения, Рикардо продолжал держаться своего железного закона и пессимистически смотрел на возможность длительного подъема реальной заработной платы.

Учение Рикардо о заработной плате страдает, как уже было отмечено, приближением к теории ''физиологического'' минимума. Благодаря этому его теория приобретает антиреальные и антиисторические черты. Но еще в большей мере усиливаются эти особенности железного закона тем ''ложным обоснованием'', которое дал ему Рикардо. Принципиально ложной является мысль искать причину повышательных и понижательных движений заработной платы в замедленном или ускоренном ''темпе размножения'' рабочих. Появление и исчезновение избыточного рабочего населения в капиталистическом хозяйстве зависит не от абсолютного увеличения или уменьшения числа рабочих, а от периодического расширения и сокращения капиталистического производства. Наличие резервной армии безработных является необходимой принадлежностью капиталистического хозяйства, а не следствием чрезмерно быстрого темпа размножения рабочих. Из этой резервной армии капиталистическая промышленность в периоды расширения вербует новые рабочие руки: ей не приходится ждать для этого 20 лет, пока повышение заработной платы, поощряя размножение, вызовет появление на свет действительно «новых» рабочих (как предполагает Рикардо). Не в действии мальтусовского «''абсолютного'' закона населения», а в действии «''относительного'' закона населения», свойственного капиталистическому хозяйству, следует искать тот механизм, который заставляет заработную плату тяготеть к уровню обычных средств существования.

Как видим, учение Рикардо о «''статическом''» уровне заработной платы, несмотря на скрытое в нем здоровое зерно, было испорчено тем биологическим или «естественным» обоснованием, которое дал ему Рикардо. Тем же пороком страдает и интересное учение Рикардо о «''динамических''» тенденциях движения заработной платы. И здесь Рикардо ищет последнюю причину явлений в действии естественных законов: «физико-химического» ''закона падающей производительности почвы'' и «биологического» ''закона населения''. В главе о ренте мы уже видели, что Рикардо, на основании ошибочной веры в постоянное действие первого закона, считал неизбежным прогрессивное повышение цен на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты. А так как для поддержания жизни рабочего необходимо определенное количество предметов питания, то с вздорожанием последних, неизбежно поднимется и «естественная цена» труда или денежная заработная плата, хотя реальная заработная плата останется неизменной (и даже, как увидим дальше, упадет). «Та же причина, которая повышает ренту, а именно возрастающая трудность получения добавочного количества пищи с помощью пропорционального добавочного количества, труда, будет повышать и заработную плату». «Но между ростом ренты и ростом заработной плата есть существенная разница». Рента землевладельца увеличится как в хлебе (вследствие перехода к обработке худших земель и возрастания разницы в производительности лучших и худших участков), так в еще большей степени в деньгах (вследствие возрастания стоимости и цены каждого пуда хлеба). «Судьба рабочего будет менее счастливой: правда, он будет получать бо́льшую ''денежную'' плату, но его хлебная плата сократится». Чтобы понять, почему хлебная или ''реальная'' заработная плата сократится, необходимо остановиться на тенденции ''движения прибыли''.

Нам известно учение Рикардо, что ''прибыль'' изменяется всегда в обратном направлении с изменением ''заработной платы''. «Прибыль будет высока или низка в соответствии с тем, низка или высока заработная плата», говорит Рикардо, смешивая здесь, как и всюду, норму прибыли с нормой прибавочной стоимости (ибо на самом деле норма прибыли может падать и при падении заработной платы, если одновременно возрастает общая сумма авансированного капитала). Отсюда следует, что если денежная «заработная плата повысится вместе с повышением цены хлеба, то прибыль необходимо упадет», так как товары, трудовая стоимость которых осталась без изменения, будут продаваться фабрикантами по прежней цене, несмотря на повышение заработной платы. «Таким образом, прибыль имеет ''естественную тенденцию падать'', потому что с прогрессом общества и богатства требующееся добавочное количество пищи получается только при затрате все большего и большего труда». Эта тенденция, хотя время от времени и задерживаемая успехами сельскохозяйственной техники и свободным ввозом дешевого иностранного хлеба, бросает свою мрачную тень на всю будущность капиталистического хозяйства: она грозит приостановить полностью экономический прогресс и довести общество до такого состояния, когда «весьма низкий уровень прибыли остановит всякое накопление и почти весь продукт страны, за вычетом платы рабочих, станет собственностью землевладельцев».

Хотя капиталистическое общество еще не дошло до такого состояния, но темп его экономического прогресса все более замедляется. по мере падения прибыли. «Фермер и фабрикант так же мало могут жить без прибыли, как рабочий без заработной платы. Их побуждение к накоплению будет уменьшаться с каждым уменьшением прибыли». ''Темп накопления капиталов замедляется'', — таково следствие естественного закона падающей производительности почвы. Но в силу другого естественного закона, а именно биологического закона населения, число рабочих возрастает в прежнем темпе. Если число рабочих возрастает ежегодно на 2%, в то время как норма накопления капитала упала с 2% до 1%, то очевидно, что спрос на рабочую силу будет отставать от ее ''предложения'', — и реальная заработная плата будет ''падать''. Правда, «денежная заработная плата будет не падать, а повышаться, но не в достаточной мере для того, чтобы рабочий имел возможность покупать столько же предметов комфорта и необходимости, сколько он покупал до повышения цены этих товаров». «Положение рабочего будет вообще ухудшаться, а землевладельца — становиться все лучше и лучше». Таковы пессимистические выводы, в которым Рикардо пришел на основании теоретических рассуждений и которые как будто полностью подтверждались бедственным положением рабочих в начале XIX столетия. За эти печальные выводы экономисты историко-этического направления упрекали Рикардо в безучастии к судьбам рабочего класса. Упрек глубоко несправедливый: Рикардо только вскрывал с величайшей научной добросовестностью и теоретическим бесстрашием тенденции, неизбежно присущие, как ему казалось, капиталистическому хозяйству.

Теперь, по прошествии ста лет после выхода в свет труда Рикардо, легко доказывать, что он ошибался в оценке этих тенденций. Падение производительности почвы, вздорожание хлеба, рост денежной заработной платы, падение прибыли, замедление темпа накопления капиталов, уменьшение спроса на труд и падение реальной заработной платы, — такова цепь причин и следствий, нарисованная Рикардо. Многие звенья в этой логической цепи оказались ненадежными. Рост ''производительности труда'' и колоссальные успехи ''техники'' и ''агрономии'' доказали ошибочность мнения о неизбежности прогрессивного повышения стоимости хлеба. Не только денежная, но и ''реальная'' заработная плата ''поднималась'' в силу роста социальных потребностей и социальной мощи рабочего класса, — факторов, не игравших большой роли в эпоху Рикардо. Рост производительности труда опережал подъем реальной заработной платы, — и в итоге ''относительная прибавочная стоимость'' (которую Рикардо называл прибылью) ''возрастала'', а не падала. Несмотря на это, ''норма прибыли падала'' в силу повышения органического состава капитала, т. е. как раз в силу повышения, а не падения производительности труда. Попытка Рикардо объяснить движение доходов отдельных классов общества в деталях оказалась неправильной. Но этим не уничтожается огромная ценность рикардовой теории распределения, составившей эпоху в истории науки.

Рикардо первый поставил ''во всей широте проблему распределения'' и сделал ее центром всего исследования. «Определить законы, которые управляют этим распределением, — главная задача политической экономии», говорит он в предисловии к своим «Началам». В письме к Мальтусу Рикардо противопоставляет свое понимание политической экономии, как науки о законах распределения продукта между классами, мальтусовскому пониманию, которое видит в политической экономии науку о природе и причинах богатства. В то время как у Смита главы о распределении остаются собранием отдельных фактов и наблюдений, Рикардо дает цельную и теоретически продуманную картину взаимозависимости и движения доходов, построенную на едином принципе. Этим исходным принципом является принцип трудовой стоимости. У Смита теория стоимости и теория распределения остаются логически не объединенными: он все время колеблется между двумя взглядами, принимая за исходный пункт исследования то стоимость, то доходы. Рикардо же, хотя и выразился в одном письме, что великие вопросы ренты, заработной платы и прибыли не связаны необходимо с учением о стоимости, на деле положил ''принцип трудовой стоимости'' в основу всего исследования и на нем построил свою ''теорию распределения''.

Вторая великая заслуга Рикардо заключается в том, что на первый план он выдвинул не проблему распределения ''абсолютных'' долей ''продукта в натуре'' между классами (точка зрения, преобладавшая у Смита и отчасти сохранившаяся у Рикардо), а проблему распределения между ними ''относительных'' долей ''стоимости'' продукта. Предположим, говорит Рикардо, что рабочий получает теперь в полтора раза больше предметов питания, одежды и т. п., чем раньше. Но если за это время производительность труда возросла вдвое (и стоимость продуктов упала вдвое), мы скажем, что доля (или «реальная стоимость» заработной платы упала. Хотя рабочий получает теперь больше ''продуктов в натуре'', но ''относительная'' доля его в стоимости общественного продукта упала. Такая постановка проблемы, впервые введенная в науку Рикардо, была впоследствии развита Родбертусом и Марксом в его так называемой «теории обнищания».

Постановка проблемы относительного распределения дала Рикардо возможность ясно разглядеть ''противоречия классовых интересов'' в капиталистическом обществе. С особенной настойчивостью Рикардо, в полном согласии с особенностями своей эпохи и своей собственной социально-классовой позиции, подчеркивает противоречие интересов между землевладельцами и остальными классами общества: падение производительности сельского хозяйства и вздорожание хлеба понижают норму прибыли и замедляют накопление капиталов, они ухудшают положение рабочих и в то же время непомерно обогащают класс землевладельцев. Однако, наряду с этим основным противоречием интересов, доминировавшим и в реальной действительности Англии начала XIX столетия и в теоретической концепции Рикардо, у последнего намечаются контуры начинавшейся великой исторической борьбы между буржуазией и пролетариатом. В схеме Смита повышение заработной платы ни в малейшей степени не вредит интересам капиталистов, так как оно вызывает повышение цены продукта и, следовательно, оплачивается потребителем. В схеме Рикардо повышение заработной платы, не сопровождаясь общим повышением цены продуктов, неизбежно приводит к падению прибыли: в этом законе отражается непримиримое противоречие классовых интересов буржуазии и пролетариата. Правда, рабочие могут получать больше предметов пищи, одежды и т. п. и таким образом улучшить свое положение при одновременном обогащении капиталистов. На такую возможность улучшения положения рабочих указывали апологеты капитализма Кэри и Бастиа в своей полемике против учения Рикардо<ref>См. ниже главу о Кэри и Бастиа.</ref>. Но они упускали из виду учение Рикардо об ''относительном'' распределении: повышение относительной доли рабочего класса в стоимости общественного продукта невозможно иначе, как при одновременном понижении относительной доли класса капиталистов. В лице Рикардо классическая школа отказалась от наивного учения Смита о гармонии интересов и открыто признала наличие глубоких классовых противоречий в капиталистическом хозяйстве. Но когда к середине XIX столетия эти классовые противоречия достигли такой силы, что начали угрожать самому существованию капитализма, буржуазная экономическая наука отвернулась от теории Рикардо. Начался период ''разложения классической школы''.