Редактирование: Мушперт Я. Марксистско-ленинский анализ производственных отношений капитализма (раздел)

== III ==

Учение о двойственном характере труда и двойственном характере всего капиталистического процесса производства Маркс считал самым лучшим, считал центральным пунктом в «Капитале». От правильного понимания этого учения зависит правильное понимание действительных отношений капиталистической эксплуатации.

«Эта двойственная природа заключающегося в товаре ''труда впервые критически указана мною. Так как этот продукт является центральным, так как к нему тяготеет понимание политической экономии'', то мы осветим его здесь более обстоятельно» — говорит Маркс в первой же главе «Капитала». А в письме к Энгельсу (от 24 августа 1867 г.) Маркс еще раз подчеркивает: «Самое лучшее в моей книге («Капитал»): 1) в первой же главе подчеркнутая особенность ''двойственного характера труда'', смотря по тому, выражается ли он в потребительной или меновой стоимости (на этой теории о двойственном характере труда покоится все (подчеркнуто Марксом. — ''Я. М.'') понимание фактов); 2) ''прибавочная стоимость'', рассматриваемая независимо от ее особенных форм, как прибыль, процент, земельная рента и т. д.».

Открытое и обоснованное Марксом учение о двойственном характере труда, создающего товары, и открытое им же учение о прибавочной стоимости — эти два лучших пункта во всем «Капитале» имеют между собой самую неразрывную и непосредственную связь. Процесс производства стоимости и прибавочной стоимости, весь механизм капиталистической эксплуатации может быть правильно понят лишь на основе учения о двойственном характере труда и всего капиталистического процесса производства. Кто не понял или сознательно искажает учение Маркса о двойственном характере труда, тот неизбежно извратит его учение об основах капиталистической эксплуатации. Одно с другим связано неразрывно.

Исходным пунктом своего анализа капиталистической действительности Маркс берет ''товар''. Он берет его как элементарную форму, как экономическую клеточку буржуазного способа производства. Анализ этой клеточки вскрывает в ней ''зародыши всех противоречий'' буржуазного общества.

Переходя от анализа товара к анализу ''труда'', создающего товар, Маркс констатирует, что противоречия товара выражают лишь противоречия ''труда'', создающего товар. Двойственная природа товара — результат двойственной природы труда, создающего этот товар. Но противоречия товара и труда — лишь зародыш, элементарная форма противоречий самого ''капиталистического способа производства'', в пределах которого и в подчинении которому совершается процесс труда и производство товаров. Сам капиталистический способ производства имеет глубоко противоречивую антагонистическую природу. В противоречиях товара и труда — между стоимостью и потребительной стоимостью, между абстрактным и конкретным трудом, между общественным и частным трудом, между общественно-необходимым и индивидуальным трудом — во всех этих противоречиях в элементарной, зародышевой форме выражаются противоречия между производительными силами и производственными отношениями капитализма, между общественным характером производства и частной, капиталистической формой присвоения, короче — между буржуазией и пролетариатом.

Открыв зародыши этих противоречий уже в экономической клеточке буржуазного общества, в товаре, Маркс своим последующим анализом, переходя от товара к капиталу, к производству прибавочной стоимости, показывает, как эти ''зародыши'' противоречий, содержащиеся в товаре и труде, вырастают и превращаются в развитые противоречия капитализма, в антагонизмы его классов, в те противоречия, которые являются memento mori капитализма.

Вот почему Маркс так усиленно подчеркивал решающее значение его учения о двойственном характере труда для понимания всего его учения об основных противоречиях капитализма.

После всего сказанного выше излишне распространяться о том, почему «теоретики» социал-фашизма так усиленно отрицают реальность противоречий товара, реально существующий двойственный противоречивый характер труда. Это вполне естественно и более чем понятно. Социал-фашистским «бандитам пера» нужно обосновать теорию «организованного капитализма», нужно изобразить капитализм без противоречий, без эксплуатации, без классовой борьбы. Но для всего этого необходимо отрицать противоречия уже в самом их зародыше. Кто хочет представить капитализм непротиворечивым, «организованным», тот должен отрицать противоречия уже в самом их исходном пункте, в товаре, труде, ибо эти противоречия — зародыши противоречий капитализма. Вот почему социал-фашистские «ученые» лакеи так единодушно ополчаются не только против марксова учения о противоречиях классов в их развитом виде, как это мы показали выше, но столь же единодушно ополчаются и против марксова учения о зародышах этих противоречий, заложенных в товаре, выражающихся в двойственном характере труда, короче — ополчаются не только против учения о прибавочной стоимости, но и против учения о двойственном характере труда. Самое лучшее и основное в «Капитале», по признанию самого Маркса, его учение о двойственной природе труда и прибавочной стоимости — подвергается бешеному обстрелу и полному отрицанию.

Вот что говорит например о двойственной природе товара признанный вождь социал-фашистской школы — ''Гильфердинг'': «''Противоположность определений'' товара как потребительской стоимости и стоимости, противоположность натуральной и стоимостной формы выступает теперь перед нами как противоположность самого товара, поскольку он, с одной стороны, является естественной вещью, а с другой стороны, общественной вещью. Здесь таким образом мы действительно имеем дело с дихотомией, когда один член исключает другой и наоборот. ОДНАКО ЭТО — ЛИШЬ ПРОТИВОРЕЧИЕ СПОСОБОВ РАССМОТРЕНИЯ. ''Товар есть единство'' потребительной стоимости и стоимости, и ЛИШЬ СПОСОБ РАССМОТРЕНИЯ ЯВЛЯЕТСЯ ДВОЯКИМ» <ref>''Р. Гильфердинг'', Бем-Баверк как критик Маркса, изд. 1923 г., стр. 18. Разрядка моя. — ''Я. М.''</ref>.

Таким образом ясно, что ''реально существующих противоречий товарно-капиталистического'' общества, выраженных в зародышевой форме в противоречиях товара и труда, по Гильфердингу, ''нет''. Это — не объективные, помимо воли и сознания существующие противоречия самого строя производства, находящие свое выражение в классовых противоречиях. Нет, это — лишь умозрительное противоречие. Так уничтожает Гильфердинг действительные противоречия капитализма уже в самом их зародыше с тем, чтобы перекинуть мост к своей теории «организованного», преодолевшего все классовые антагонизмы капитализма.

Было бы странно, если бы за Гильфердингом не следовали ученики его школы. Меньшевик ''Финн-Енотаевский'' почти буквально повторяет Гильфердинга:

«Наши мнимые диалектические материалисты (этот иронический эпитет «мнимые» по мысли социал-фашиста Финна должен быть убийственным для нас, марксистов-ленинцев. — ''Я. М.'') не видят того, что из самого факта, что потребительная стоимость — условие создания стоимости, вытекает, что труд, создающий меновую стоимость, — тот же конкретный труд, ''только рассмотренный'' не со стороны его особых общественно полезных свойств, но со стороны общих общественно-материальных признаков»<ref>«Соц. хозяйство» № 1–2, 1930 г., стр. 61. Разрядка моя. — ''Я. М.''</ref>:.

Разве не ясно, что реально существующих противоречий в труде, объективно существующего двойственного характера труда нет? Это — лишь субъективное противоречие, противоречие точек зрения, противоречие в результате различного рассмотрения товара с его «двух сторон».

Более четко это же идеалистическое извращение Маркса выражает меньшевик ''Рубин'':

«Потребительная стоимость и стоимость — это не два различных свойства вещи, как думает Бем-Баверк. ''Противоположность между ними вытекает из противоположности между методом естественно-научным, изучающим товар как вещь, и методом социологическим'', изучающим общественные производственные отношения»<ref>''И. Рубин'', Очерки, стр. 37.</ref>.

Опять-таки — почти буквальный пересказ Гильфердинга. Опять-таки — не объективно существующая противоположность, не реальное противоречие самого строя производства, выражающееся в двойственной природе товара, а лишь умозрительное, субъективное противоречие как результат противоположного рассмотрения товара с точки зрения двух различных методов. Это конечно — полный идеализм. Но одновременно это также социал-фашистская апологетика капитализма. Ибо только ценою отрицания реальных классовых противоречий капитализма, ценою отрицания их элементарной зародышевой формы, выраженной в товаре и труде, создающем товар, можно прийти к отрицанию капиталистической эксплуатации, к утверждению теорий «организованного капитализма».

''Финн-Енотаевский'' в той же статье об этом прямо заявляет: «Было бы смешно, если бы марксисты (Финн говорит здесь о себе и своих братьях по партии социал-интервентов. — ''Я. М.'') сейчас отрицали существование организованности и планомерности в капиталистическом хозяйстве после того, как Энгельс на это указывал сорок лет назад. С тех пор и особенно за последние послевоенные годы капитализм сделал крупные шаги в направлении организации, рационализации и планирования»<ref>«Соц. хозяйство» № 1–2, 1930 г., стр. 61.</ref>.

Как видим, связь между отрицанием капиталистических противоречий в исходном пункте анализа Маркса и утверждением «теориек» «организованного капитализма», лишенного этих противоречий и антагонизмов, — прямая и непосредственная, с циничной откровенностью договариваемая ее авторами.

Двойственная природа товара, порождаемая двойственным характером труда, его создающего, выражает двойственный характер самого капиталистического процесса производства.

«Как сам товар есть единство потребительной стоимости и стоимости, так и ''процесс производства товара'' должен быть ''единством процесса труда и процесса созидания стоимости''» — говорит ''Маркс''<ref>''К. Маркс'', Капитал, т. I, стр. 127.</ref>.

Двойственность капиталистического процесса производства заключается в том, что он есть ''одновременно'' процесс труда и процесс созидания стоимости и прибавочной стоимости.

Труд как целесообразная деятельность человека, как процесс, совершающийся между человеком и природой, в котором человек своей собственной деятельностью обуславливает, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой, следовательно труд как созидатель потребительных стоимостей, — такой труд «является независимым от всяких общественных форм условием существования людей, вечной естественной необходимостью, без него не был бы возможен обмен веществ между человеком и природой, т. е. не была бы возможна сама человеческая жизнь»<ref>Там же, стр. 7.</ref>. Труд в этом своем качестве как условие воспроизводства материальной жизни одинаково необходим во всех общественно-экономических формациях.

Маркс говорит, что если рассматривать процесс производства с точки зрения простого процесса труда, то рабочий относится к средствам производства, как к средствам и материалу своей целесообразной производительной деятельности. Здесь «комбинированный, коллективный рабочий или общественный трудовой организм является развивающим деятельность субъектом, а механический автомат (средства производства вообще. — Я. М.) — объектом»<ref>Там же, стр. 321.</ref>. Рабочий здесь применяет машины, средства производства как необходимое условие своей целесообразной производительной деятельности.

Эта характеристика взаимоотношения рабочего и средств производства правильна лишь для характеристики простого процесса труда. Но она совершенно не достаточна и следовательно неправильна для характеристики капиталистического процесса производства и процесса труда на капиталистической фабрике. Маркс в своих работах беспощадно высмеивал и разоблачал излюбленную манеру буржуазных экономистов — апологетов капитализма — отождествить эти простые абстрактные определения процесса труда с характеристикой капиталистического процесса производства. Ибо с точки зрения последнего меняются коренным образом как характеристика самого процесса труда, так и отношения рабочего к средствам производства.

«Иное получается, — говорит Маркс, — если мы будем рассматривать процесс производства с точки зрения процесса увеличения стоимости (т. е. капиталистический процесс производства.— ''Я. М.''). Средства производства тотчас же превращаются в средства впитывания чужого труда. И уже не рабочий употребляет средства производства, а средства производства употребляют рабочего»<ref>Там же, стр. 230.</ref>. Здесь средство труда «во время самого процесса труда противостоит рабочему как капитал, как .мертвый труд, который подчиняет себе живую рабочую силу и высасывает ее»<ref>Там же, стр. 324.</ref>.

Капиталистическое производство есть производство прибавочной стоимости. Труд здесь совершается не просто как целесообразная производительная деятельность рабочего, он здесь совершается в условиях, в которых он создает стоимость и прибавочную стоимость. Поэтому средства производства здесь рабочему противостоят не просто как средства его целесообразной деятельности, а противостоят как капитал, как. «материальное средство его эксплуатации» (Маркс). Процесс производства здесь не простое взаимодействие производящего человека с природой, в котором регулируется обмен веществ между обществом и природой, — он одновременно здесь выступает как процесс создания стоимости и прибавочной стоимости, как процесс производства и воспроизводства тех классовых антагонистических отношений, которые этот непосредственный процесс производства характеризуют как ''капиталистический''. В этом и заключается двойственный характер всего капиталистического процесса производства. Маркс говорит: «Как ''единство'' процесса труда и процесса ''увеличения стоимости'' он есть ''капиталистический процесс производства'', капиталистическая форма товарного производства»<ref>''Маркс'', Капитал, т. I, стр. 135.</ref>.

Учение Маркса о двойственном характере капиталистического процесса производства имеет решающее значение для правильного понимания производственных отношений капитализма. Маркс установил, что труд рабочего имеет двойственный характер. Он создает потребительные стоимости, производит материальные вещи. Но одновременно этот же труд рабочего создает стоимость, производит капитал, создает богатство буржуазного общества.

«Рабочий хлопчатобумажной фабрики, производит ли он только хлопчатобумажные ткани?» — спрашивает ''Маркс'' и отвечает: «''Нет, он производит капитал''. Он производит стоимости, которые снова служат для того, чтобы распоряжаться его трудом. и при, посредстве последнего создавать новые стоимости»<ref>''К. Маркс'', Наемный труд и капитал, стр. 51.</ref>.

Маркс здесь дает наиболее яркую характеристику двойственности всего капиталистического процесса производства, двойственного характера тех отношений, в которых совершается труд рабочего в капиталистическом производстве. Производя материальные продукты и материальное богатство в условиях капитализма, рабочий класс одновременно производит господство капитала над собою, производит власть и богатство класса капиталистов, короче говоря — «производит само капиталистическое общество» (Маркс).

Отношения рабочего в капиталистическом производстве носят двойственный характер соответственно двойственности всего капиталистического производства. Это — отношение непосредственного процесса труда как выражение активного отношения человека к природе. Но в то же время это же самое отношение есть отношение производства стоимости и прибавочной стоимости, есть отношение капиталистической эксплуатации и угнетения. Единство этих двух моментов образует капиталистическое отношение производства. Определяющим, создающим классовую антагонистичность всего процесса производства является отношение производства прибавочной стоимости. Именно оно сообщает капиталистический, антагонистический характер всему процессу производства. Отношение простого процесса труда здесь существует и выступает лишь как отношение производства прибавочной стоимости, следовательно как отношение капиталистической эксплуатации.

«Капиталистическое производство основано на том, — говорит Маркс, — что производительный рабочий продает капиталисту свою собственную рабочую силу как свой товар и что в руках капиталиста она функционирует потом просто как элемент его производительного капитала. Эта сделка — продажа и купля рабочей силы — не только служит введением к производственному процессу, но и определяет implicite его специфический характер. Производство потребительной стоимости и даже товара… здесь является лишь средством для производства абсолютной и относительной прибавочной стоимости для капиталиста. Поэтому при анализе процесса производства мы видели, как ''производство'' абсолютной и относительной ''прибавочной стоимости определяет… весь общественный и технический строй капиталистического процесса производства''»<ref>''Маркс'', «Капитал», т. II, стр. 276. Разрядка моя, — ''Я. М.''</ref>.

Мы уже показали выше, как отрицается, искажается и уничтожается двойственный характер производственных отношений капитализма социал-фашистскими «теоретиками». Отношения ''капиталистического'' производства социал-фашистами изображаются как отношения простого процесса труда. Отношения ''капиталистической эксплуатации'' и классового угнетения социал-фашистами изображаются как отношения простого «технического» сотрудничества, как отношения «хозяйственной демократии» и дружного распределения произведенного продукта между «автономными товаровладельцами» — рабочим и капиталистом. Классово-экономическая характеристика производственных отношений капиталистического производства ими замазывается и перекрывается их характеристикой как отношений «технических», классовых, как отношений простого процесса труда и классового сотрудничества. Это — старая вульгарная, буржуазно-апологетическая точка зрения. Она высмеяна и разгромлена еще Марксом в «Капитале». Социал-фашизм ее снова сделал своими «теоретическим» знаменем. Классовый смысл этой совсем несложной операции ясен. Она имеет своей целью отрицать наличие капиталистической эксплуатации, отрицать классовую борьбу, короче говоря, примирить пролетариат с капиталистическим строем наемного рабства, сохранить капитализм. Лакейский смысл этой апологетики капитализма совершенно ясен.

Но марксово учение о двойственном характере капиталистического производства и эксплуататорском характере производственных отношений капитализма извращается и в нашей, марксистской среде.