Редактирование: Леонтьев А. Государственная теория денег (раздел)

==== 1. Элиминирование проблемы ценности денег ====

«Кнапп разрешает проблему ценности денег тем, что он ее исключает» — любит повторять Бендиксен<ref>См., например, «Währungpolitic etc», с. 136.</ref>. Однако, правильнее было бы сказать: он пытается ее исключить, ибо природа, изгнанная через дверь, пробирается в окно. И, пробравшись нелегально в теоретическое здание хартализма, она жестоко мстит за себя.

Во всяком случае обвинение, часто встречающееся в критике хартальной теории, будто, по мнению последней, «ценность денег произвольно устанавливается государственной властью» (Трахтенберг), совершенно не обоснованно по той простой причине, что харталисты считают существование ценности у денег — металлическим предрассудком. Критики обычно вводятся в заблуждение понятием «Geltung», которым Кнапп определяет не ценность денег, а лишь значение данного платежного средства в номинальных единицах ценности; это значение, разумеется, устанавливается государством, это вещь, чисто условная<ref>Ср. S. 24—25. ''Кнапп'' знает деньги в качестве «создания правового порядка», т. е. как определенное правовыми учреждениями средство для выполнения денежных обязательств. Поэтому он знает только исторически-определенное «значение» (Geltung) денег, а не экономически определяющую ценность (sich wirtschaftlich bestimmenden Wert). — ''К. Helfferich''. Das Geld. Такое же различие между Geltung: и Wert делает ''Эльстер''. См. Jahrbuch für Nationaloekonomie und Statistik, III Folge, Band 60.</ref>.

Каким путем Кнапп приходит к элиминированию проблемы ценности денет? Путем логического скачка, как показал уже Гельферих.

Металлист, по мнению Кнаппа, рассуждает следующим образом: «О ценности какого-либо блага можно говорить лишь, когда сравнивают его с другим благом». «Благо, служащее для сравнения (das Vergleichsgut) должно быть названо каждый раз, чтобы представление о ценности стало отчетливым и ясным»… Далее Кнапп продолжает: «Когда благо, служащее для сравнения, не называется точно (ausdrücklich), тогда ценность какой-либо вещи означает всегда литрическую ценность, т. е., ценность, которая получается посредством сравнения со всеобщим средством обмена; откуда опять-таки следует, что в этом смысле нельзя говорить о ценности самого посредника обмена. Литрическую ценность имеют лишь блага, которые сами не являются средством обмена»<ref>Staatliche Theorie, S. 7—8.</ref>. Кнапп здесь утверждает, как видим, лишь одно: что деньги не имеют ценности в этом смысле, т. е. литрической ценности, или, как мы сказали, деньги не имеют денежной цены. Святая и бесспорная истина. Однако, дальше Кнапп опирается на это рассуждение, когда вовсе изгоняет понятие ценности денег. «Значение, придаваемое посредством прокламирования (die Geltung durch Proklamation) обычно обозначается, как номинальная ценность (Nennwert); оно противопоставляется так называемой «внутренней ценности» денег, которая покоится на содержании благородного металла»<ref>S. 25.</ref>. Но это лишь бредовые мысли металлистов — считает Кнапп. Ибо, «как известно, мы не можем применять понятие ценности к самому платежному средству, а также к деньгам, но лишь по отношению к тем вещам, которые сами не являются платежным средством, потому что, говоря о ценности, мы всегда предполагаем данное платежное средство в качестве вещи, служащей для сравнения»<ref>S. 25.</ref>.

По поводу этих рассуждений Кнаппа Гельферих совершенно справедливо замечает: «Здесь очевиден прыжок мысли, посредством которого проблема ценности денег элиминируется и загоняется в царство метафизики. Между тем, мы остаемся на реальной почве и в кругу вопросов, разрешаемых наукой, когда мы ставим и исследуем вопрос: какими факторами обусловливаются существующие меновые отношения между деньгами и остальными объектами обмена и чем определяются изменения этих меновых отношений? — Только это и представляет проблема ценности денег». — В дальнейшем мы увидим, что этот упрек вызывает контр-возражение Бендиксена, по мнению которого столь же нелепо говорить об обмене денег на товар, как говорить, например, об обмене на пальто того номерка, который вы получаете в раздевальной. Но Бендиксен идет вообще гораздо дальше Кнаппа в этом вопросе; мы его пока оставим в стороне и вернемся к последнему.

Итак, реальный объект исследования — рыночные цены товаров. Причины их изменения мы можем искать также и на стороне денег. Кнапп приходит к отрицанию ценности денег не путем исследования с этой точки зрения товарных цен, убедившись, что причины, лежащие на стороне денег, не оказывают никакого влияния на изменения этих цен. Нет, он делает свой вывод, исходя из своего основного тезиса, что деньги — правовой институт и не зависят от меркантильных влияний рынка; этот вывод к тому же получается путем рассуждения сомнительной логической ценности. Уже на основании этого готового. априорного вывода, что деньги не имеют ценности, Кнапп неизбежно должен прийти к утверждению, что на изменения товарных цен не оказывают никакого влияния причины, лежащие на стороне денег. В отрицании влияния денежных причин на изменения товарных цен Кнапп таким образом сходится с Туком; правда, он исходит из совершенно иных предпосылок, чем этот последний. Все-таки возражения, вызванные утверждением Тука, имеют силу и против конечного заключения Кнаппа. Как известно, Тук считает общий уровень товарных цен результатом отдельных цен единичных товаров, между тем как фактически отдельные цены товаров предполагают в качестве предпосылки, логического prius’a существование некоего общего уровня. Исходя из того, что цены отдельных товаров; изменяются под влиянием причин, лежащих на стороне товара, Тук приходит к тому, что и общий уровень цен может изменяться под влиянием этих же причин. Здесь petitio principii очевидно. Общий уровень цен — это и есть отношение между деньгами, с одной стороны, и товарами — с другой. Предполагать, что этот общий уровень определяется лишь товарными причинами — это значит предполагать то, что еще требуется доказать. Вся беда в том, что доказать этого нельзя, ибо действительность показывает обратное. Случай изменения общего уровня цен под влиянием денежных причин не менее вероятен и так же возможен, как и под влиянием причин товарных.

При первом же столкновении с действительностью разлетается и Кнапповская концепция, отрицающая существование ценности денег; она решительно проваливается на первой же очной ставке с явлениями действительности.