Редактирование: Борилин Б. Ленин и проблема империализма (раздел)

== III ==

Большая теоретическая заслуга Ленина состоит в том, что он со свойственной ему ясностью и определенностью обнаружил полный разрыв с марксизмом социал-демократических писателей об империализме. «Теоретическая критика империализма у Каутского потому и не имеет ничего общего с марксизмом, потому и годится только как подход к проповеди мира и единства с оппортунистами и социал-шовинистами, что эта критика обходит и затушевывает как раз самые глубокие и коренные противоречия империализма; противоречие между монополией и существующей рядом с ними свободной конкуренции, между гигантскими «операциями» финансового капитала и «честной» торговлей на вольном рынке; между картелями и трестами, с одной стороны, и некартеллированной промышленностью — с другой, и т. д.»<ref>''Ленин'', Империализм, — Собр. соч., т. XIII, стр. 328.</ref>.

Из приведенного места видно, в чем Ленин усматривал основное противоречие монополистического капитализма. По Ленину, для империализма характерно не господство одних монополий, а борьба, глубокая, жестокая, безысходная борьба между монополиями и существующей рядом с ними конкуренцией, анархией, неорганизованностью. Эта борьба и должна погубить империализм. Именно это затушевывают Каутский и К°. Именно это подчеркивает неустанно Ленин. Нет ничего более ошибочного, как не видеть этого главного отличия учения Ленина об империализме.

«Монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над нею и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крупных противоречий, трений, конфликтов»<ref>Там же, стр. 305.</ref>.

<blockquote>«''Капиталистическая монополия'' — монополия, выросшая из ''капитализма'' и находящаяся ''в общей обстановке капитализма, товарного производства, конкуренции, в постоянном и безысходном противоречии с этой общей обстановкой''»<ref>Там же, стр. 314.</ref>.
</blockquote>
<blockquote>«Новый капитализм, пришедший на смену старому, характеризуется чертами чего-то переходного, какой-то смеси свободной конкуренции и монополии»<ref>Там же, стр. 295.</ref>.
</blockquote>
<blockquote>«Соединение противоречащих друг другу «начал»: конкуренции и монополии и существенно для империализма»<ref>''Ленин'', Проект изменений теоретической, политической и некоторых других частей программы, — Собр. соч., т. XIV, ч. I, стр. 121.</ref>…
</blockquote>
Можно было бы привести еще огромное количество подобных мест из Ленина. Но и приведенные выше неоспоримо свидетельствуют о том, что теоретический анализ монополистического капитализма, данный Лениным, тем и отличается от всех остальных, что, по Ленину, империализм есть глубокая, внутренняя, безысходная борьба, порождающая неисчислимое количество других противоречий, между монополией и свободной конкуренцией. Это — принципиальная граница между воззрениями Ленина и других «критиков империализма». Именно под этим углом зрения на учении Ленина необычайно ярко освещается вся бешеная непримиримая борьба Ленина против всяческих извращений марксистского понимания империализма.

Было бы, однако, неверным сказать, что Ленин выковал свою теорию монополий и империализма только в борьбе с социал-демократическим оппортунизмом. Ленин был решителен и в борьбе со сторонниками теории так называемого «чистого империализма». Взгляды наших товарищей, которые делали из теории империализма орудие для оправдания своего отказа от программы-минимум; которые в наступлении империализма видели доказательство того, что ряд проблем рабочего движения эпохи капитализма свободной конкуренции, как-то: национальная проблема, вопрос о демократии и т. д., — сняты самой жизнью, подобно тому, как ряд основных характерных черт старого капитализма ушли в прошлое истории, которые превращали учение об империализме в средство обоснования «ультра-левой» политической и экономической фразы и до, и после революции, — находили у Ленина категорический отпор.

Ленин в 1916 г., вскоре после написания своей основной книги об империализме, считает необходимым резко и решительно откликнуться на один из подобных «анализов» империализма, сделанный П. Киевским (Ю. Пятаковым), квалифицируя его, как «образчик карикатуры на марксизм»<ref>''Ленин'', О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме», — Собр. соч., т. XIII, стр. 340.</ref>. В феврале 1917 г., отзываясь об «ультра-левых» ошибках тов. Бухарина, основанных на его невполне правильном понимании империализма, Ленин пишет по этому поводу иронически в письме к А. Коллонтай о «соблазнах» и «опасностях» для некоторых товарищей, заставляющих их «спотыкаться кажинный раз на эфтом самом месте»<ref>Ленинский сборник, т. II, стр. 282.</ref>. Позже вплоть до VIII съезда партии, при обсуждении вопросов партийной программы, Ленин считал своим долгом, наряду с борьбой против «радикального» предложения об упразднении программы-минимум, всегда выступить и против «неверных обобщений об империализме», против «книжного изложения финансового капитализма», против изображений в теории какого-то «цельного», «чистого империализма», который «будто бы насквозь переделал» капитализм и при наличии которого задача экономического преобразования общества пролетариатом после революции была бы «во сто тысяч раз легче», но который «в действительности никогда и нигде не существовал и существовать не будет»<ref>Доклад Ленина о партийной программе на VIII съезде РКП, — Собр. соч., т. XVI, стр. 112, 114, 115.</ref>.

Освещение вопросов теоретической полемики об империализме, имевшей место в рядах нашей партии с «левыми», в настоящее время отнюдь не является просто бесполезным воспоминанием старых разногласий. Теоретическая проблема капиталистических монополий и империализма теперь сызнова стала во весь рост перед рабочим движением всего мира и требует чрезвычайной теоретической ясности. Неверные трактовки, казавшиеся ''раньше'' лишь «книжными», «схематичными» и безобидными, в действительности ''теперь'' могут породить целый ряд ложных представлений о самой сущности империализма и линии его развития. При этом «левые» теоретические уклоны в трактовке империализма на практике могут, а часто неизбежно должны, сочетаться с «правым» непониманием задач и условий политической борьбы пролетариата.

Центральная ошибка в понимании империализма, в которой Ленин обвинял «левых», состояла в теоретически неправильном и не соответствующем действительности представлении о монополистическом капитализме, как о такой стадии в экономическом развитии, которая будто бы в основном переделывает или почти переделывает отличительную особенность старого капитализма — анархия, обмен, товарное хозяйство, кризисы и т. д. — т. е. все то, что свойственно капитализму, как обществу, основанному на частной собственности и анархии производства.

Самым распространенным в этом отношении ошибочным взглядом является представление о так называемых «государственно-капиталистических трестах», наиболее полно выраженное у тов. Бухарина, но встречающееся и у ряда других авторов<ref>Ниже приводимые цитаты взяты из книг, не служивших непосредственно предметом полемики с тов. Лениным, так как они были написаны позднее. Но в них мы имеем наиболее законченные формулировки взглядов «левых».</ref>. «Капиталистическое народное хозяйство, — пишет т. Бухарин, — превратилось ''из иррациональной системы в рациональную организацию'', из бессубъективного хозяйства в хозяйствующего субъекта…»<ref>''Н. Бухарин'', Экономика переходного периода, 1921, стр. 14.</ref>. «Организованно распределяемый внутри страны продукт» не является уже товаром, и становится таковым лишь постольку, поскольку его бытие связано с существованием мирового рынка»<ref>Там же, стр. 15.</ref>. «''Организация производственных отношений финансового капитализма''» приближается к типу «''универсальной государственно-капиталистической организации, с уничтожением товарного рынка, с превращением денег в счетную единицу, с организованным в государственном масштабе производством''…»<ref>Там же, стр. 34.</ref>.

Подобных же взглядов придерживается и И. Осинский. Подводя итоги своему анализу государственно-монополистского капитализма, Осинский пишет: «Итог: отмирание капитализма, как ''товарного'' хозяйства, в котором приспособление производства к потреблению создается путем спроса и предложения на рынке и конкуренции независимых собственников, а рабочая сила составляет товар…»<ref>''Н. Осинский'', Строительство социализма, 1918, стр. 13.</ref>.

Аналогичная «нота» звучит и у Л. Крицмана в его новой книге «Героический период великой русской революции», в которой он считает, что капитализм «эволюционировал» от «анархического товарного производства» к «планомерному», «натуральному производству»<ref>''Л. Крицман'', Героический период великой русской революции, стр. 58.</ref>, и что в этой сфере «хозяйственное строительство пролетариата выступает не как ''революция, а как продолжение эволюции'', организационной работы старого общественного строя»<ref>Там же, стр. 99.</ref>.

Вышеуказанным авторам государственно-монополистический капитализм рисуется в виде единого организованного целого, в виде хозяйственной системы, уничтожившей анархию производства в пределах государственной территории, в виде «государственно-капиталистического треста». Внутри этого треста, как внутри всякого треста, уже нет конкуренции, товарного хозяйства, кризисов, порождаемых внутренними противоречиями. Что же является ошибочным в подобной картине?

Конечно, не то, что свободная конкуренция имеет тенденцию к превращению в монополию, что современный капитализм характеризуется господством монополистических союзов, а не индивидуальных собственников, и что государство превращается в «служанку» монополистических групп капиталистов. Ошибочное определяется тем, что в жизни рядом с монополиями продолжает существовать свободная конкуренция, что монополистические группы продолжают вести, ведут между собой ожесточенную борьбу на рынке, что наряду с «общностью» интересов монополистических групп внутри государства, между ними есть глубокие противоречия интересов, и что самое определение «государственно-капиталистический» трест можно принять только cum grano salis. Названные авторы «переоценивали» эволюцию капитализма к к упразднению товарного хозяйства и «недооценивали» глубоко заложенную в капитализме анархию производства, основанную на частной собственности. Переход от анархического к планомерному производству отнюдь не так прост для строя капиталистических собственников. Он не может произойти в рамках последнего. Для этого нужна революция не менее насильственная и глубокая, нежели экономическая экспроприация экспроприатора.

Есть еще один момент, который ставит под сомнение теорию «государственно-капиталистического треста». Это — существование сельского хозяйства, колоний и доминионов. Современное капиталистическое «народное хозяйство» представляет собой чрезвычайно сложный экономический комплекс, особенно потому, что оно не может жить ни без «аграрного дополнения» внутри метрополии, ни без доминионов и колоний, входящих тоже составными частями в «народно-хозяйственный» организм. Именно это обстоятельство делает особенно непригодной теорию «государственно-капиталистического треста». Во взаимоотношениях между индустрией и сельским хозяйством, метрополией и колониями получает свое выражение непрекращающаяся борьба монополии и свободной конкуренции, империализма и молодого неискушенного капитализма. Эти отношения никак, конечно, нельзя подвести под категорию отношений технического разделения труда между частями одного единого комбинированного треста.

Но теория «государственно-капиталистического треста» оказывается неверной не только потому, что она не видит общей базы капитализма, на которой вырастает «государственно-капиталистический трест», существующий рядом с монополией свободной конкуренции, борьбы между и внутри монополистических союзов на данной государственной территории, наличия отнюдь не монополистически организованной сельскохозяйственной и колониальной периферии, являющейся постоянной питательной основой для нового капитализма. Ее уязвимость ярко обнаруживается также при попытке применения ее в области теоретического анализа ''мировой'' хозяйственной системы империализма. Самой актуальной проблемой в кругу вопросов мировой экономики империализма является проблема единого мирового капиталистического треста. Возможен ли таковой? Идем ли мы действительно к «организованному» мировому капитализму под эгидой американского капитала, как проповедуют партии Второго Интернационала? Или красивая теоретическая концепция господ Гильфердингов находится в непримиримом противоречии с фактами неорганизованности, борьбы, конкуренции, на которых основан и которых не в силах уничтожить капитализм?

Вряд ли теория «государственно-капиталистического треста» может служить хорошим орудием для борьбы против подобных иллюзий. Абстрагируясь от основных трудностей развития монопольных процессов внутри народного хозяйства, от сложной экономической действительности анархического капиталистического хозяйства, на основе которой устанавливают свое господство монополистические союзы внутри страны, эта теория расчищает путь для подобного же «теоретизирования» в вопросах создания мирового капиталистического треста. Если бы действительно все мировое хозяйство представляло собой только совокупность связанных мировым рынком нескольких государственно-организованных трестов, то возможность образования мирового треста была бы необычайно велика. Тем более, если вспомнить о наличии «синдикатов государственно-капиталистических трестов (Лига наций и пр.)», в которых «тенденции к организации хозяйства выступают за пределы отдельных государств»<ref>''Н. Бухарин'', Экономика переходного периода, стр. 36.</ref>. При подобном положении была бы вполне вероятна та перспектива, которую имеет в виду и сам тов. Бухарин. После окончания мировой войны, в случае победы одной коалиции держав над другой, «капиталистический строй имел бы много шансов выпрямиться; «залечив раны», т. е. возобновив сношенные и разрушенные части постоянного капитала, капиталистический способ производства получил бы возможность некоторого дальнейшего развития, и притом в высшей, более централизованной форме, чем до сих пор»<ref>Там же, стр. 4.</ref>.

В живой действительности, однако, дело обстоит не так. «Эра соглашения» в мировом капиталистическом хозяйстве встречает на своем пути гораздо больше затруднений. Противоречие и борьба между свободной конкуренцией и монополией внутри «государственно-капиталистических трестов», постоянная диспропорция между индустрией и сельским хозяйством, огромный хозяйственно неорганизованный колониальный мир, входящий в каждый «государственно-капиталистический трест», противоречия и неравномерности в развитии отдельных предприятий, отраслей производства, стран, монопольное давление организованных капиталистов на «диких», монопольная эксплуатация немонопольно продаваемой рабочей силы, — все это вдесятеро труднее делает соглашение и борьбу между государственными единицами в вопросах рынков сбыта, сырья, капиталов, рабочей силы.

В лице «государственно-капиталистических трестов» мы имеем не организованные планомерные хозяйства, в собственном смысле слова, а форму монополистического господства финансово-капиталистических групп данного государства на общем базисе старого капитализма и конкуренции. В экономической жизни отдельных стран самым существенным является переплетение монополии и свободной конкуренции, рост монополий и организованности на фоне и в противоречии с частной собственностью и анархией производства, победить которые окончательно империализм не может.

Насколько не соответствуют действительности схемы «государственно-капиталистических трестов» показывает, например, следующее построение тов. Бухарина в его книге «Империализм и накопление капитала». Возражая Розе Люксембург,: он считает нужным, между прочим, аргументировать вызовом в свидетели «государственного капитализма». «Представим себе ''коллективно-капиталистический строй'' (государственный капитализм), где капиталистический класс объединен в единый трест, и где, следовательно, перед нами организованное, но в то же время антагонистическое, с ''точки'' зрения ''классов'', хозяйство»<ref>''Н. Бухарин'', Империализм и накопление капитала, стр. 83.</ref>. Здесь нет «анархии производства», а есть рациональный, с точки зрения капитала, план». «Никакого кризиса перепроизводства, ''несмотря'' на «недопотребление» масс, ''здесь получиться не может''… ибо заранее дан как спрос со стороны ''каждой отрасли производства по отношению к другой, так и потребительский спрос''»<ref>Там же, стр. 84.</ref>…

Конечно, тов. Бухарин абсолютно прав в том, что, несмотря на недопотребление масс, но при соблюдении соответствия предложения и спроса, производства и потребления, кризиса совершенно не будет. Но где в мире существует «государственный капитализм», подобный «государственному капитализму тов. Бухарина»? Какой «государственно-капиталистический строй» совсем упраздняет «анархию производства»?<ref>Почему «анархия производства» заключена в кавычки, непонятно.</ref>. В каком «государственно-капиталистическом» обществе заранее дан спрос производственный и спрос потребительский? Подобного «государственно-капиталистического» строя нигде, ни в одной стране никогда не существовало. Это — вымышленное, несоответствующее «грешной» действительности экономическое общество. В подобном экономическом обществе, конечно, кризисы были бы невозможны. Но и подобное экономическое общество тоже невозможно.

Правда, тов. Бухарин делает разъяснение для «грамотного читателя», что такой «государственный капитализм» есть «абстрактный, «идеальный» тип общественной структуры, а не эмпирически данное общество»<ref>Там же, стр. 87.</ref>. Но для чего нужен в экономической науке такой «идеальный» тип «организованного, но антагонистического общества»? Какую познавательную ценность он имеет для нас? Подобная «абстракция» имела бы смысл только в том случае, если бы она соответствовала основной тенденции в современном капиталистическом обществе. Но этого-то как раз и нет. Основной тенденцией капиталистического строя является не процесс превращения его из анархического в планомерно организованный хозяйственный строй. Этого произойти не может без революции, глубокой, основной, в корне изменяющей основы капиталистической экономики. ''Основная тенденция капитализма — это все большее обострение экономических противоречий, все более острое столкновение растущих производительных сил с капиталистической анархией производства, все большее несоответствие между вырастающими на почве капиталистической неорганизованности процессами обобществления и этой самой неорганизованностью''.

Монополии составляют только наслоение на капиталистической экономике, но существа и тенденции ее они изменить не в силах. ''Извне и извнутри'' отдельных производств, отраслей, стран монополистические процессы пересекаются в капиталистическом обществе противоположными процессами, характеризующими несоответствия, неорганизованность, конкуренцию капитализма. На мировом рынке борьба этих двух процессов принимает наиболее острые, гигантские, яркие формы. Поэтому неорганизованность мирового хозяйства так очевидна для всякого беспристрастного наблюдателя. Но ошибочно было бы отсюда делать вывод, будто бы внутри государственно-капиталистических хозяйств неорганизованность уже упразднена. Наоборот, мировая анархия капитализма есть не что иное, как ''сгущенная, концентрированная'' анархия глубоких основ капиталистических отношений во всех странах.

Вот как Ленин отзывается о теории «чистого империализма»: «Главнейшие и наиболее существенные особенности капитализма, как общественно-экономического строя, не изменены в корне империализмом, эпохой финансового капитала. Империализм является продолжением развития капитализма, его высшей стадией»… «Империализм не перестраивает и ''не может перестроить'' капитализм снизу доверху. Империализм усложняет и обостряет противоречия капитализма, «спутывает» со свободной конкуренцией монополии, но устранить обмена, рынка, конкуренции, кризисов и т. д. империализм не может»<ref>Проект изменений теоретической, политической и некоторых других частей программы,—Собр. соч., т. XIV, ч. 1, стр. 120.</ref>.

<blockquote>«Империализм есть отживающий, но не отживший капитализм, умирающий, но не умерший. Но чистые монополии, а монополии рядом с обменом, рынком, конкуренцией, кризисами,— существеннейшая особенность империализма вообще».
</blockquote>
<blockquote>«Теоретически неправильно выкинуть (из партийной программы) анализ обмена, товарного производства, кризисов и т. п. вообще и «заменить» этот анализ анализом империализма, как ''целого''. Ибо такого целого нет. Есть ''переход'' от конкуренции к монополии, и гораздо правильнее будет, поэтому, гораздо точнее воспроизведет действительность такая программа, которая оставит общий анализ обмена, товарного производства, кризисов и пр., добавляя характеристику ''вырастающих'' монополий. Именно это соединение противоречащих друг другу «начал»: конкуренции и монополии и существенно для империализма, именно оно и подготовляет крах, т. е. социалистическую революцию»<ref>Там же, стр. 121.</ref>.
</blockquote>
<blockquote>«Чистый империализм, без основной базы капитализма, никогда не существовал, нигде не существует и никогда существовать не будет. Это есть неверное обобщение всего того, что говорилось о синдикатах, картелях и трестах, финансовом капитализме»<ref>''Ленин'', Доклад о партийной программе на VIII съезде РКП, — Собр. соч., XVI, стр. 112.</ref>… «Никогда в мире монополистический капитализм без свободной конкуренции в целом ряде отраслей не существовал и не будет существовать. Описать такую систему это значит написать систему, оторванную от жизни и неверную… Империализм и финансовый капитал есть надстройка над старым капитализмом»<ref>Там же, стр. 114.</ref>.
</blockquote>