Редактирование: Финн-Енотаевский А. К критике теоретической экономии (раздел)

=== 2. Адам Смит, Рикардо и Маркс ===

Аристотель исходным пунктом своего анализа имел ''простое'' товарное обращение, движение металлических денег в различных их функциях и действие ростовщического и купеческого капиталов в условиях хозяйства, базировавшегося на рабском труде. Адам Смит исходит из ''капиталистического'' товарного мира, и свой анализ также базирует на обоих свойствах товаров: ценности в потреблении и ценности в обмене. Однако, в отличие от своих непосредственных предшественников — физиократов, включая и Тюрго, — Адам Смит, вслед за Стевартом (скорее всего, имеется в виду Джеймс Денем-Стюарт - ''Оцифр.''), правильно выдвигает ''меновую'' ценность, как ''характерную'' черту ''буржуазного'' богатства.

Меновую ценность он определяет прежде всего, как «покупательную силу по отношению к другим благам, которую дает владение данным предметом»<ref>«Wealth of Nations». Basel. 1801, В. I, С. IV, p. 42.</ref>. Это — формула ''относительной'' меновой ценности товара, что сознавал Адам Смит и на что совершенно определенно указывал Рикардо. И тому и другому было ясно, что в товарном мире меновые ценности продуктов являются лишь выражением труда ''отдельных'' лиц, как ''общественного'' труда вообще, что труд отдельного лица, в силу ''разделения'' труда, является частью совокупного общественного, и потому продукты отдельного труда дают право на распоряжение и получение соответствующего количества чужого общественного труда, вложенного в другие продукты. Иначе говоря, для Адама Смита и Рикардо было ясно, что меновая ценность ''не есть'' отношение товаров, но ''выражается'' лишь,как отношение товаров, что она источником своим имеет общественное рабочее время, затраченное на производство данного товара. Однако эта ''относительная'' форма ценности, отражающая явления обмена, как они проявляются на поверхности, является формой предательской. Она сбивала с пути не раз Адама Смита, и не только его, но и Рикардо; даже Маркс не избежал местами непоследовательности из-за нее. Мы увидим дальше, как после-рикардовская буржуазная экономия сделала ее исходным пунктом своего анализа, отвергнув меновую ценность в абсолютной ее форме; мы увидим также, как она легла в основу модной теперь теории покупательной силы денег…

Приравнивание в формуле ''относительной'' ценности — труда, затраченного на производство данного товара, к количеству продукта, на которое этот товар обменивается, повело у Адама Смита к тому, что труд, реализованный в данном товаре, стал у него приравниваться к количеству живого труда, который на этот продукт можно купить. Таким образом зарплата, ценность рабочей силы, становится у него мерилом затраченного труда. Иначе говоря, вместо ''внутреннего'' мерила ценностей — рабочего времени — появилось у него ''внешнее'' мерило — товар-труд (по Марксу — рабочая сила) с более якобы постоянной ценностью, который должен был бы функционировать, как деньги и занять место более изменчивых, по его мнению, по ценности благородных металлов. Появление такого внешнего мерила ценности у Адама Смита, которое определяет высоту ценности вещей в зависимости от того, обмениваются ли они на большие или меньшие количества этого мерила, и вызвало справедливый отпор со стороны Рикардо.

Начав свои «Основы политической экономии» с формулировки ''относительной'' меновой ценности, данной ей Адамом Смитом, Рикардо подвергает эту формулу более полному анализу и разъясняет, что меновая ценность, проявляемая в виде количественного отношения двух обмениваемых товаров, является результатом того общего, что свойственно товарам наряду с их потребительной ценностью, результатом ценности. Эта ценность, которую он называет «реальной», «абсолютной», есть ценность ''относительная к труду''. Он решительно отвергает взгляд Адама Смита, что измерение ценности рабочим временем одно и то же, что и зарплатой. Он указывает, что труд, как субстанция и мерило ценности, не есть товар, не имеет ценности, отличен от наемного труда, товара-труда, имеющего ценность — зарплату. И это стало с тех пор достоянием научной экономии. Это повторяет Джон Стюарт Милль, это подчеркивает Родбертус<ref>См. «Zur Erkentniss etc., изд. 1842, 62 стр., где Родбертус обращает внимание на необходимость отличать труд, заключенный в зарплате, и труд, как мерило стоимости благ».</ref>; Маркс лишь укрепил этот взгляд, заменив термин товар-труд товаром-рабочая сила<ref>И этот термин далек от совершенства. Раб, покупаемый на рынке, представляет такой товар, между тем как капиталист, нанимая рабочего, получает от него, как это Маркс сам указывает, не рабочую силу, а потребительную ценность ее, функцию ее; ''товар — наемный труд,'' может быть, наиболее подходящий термин для капиталистического способа производства.</ref>.

Рикардо пришел к абсолютной ценности<ref>Нужно было не читать Рикардо или абсолютно не понять его, чтобы подобно Гильфердингу утверждать, что «Рикардо не был в состояние анализировать ценность и не ''знает понятия абсолютной ценности''». (подчеркнуто вами). См. рецензию Гильфердинга на F. Petry в «Archiv für d. Geschichte d. Socialismus», VIII Jahrg. 1919, 446 стр.</ref> путем анализа относительной. Но это не значит, что он эту внутреннюю ценность считает продуктом обмена. Наоборот, он эту относительную меновую ценность выводит из внутренней ценности, а последнюю связывает с трудом. Все это мы находим и у Адама Смита, только в запутанной форме. Заслуга Рикардо в том, что он это ясно формулировал.

Идя по пути абстракции вслед за Рикардо, и Маркс «напал на след» абсолютной, внутренней ценности. Начав с менового отношения товаров и найдя что-то общее, что их связывает, — ценность, он от нее опять переходит к анализу относительной формы ценности. При этом он указывает, что лишь анализ ценности независимо от представления одного товара в другом разрешает вопрос, ''как можно'' представить один товар в другом, — объясняет возникновение товара, как эквивалента и, в конце концов, как денег. И в «Капитале», и в «Теориях» Маркс неоднократно высмеивает экономистов, которые не могут себе представить товарную ценность и величину ее ''вне'' обмена, вне относительной формы меновой ценности, показывая, что они должны тогда отрицать существование буржуазного богатства, состоящего из меновых ценностей.

Нет, конечно, нужды быть неокантианцем, или бергсонистом, или противником теории относительности, чтобы признать необходимым существование рядом с относительным временем абсолютного в том смысле, что нельзя сравнивать различные времена в различных системах координат, если не исходить из того, что все эти времена имеют между собой нечто общее, и именно время просто, время ''вообще''. Сведение многообразия к единству, зависимых переменных к независимому — это и есть сведение к абсолютному в научном смысле, на что указывает и Планк<ref>B теории относительности, — сказал Планк в 1923 г. в своей речи «От относительного к абсолютному» — абсолютное не устранено, а напротив еще резче выражено насколько физика со всех сторон опирается на абсолютное, лежащее во внешнем мире… Не мы создаем внешний мир на основе целесообразности, а наоборот, он сам со стихийной силой навязывается нам… Стремясь в каждом явлении природы от единичного, условного и случайного, ко всеобщему, реальному и необходимому мы ищем позади зависимого независимое, позади относительного — абсолютное… Насколько доступно моему взору, эта тенденция проявляется не только в физике, но и во всякой науке».</ref>. А что такое ''абсолютная ценность,'' как не независимая переменная по отношению к зависимой переменной — ''относительной ценности''?<ref>Конечно, без обмена ценность не может проявиться в товарном мире. Но существование самой меновой ценности уже предполагает существование условий для проявления меновой силы. Однако, существование условий проявления данной силы еще не решает вопроса ''о происхождении'' данной силы. Проявление силы данного тела возможно лишь при существовании другого тела, но взаимодействие двух тел зависит от сил ''каждого'' из них. Поскольку ценность проявляется в отношении, как относительная, она есть функция ''двух независимых'' переменных: каждый товар получает свою меновую силу вне обмена, от труда.</ref>

<p style="text-align:center">
<ul>
<li><ul>
<li>*
</p></li></ul>
</li></ul>

Ни Рикардо, ни тем более Адам Смит, не были свободны от противоречий. Известно, что у Адам Смита рядом с трудом, как единственным источником ценности, местами выплывает прибыль; рядом с совершенно объективной общественной теорией ценности слышатся индивидуалистические, психологические, субъективные нотки. Но отсюда умозаключать, что теория Адама Смита — Рикардо субъективная, и противопоставлять ей Марксову, как объективную — ошибочно. А это делает и Каутский.

Процитировав in extenso известное место из Адама Смита, где говорится: «Реальная цена каждой вещи это то, что она действительно стоит человеку, желающему приобрести ее, это — труд и заботы по приобретению ее» (v. l, с. 5, р. 44), место, которое приводит и Рикардо, указывая, что «это на деле источник меновой ценности всех вещей», Каутский пишет: «Здесь ценность объясняется из психологии отдельного индивидуума… Смит и Рикардо однако ошибаются, когда они остаются при индивидууме и посредством индивидуальной оценки уже думают объяснить сущность общественного обмена». Иная, продолжает Каутский, теория Маркса: она исходит из массового явления. «Лишь оно интересует Маркса, лишь его он наблюдает. Оценка ценностей по масштабу затраченного труда — единственно не субъективная, одинаковая для всех индивидуумов. Она становится общественной необходимостью, лишь только разделение труда и частная собственность на средства производства становятся общими, и регулярность обмена, а с этим и производство для обмена, делаются необходимыми»<ref>''L. В. Воudin'' — «Das theoretische System v. K. Marx», Vorwort v. K. Kautsky, Stuttgart 1909, IX, X, XIV и XV Ss.</ref>.

Так вот чего не знали Адам Смит и Рикардо и открыл Маркс? Однако, как согласовать с этим хотя бы то, что Адам Смит говорит в первой же книге, 5 главе, своего «Богатства народов», где он указывает, как при товарном обмене принимаются в расчет интенсивность и производительность труда, вложенного в продукт, как на рынке в процессе торговли, «хотя неточно, но все же достаточно, чтоб вести дела совместной жизни, business of common life», работы различной квалификации, требующие различной подготовки, приводятся к одному знаменателю, — взгляды, которые Рикардо лишь яснее формулирует в 1-ой главе своих «Основ»<ref>''D. Ricardо'' — «Principles of Political Economy etc». London, 1903,15–17 p.</ref>. Разве здесь не выражена именно общественная, а не индивидуальная оценка, разве они не говорят, что по мере развития товарного обмена индивидуальная оценка, субъективный момент в оценке затраченного труда отступает на задний план перед общественной оценкой рабочего времени? Совершенно неверно, что Адам Смит и Рикардо оперировали с изолированным, а не типичным общественным человеком, как утверждает Каутский. Они прекрасно знали, что знал Аристотель, а именно, что «человек по природе общественное животное», они сознавали и то, что вслед за Кантом говорит и Маркс, а именно, что «человек животное, которое лишь в обществе индивидуализируется (vereinzelt sich)<ref>Упреки по адресу Адама Смита и Рикардо в индивидуализме, «несоциологичности» и т. п. нередки и теперь в буржуазной литературе. Укажем, например, на ''О. Spann'': «Haupttheorien der Volkswirtschaftslehre» 17-е изд. 1928,75–87 стр.</ref>…

Нужно, однако, отметить, что оценка теории ценности Адама Смита — Рикардо, данная Каутским и ставшая обычной у марксистов, отнюдь не является мнением Маркса, хотя по отношению к Адаму Смиту он бывал нередко резок. Для доказательства достаточно привести одно из многочисленных аналогичных мест из его «Theorien»: «Рикардо, как все экономисты со значением, и Адам Смит, — хотя последний раз в припадке юмора и назвал вола производительным рабочим, — выдвигает труд, как человеческую, более того, как ''общественно'' определенную человеческую деятельность, единственным источником ценности. Рикардо отличается от других экономистов именно последовательностью с какой он ценность товаров рассматривает, как простую представительницу ''общественно''-определенного труда» (III В., 218 S.).

Для Адама Смита и Рикардо, «стоявших всецело на плечах пророков XVIII в.» свободный индивидуум — продукт буржуазного общества, продукт свободной конкуренции, — не результат истории, но исходный пункт ее, и это потому, указывает Маркс, что для них буржуазный мир был абсолютен. Однако следует иметь в виду, что и для них товарный мир не был лишен ''развития'' от простых, примитивных форм к более сложным. Адам Смит прямо говорит, что обмен продуктов пропорционально затраченному на них труду был «единственным законом» в докапиталистической («до накопления капитала и присвоения земли») стадии, в грубом (rude) состоянии общества. Рикардо же, наоборот, в своих «Основах» подчеркивал, что труд, как основа меновой ценности, получает свое полное развитие в условиях, где царит свобода конкуренции. Маркс поэтому в «Zur Kritik» (III изд. 1909 г., 43 стр.) признает, что Рикардо «чует по крайней мере, что осуществление закона ценности (т. е. определение ценности товара рабочим временем) зависит от определенных исторических условий»<ref>«In speaking of the laws which regulate the relative prices, we mean always such commodities only as can be increased in quantity by the exertion of human industry and on the production of which competition operates without restraint» («Principles» p. 7). Неудачный перевод Марксом слов «by the exertion of human industry» — durch die Industrie, путей промышленности, вместо ''трудолюбия'', ошибка, которую повторил и Н. Зибер в своем переводе Рикардо на русский язык (см. Сочинения Д. Рикардо, изд. Пантелеева, 1882 г., 3 стр.), дала повод К. Diehl’ю в своей «Theoretische Oekonomie» III В. изд. 1927, 37 S., говорить, что Маркс неправильно понял Рикардо. Последний, мол, «не принимает во внимание различных фаз общественного развития в своей теории ценности», для него «закон ценности имеет общее значение, где люди хозяйничают, там они обменивают по трудовым ценностям». На деле же здесь Диль, а не Маркс, неправильно толкует Рикардо. Ошибка в переводе нисколько не порочит переданную Марксом мысль Рикардо, которая ясно выражена в словах последнего, что речь у него идет только о товарах, которые «могут быть увеличены человеческой деятельностью и в производстве которых конкуренция действует беспрепятственно» («Principles», 7 р.).</ref>.

В своем стремлении оттенить различие между теорией ценности Адам Смит — Рикардо и Маркса Каутский договаривается до заявления, что «по отношению к Адаму Смиту и Рикардо критики теории трудовой ценности совершенно правы, когда говорят, что для индивидуума затрата труда лишь один из разных факторов оценки ценности благ. Эти господа не видят лишь, что Маркс того же мнения. Он сам объявляет, что в начале обмена товаров, пока он отдельный акт, «количественное отношение обмена вначале совершенно случайно» (Das Kapital, I В., 2 глава). Позвольте, разве Рикардо не говорит того же об обмене, как ''отдельном'' акте, и не противопоставляет ему массовый обмен? — Мы оставляем здесь в стороне вопрос, насколько исторически правильно считать, что индивидуальный обмен предшествовал социальному. — Приведем цитату из недавно увидевших свет «Примечаний к Мальтусу» Рикардо. Они не открывают нового о Рикардо, но для иллюстрации некоторых его взглядов они все же полезны.

<blockquote>«Из всего того, что Мальтус сказал по поводу меновой ценности, оказывается, что она сильно зависит от потребности людей и относительной оценки ими товаров. Это было бы верно, если бы люди из различных стран сходились на ярмарку с различными продуктами и каждый с отдельным товаром, не тревожимый конкуренцией другого. Товары при таких обстоятельствах покупались бы и продавались согласно относительной потребности посетителей ярмарки… Когда же на лицо сотни конкурентов, желающих удовлетворить потребности при условии только, что будут иметь известную и обычную прибыль, тогда не может быть такого закона (rule) для регулирования ценности товаров. На такой ярмарке, какую я предположил (т. е. где “обмен — отдельный акт”. ''А. Ф.-Е.'' ), человек, может быть, согласится дать фунт золота за фунт железа… Но если конкуренция действует свободно, он не сможет дать такую ценность за железо. Почему? Потому что железо неизбежно упадет до стоимости производства (cost, издержек); стоимость производства является стержнем, двигающим всякую рыночную цену»<ref>''D. Ricardo'' — «Notes on Malthus», изд. 1928 г., стр. 8. Под стоимостью производства, указывает он Мальтусу, следует понимать то, что «Адам Смит называет естественной ценой, что является синонимом ценности», т. е. в стоимость производства входит и прибыль.</ref>…
</blockquote>
Не является ли эта цитата, — в которой повторяется то же самое, что говорится и в давно известных письмах Рикардо к Мальтусу, — прямым ответом, с одной стороны Каутскому, на счет субъективной ценности Рикардо, а с другой — Дилю, утверждающему, что по Рикардо продукты «во всех формах и эпохах хозяйственной жизни» обмениваются по меновым, трудовым, ценностям (l. с., 45 S.)? И не подтверждает ли она взгляд Маркса, что по Рикардо закон трудовой ценности полное, «свободное», свое действие может проявить лишь в развитом, капиталистическом, товарном хозяйстве? (Положение, разделяемое и Марксом.)