Редактирование: Рубин И. Очерки по теории стоимости Маркса (раздел)

==== V. Историческое обоснование теории трудовой стоимости ====

После выхода в свет III тома «Капитала» у противников марксовой теории стоимости, а отчасти и у некоторых ее сторонников, создалось представление, будто выводы III тома доказывают неприменимость закона трудовой стоимости к капиталистическому хозяйству. Благодаря этому у некоторых марксистов появилась склонность к так называемому «историческому» обоснованию марксовой теории стоимости. Они говорили, что, хотя закон трудовой стоимости в том виде, как он развит Марксом в I томе «Капитала», не применим к капиталистическому хозяйству, но зато он имел полную силу в исторический период, предшествовавший возникновению капитализма и характеризовавшийся мелким ремесленным и крестьянским хозяйством. Отдельные замечания, которые можно было истолковать в таком смысле, встречаются в III томе «Капитала», где Маркс говорит, что «безусловно правильно рассматривать стоимости товаров не только как теоретическое, но и как историческое «prius» по отношению к ценам производства» (К., III<sup>1</sup>, с. 128). Эти беглые замечания Маркса были подробно развиты Энгельсом в его статье, напечатанной в 1895 году в «Neue Zeit»<ref>Русский перевод под названием «Закон ценности и уровень прибыли» в «Новом слове», 1897 г., сентябрь, или в изложении III тома «Капитала», сделанном Э. Бернштейном, Киев 1905 г.</ref>. В ней Энгельс обосновал ту мысль, что закон трудовой стоимости Маркса имел силу в течение исторического периода, продолжавшегося от пяти до семи тысячелетий, а именно начиная с возникновения обмена и кончая XV веком, т. е. периодом возникновения капитализма. Статья Энгельса нашла как горячих сторонников, так и не менее горячих противников, отчасти из марксистского же лагеря. Последние указывали, что до возникновения капитализма обмен не охватывал всего народного хозяйства и распространялся преимущественно на излишки, остававшиеся за удовлетворением потребностей собственного натурального хозяйства, что отсутствовал механизм всеобщего выравнивания на рынке различий индивидуальных трудовых затрат в отдельных хозяйствах, что поэтому не приходится говорить об абстрактном и общественно-необходимом труде, который составляет основу теории стоимости. Мы не будем здесь заниматься историческим спором о том, обменивались ли товары до возникновения капитализма пропорционально израсходованным для их изготовления трудовым затратам, или нет. Мы из методологических соображений возражаем против того, чтобы этот вопрос соединялся с вопросом о теоретическом значении закона трудовой стоимости для объяснения капиталистического хозяйства.

Сперва вернемся к Марксу. Если некоторые замечания III тома «Капитала» могли быть использованы сторонниками исторического обоснования теории стоимости, то теперь, когда нам стали доступны и другие работы Маркса, мы доподлинно знаем, что Маркс самым резким образом отвергал взгляд, будто закон трудовой стоимости имел силу в период, предшествовавший развитию капитализма. Английскому экономисту Торренсу, стороннику этого взгляда, восходящего еще к Адаму Смиту, Маркс возражает указанием на то, что полное развитие товарного хозяйства и, следовательно, присущих ему законов возможно только при капитализме, а не до его возникновения. «Это означало бы, что закон товарного производства существует при таком производстве, которое не производит товаров (или производит их только частично), и не существует при таком производстве, базисом которого является бытие продукта как товара. Самый закон этот, — как и товар в качестве всеобщей формы продукта, — абстрагирован из капиталистического производства, и как раз к нему-то неприменим» (Theorien, III, S. 80). «Оказывается, что закон стоимости, абстрагированный из капиталистического производства, противоречит его явлениям» (там же, S. 78). Эти иронические замечания Маркса достаточно показывают его отношение к взгляду на теорию стоимости, как на закон, действительный для докапиталистического, а не для капиталистического хозяйства. Но как примирить их с некоторыми замечаниями III тома «Капитала»? Кажущееся расхождение между ними исчезает, если мы обратимся к «Введению к Критике политической экономии»<ref>Русский перевод в сборнике «Основные проблемы политической экономии», по которому и цитируем. Мы указываем страницы как по первому изданию 1922 г., так и по третьему изданию 1925 г.</ref>, которое дает нам ценные пояснения насчет абстрактного метода исследования Маркса. Маркс подчеркивает, что метод восхождения от абстрактного понятия к конкретному есть лишь способ, при помощи которого мышление усваивает себе конкретное, но не способ возникновения самого этого конкретного (с. 25 первого издания или с. 23—24 третьего издания). Значит, переход от трудовой стоимости или простого товарного хозяйства к ценам производства или капиталистическому хозяйству есть способ понять конкретное, т. е. капиталистическое хозяйство. Это — теоретическая абстракция, а не изображение исторического перехода от простого товарного к капиталистическому хозяйству. Этим подтверждается высказанный нами выше взгляд, что таблицы 9-й главы III тома «Капитала», иллюстрирующие образование из различных норм прибыли общей средней нормы прибыли, изображают теоретическую схему явления, а не историческое его развитие. «Простейшая экономическая категория, например меновая стоимость… не может существовать иначе, как абстрактное, одностороннее отношение уже данного конкретного и живого целого» (там же), т. е. капиталистического хозяйства.

Выяснивши теоретический характер абстрактных категорий, Маркс ставит вопрос: «не имеют ли, однако, эти простые категории независимого исторического или естественного существования раньше более конкретных» (там же, с. 26 первого издания или с. 24 третьего издания). На это Маркс отвечает, что такие случаи возможны. Простая категория (напр., стоимость) может исторически существовать раньше более конкретной (напр., цены производства), но при этом первая носит еще зачаточный, эмбриональный характер, выражает отношения «неразвившейся конкретности». «Хотя простейшая категория может исторически существовать раньше конкретной, но в своем полном внутреннем и внешнем развитии она может встречаться только в сложных общественных формах» (там же, с. 27 первого издания или с. 26 третьего издания). Применяя этот вывод к интересующему нас вопросу, можно сказать: трудовая стоимость (или товар) представляет историческое «prius» по отношению к цене производства (или капиталу), она существовала в зачаточном виде до капитализма, и только известное развитие ''товарного хозяйства подготовило почву для возникновения капиталистического хозяйства''. Но трудовая стоимость в развитом виде существует только при капитализме, и теория трудовой стоимости, развивающая логически закопченную систему категорий стоимости, абстрактного труда, общественно-необходимого труда и т. п., выражает «абстрактное, одностороннее отношение уже данного конкретного и живого целого», т. е. абстракцию капиталистического хозяйства.

Исторический вопрос о том, обменивались ли товары до возникновения капитализма пропорционально трудовым затратам, должен быть отделен от вопроса о теоретическом значении учения о трудовой стоимости. Если бы первый вопрос был решен утвердительно, но вместе с тем объяснение капиталистического хозяйства не нуждалось бы в теории трудовой стоимости, мы могли бы смотреть на эту теорию как на историческое введение в политическую экономию, но уж, во всяком случае, не как на основной теоретический базис, на котором возведено здание марксовой политической экономии. Обратно, если бы исторический вопрос был решен в смысле отрицательном, но одновременно была бы доказана необходимость теории трудовой стоимости для теоретического осмысления и обобщения сложных явлений капиталистического хозяйства, она сохранила бы в теоретической экономии то почетное место, которое занимает ныне. Словом, как бы ни решался исторический вопрос о действии закона трудовой стоимости в периоды, предшествовавшие капитализму, это решение ни в малейшей мере не освобождает марксистов от обязанности принять бой с противниками по вопросу о теоретическом значении закона трудовой стоимости для понимания капиталистического хозяйства. Смешение в учении о стоимости теоретической и исторической постановки вопроса не только, как мы указали, бесцельно, но и вредно. Такая постановка выдвигает на первый план пропорции обмена, игнорируя социальную форму и социальную функцию стоимости, как регулятора распределения труда, функцию, которую она выполняет в широких размерах только в развитом товарном, т. е. капиталистическом хозяйстве. Если исследователь находит, что первобытные племена, живущие в условиях натурального хозяйства и изредка прибегающие к обмену, руководствуются при установлении меновых пропорций трудовыми затратами, он склонен усматривать здесь категорию стоимости. Стоимость превращается в надисторическую категорию, в трудовую затрату, независимую от социальной формы организации труда<ref>См. ''А. Богданов'' и ''И. Степанов'', Курс политической экономии, т. II, в. 4, стр. 21—22.</ref>. «Историческая» постановка вопроса приводит, таким образом, к игнорированию исторического характера категории стоимости. Другие исследователи, полагая, что «происхождение меновой стоимости нужно искать в натуральном хозяйстве, из которого развилось денежное», в конце концов определяют стоимость не тем трудом, который затрачивается на производство ''продукта в хозяйстве производителя, но тем трудом, который должен был бы затратить потребитель'' в случае отсутствия обмена и необходимости изготовить продукт собственными силами<ref>''П. Маслов''. Теория развития народного хозяйства, 1910 г., стр. 180, 182—183.</ref>.

Теория трудовой стоимости и теория цен производства отличаются одна от другой не как различные теории, имеющие силу в различные исторические периоды, не как абстрактная теория и конкретный факт, но как две ступени абстракции одной и той же теории капиталистического хозяйства. Первая теория предполагает только производственные отношения между товаропроизводителями, вторая теория предполагает также производственные отношения между капиталистами и рабочими, с одной стороны, и между разными группами промышленных капиталистов, с другой.