Редактирование: Леонтьев А. Проблема равенства в «Капитале» Маркса (раздел)

=== 3. Форма стоимости ===

Возвращаясь после анализа двойственного характера труда к меновому отношению товаров, как форме проявления стоимости, Маркс делает следующее замечание: «Каждый знает — если он даже ничего более не знает, что товары обладают общей формой стоимости, резко контрастирующей с пестрыми натуральными формами их потребительных стоимостей, а именно денежной формой»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 62.</ref>. Загадку этой денежной формы Маркс раскрывает, исследуя развитие форм стоимости, начиная с простой.

Уже в анализе простой формы стоимости Маркс вскрывает те противоречия, которые в своем дальнейшем развитии ведут к выделению денежного товара из общей среды товарного мира. Здесь мы видим, каким образом проявляется равенство труда в товаропроизводящем обществе, каким образом оно осуществляется в условиях фактического различия качественно разнородных работ.

Лишь в приравнивании товаров друг к другу, в их стоимостном отношении товар получает форму стоимости, отличную от его натуральной формы. «Когда, напр., сюртук, как стоимостная вещь, приравнивается холсту, заключающийся в первом труд приравнивается труду, заключающемуся во втором. Конечно, портняжный труд, создающий сюртук, есть конкретный труд иного рода, чем труд ткача, который делает холст. Но приравнивание к ткачеству фактически сводит портняжество к тому, что действительно одинаково в обоих видах труда, к их общему характеру человеческого труда. Этим косвенным путем, таким образом, утверждается, что и ткачество, поскольку оно ткет стоимость, ничем не отличается от портняжества, следовательно, есть абстрактно человеческий труд. Лишь выражение эквивалентности разнородных товаров обнаруживает специфический характер труда, образующего стоимость, таким образом, что разнородные виды труда, заключающиеся в разнородных товарах, оно действительно сводит к тому, что у них есть общего, к человеческому труду вообще»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 65.</ref>.

Маркс подчеркивает, в противовес вульгарным экономистам, что форма стоимости вытекает из природы стоимости, а не наоборот. Стоимость есть общественное отношение людей, скрытое под вещной оболочкой. Труд, затраченный на производство товара, выступает в виде «предметного» свойства этого товара, в виде стоимости. Форма стоимости не отделима от товарного характера продукта труда. Маркс неоднократно подчеркивал, что главную трудность — но и главное значение — в исследовании товара представляет не аналитическое нахождение труда как субстанции стоимости, а выведение самой формы стоимости, решение вопроса, почему труд при данной системе общественных отношений неизбежно должен принимать форму стоимости.

В форме стоимости скрытая в товаре ''внутренняя противоположность'' между потребительной стоимостью и стоимостью выражается путем ''внешней противоположности'', в форме отношения двух товаров<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 76.</ref>. Каждая из сторон внутренней противоположности товара приобретает самостоятельность и поляризуется в одном из двух товаров, отношением которых является простая форма стоимости. Один из них фигурирует непосредственно лишь как потребительная стоимость, другой — лишь как меновая стоимость. Выделение денег из общего мира товаров, представляющее собой неизбежный результат развития производства товаров, является дальнейшим этапом этой поляризации.

Уже в простой форме стоимости товар, играющий роль эквивалента, поляризует в себе стоимость в противоположность потребительной стоимости. Он служит материалом для выражения, для проявления стоимости. Маркс перечисляет ''три особенности'' эквивалентной формы, заключающиеся в том, что в этой форме: 1) потребительная стоимость становится формой проявления своей противоположности, стоимости; 2) конкретный труд становится формой проявления своей противоположности, абстрактно-человеческого труда, и 3) частный труд становится формой своей противоположности, трудом в непосредственно общественной форме<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 71–74.</ref>. Переход ко всеобщему эквиваленту, к деньгам, придает всеобщий характер этим противоречиям.

«Специфический общественный характер независимых друг от друга частных работ состоит в их равенстве как человеческого труда». Непосредственно это индивидуальный, частный труд, которому предстоит пройти ряд испытаний, чтобы мог проявиться его общественный характер. Стоимостное отношение товаров, их приравнивание, их обмен — таков общественный процесс, через горнило которого должен пройти каждый продукт частного труда.

При товарном производстве общественные отношения людей принимают форму свойств вещей. Продукт труда — товар — становится весьма загадочной вещью, наделенной сверхчувственными свойствами. Эта загадочность возникает, как указывает Маркс, из самой товарной формы. При этой форме равенство различных человеческих работ получает «вещную форму равенства стоимостной предметности продуктов труда»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 87.</ref>. В мозгу частных производителей общественный характер равенства разнородных работ отражается в виде стоимостного характера продуктов труда<ref>''Там же'', стр. 89.</ref>. Несмотря на то что как потребительные стоимости продукты труда весьма различны и разнообразны, как стоимости они равны.

<blockquote>«Люди относят продукты своего труда друг к другу как ''стоимости'' не потому, что эти вещи означают для них лишь ''вещные оболочки'' однородного человеческого труда. Наоборот. Приравнивая ''друг к другу'' в обмене разнородные ''продукты как стоимости'', они тем самым приравнивают друг другу свои различные работы как человеческий труд вообще. Они не сознают этого, но они это ''делают''<ref>''Там же''.</ref>.
</blockquote>
Но приравнивание, указывает Маркс, предполагает противопоставление, а тем самым — возможность неравенства. Эта возможность превращается в действительность, поскольку приравнивание сменяется действительным обменом, а внутренняя противоположность товара развивается во внешнюю противоположность относительной и эквивалентной формы стоимости. В дальнейшем это неравенство — в виде количественного несовпадения цены со стоимостью — становится всеобщей формой, в которой только и может проложить себе путь равенство человеческого труда.

Маркс характеризует глубокую связь, существующую между всеобщим распространением отношений товарного производства и распространением представлений о человеческом равенстве: «Тайна выражения стоимости, ''равенство и равнозначность всех видов труда'', потому что и поскольку они суть ''человеческий труд вообще'', — может быть расшифрована лишь тогда, когда понятие ''человеческого равенства'' уже приобрело прочность народного предрассудка. А это возможно лишь в таком обществе, где ''товарная форма'' есть всеобщая форма продукта труда, а следовательно, отношение людей друг к другу как ''товаровладельцев'' есть господствующее общественное отношение»<ref>''Там же'', стр. 75.</ref>.

На примере Аристотеля Маркс показывает, как недостаточное распространение отношений товарного производства и соответствующих этим отношениям идеологических представлений помешало .даже столь глубокому мыслителю, как Аристотель, вскрыть действительное содержание того отношения равенства, которое выражается в меновом отношении товаров. Обмен не может иметь места без равенства, а равенство — без соизмеримости, говорит Аристотель. Однако в действительности обмениваются самые разнородные вещи, и не может быть, чтобы они были качественно равны. Аристотель полагает поэтому, что совершаемое в обмене приравнивание чуждо природе вещей и является лишь «искусственным приемом для удовлетворения практической потребности».

Изложив эти взгляды Аристотеля, Маркс пишет: «Итак, Аристотель сам показывает нам, что именно сделало невозможным его дальнейший анализ: это — отсутствие ''понятия стоимости''. Что есть то ''равное'', т. е. та общая субстанция, которую ''представляет'' дом для постелей в выражении стоимости постелей? Ничего подобного «''в действительности не может существовать''», говорит Аристотель. Почему? Дом представляет по отношению к постели ''нечто равное'', поскольку он представляет то, что действительно есть ''равного'' в обоих — в постели и в доме. А это — ''человеческий труд''. Но тот факт, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражены как ''равный человеческий труд'', и, следовательно, выражены ''равнозначными'', — этот факт Аристотель не мог ''вычитать'' из самой формы стоимости, так как ''греческое'' общество покоилось на ''рабском труде'', и, следовательно, имело своим ''естественным базисом неравенство людей и их рабочих сил''»<ref>''Маркс'' «Капитал». Т. I, стр. 74–75.</ref>.

И Маркс, далее, замечает: «Гений Аристотеля блестяще обнаруживается именно в том, что ''в выражении стоимости товаров'' он ''открывает отношение равенства''. Лишь исторические границы общества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же именно состоит «в действительности» это ''отношение равенства''»<ref>''Там же'', стр. 75.</ref>.

Лишь в условиях товарного производства идея равенства приобретает прочность народного предрассудка. Маркс обнажает до конца корни тех реальных отношений, на базе которых вырастает эта идея равенства. Тем самым развенчивается якобы «вечный» характер этой идеи. Напротив, показывается, что она сама является историческим продуктом определенной эпохи. И вместе с тем показывается, что в условиях этой определенной исторической эпохи идея равенства становится подобной ходячей монете. Эта идея, вырастая из реальных условий, становится общим местом. В своей общей, абстрактной форме она служит в свою очередь прикрашиванию реальной действительности. Она выполняет апологетические функции. Она подобна стертой монете, обещающей больше чем в ней содержится.

Таким образом, анализ формы стоимости показывает ''дальнейшее развитие противоречий'', заложенных в товаре и тем самым характеризующих ''равенство труда'', заключенного в товарах. В форме стоимости равенство труда выступает как стоимостный характер товаров. Оно выступает теперь в вещной форме. Оно принимает фетишистическую оболочку. Вместе с тем равенство теперь выступает в теснейшей связи со своей противоположностью, с неравенством. Более того: равенство обнаруживается лишь среди нарушений равенства, среди которых оно прокладывает себе путь как «идеальная средняя», как «слепо действующий закон».