Редактирование: Сагацкий А. Труд в теории стоимости (раздел)

== II. Постановка вопроса о содержании стоимости ==

[# 79] «У Маркса в “Капитале” сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся отношение буржуазного товарного общества: обмен товаров»<ref>''Ленин'', К вопросу о диалектике. «Под Знам. Маркс.» № 5—6, 1925 г.</ref>. Маркс начинает анализ с такой категории, в которой уже представлено единство взаимоотношений человека к природе и людей друг к другу в товарном хозяйстве. Первая сторона процесса труда дана здесь в потребительной стоимости, вторая — в меновой стоимости. Правда, сначала это единство представляется внешним Между потребительной и меновой стоимостью внутренняя связь еще не установлена. Они пока выступают равнодушно, как два самостоятельных свойства товаров. Далее, после определения потребительной стоимости, Маркс переходит к меновой стоимости, которая представляется, прежде всего, во-первых, в виде количественного, случайного соотношения обмениваемых потребительных стоимостей, во-вторых, в виде различных обмениваемых вещей.

Но Маркс не ограничивается этим поверхностным представлением о меновой стоимости и ее связи с потребительной стоимостью, согласно которому (представлению) «внутренняя для товара, имманентная меновая стоимость (valeur intrinséque) представляет, по-видимому, бессмыслицу<ref>К. I, стр. 3.</ref>. Он приходит к выводу о необходимости за случайными, на первый взгляд, меновыми пропорциями и различными товарами, как меновыми стоимостями, найти «содержание, отличное от этих предметов»<ref>Там же: «содержание, отличное от этих способов выражения» (Гиз, последнее изд.).</ref>. Маркс отвлекается от свойств предметов как потребительных стоимостей и рассматривает то, что является общим для них с точки зрения социальной, а «то общее, что выражается в меновом отношении или меновой стоимости товара, и есть его стоимость»<ref>К. I, стр. 5.</ref>.

Таким образом, за видимостью (меновой стоимостью) установлена абстрактная общественная форма бытия товара (стоимость)<ref><blockquote>«Когда мы говорим, как стоимости, товары суть простые сгустки человеческого труда, то наш анализ сводит товары к абстрактной стоимости, но не выражает их ни в какой форме стоимости, отличной от их натуральной формы» (К. I, 18).
</blockquote></ref> и вместе с тем поставлена задача раскрытия заключающегося в ней содержания, не материального, а социального содержания. Маркс поставил своей задачей изучить те производственные отношения, которые скрыты за всеобщей, наиболее простой, абстрактной общественной формой. Поставлена задача изучить производственные отношения товаропроизводителей.

Для того, чтобы понять решение этой задачи, необходимо уяснить, как она была поставлена перед Марксом предшествующим развитием экономической мысли. С этой целью мы коротко остановимся на связи учения Маркса о стоимости с теорией классиков.

С. Булгаков, еще будучи марксистом, в своей статье «О некоторых основных понятиях политической экономии»<ref>«Научное Обозрение», 1898 г., № 2, стр. 337, примечание.</ref> писал: «…В Марксовом анализе ценности, как сторонниками, так и противниками учения Маркса, совершенно игнорировалась до сих пор ''самая ценная и самая важная часть'' этого анализа — ''форма ценности''. Зомбарт создал даже целую интерпретацию учения о ценности, основанную на игнорировании этого учения. Сам же Маркс придавал — и это вполне естественно — ''наибольшее'' значение именно этой части своего анализа ''и в этом смысле противопоставлял себя предшествовавшим сторонникам [# 80] трудовой теории ценности, именно представителям классической политической экономии''»<ref>Разрядка моя. ''А. С.'' См. также его статью: «Что такое трудовая ценность» в сборнике «Правоведение и общественные знания», 1896 г., т. VI.</ref>. Той же точки зрения придерживается в наше время И. Рубин. «Большинство критиков Маркса, — говорит он, — утверждает, что основное различие между Рикардо и Марксом заключается в учении последнего о труде как «субстанции стоимости»… По мнению И. Рубина, это неправильно. «Выражение, что труд представляет «содержание» или «субстанцию» стоимости, означает только, что в основе изменений стоимости лежат изменения, происходящие в материально-техническом процессе производства, в развитии производительности труда. Эту сторону явлений с особой силой подчеркнул именно Рикардо, потому ''не в учении о «субстанции» стоимости, а в учении о «форме стоимости» заключается основное различие между ним и Марксом''<ref>«Классики политич. экон.», ГИЗ, 1926 г., стр. 276, и то же самое во вступительной статье к книге Розенберга, стр. 45—46.</ref>. Та же мысль повторяется и в других работах. Так в «Очерках по теории стоимости Маркса» (4-е изд., стр. 99) И. Рубин говорит: «Классики обратили внимание на содержание стоимости — затраченный на производство продукта труд; Маркс же исследовал ''прежде'' всего «форму стоимости», т. е. стоимость, как вещное выражение трудовых отношений людей и общественного (абстрактного) труда<ref>См. также стр. 82, 85.</ref>. В примечании к этому — ссылка на вступительную статью к работе Розенберга. Мы оставляем пока в стороне неправильное положение И. Рубина, что «содержание» и «субстанция» стоимости означает только зависимость стоимости от материально-технической стороны труда, тем более что и сам И. Рубин в своих позднейших работах от этого, хоть и робко, отказывается. Точно так же нас не интересует вопрос о том, насколько это положение согласовывается с толкованием И. Рубиным других вопросов теории стоимости. Здесь нам важно подчеркнуть, что и Рубин основным различием в теории стоимости между Рикардо и Марксом считает учение о форме стоимости.

По С. Булгакову, а за ним и по Рубину выходит, что «самая ценная, самая важная часть» анализа Маркса заключается в учении о форме стоимости и что оно является основным отличием теории стоимости Маркса от Рикардо. Нам представляется, что и первое и второе положение в такой формулировке ошибочны. Верно, что учением о форме стоимости теория Маркса отличается от теории классиков и что отсутствие этого учения есть «''один'' из основных недостатков классической политической экономии…»<ref>К., т. I, стр. 49.</ref>, но неправильно, что это — исходный пункт их различий, так как центральным в теории стоимости является учение не о форме стоимости, а о труде как содержании и субстанции стоимости, и в этой области необходимо прежде всего, искать своеобразие Марксовой теории.

Различие между экономическим учением Маркса и классиков в ее общей форме сводится к различию методов. Заслуга классиков состоит в том, что они правильно нащупали в качестве объекта своего исследования капиталистические отношения. Пусть не всегда верно и последовательно, но они изучали именно капиталистический способ производства. «Задача экономистов, в роде Адама Смита и Рикардо, являющихся историками этой эпохи, состоит лишь в том, чтобы уяснить, каким образом приобретается богатство при отношениях буржуазного производства, возвести эти отношения в законы и категории и показать, насколько эти законы и категории удобнее [# 81] для производства богатств, чем законы и категории феодального общества»<ref>''Маркс'', Нищета философии, стр. 102, ГИЗ, Пгр. 1920 г. Ср. ''И. Рубин'', Очерки, стр. 53—54.</ref>. Основная же беда их заключалась в том, что этот исторически-ограниченный общественный строй рассматривался ими метафизически. Они фиксировали свое внимание на бытие капитализма как на какой-то естественной форме производства. Вопрос о возникновении и уничтожении капитализма был для них бессмысленным. Изучая такие общественные отношения, которые представляют собой лишь одну из стадий развития общества, они не сознавали этого и принимали ее за вечную, естественную форму процесса труда. Короче говоря, классики были метафизиками. Поэтому они и не могли дойти до правильного понимания исследуемого ими объекта. Маркс же был диалектиком.

Однако указание на различие методов, очень важное само по себе, еще недостаточно и слишком абстрактно тогда, когда идет речь о той или иной частной проблеме. Мы еще должны показать, что Маркс, пользуясь правильным методом, достиг по сравнению с его предшественниками несравнимо больших результатов, при чем именно в таких-то пунктах.

Поскольку у нас ставится вопрос о теории стоимости, то следует заметить, что различие между классиками и Марксом сказалось, прежде всего главным образом, на центральном пункте теории стоимости, на учении о труде, как содержании, субстанции стоимости, а потом, что является вытекающим из предыдущего, на учении о форме стоимости. «Классики показали, — говорит И. Рубин, — что труд составляет содержание стоимости; Маркс же хотел выяснить, почему труд принимает форму стоимости»<ref>«Классики политич. экон.», стр. 277, и то же самое во вступ. статье к работе Розенберга, стр. 47.</ref>. Но последнее как раз сводится не к учению о форме стоимости, а к раскрытию и уточнению характеристики содержания стоимости. «… Этот пункт является ''центральным'', так как от ''него'' зависит правильное понимание основных вопросов политической экономии»<ref>К., т. I, стр. 8. Разрядка наша. ''А. С.''</ref>. Перед Марксом стояла задача вскрыть то качество труда, которое создает стоимость, определить так труд, чтобы он, как содержание, соответствовал .стоимости. Ударение необходимо перенести именно на содержание (субстанцию) стоимости, так как правильное или неправильное разрешение данного вопроса приводит к верному или ошибочному представлению о форме стоимости.

Главная заслуга Маркса, по сравнению с классиками, заключается в том, что он сумел правильно вскрыть содержание стоимости в своем учении об абстрактном труде. Об этом свидетельствует и сам Маркс. В письме к Энгельсу от 24 августа 1867 г. он пишет: «Самое лучшее в моей книге (Капитале»): 1) в ''первой'' же главе подчеркнутая особенность ''двойственного характера труда'', смотря по тому, выражается ли он в потребительной или меновой стоимости (на этой теории о двойственном характере труда покоится ''все'' понимание фактов)<ref>«Письма», под ред. Адоратского, изд. 2-е, стр. 168. Разрядка Маркса. ''А. С.''</ref>. А в «Капитале» (т. I, стр. 8) Маркс указывает, что «эта двойственная природа заключающегося в товаре труда впервые критически указана мною». Это же подчеркивает и Ф. Энгельс в своем предисловии ко II т. «Капитала». На вопрос — «что же нового сказал Маркс о прибавочной стоимости?» (стр. XXIV) — он отвечает: «Прежде всего, необходимо было подвергнуть критике самую теорию стоимости Рикардо». Итак, Маркс исследовал труд со стороны его свойства создавать стоимость и в первый раз установил ''какой'' труд, почему и как образует стоимость, установил, что вообще стоимость есть не что иное, как кристаллизованный [# 82] труд ''этого'' рода» (стр. XXV. Разрядка Энгельса. ''А. С.''). Учение об абстрактном труде представляет собой краеугольный камень при объяснении всех вопросов политической экономии, или, как говорит Маркс, «на этой теории о двойственном характере труда покоится ''все'' понимание фактов». И в учении о труде, выражающемся в стоимости, Маркс пошел дальше классиков.

«Правда, политическая экономия исследовала — хотя и недостаточно, стоимость и величину стоимости и раскрыла заключающееся в этих формах содержание. Но она ни разу даже не поставила вопроса: почему это содержание принимает такую форму, другими словами, почему труд выражается в стоимости, а продолжительность труда, как его мера, в величине стоимости продукта труда?»<ref>К. т. I, стр 48—49.</ref>. Последний вопрос у классиков даже не напрашивался потому, что они недостаточно раскрыли содержание стоимости. В чем выражается эта недостаточность?

Теория трудовой стоимости в своем историческом развитии прошла довольно-таки тернистый путь. На заре еще капитализма одни экономисты объявили, что только торговля является производительной деятельностью. По существу, это — тогдашняя формулировка труда, создающего стоимость, другие — труд, добывающий золото и серебро, третьи — земледельческий труд. «После того, как отдельные формы реального труда: земледелие, мануфактура, мореплавание, торговля и т. д., были по порядку объявлены истинными источниками богатства, Адам Смит провозгласил труд вообще, и притом в общественной совокупности, в ''виде разделения труда'', единственным источником материального богатства, или потребительных стоимостей. В то время, как здесь он совершенно упускает из виду элемент природы, последний преследует его в сфере чисто-общественного богатства, т. е. меновой ценности. Правда, Адам определяет ценность товара рабочим временем, которое заключено в нем, однако он относит реальность этого определения ценности к временам до Адама»<ref>«К. критике», стр. 70—71.</ref>.

Здесь Маркс кратко охарактеризовал как достоинства, так и недостатки учения о содержании стоимости Адама Смита. Смит (последовательно или непоследовательно — это другое дело) признает содержанием стоимости — труд и, выражаясь по-марксистски, не конкретный труд той или иной отрасли производства, а труд абстрактный и последний у него общественный труд. «У А. Смита ценность создается всеобщим общественным трудом, совершенно независимо от того, в каких потребительных ценностях он овеществляется; создается исключительно некоторым количеством необходимого труда»<ref>Теории, т. I, стр 105.</ref>. Но Маркс в первой цитате указывает и на основное грехопадение Адама Смита, заключающееся в том, что «элемент природы преследует его в сфере чисто-общественного богатства, т. е. меновой стоимости…» Труд сводится им лишь к материальному фактору.

Д. Рикардо не только более последователен в определении стоимости трудом, чем Адам Смит. Сохранив все ценное, что имеется у последнего, Рикардо двинул вперед эту теорию. Особенно подробно он разработал вопрос о величине стоимости и зависимости ее от производительности труда<ref>См. ''И. Рубин'', История эконом, мысли, гл. XXVIII.</ref>. У него имеются в зачаточной форме и категории общественно-необходимого труда. Однако основной недостаток теории стоимости А. Смита остается и у Рикардо. «Специфическую форму буржуазного богатства он рассматривает лишь, как нечто формальное, не затрагивающее его содержания»<ref>Теории, т. III, стр. 47.</ref>. [# 83] Стоимостная форма богатства им связывается непосредственно с трудом, рассматриваемым лишь, как материально-техническое содержание способа производства, тогда как эта форма пронизывает содержание, делая его свойственным только буржуазному производству. «Он превращает буржуазное производство в простое производство для потребительной стоимости. «Рикардо рассматривает буржуазную форму труда, как вечную, естественную форму общественного труда»<ref>''Маркс'', К критике, стр. 72.</ref>. «Ошибка Рикардо заключается в том, что исследует только ''величину стоимости''; поэтому он интересуется только ''относительным количеством труда'', которое представляют различные товары; которое они содержат, как стоимости, в воплощенном виде. Но заключенный в них труд должен быть представлен как ''общественный'' труд, как отчужденный индивидуальный труд… Это превращение всех видов заключенного в товаре труда отдельных индивидуумов в ''одинаковый общественный труд'', который поэтому может быть представлен во всех потребительных стоимостях, может быть обменен на любую из них; эта ''качественная'' сторона дела, которая содержится в выражении меновой ценности в деньгах, у Рикардо не развита. Это обстоятельство — необходимость представить заключенный в них труд ''одинаковым общественным трудом'', то есть в деньгах, Рикардо упускает из виду»<ref>Теории приб. ст., т. III, стр. 111. Разрядка Маркса. ''А. С.''</ref>. Рикардо «не понял специфической формы, в которой труд есть элемент стоимости; именно не понял, что отдельный труд должен быть представлен, как абстрактно-всеобщий, и в этом виде, как ''общественный'' труд. Связи возникновения денег с сущностью стоимости и с определением этой стоимости рабочим временем он поэтому не понял»<ref>Теории, т. III, стр. 117.</ref>.

Не поняв специфичности труда, создающего стоимость, особенности его, присущей только товарному хозяйству, Рикардо не видел и основного противоречия товарно-капиталистического хозяйства, — между общественным характером производства и частной собственностью, между абстрактным и конкретным трудом. Он не видел: «То, что ''меновая стоимость'' товара в деньгах получает ''самостоятельное'' существование, является продуктом процесса обмена, результатом развития содержащихся в товаре противоречий меновой и потребительной стоимости и не менее содержащегося в нем противоречия, что определенный особый труд отдельного индивидуума должен быть представлен, как его противоположность, одинаковый, необходимый, общий и в этом виде общественный труд»<ref>Теории, т. III, стр. 110.</ref>. Ошибки Рикардо в основном сводятся к тому же, что и у А. Смита.

Классическая экономия раскрыла содержание стоимости. По ее мнению 1) труд является содержанием стоимости, 2) не труд особой отрасли производства, а «труд вообще», или, как бы мы сказали, абстрактный труд. Но это содержание было охарактеризовано недостаточно. Не была дана характеристика социального качества труда, как труда, специфического для товарного хозяйства. Классики не подозревали, что «труд вообще» есть специфический труд исторически-ограниченного буржуазного общества. Отсюда у них: смешение материального содержания с социальным, рассмотрение стоимости как внешней формы, не затрагивающей содержания, — труд бы извне определяет стоимость<ref>Вот почему даже у Рикардо была тенденция признать труд в качестве лишь одного из факторов, определяющих стоимость.</ref>; непонимание сущности денег и пр.

Различие методов Маркса и классиков реализуется, прежде всего, в различном понимании труда как содержания, субстанции, имманентного ме[# 84]рила и сущности стоимости. Это — основное и исходное различие Маркса и классиков.