Редактирование: Рубин И. История экономической мысли (раздел)

=== Глава 29. Земельная рента ===

Теория ''дифференциальной ренты'', развитая Рикардо, в наименьшей мере, чем все другие его теории, потерпела изменения в дальнейшем ходе развития экономической мысли. Она и в настоящее время принята в общем почти всеми экономистами самых различных направлений. В основных своих чертах она вошла и в теорию ренты Маркса.

Глава вторая труда Рикардо, посвященная ренте, по простоте и ясности своих основных мыслей представляет собой один из наиболее ярких в мировой экономической литературе примеров применения абстрактного метода. Из нескольких исходных положений, применяя или подразумевая ряд упрощающих условий, Рикардо выводит всю свою теорию ренты.

Теория ''ренты'' Рикардо<ref>Предшественником Рикардо в теории диференциальной ренты был писатель конца XVIII века Андерсон. Закон «падающей производительности почвы» был формулирован в 1815 году почти одновременно Вестом, Мальтусом и Рикардо.</ref> непосредственно примыкает к его теории ''стоимости'', развитой в первой главе его книги. Он с самого начала ставит вопрос, не противоречит ли теории трудовой стоимости тот факт, что цена земледельческих (в широком смысле) продуктов включает в себя ренту?

До Рикардо на вопрос о происхождении ренты давались следующие ответы. ''Физиократы''<ref>См. выше, 14-ю главу.</ref> говорили, что рента происходит от высокой производительности земледельческого труда, который при содействии сил природы доставляет «чистый продукт» сверх продуктов, потребляемых самими работниками; рента создается ''природой''. У Смита<ref>См. выше, 23-ю главу.</ref>, как всегда, находим зачатки нескольких решений вопроса. Во-первых, он отчасти перенимает взгляды физиократов на ренту, как на результат особой производительности земледельческого труда по сравнению с промышленным; во-вторых, своим учением о том, что прибыль и рента представляют собой «вычеты» из создаваемой трудом работника стоимости, он сводил ренту к труду; наконец, своим учением, что стоимость продукта определяется суммой заработной платы, прибыли и ренты, он открыл дорогу для теорий, признающих причиной высокой стоимости земледельческих продуктов необходимость уплаты землевладельцу ренты. Проведенная логически до конца, последняя мысль превращается в теорию, объясняющую ренту «монопольным» положением землевладельцев, результатом которого является продажа земледельческих продуктов по цене выше их стоимости (на сумму ренты).

Итак, с точки зрения ''физиократов'', рента есть избыток продуктов в натуре сверх продуктов, потребленных работниками.

С точки зрения «''монопольной''» теории, рента есть надбавка к цене земледельческого продукта, который продается выше своей стоимости. Первый ответ отрывает теорию ренты от теории стоимости, второй ответ видит в наличии ренты исключение из принципа трудовой стоимости.

Теория Рикардо направлена против обеих этих точек зрения. Физиократам Рикардо возражает указанием, что особенная производительность земледельческого труда, — если бы таковая существовала, — сопровождаемая возрастанием количества потребительных стоимостей или продуктов в натуре, должна была бы иметь своим результатом понижение, а не повышение их меновой стоимости. Источник ренты приходится искать не в избытке продуктов в натуре, а в высокой меновой стоимости продукта, являющейся, наоборот, следствием трудности его производства. Весь вопрос переносится Рикардо из сферы ''потребительной'' стоимости в сферу ''меновой'' стоимости. «Когда земля имеется в особенном изобилии, когда она наиболее производительна и наиболее плодородна, она не дает вовсе ренты; и только тогда, когда ее плодородие падает, и она дает за труд менее, часть первоначального продукта более плодородных участков обособляется в виде ренты».

Отсюда вытекает первое положение Рикардо: рента является не следствием особенной производительности земледелия, а, наоборот, результатом ''ухудшения условий приложения труда или перехода от обработки лучших участков к худшим''. Стоимость хлеба определяется количеством труда, затрачиваемого на его производство на худшем участке <ref>Рикардо ошибочно обобщает этот закон на меновую стоимость всех продуктов.</ref>. ''Разница'' между этой стоимостью («общественно-необходимой» или «рыночной стоимостью», по терминологии Маркса) хлеба и «''индивидуальной'' стоимостью» данного пуда хлеба, производимого на лучшей земле, и составляет ''ренту''. Последняя потому и называется «''дифференциальной''» (различной), что возникает при условии различий в производительности трудовых затрат<ref>Рикардо говорит о затратах труда и капитала, не проводя различия между простым товарным хозяйством, где речь идет о затратах труда и продукт продается по трудовой стоимости, и капиталистическим хозяйством, где речь идет о затратах капитала и продукт продается по цене производства (или в земледелии по цене производства плюс абсолютная рента).</ref>, сделанных на участках земли различного плодородия (рента ''плодородия'') или различной удаленности от общего рынка сбыта (рента ''расстояния'')<ref>В этом случае речь идет о различиях в затрате не на производство, а на перевозку продуктов к месту сбыта. Рикардо упоминает об этой форме ренты лишь мимоходом.</ref>, либо произведенных последовательно на одном и том же участке земли (рента ''интенсивности'').

Учение о ренте, как разнице между ''индивидуальной'' и ''общественно-необходимой'' стоимостью продуктов<ref>Учение это по существу развито Рикардо, но не могло им быть ясно формулировано, так как у Рикардо не объяснен общественный процесс, превращающий индивидуальный труд в общественно-необходимый.</ref>, сразу ставит теорию ренты в неразрывную связь с теорией стоимости и сближает явления ренты с другими экономическими явлениями, особенно с «дифференциальной прибылью», или «''сверхприбылью''». Последняя получается предпринимателями-капиталистами, которые ведут производство при помощи новых усовершенствований, особенно производительных приемов труда и т. п. Разница между сверхприбылью и рентой заключается в следующем: 1) сверхприбыль носит ''временный'' характер и исчезает с того момента, когда данное усовершенствование становится общераспространенным и понижает, таким образом, общественно-необходимую стоимость продукта, диференциальная же рента носит ''постоянный'' характер, так как зависит от постоянных различий в плодородии или местоположении участков или в производительности последовательных затрат труда<ref>Однако, хотя указанная разница существует постоянно, но в величине своей она колеблется, вызывая тем самым изменения размеров дифференциальной ренты.</ref>; 2) сверхприбыль достается ''капиталисту'', а рента — ''землевладельцу''. Остановимся на этом пункте подробнее.

Почему та ''сверхприбыль'', которую фермер получает от применения более усовершенствованной машины, остается у него в кармане, а та сверхприбыль, которую он получает от большего плодородия обрабатываемого им участка, должна быть им выплачена землевладельцу и превратиться в ''ренту''? Если бы часть этой ренты оставалась в руках у фермера, он получал бы сверхприбыль (т. е. прибыль выше средней нормы прибыли) исключительно благодаря тому, что ведет производство на более плодородном участке земли. В таком случае все другие фермеры пожелали бы получить в аренду этот участок и надбавляли бы арендную плату до тех пор, пока вся сверхприбыль (рента) не ушла бы в руки землевладельца, оставив фермеру только среднюю норму прибыли. Итак, для объяснения перехода всей дифференциальной ренты в руки землевладельца Рикардо выдвигает второе положение, которое гласит: ''в стране имеется достаточное количество капиталов'', ''которые будут искать приложения к земледелию во всех случаях'', ''где им обеспечено получение средней нормы прибыли''.

Рента, следовательно, получается не от того, что цена хлеба выше его стоимости, а от того, что его индивидуальная стоимость ниже его общественно-необходимой стоимости. Тем самым Рикардо решительно отвергает вторую из указанных выше теорий, «''монопольную''», усматривающую в ренте надбавку к стоимости продукта. «Сравнительная стоимость сырых произведений повышается потому, что на производство последней добытой доли их употребляется больше труда, а не потому, что землевладельцу уплачивается рента. Стоимость хлеба регулируется количеством труда, затраченного на производство его на земле того качества, или с той долей капитала, которая ''не платит ренты''. Не потому хлеб дорог, что платится рента, а рента платится потому, что хлеб дорог». Рента ''не входит в стоимость'' продукта, которая определяется величиной затраты труда (или капитала) на худшем участке. Худший участок доставляет фермеру только среднюю прибыль на капитал, но не дает излишка, который мог бы быть уплачен им землевладельцу в виде ренты. Каким же образом может фермер получить в обработку такой участок земли, за который он не уплачивает ренты землевладельцу? Очевидно, Рикардо предполагает, что имеются ''свободные земли'' худшего качества, доступные любому желающему их обработать. Иначе говоря, Рикардо игнорирует те ограничения, на которые приложение капиталов к земледелию наталкивается вследствие существования частной собственности на всю землю, в том числе и на худшие участки. Только поэтому Рикардо приходит к выводу, что ''худшие участки земли не доставляют никакой ренты''.

Мы получаем, таким образом, следующие три положения теории ренты Рикардо: 1) не существует ''абсолютной'' ренты (т. е. ренты на худших из обрабатываемых участков земли); 2) рента существует только ''диференциальная'', равная разнице между ''индивидуальными'' и ''общественно-необходимыми'' затратами труда (или капитала) и возникающая вследствие постепенного перехода земледельцев к обработке более ''худших'' участков земли, и 3) вся эта диференциальная рента достается ''землевладельцам''. Первое положение Рикардо, как увидим ниже, ошибочно и нуждается в исправлении. Учение же его о диференциальной ренте в общем и целом вполне правильно и принято экономистами почти всех направлений. Правда, и теория диференциальной ренты, развитая Рикардо, должна быть очищена от ряда наслоений и примесей, не связанных с ней по существу. Рикардо связал свою теорию ренты с ошибочным учением о неизбежности прогрессивного повышения цен на хлеб вследствие перехода земледельцев в обработке более худших участков земли и вызываемого этим возрастания количества труда, необходимого для производства пуда хлеба. Правда, Рикардо признает, что прогресс в сельскохозяйственной технике сокращает количество труда, необходимого для производства хлеба, но, по его мнению, эти успехи техники могут лишь временно задержать и ослабить (но не уничтожить) действие так называемого ''закона'' «''падающей производительности почвы''».

Ошибочное представление Рикардо, что техническое (в широком смысле слова) развитие сельского хозяйства совершается в противоположном направлении, чем развитие промышленности, было лишь теоретическим отражением ''временных'' и ''случайных'' явлений английского народного хозяйства начала XIX столетия. В истории английской ''промышленности'' эпоха Рикардо ознаменовалась быстрым введением машинного производства и удешевлением товаров. Рикардо в своей теории ''стоимости'' обобщает это явление: он убежден, что «изменения в количестве труда, необходимого для производства товаров, случаются повседневно. Каждое улучшение в машинах, в инструментах, в зданиях, в добывании сырого материала сберегает труд и в значительной степени облегчает производство соответствующего товара, а вследствие этого стоимость его изменяется». Промышленность развивается под знаком безостановочного ''технического прогресса'', роста ''производительности труда'' и ''удешевления'' продуктов. В ином направлении развивается ''сельское хозяйство'', — и здесь Рикардо опять-таки обобщает особенности английского сельского хозяйства начала XIX столетия, описанные нами выше (запашка новых и худших земель, повышение издержек производства хлеба и громадный подъем хлебных цен). Эти временные исторические условия английского сельского хозяйства эпохи 1770—1815 годов как будто целиком перенесены Рикардо в его теоретическую концепцию. По учению Рикардо, сельское хозяйство развивается под знаком необходимости перехода от ''лучших'' земель к ''худшим'' и ''увеличения'' количества труда, необходимого для производства пуда хлеба на худшей земле. Поспешно и ошибочно обобщая временные явления, свидетелем которых он был, Рикардо (как и его современники Вест и Мальтус) формулирует свой известный закон «падающей производительности почвы». Под действием этого закона хлеб «имеет тенденцию становиться ''дороже'', в зависимости от возрастающей трудности его производства». В промышленности и земледелии развитие производительности труда подчиняется ''разным'' законам, и результатом этого является ''противоположное'' движение стоимостей промышленных и земледельческих продуктов: «вместе с поступательным движением общества цена мануфактурных товаров постоянно ''падает'', а сырых произведений — столь же постоянно ''повышается''».

Отсюда Рикардо делает ряд выводов, касающихся распределения общественного дохода между разными классами. Раз цена хлеба постоянно повышается, то растет денежная заработная плата (при неизменности реальной заработной платы). Рост денежной заработной платы и рост (денежной и реальной) ренты создают тенденцию к понижению нормы прибыли. Львиная доля выгод от экономического прогресса достается землевладельцам, к ущербу для капиталистов и — хотя в меньшей степени — для рабочих. Колоссальное возрастание ''хлебных цен'' и ''земельной ренты'', во-первых, повышение денежной ''заработной платы'' при стационарном или даже понижающемся размере реальной заработной платы, во-вторых, и понижение нормы ''прибыли'', в-третьих, — таковы тенденции ''распределения'' общественного дохода, рисуемые Рикардо<ref>Подробнее об этом см. следующую главу.</ref>. Вся эта теория распределения исходит из предположения неизбежного повышения хлебных цен под действием закона «падающей производительности почвы».

Весь изложенный ряд выводов основан на поспешном обобщении нескольких фактов из истории английского сельского хозяйства начала XIX столетия. Во-первых, ''исторически'' неверно, что обработка лучших земель всегда предшествует обработке худших. Кэри на исторических примерах доказывал, что нередко земледельцы начинали с обработки худших, но легче доступных для них земель, и лишь впоследствии переходили к обработке лучших<ref>См. ниже в V Отделе главу о Кэри и Бастиа.</ref>. Во-вторых, — и это решающая ошибка Рикардо, — неверно, что постепенный переход к обработке худших участков неизбежно приводит к прогрессивному возрастанию цен на хлеб. После введения нового технического усовершенствования, хлеб на худших землях может производиться с меньшими издержками производства, чем он раньше производился на лучших. Блестящие успехи сельскохозяйственной техники с середины XIX столетия прогрессивно понижали затраты труда (и капитала), требуемые для производства единицы хлеба, и опровергли пессимистические опасения Рикардо и Мальтуса. В-третьих, неверно, что только рост хлебных цен приводит к возрастанию ренты. Последнее возможно и при ''понижении'' цен на хлеб, если увеличивается ''разница'' в производительности затрат на разных землях и возрастает ''количество'' пудов хлеба, добываемых с единицы земельной площади. Не менее ошибочна попытка Рикардо объяснить ростом хлебных цен ''падение нормы прибыли'', — объясняемое на самом деле повышением органического состава капиталов<ref>См. следующую главу.</ref>. Все эти утверждения падают с падением основной посылки о неизбежности прогрессивного подъема хлебных цен.

Но если рассуждения Рикардо о тенденциях движения доходов, основанные на поспешном обобщении факта подъема хлебных цен в период 1770—1815 годов, и оказались ложными, то этим, однако, нисколько не подрывается ''теоретическая правильность'' его учения о диференциальной ренте. Пусть Рикардо с исторической точки зрения ошибался в своих утверждениях, что земледельцы начинали всегда с обработки лучших участков и лишь впоследствии переходили к обработке худших земель; пусть он ошибался в своей уверенности, что цены хлеба должны прогрессивно подниматься. Независимо от этого, т. е. при любом ''порядке перехода'' от одних участков к другим и при любой, хотя бы и ''низкой'', цене хлеба, остается бесспорным тот факт, что ''одновременные'' затраты труда (в капиталистическом хозяйстве — капитала) производятся на участках земли ''различного'' плодородия и местоположения (или на одном участке в различной последовательности). Отсюда вытекает наличие длительных (а не временных, как в промышленности) ''различий в индивидуальных затратах'' труда (или капитала) на единицу продукта, например, на пуд хлеба. А при свойственном товарному хозяйству обмене продуктов по общественно-необходимым затратам, производители, работающие в более благоприятных условиях, неизбежно выручают от продажи земледельческих продуктов ''избыточную'' сумму стоимости сверх издержек производства и средней прибыли на капитал (т. е. сверх цены производства). При обособлении класса капиталистов (фермеров) от землевладельцев, эта избыточная сумма или сверхприбыль достается последним и превращается в особую форму дохода определенного общественного класса, в ''ренту''. Таким образом при всех исправлениях, в которых нуждается теория диференциальной ренты Рикардо, она в общем остается вполне правильной.

Но теория ренты Рикардо должна быть дополнена учением об ''абсолютной'' ренте. При существовании частной собственности на всю землю, предположение Рикардо, что худшая из обрабатываемых земель не дает ренты, ошибочно: землевладелец предпочтет оставить этот наихудший участок земли без обработки, чем отдать его безвозмездно в обработку фермеру только ради того, чтобы последний мог получать среднюю прибыль на свой капитал. В условиях захвата всей земли в частную собственность и обособления фермерского класса от землевладельческого, наихудшие из обрабатываемых земель также дают хотя бы небольшую сумму ренты, так называемую ''абсолютную'' ренту. Лучшие земли дают как абсолютную ренту, так и дифференциальную (размеры последней в зависимости от качества данной земли, т. е. ее плодородия или близости к рынку сбыта). Разработка теории абсолютной ренты принадлежит Родбертусу и Марксу.