Редактирование: Сагацкий А. Цена производства как производственное отношение (раздел)

== III ==

После данного изложения точки зрения И. И. Рубина и А. А. Реуэля мы переходим к критике их положений и освещению затронутых вопросов.

Прежде всего, непростительным упрощением системы Маркса будет, если мы сочтем, что до изучения закона цен производства уже предполагается ''окончательное'' решение вопроса о стоимости, капитале, прибавочной стоимости и пр. Это неправильно. Здесь не происходит решение такой задачи, которая предполагает в качестве лишь предпосылки разрешение предыдущих задач. Здесь вопрос, уясняется труднее в силу большей сложности объекта изучения. В ходе решения данной задачи продолжают разрешаться и предыдущие недоразрешенные задачи.

Поэтому нам представляется неправильным сравнение капиталистического способа производства с трехмерным пространством. И. И. Рубин говорит: «Если ограничиться этими тремя типами производственных отношений (т. е. отношений между товаропроизводителями, между капиталистами и рабочими, между группами промышленных капиталистов. ''А. С''.), то капиталистическое хозяйство можно уподобить трехмерному пространству, ориентирование в котором возможно только при помощи трех измерений или трех плоскостей. Как трехмерное пространство не может быть сведено к одной плоскости, так теория капиталистического хозяйства не может быть сведена к одной теории трудовой стоимости. Но как для ориентирования в пространстве необходимо определить расстояние данной точки от каждой из трех исходных плоскостей, так теория капиталистического хозяйства уже предполагает учение о производственных отношениях между товаровладельцами, т. е. теорию трудовой стоимости»<ref>Очерки…, стр. 164.</ref>.

С целью ориентировки в трехмерном пространстве мы измеряем длину, ширину и высоту. Посредством комбинаций частичных результатов мы получаем представление о данном пространстве. Чтобы измерить широту, нет никакой необходимости сначала измерять высоту или длину, а потом переходить к измерению широты. Можно сделать и наоборот. Если мы начинаем измерение с высоты, а потом длины, широты, то при измерении последних ничего не будет внесено нового в наши данные о высоте. Однако именно так упрощенно понимается Рубиным изучение капиталистического хозяйства Марксом.

«''Закончивши'' исследование производственных отношений между товаровладельцами (теория стоимости) и между, капиталистами и рабочими (теория капитала), Маркс, — говорит И. И. Рубин, — в III томе “Капитала” переходит к изучению производственных отношений между промышленными капиталистами разных сфер производства (теория цен производства)»<ref>«Очерки», стр. 163. Подчеркнутое, как увидим, не обмолвка.</ref>. Итак, по Рубину, Маркс сначала измерил «длину» капиталистического способа производства, потом «глубину». Закончив это, он пришел к изучению «ширины» капиталистического общества. А чтобы получить цельное представление о производственных отношениях капитализма, Марксу осталось пригнать отдельные категории друг к другу, расставить их по порядку, подобно тому, как плотник, чтобы получить ящик, пригоняет прежде сделанные отдельные части его.

Если мы так будем понимать метод Маркса, то он (метод) из диалектического будет превращен в механический. На самом деле, разве мы можем считать теорию стоимости завершенной, если ограничимся положениями I тома «Капитала»?

Задача Маркса состояла не только в том, чтобы установить закон стоимости (производственных отношений товаропроизводителей), но и показать на протяжении ''всего'' своего труда, формы проявления этого закона стоимости<ref>«Задача науки состоит именно в том, чтобы объяснить, как проявляется закон стоимости; следовательно, если бы захотелось сразу «объяснить» все кажущиеся противоречащими закону явления, то пришлось бы дать науку раньше науки» (Письмо Маркса Кугельману от 11/VII 1868 г. См. «Письма» «Моск. Раб.», 1923 г., стр. 177).</ref>.

Маркс начинает свое изучение капиталистического способа производства с наиболее общих отношений между автономными товаропроизводителями. Потом они у него дифференцируются, конкретизируются, и эти отношения выступают перед нами сначала как отношения простых товаропроизводителей, потом как отношения между капиталистами и рабочими и т. д. О чем Рубин и сам говорит не в одном месте своей работы.

Никак нельзя утверждать, что изучение отношений между товаропроизводителями Маркс закончил в первых главах I тома «Капитала». Все производственные отношения капиталистического общества являются стоимостными отношениями, т. е. отношениями между формально независимыми товаропроизводителями. Маркс и проследил это на всех категориях политической экономии, установив внутри этих отношений качественные узлы в виде отношений между простыми товаропроизводителями, между капиталистами и рабочими и пр. По этой причине, в частности, вопреки мнению Бем-Баверка, мы нисколько не удивляемся тому, что и в теории цен производства Маркс говорит о цене производства, как превращенной форме стоимости, ведет речь о рыночной стоимости, о совокупной стоимости. «Вся полемика Бема является поэтому тем более неудачной, что Маркс, ставя вопрос о совокупной ценности, делает это лишь для того, чтобы выделить из этой совокупной ценности отдельные, важные для капиталистического процесса распределения, части. У Маркса идет речь о вновь создаваемой в течение данного производственного периода ценности и об отношении, в котором эта вновь созданная ценность распределяется между классом рабочих и классом капиталистов, образуя таким путем доход трех главных классов»<ref>''Р. Гильфердинг'', Бем-Баверк как критик Маркса, стр. 41, изд. «Моск. Раб.», 1923 г.</ref>.

Правильно говорит Рубин, что «теория цен производства должна непременно найти свой базис в теории трудовой стойкости. Но, с другой стороны, последняя должна найти свое дальнейшее развитие в завершении в первой»<ref>«Очерки по теории стоимости Маркса», стр. 190.</ref>.

Стоимость, капитал исторически существовали до цен производства, но в развитом капитализме существование их предполагает наличие цены производства, прибыли и пр. как неизменной формы их проявления<ref>Ср. «Очерки», стр. 25.</ref>. Отношения между товаропроизводителями исторически появляются раньше отношений между капиталистами и рабочими и внутри этих классов, но в развитом капиталистическом обществе первые отношения неизбежно становятся вторыми. Поэтому первые отношения в своей развитой форме предполагают вторые. А отсюда, и изучение производственных отношений между товаропроизводителями мы не можем ограничить лишь их общей формой, и перед нами стоит задача проследить «внутреннее и внешнее развитие» этих отношений. Вот почему мы считаем неправильным утверждение, что Маркс закончил изучение производственных отношений между товаропроизводителями в I томе Капитала.

Точно так же неправильно положение, что изучение отношений между капиталистами и рабочими Марксом закончено в I томе «Капитала», в теории капитала.

Разве теория капитала и прибавочной стоимости будет наполнена конкретным содержанием, если мы остановимся на I томе и не будем искать ее завершения в теории цен производства, средней прибыли, проценте и пр.?<ref>«Благодаря тому, что он (т. е. Рикардо. ''А. С''.) оставил без разрешения проблему превращения стоимости в цены производства, его теория стоимости и прибавочной стоимости также осталась несовершенною и потому противоречивою» (''Р. Гильфердинг'', Теория приб. стоимости от Рикардо до Джонса, сб. «Основные проблемы…», стр. 337. Гиз., 1922 г.).</ref>.

Вся беда критиков Маркса, находящих противоречие между I и III томами «Капитала» заключается в том, что они механически соединяли теорию стоимости и теорию капитала и прибавочной стоимости с теорией цен производства, средней прибыли. Они предполагали, что первые — это одно, а в III томе Маркс стал говорить уже совершенно о другом.

Теория прибавочной стоимости Маркса, как она изложена и обоснована в I томе «Капитала», ясно нам говорит о той эксплуатации, которой подвергается наемный рабочий на любой капиталистической фабрике. На данных этой теории мы четко представляем зависимость пролетариев от капиталистов, хозяев средств производства. Но перед нами еще не вскрыта материальная основа ''классовой'' солидарности как среди пролетариата, так и между отдельными капиталистами.

Для рабочего на данной стадии нашего анализа понятно его подчиненное положение в отношении данного капиталиста, но это еще недостаточно для того, чтобы уяснить ''классовый'' характер этой эксплуатации. Какое дело рабочему данного предприятия до рабочих других предприятий? Почему он вынужден бороться не только против своего хозяина, но, и главным образом, против класса капиталистов? Какое должно быть его отношение к капиталистам торговым, денежным и пр.? Чем объясняется тот факт, что на известной ступени развития борьба против отдельных капиталистов неизбежно превращается в борьбу против капитализма?

На все эти вопросы, связанные с ''классовым'' характером эксплуатации, может быть дан ответ лишь тогда, когда отношения капиталистической эксплуатации мы начинаем изучать с привлечением в круг нашего анализа и отношений между капиталистами, когда наше рассмотрение отношений между капиталистами и рабочими пополним изучением отношений внутри класса капиталистов. Эти и сделал Маркс в III томе «Капитала», в теории средней прибыли и цен производства, которая говорит нам, что эксплуатация пролетариата производится капиталистами не в одиночку, а коллективно (правда, рассыпным строем); что эксплуатация рабочих данного предприятия происходит не только со стороны владельца последнего, но всего класса капиталистов; что положение эксплуатируемого зависит не от того, что именно данный рабочий не имеет средств производства, а данный хозяин его является собственником их; что суть дела здесь не в личностях, а в том, что все общество построено на эксплуатации и ''классовой'' эксплуатации.

Таким образом, лишь в III томе «Капитала» мы находим завершение как теории стоимости, так и теории капитала и прибавочной стоимости, только здесь заканчивается наше изучение производственных отношений товаропроизводителей, капиталистов и рабочих, которые теперь выступают перед нами уже как ''классовые'' отношения.