Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

===== Вопрос об обращении и производстве в домарксовой политической экономии =====

В буржуазной политической экономии имеют место и недооценка обращения, и переоценка его. Первая ведет свое начало от физиократов, вторая — от меркантилистов. Начнем с меркантилистов.

I. ''Меркантилисты.'' Предметом исследования политической экономии в период ее возникновения было исключительно обращение. Маркс говорит об этом следующее: «Первое теоретическое освещение современного способа производства — меркантилистская система — по необходимости исходило из поверхностных явлений процесса обращения в том виде, как они обособились в движении торгового капитала, и потому оно схватывало только внешнюю видимость явлений… Отчасти вследствие того преобладающего влияния, какое он имел в первый период переворота в феодальном производстве, в период возникновения современного производства. Подлинная наука современной политической экономии начинается лишь с того времени, когда теоретическое исследование переходит от процесса обращения к процессу производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 1, с. 370.</ref>.

Меркантилисты, как теоретики торгового капитала, исходят из формы движения этого капитала: <math display="inline">\text{Т—Д—Т}^{\prime}</math>. Процесс обращения капитала они представляли как кругооборот, состоящий только из двух фаз обращения: <math display="inline">\text{Д—Т}</math> и <math display="inline">\text{Т—Д}</math>. Поэтому они считали обращение источником прибыли и источником богатства вообще. А это у них увязывалось, далее, с их представлением о богатстве как накоплении денег. Действительно, для купца купля и продажа товаров есть лишь средство для увеличения своего денежного капитала, для превращения <math display="inline">\text{Д}</math> в <math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math>. Купец извлекает из обращения больше денег, чем он бросает туда.

Но постепенно торговый капитал начинает овладевать производством: купец начинает контролировать подпавших под его власть мелких товаропроизводителей — ремесленников-кустарей; появляется так называемая капиталистическая домашняя промышленность. И политическая экономия не может игнорировать процесса производства; на смену ранним меркантилистам приходят позднейшие меркантилисты (систему ранних меркантилистов Маркс называет монетарной, а систему позднейших меркантилистов — меркантилистской системой). Кругооборот капитала только в форме <math display="inline">\text{Д—Т—Д}^{\prime}</math> уже не соответствует действительности; купец уже не ограничивается только куплей и продажей готовых изделий, он покупает и сырье, которым снабжает зависимых от него мелких товаропроизводителей, он часто снабжает их и орудиями труда. Следовательно, кругооборот его капитала уже начинает принимать форму <math display="inline">\text{Д—Т}</math> … <math display="inline">\text{П}</math> … <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math>—<math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math>. Из этой формы движения капитала уже фактически исходят позднейшие меркантилисты, т. е. представители меркантилистской системы.

Хотя кругооборот капитала становится более развернутым, не ограничивается одними лишь фазами обращения, однако процесс производства еще выступает как нечто подчиненное, примат принадлежит обращению. Это — во-первых. Во-вторых, весь кругооборот капитала все еще существует в денежной форме: и исходный, и конечный пункт его суть деньги, а все движение капитала выступает как процесс самовозрастания денег. Характеризуя односторонность кругооборота денежного капитала, т. е. <math display="inline">\text{Д—Т}</math> … <math display="inline">\text{П}</math> … <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math>—<math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math>, Маркс пишет:

<blockquote>«… процесс производства является лишь неизбежным посредствующим звеном, необходимым злом. Поэтому все нации с капиталистическим способом производства периодически переживают спекулятивную лихорадку, во время которой они стремятся осуществлять делание денег без посредства процесса производства»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 24, ч. 1, с. 67.</ref>.
</blockquote>
<ol start="2" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>''Физиократы.'' Капитал окончательно овладевает производством. На историческую арену выступает промышленный капитал, роль же торгового капитала коренным образом меняется. Маркс об этом пишет:</li></ol>

<blockquote>«При капиталистическом способе производства, — т. е. когда капитал овладевает самим производством и придает ему совершенно измененную и специфическую форму, — купеческий капитал выступает лишь капиталом с ''особой'' функцией. При всех прежних способах производства, — и тем в большей мере, чем более производство есть непосредственно производство жизненных средств для самого производителя, — купеческий капитал представляется функцией капитала par excellence».
</blockquote>
И дальше:

<blockquote>«При капиталистическом производстве купеческий капитал от своего прежнего самостоятельного существования низводится до такой роли, когда он является лишь особым моментом применения капитала вообще, а выравнивание прибыли сводит его норму прибыли к общему среднему уровню. Он функционирует уже только как агент производительного капитала. Особые общественные отношения, складывающиеся с развитием купеческого капитала, теперь уже не являются определяющими; напротив, там, где преобладает купеческий капитал, господствуют устаревшие отношения»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 1, с. 359—360.</ref>.
</blockquote>
Совершается переворот и в политической экономии — «теоретическое исследование переходит от процесса обращения к процессу производства». Переход этот сделан был физиократами, и Маркс вполне заслуженно называет их «отцами современной политической экономии», так как лишь с этого времени политическая экономия становится настоящей наукой. Источником прибыли физиократы уже считают производство. В обращении, по их воззрениям, происходит лишь распределение произведенного прибавочного продукта; обращение является также необходимым условием непрерывности производства, т. е. воспроизводства. И физиократы ставят перед собой грандиознейшую задачу: изобразить производство, обращение и распределение всего общественного продукта в целом.

Но свое научное здание физиократы стали строить, не заложив необходимого прочного «фундамента». Не имея еще представления о товаре, деньгах, капитале вообще, они уже пытаются дать анализ общественного капитала. В этом была их сила и слабость. Они сразу становятся неизмеримо выше меркантилистов; ими отбрасываются все иллюзии последних, питаемые наблюдениями поверхностных явлений, в частности, сферы обращения индивидуального капитала. Но физиократы отождествили исторически обусловленный способ производства с производством вообще; капиталистическое производство представляется им как естественнотехнический процесс, являющийся условием существования всякого общества. Более того, их исключительный натурализм в понимании производства выражается еще в том, что они под производством понимают только земледельческое производство, где, по их представлениям, происходят рост и увеличение самой материи.

«Так как, — говорит Маркс, — заслугой и отличительным признаком физиократии является то, что она выводит стоимость и прибавочную стоимость не из обращения, а из производства, то она, в противоположность монетарной и меркантилистской системе, начинает по необходимости с той отрасли производства, которую вообще можно мыслить обособленно, независимо от обращения, от обмена, и которая предполагает не обмен между человеком и человеком, а только обмен между человеком и природой»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 26, ч. 1, с. 20.</ref>.

Положив в основу своих исследований отрасль производства, «которую вообще можно мыслить обособленно, независимо от обращения», физиократы лишили себя возможности понять процесс обращения капитала, особенность разных форм капитала и разных форм кругооборота капитала. Обращение общественного капитала изображается ими, правда, в форме кругооборота товарного капитала: <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math>—<math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math> — <math display="inline">\text{Т}</math> … <math display="inline">\text{П}</math> … <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math>. Но последний для них не является особой формой капитала в отличие от других форм капитала; они лишь ощупью подходят к этой форме кругооборота капитала, единственно пригодной для изображения движения общественного капитала.

«<math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math> … <math display="inline">\text{Т}^{\prime}</math> лежит в основе «Tableau économique» ''Кенэ'' («Экономической таблицы»), и то обстоятельство, что он в противоположность форме <math display="inline">\text{Д}</math> … <math display="inline">\text{Д}^{\prime}</math> (форме, которой исключительно придерживалась меркантилистская система) избрал именно эту форму, а не форму <math display="inline">\text{П}</math> … <math display="inline">\text{П}</math>, свидетельствует о его большом и верном такте»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 24, с. 114.</ref>.

Если меркантилисты из-за обращения не видят производства, то физиократы, наоборот, из-за производства не видят обращения; последнее для физиократов, как производство для меркантилистов, лишь необходимое условие, «неизбежное зло». И если для меркантилистов богатство есть скопление денег, то для физиократов оно — скопление материальных благ. Правда, последние должны пройти через каналы обращения, но обращение не обусловлено самим способом производства, а существует рядом с производством и выполняет определенные функции, функции необходимые, но не имеющие отношения к сущности самого производства.

Однако игнорировать связь обращения с производством физиократы не могли уже по одному тому, что они были теоретиками воспроизводства общественного капитала; в воспроизводстве эта связь дана непосредственно как некий первичный факт. Поэтому у физиократов мы встречаем и первые попытки определить те формы капитала, которые связаны с оборотом капитала, с периодичностью обращения отдельных его частей. «Кроме этого анализа вещественных элементов, — говорит Маркс, — из которых состоит капитал в пределах процесса труда, физиократы исследуют те формы, которые капитал принимает в обращении (основной капитал, оборотный капитал, хотя термины, употребляемые физиократами, — еще иные), и вообще устанавливают связь между процессом обращения и процессом воспроизводства капитала».

<ol start="3" style="list-style-type: upper-roman;">
<li>''Смит и Рикардо''. Классическая политическая экономия в лице Смита и Рикардо продолжает двигаться по пути, проложенному физиократами. Основным предметом исследования является производство. И в то же время делается дальнейший значительный шаг вперед. Смит, а вслед за ним и Рикардо переносят свои исследования в те отрасли промышленности, где капитал впервые, развивается самостоятельно. Им они уже не кажутся «непроизводительными» и «простыми придатками земледелия». Более того, ренту — доход земельных собственников — Рикардо уже сводит к части прибыли (Смит еще считал источником ренты большую производительность труда в земледелии), к добавочной прибыли, которую дают лучшие и средние участки земли в сравнении с худшими. Между тем для физиократов единственной и всеобщей формой дохода (нетрудового) была рента; прибыль как определенную категорию Кенэ еще не признавал.</li></ol>

Объясняется это в первую очередь тем, что капитализм в Англии — родине Смита и Рикардо — был гораздо более развит, чем во Франции, родине физиократов. Капитализм в Англии уже успел покончить с феодализмом, в недрах которого он возник, и классическая политическая экономия уже не является «буржуазным толкованием» феодального общества.

Английский капитализм, представляя могучую мировую силу, базировался на широко разветвленной международной торговле, пронизавшей своими щупальцами почти все части земного шара. Поэтому у классиков и иное отношение к обращению, в частности к торговле. Правда, и они (особенно Смит) довольно резко полемизируют с меркантилистами, но их борьба направлена против меркантилистской системы в той мере, в какой эта система была выражением господства торгового капитала. Классики как идеологи промышленного капитала не могут отрицать значения, торгового капитала, но они развенчивают его как господствующую силу.

Классики не отрицают значения торгового капитала, но сущность капиталистического обращения как такового ими не была понята и они даже не подозревали, что тут есть какая-нибудь проблема. В этом отношении они не продвинулись ни на шаг дальше физиократов. Смиту и Рикардо, как и физиократам, совершенно чуждо понимание капитала как классового отношения и как движения. Отсюда процесс обращения капитала для них не был и не мог быть процессом смены форм капитальной стоимости, а был, как отмечено раньше, техническим процессом, сопровождаемым юридическим актом, т. е. передачей собственности одним лицом другому. Этим объясняется также отсутствие для классиков проблемы единства производства и обращения; и то и другое представлялось им разными видами хозяйственной деятельности, фактически связанными между собой.

Промышленный капитал Маркс определяет как «капитал, который в ходе своего полного кругооборота принимает и снова сбрасывает эти формы (т. е. денежную, товарную и производительную.— ''Д.'' ''Р''.) и в каждой из них совершает соответствующую ей функцию, есть ''промышленный капитал…»''<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 24, с. 60.</ref>. Классическая политическая экономия, отождествляя капиталистическое производство с производством вообще, не понимает и не может понять ни сущности капитала, ни форм ее проявления. Она сводит промышленный капитал к производительному капиталу, который в свою очередь отождествляется ею со средствами производства. А товарный капитал и денежный капитал для нее не являются различными формами промышленного капитала, представляют собой разные капиталы, точнее, разные виды капитала. Этим также товарный капитал полностью отождествляется с торговым капиталом, а денежный капитал — с ссудным капиталом. Поэтому, хотя классики как идеологи промышленного капитала развенчали торговый капитал, — в их учении, как и в действительности, первенствующее место занимает промышленный капитал, — они не были в состоянии вывести торговый капитал из промышленного, представить его как обособившуюся форму промышленного капитала. Торговый капитал у них с самого начала выступает как капитал, стоящий рядом с промышленным капиталом, и различие между ними фактически сводится только к различиям, существующим между разными капиталами, занятыми в разных отраслях производства.

В одном отношении — и принципиально важном — классики делают даже шаг назад в сравнении с физиократами. Они не только в противовес последним объявляют всякую отрасль промышленности производительной, что вполне правильно, но таковой они считают и торговлю; фактически они ее возводят в «ранг» особой отрасли производства. И Маркс констатирует, «что современная политическая экономия, даже в лице своих лучших представителей, смешивает торговый капитал с промышленным капиталом и фактически совершенно не видит его характерных особенностей»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 1, с. 293.</ref>.