Редактирование: Берковский Б. И. Очерки по марксистской теории денег (раздел)

== Ценность денег и ценность золота ==

Евгений Варга на протяжении ряда лет продолжает защищать точку зрения, согласно которой изменение в условиях производства денежного товара не влияет на ценность денег. Эта точка зрения встретила в свое время возражения со стороны Отто Бауэра, К. Каутского и др., однако нам кажется, что их критика взглядов Варги является недостаточной, ибо и Варга и его критики, как мы это постараемся показать, стоят на одной и той же платформе, примыкающей к количественной теории денег. Это не мешает указанным авторам на словах отмежевываться от количественной теории.

Варга заявляет: «Всякое объяснение дороговизны, построенное на количественной теории, будет неверно»<ref>«Деньги и денежное обращение в освещении марксизма», сборник статей под ред. Шмелева и Штерна, изд. НКФ. 1923 г., стр. 5.</ref>. Точно так же и Бауэр говорит, что его «взгляды коренным образом отличаются от количественной теории денег»<ref>Там же, стр. 77.</ref>.

Когда же Варга и его критики от деклараций переходят к изложению своих взглядов, то они скатываются к количественной теории. Даже в тех случаях, когда критики Варги пытаются обосновать правильные марксистские положения, они сплошь и рядом прибегают к антимарксистской аргументации.

В настоящем очерке мы не ставим себе целью воспроизвести дискуссию по данному вопросу, начатую Варга в свое время на страницах «Neue Zeit» и затем перенесенную в русскую печать<ref>См. «Основные проблемы политической экономии», сборник под редакцией Ш. М. Дволайцкого и И. И. Рубина, изд. III. ГИЗ, 1925 г.</ref>, — наша задача значительно у́же, мы хотим выявить антимарксистскую природу некоторых положений и методов доказательств, примененных участниками дискуссии.

Начнем с анализа двух утверждений Е. Варга.

В своей первой статье «Добыча золота и дороговизна» Е. Варга писал: «Одно лишь увеличение добычи золота (без изменения количества труда, необходимого для производства весовой единицы золота Б. Б.) вызвало бы уменьшение ценности денег, а вследствие этого, дороговизну ''лишь в том случае, если бы это увеличение было настолько значительно, что золото оказалось бы в абсолютном излишке и'', таким образом, слишком большая часть общественного труда была бы употреблена на производство его»<ref>«Деньги и денежное обращение в освещении, марксизма» стр. 5.</ref>.

Когда же в золотодобывающей промышленности вводятся новые способы, сберегающие труд, или открываются более богатые рудники, то, по мнению Варги, «понижение рыночной цены наступило бы лишь в том случае, если бы, благодаря сберегающим труд нововведениям, на рынке появилось бы такое количество нового золота, что части его оказалась бы излишней»<ref>Там же, стр. 8.</ref>.

О чем свидетельствуют эти две фразы? — Прежде всего, о том, что по мнению т. Варги, решающим фактором изменения ценности денег является не изменение условий производства, а изменение размеров добычи. Какие причины не определяли бы рост добычи золота, результат один и тот же — ценность денег падает, если только расширение настолько значительно, что золото оказывается в абсолютном излишке. Какое исключительное значение придает Варга количественному фактору на стороне золота, видно из следующей выдержки из его последней статьи, посвященной данному вопросу. «Золото добывается в прежних количествах. Результатом понижения издержек производства является рента с рудников в размере 90% всего количества вновь добытого золота. Никакого изменения уровня цен не получится, так как у золотопромышленников нет никаких оснований отдавать свое вновь произведенное золото за меньшее количество валютных единиц, чем то, которое определено фиксированной ценой золота»<ref>«Основн. проблемы полит. экономии», стр. 408.</ref>.

Далее из этих же фраз следует, что по мнению т. Варги ценность денег может не совпадать с ценностью денежного материала. С одной стороны, если при неизменных условиях производства добыча возрастает до таких размеров, что часть золота оказывается в абсолютном излишке, то ценность денег понижается. С другой стороны, если ценность металла понижается, но размер добычи остается на прежнем уровне, то ценность денег остается без изменения.

Наконец, эти же фразы могут говорить и о другом. Возможно, что Варга стоит в вопросе о стоимости на «общественно-потребительской» точке зрения, уже осужденной в марксистской литературе. Ценность денег по мнению т. Варги может лишь в том случае упасть, если слишком большая часть общественного труда употребляется на производство золота. Это означает, что ценность определяется не в производстве, а в обращении, в зависимости от соотношения спроса и предложения.

Таким образом, количественное несовпадение между добычей золота (предложение) и общественной потребностью в нем (спрос) является единственным фактором, вызывающим изменение ценности денег. Такое объяснение отнюдь не основывается на марксистской теории денег, а целиком взято из арсенала буржуазной количественной теории.

В последней своей статье в конечных выводах Варга отступил от своих первоначальных взглядов. Раньше Варга теоретически хотя и признавал в известных случаях возможность изменения ценности денег в связи с изменениями в условиях производства золота, он все же оговаривался, что благодаря деятельности эмиссионных банков на практике абсолютный излишек золота не может иметь места и, следовательно, ценность денег фактически не изменяется. Теперь он уже признает и практическую возможность изменения ценности денег вследствие изменений в условиях производства золота. Тем не менее Варга остается в основном при тех же теоретических взглядах. Он и в этой последней статье говорит: «На рынок ''доставляется такое большое количество золота'', что сфера обращения при прежнем уровне цен не нуждается в нем для обслуживания товарооборота. ''В этом и только в этом случае'' сокращение издержек производства приведет к всеобщему повышению цен»<ref>Там же, стр. 409.</ref>.

Отступление Варги является еще недостаточным, так как он в основном остался на прежних антимарксистских позициях.

В самом деле, может ли вообще на рынок поступить такое количество золота, чтобы сфера обращения в нем не нуждалась? С точки зрения марксистской теории такое положение исключается. По Марксу в сферу обращения всегда вступает такое количество золота, которое необходимо для обслуживания товарооборота. Все наличные запасы золота и новая добыча распределяются между тремя сферами: а) обращение, — сюда входит не только золото, фактически обращающееся в виде монет, но и золото, находящееся в подвалах эмиссионных банков и государственных казначейств, взамен которого обращаются банкноты и сертификаты; б) накопление сокровищ и в) потребление. В зависимости от конъюнктуры золото свободно переходит из одной сферы в другую поэтому-то никогда и не может быть такого положения, при котором золото вступило бы в обращение в излишнем количестве.

Вскрыли ли критики т. Варги его приверженность к количественной теории? — Анализ их статей показывает, что этого им сделать не удалось потому, что они сами приняли его исходные положения.

Отто Бауэр хотя и стоит на правильной марксистской точке зрения, согласно которой изменение ценности золота должно неизбежно найти свое отражение в изменении товарных цен, тем не менее применяет, как нам кажется, антимарксистский метод доказательства этого правильного марксистского положения.

В своей работе «Дороговизна» он между прочим говорит: «Владельцы золотых рудников поставляют добытое золото на монетные дворы и банки. За это они получают монеты или векселя, денежные переводы. Все это служит, прежде всего, для оплаты производства золота. Избыток добытого золота над ценностью добычи его остается у них. На этот избыток они затем покупают товары. Производители золота не увеличивают запаса товаров, так как они производят не товары, а золото, ''но они увеличивают спрос на товары''. Они повышают его тем сильнее, чем больше избыток производства над ценностью его, чем, следовательно, ниже ценность. ''Увеличенный спрос на товары при неизменном запасе их увеличивает товарные цены''. Таким образом, вследствие понижения ценности добычи золота цены на товары растут»<ref>Die Teuerung, S. 39.</ref>.

В статье «Добыча золота и дороговизна» Бауэр остается на той же точке зрения.

<blockquote>«Допустим, говорит он, что в каком-либо золотопромышленном предприятии сумма издержек производства составляет <math display="inline">1.000.000</math> марок. При такой затрате добывается золото, обмениваемое банками на <math display="inline">1.150.000</math> марок в золотых монетах, банковых билетах или векселях. Индивидуальная норма прибыли в этом предприятии равна, следовательно, <math display="inline">15 \%</math>. Допустим, что средняя общественная норма прибыли также равна <math display="inline">15 \%</math>…

Но вот в золотопромышленности вводятся новые машины. ''При неизменных затратах теперь удается получить большее количество золота''; при затрате в <math display="inline">1.000.000</math> марок добывается ''такое количество'' золота, за которое банки уплачивают <math display="inline">1.300.000</math> марок в монете, банковых билетах или векселях. Норма прибыли в золотопромышленности поднимается с <math display="inline">15</math> до <math display="inline">30 \%</math>. Она стала вдвое выше, чем норма прибыли во всех других отраслях промышленности. Золотопромышленники начинают получать сверхприбыль. Эта сверхприбыль становится приманкой для привлечения на рудники новых капиталов… Банки предоставляют капиталы в ее распоряжение… Следовательно, происходит изменение в распределении общественного капитала между отдельными отраслями промышленности. Какое же действие производит это изменение распределения общественного капитала на товарный рынок? ''Спрос на товары растет…'' Как же обстоит дело с предложением товаров? Предложение товаров, естественно, также возросло… Но предложение товаров возрастает относительно медленнее, чем оно возрастало бы тогда, когда в золотопромышленности не вводились бы новые машины…

Итак, в первой фазе процесса (выравнивания норм прибыли) технический прогресс ''в золотопромышленности, с одной стороны, ускоряет рост спроса, а с другой, замедляет'' рост предложения. ''Поэтому начинается подъем товарных цен'', а вместе с тем и увеличение норм прибыли»<ref>«Деньги и ден. обращение», стр. 68—70.</ref>.
</blockquote>
Приведенные цитаты из работ Бауэра показывают, что по его концепции сокращение издержек производства золота или понижение его ценности влечет за собою увеличение добычи золота, ''а это последнее приводит к увеличению спроса на товары, благодаря чему и растут товарные цены''.

При этом, однако, Бауэр подчеркивает: «наши взгляды коренным образом отличаются от количественной теории денег. Мы исходим не из процесса обращения, но из процесса производства. Наша теория ''объясняет подъем товарных цен, исходя не из соотношения между количеством обращающихся денег и количеством предлагающихся к продаже товаров'', но из распределения капиталов между производством золота и производством прочих товаров. Наше понимание опирается не на количественную теорию денег, но на закон выравнивания норм прибыли. Следовательно, оно само по себе не предполагает увеличение денег в обращении»<ref>Там же, стр. 77.</ref>.

Чтобы уверить читателя в том, что он действительно не стоит на точке зрения количественной теории, Бауэр пытается доказать, что «весь процесс выравнивания совершенно не зависит от того, ''совершается ли он при возрастающем или при сокращающемся количестве обращающихся денег''»<ref>Там же, стр. 76.</ref>. Однако, доказательство это весьма своеобразно. Бауэр предполагает, что все вновь добытое золото «поступает в банки и там хранится, золотопромышленники получают за золото от банков банкноты. Таким образом, обращение золотой монеты не увеличивается.

Это «доказательство» ничего собственно доказать не может. Бауэр наивно полагает, что если он подменивает в процессе доказательства понятия, то это может пройти незамеченным. Раньше у него идет речь о том, что не имеет места увеличение звонкой монеты в обращении, а в заключении он говорит уже о том, что не произошло возрастания количества денег вообще. Как будто банкноты или точнее металлические сертификаты, выданные банком, не являются сохранными расписками на вновь добытое золото; золото в форме этих расписок функционирует в качестве орудия обращения и платежного средства и тем самым увеличивает денежную массу в обращении.

Механизм изменения уровня товарных цен в связи с изменением ценности золота как в том случае, когда золото поступает непосредственно в обращение в форме золотой монеты, так и в том случае, когда оно сдается эмиссионному банку и последний выдает вместо него сертификат, построен Бауэром таким образом, что цены изменяются ''благодаря'' увеличению количества денег в обращении, т. е. вопреки марксистской теории количество денег является фактором, который (хотя бы и в переходный момент) оказывает влияние на уровень товарных цен.

Перейдем к Каутскому

В работе «Изменения в условиях производства золота и меняющийся характер дороговизны» Каутский говорит: «Размер спроса на данный товар определяется, во-первых, числом лиц обладающих деньгами и желающих приобрести этот товар за определенную цену и, во-вторых, количеством имеющихся у них денег. ''Количество денег, имеющихся в данный момент на рынке, определяет максимум возможного в данный момент спроса на товары… Чем больше денег имеется в наличности, тем выше, при прочих условиях, спрос на товары. Чем выше этот спрос, тем выше при прочих равных условиях товарные цены»…'' В каждый данный момент устанавливается некоторое отношение между денежной массой, представляющей собой спрос, и товарной массой, представляющей собою предложение. Но это соотношение, а вместе с тем и ''высота товарных цен зависит не от количества имеющегося запаса благородного металла, а от разнообразнейших обстоятельств, которые обусловливают появление на рынке то большей, то меньшей части этой денежной массы''»<ref>Там же, стр. 95.</ref>.

Каутский не ограничивается этими утверждениями, он идет дальше и заявляет, что с увеличением производства золота спрос растет не прямо пропорционально, а во много раз больше, чем добыча, так как нужно принять во внимание и скорость обращения денег.

<blockquote>«Расширение его (золота Б. Б.) производства ''всегда'' означает увеличение спроса на товарном рынке. И это увеличение ни в коем случае не ограничивается размерами его производства. Когда золотоискатель покупает за свой продукт товары, то благодаря этому владельцы товаров получают деньги, чтобы, в свою очередь, купить, и т. д. Таким образом, добавочное золото делается исходной точкой и побудительной причиной для дополнительного обращения товаров, в котором постоянно возникает новый спрос. Это дополнительное обращение сплетается с обращением, имевшим место до того, влияет на него, а также в свою очередь подвергает его влиянию. Быстрота нового обращения в значительной степени определяется теми же условиями, от которых зависит прежнее обращение. Но во всяком случае величина спроса, вызываемого дополнительным золотом, во много раз превосходит ценность самого золота.

Если, например, ежегодная добыча золота составляет <math display="inline">100.000</math> фунтов, т. е. <math display="inline">140</math> млн. марок, то эта сумма, превращенная в деньги, вызовет ежегодно увеличенный спрос на товары на <math display="inline">700</math> млн. марок, если в товарном обороте каждая золотая монета ежегодно служит посредником в среднем при пяти сделках»<ref>Там же, стр. 96.</ref>.
</blockquote>
Таким образом, по мнению Каутского, рост товарных цен может быть объяснен ростом количества металлических денег и увеличением скорости их обращения. При этом следует подчеркнуть, что из текста работы Каутского следует, что рост товарных цен вследствие увеличения количества денег может произойти даже в том случае, если само увеличение количества золота в обращении не будет следствием изменения ценности золота, т. е. изменения количества среднего общественнонеобходимого труда в нем овеществленного. Иначе говоря, относительная ценность золота может в обращении по мнению Каутского изменяться, в то время как ценность его остается без изменения, при этом изменяться не вследствие факторов, лежащих на стороне товаров, а вследствие факторов, лежащих на стороне количества денег в обращении. Чтобы не быть голословным, приведем еще одну цитату из той же работы Каутского.

«Можно представить себе такой случай, когда открыты такие новые прииски, которые не богаче и не беднее старых и которые при одинаковой затрате труда дают столько же золота, сколько и старые. В этом случае количество ежегодно добываемого золота также удвоится и, следовательно, спросы на товары и цены их сильно возрастут, несмотря на то, что ценность золота осталась неизменной»<ref>Там же, стр. 98.</ref>. Правда, Каутский оговаривается, что в простом товарном хозяйстве такое увеличение количества добываемого золота не может иметь места на практике, так как оно не обладает промышленной резервной армией, однако, в теоретическом доказательстве этой невозможности Каутский исходит из признания того факта, что увеличение количества денег и в этом случае должно было бы вызвать рост товарных цен.

<blockquote>«Простое товарное производство, говорит Каутский, не обладает резервной промышленной армией. Эти люди должны быть оторваны от других занятий. Но что может привлечь их в золотопромышленность? Своей новой профессией они могли бы заработать не больше, чем прежней. Более того, ''так как увеличение количества денег вызовет рост товарных цен'', между тем как количество золота, добываемое каждым работающим на приисках, остается неизменным, то производители товаров окажутся в лучшем положении, чем золотоискатели»<ref>Там же, та же стр.</ref>.
</blockquote>
Мы хотели бы еще несколько слов уделить статье проф. А. Ю. Финн-Енотаевского «Ценность золота и покупательная сила денег»<ref>«Социалистическое хозяйство», кн. 1 за 1927 г.</ref>. Нам представляется, что и ему не удалось избежать ошибок Варги, Бауэра и Каутского.

Рассмотрим некоторые его тезисы.

«Теория, говорит он, разделяемая и некоторыми марксистами — Гильфердинг, Отто Бауэр, Варга, — что ценность золота определяется всегда издержками производства на худших рудниках, ошибочна. Факты показывают обратное (Тауссиг, Каутский). Подтверждается правильность теории Ад. Смита—Маркса, ''по которой существует конкуренция капиталов и внутри этой отрасли, и в зависимости от условий производства и сбыта доминируют лучшие, худшие или средние предприятия''»<ref>Указ, статья, стр. 81.</ref>. В этом тезисе Финн-Енотаевский приписывает Марксу взгляды, ничего общего с марксизмом не имеющие. Можно ли говорить, что ценность товара-золота определяется не только условиями производства, но и сбыта, и что в зависимости от конъюнктуры рынка ценность может определяться в одном случае худшими, в другом случае, средними и, наконец, в третьем, лучшими рудниками. Это теория не Маркса, а Шрамма и его последователей. По Марксу условиями сбыта определяется цена товара, а не его ценность, но золото — особый товар, не имеющий цены, а поэтому условия сбыта не имеют для золота никакого значения. Утверждение проф. Финн-Енотаевского, что, «это не значит, что спрос не влияет на ценность золота»<ref>Там же, стр. 82.</ref>, ошибочно и противоречит взглядам Маркса.

Проф. Финн-Енотаевский остается целиком на позициях Бауэра и Каутского, когда заявляет, что «золото действует на производство и обмен товаров как простого, так и капиталистического своею ценностью ''и количеством'', при чем изменение его ценности проявляется в количестве»<ref>Там же, стр. 82.</ref>.

Мы видели, что и Бауэр и Каутский представляют себе механизм изменения уровня товарных цен вследствие падения ценности денежного металла, как результат влияния на спрос товаров новых масс золота.

по-видимому и Финн-Енотаевский стоит на той же точке зрения. Больше того, Финн-Енотаевский так же, как, например, и Каутский, считает, что и увеличение количества золота без изменения его ценности может иметь своим следствием изменение уровня товарных цен. Так, напр., в одном из его тезисов мы читаем: «Если сумма вырученных денег от продукта (добытого золота, Б. Б.) меньше перечисленных издержек и ''ценность золота при этом не изменилась'', то отдельные рудники, став нерентабельными, закроются. Если нерентабельность затронет всю промышленность и длительно, то ''сокращение добычи поведет к изменению ценности золота'', что выразится в понижении цен товаров»<ref>Там же, стр. 80.</ref>. В другом тезисе проф. Финн-Енотаевский утверждает, что «если происходит увеличение количества золота без изменения ценности, то влияние этого количества выражается в увеличении доходов данной страны, а с ним и потребительского спроса и капитала ее в денежной форме, служащего для производительных целей, что расширяет рынок национальный и мировой»<ref>Там же, стр. 82.</ref>.

Нам представляется, что наиболее целесообразным методом выявления природы взглядов Варги, Бауэра, Каутского и проф. Финн-Енотаевского по данному вопросу является непосредственное сравнение их со взглядами Маркса.

По Марксу «цены высоки или низки не потому, что в обращении находится большее или меньшее количество денег, а наоборот, в обращении находится большее или меньшее количество денег потому, что цены выше или ниже. Это один из важнейших экономических законов»<ref>«К критике полит. экономии», ГИЗ Украины, изд. 1923 г., стр. 101.</ref>. Цена товара определяется путем идеального сравнения с ценностью золота. Деньги выступают как счетные деньги. Так как при определении цены товара реально золото не выступает, то количество его не имеет никакого отношения к уровню товарных цен. У Маркса нет ни одного места, которое дало бы возможность марксисту привлечь при объяснении изменения уровня цен количественный момент на стороне денег. Даже в том случае, когда изменение количества золота является результатом изменения ценности золота, т. е. изменения количества труда, необходимого для его добычи, количественный фактор не может быть привлечен для объяснения изменения уровня товарных цен, как это делает Каутский, Бауэр, Варга и проф. Финн-Енотаевский. Маркс объясняет изменение уровня товарных цен при изменении ценности золота следующим образом: «Мы знаем, однако, говорит он, что при неизменной ценности товаров цены их изменяются с изменением ценности самого золота (денежного материала), пропорционально повышаются, если последняя падает, и, наоборот падают, если последняя повышается. ''Вместе с таким повышением или понижением'' суммы цен товаров должна в той же пропорции увеличиваться или уменьшаться ''масса обращающихся денег''. Правда, причиной изменения массы средств обращения являются здесь сами деньги, ''но не в своей функции средства обращения, а в своей функции меры стоимости. Сначала цена товаров изменяется в обратном отношении к изменению ценности денег, а затем, масса средств обращения изменяется в прямом отношении к изменению цены товаров…'' Если понижается ценность самого мерила ценности, то это прежде всего обнаруживается в изменении цены товаров, которые обмениваются на благородный металл, как на товар непосредственно у источника последнего. Однако, значительная часть других товаров продолжает еще долгое время оцениваться в прежней, теперь уже устаревшей, сделавшейся иллюзорной мере ценности; это явление в особенности характерно для низших ступеней развития буржуазного общества. Но один товар заражает другой, соприкасаясь с ним в уравнении ценностей и, таким образом, золотые или серебряные цены товаров мало по малу выравниваются согласно пропорциям, определяемым самою ценностью товаров, пока, наконец, все товарные ценности не будут оцениваться соответственно новой ценности денежного металла. ''Этот процесс сопровождается'' непрерывным ростом количества благородных металлов, притекающих взамен непосредственно обмениваемых на них товаров»<ref>«Капитал», том 1, изд. ГИЗ, 1920 года, стр. 88, см. также «Теории Прибавочн. Ценности», т. II, ч. 1,стр. 42. «Если золото повышается или понижается в ценности по какой бы то ни было причине, то оно понижается по отношению ко всем товарам, которые в нем оцениваются… Товары оцениваются в нем прежде, чем оно приводит их в движение».</ref>. Мы видим, что в то время как у Варги, Бауэра, Каутского и проф. Финн-Енотаевского рост товарных цен является ''следствием роста спроса'', вызываемого дополнительной добычей золота в связи с уменьшением количества труда, которое необходимо затратить для производства весовой единицы золота, у Маркса в этом случае сначала изменяются товарные цены, а затем это изменение сопровождается ростом денежной массы. Маркс резко выступает против взглядов, аналогичных точке зрения Каутского и др., и считает их ошибочными.

<blockquote>«Одностороннее наблюдение фактов, говорит он, последовавших за открытием новых месторождений золота и серебра, привело в XVII и в особенности в XVIII столетии к неверному выводу, что товарные цены возросли потому, что большее количество золота и серебра стало функционировать в качестве средства обращения»<ref>«Капитал», стр. 88 и 89.</ref>, и в другом месте: «иллюзия, будто бы дело происходит как раз, наоборот, будто товарные цены определяются массой средств обращения, а эта последняя определяется в свою очередь массой находящегося в данной стране денежного материала, коренится у ее первых представителей в той нелепой гипотезе, что товары вступают в процесс обращения без цены, а деньги без ценности, и затем, в этом процессе известная часть товарной мешанины обменивается на соответствующую часть металлической горы»<ref>Там же, стр. 94—95.</ref>.
</blockquote>
Эти критические замечания Маркса могут быть, как нам кажется, целиком отнесены и Варге, Бауэру, Каутскому и проф. Финн-Енотаевскому, у которых количество денег при свободном металлическом обращении является ценообразующим фактором. Не спасает в частности Каутского и приведенная нами его оговорка о том, что не весь запас благородного металла влияет на высоту товарных цен, а лишь та его часть, которая появляется на рынке в качестве орудия обращения.

По Марксу распределение золота между сокровищем и орудием обращения (мы для упрощения оставляем в стороне ту часть денег, которая функционирует в качестве платежного средства) зависит от потребности оборота в орудиях обращения, а последняя зависит в свою очередь от суммы товарных цен при данной ценности денег. В обращении имеется всегда столько денег, сколько требует товарооборот, и поэтому количестве орудий обращения является не ценообразующим фактором, а следствием уровня цен<ref>См. напр. «Капитал,», т. II, стр. 239 в издании «Пролетарий» 1923 г. — «По закону товарного обращения общая масса денег должна быть равна массе денег, требующихся для обращения, плюс количество денег, находящееся в форме сокровища; последнее увеличивается или уменьшается в зависимости от сокращения или расширения обращения».</ref>.

Итак, в отличие от утверждений Бауэра, Каутского и др., марксистская теория денег не может объяснять изменение уровня товарных цен изменением количества золота вообще или только в качестве орудия обращения.

Попутно мы считаем необходимым уделить внимание пониманию Каутским скорости обращения денег. Мы видели, что у него скорость обращения монеты при свободной чеканке является ценообразующим фактором и влияет на уровень товарных цен. Скорость обращения, по его мнению, усугубляет влияние количества денег на цены товаров.

Эта точка зрения ничего общего с марксизмом не имеет.

У Маркса скорость обращения денег влияет лишь на количество потребных орудий обращения, а так как и последнее, как мы это показали, является не фактором, определяющим уровень цен товаров, а лишь следствием этого уровня, то и скорость обращения, в свою очередь, не может быть признана ценообразующим фактором.

Но и помимо этого утверждение Каутского неправильно. Даже если бы количество денег было бы ценообразующим фактором, то и в этом случае утверждение Каутского было бы неправильно. Если бы Каутский говорил об изменении скорости обращения денег при данном их количестве, то, исходя из его понимания (возможности влияния количества денег на их относительную ценность), он был бы прав. Представим себе, что обороту при данной скорости обращения (<math display="inline">2</math>) требуется <math display="inline">1.000</math> денежных единиц в качестве орудия обращения. Вследствие действия различных причин скорость обращения денег увеличилась до <math display="inline">4</math>. В этом случае потребность денег уменьшится до <math display="inline">500</math>, следовательно, остальные $500 $денежных единиц окажутся теперь излишними, будут давить на спрос и вызовут повышение товарных цен. Аналогичный результат был бы, если бы скорость обращения не изменилась, потребность товарооборота в деньгах также осталась стабильной, а количество орудий обращения удвоилось бы.

Но Каутский говорит о ценообразующем действии неизменной скорости обращения. У него, золото, превращенное в валюту, вызывает спрос, равный ценности золота, заключенного в монете, помноженной на скорость обращения.

Маркс, как будто, заранее предвидел возможность такой интерпретации и поэтому специально остановился на этом вопросе и доказал ошибочность такой трактовки скорости обращения.

<blockquote>«Если бы среднее количество ежедневных оборотов одной унции, говорит Маркс, равнялось <math display="inline">10</math>, то <math display="inline">1.200</math> унций золота реализовали бы общую сумму цен товаров, составляющую <math display="inline">12.000</math> унций или <math display="inline">46.725</math> соверенов. Как ни вертите и не переворачивайте унцию золота, она не будет весить столько, сколько <math display="inline">10</math> унций. Однако, в процессе обращения одна унция весит, действительно, столько же, сколько <math display="inline">10</math> унций. Значение монеты в процессе обращения равняется заключенному в ней количеству золота, умноженному на число ее оборотов. Следовательно, кроме материального значения, как куска золота с определенным весом, можно еще мыслить значение монеты, вытекающей из ее функций. Однако, хотя соверен может обернуться раз или <math display="inline">10</math> раз, но в каждой отдельной покупке или продаже он играет роль только единичного соверена. Идеализация орудий обращения, происходящая в денежном обращении, вследствие замены количества быстротой, обнимает только функциональное значение монеты в процессе обращения, не касаясь, однако, значения единичной монеты»<ref>«К критике полит. экономии», стр. 103, см. также «Капитал», т. II, стр. 369—370.</ref>.
</blockquote>
Каутский смешал функциональное значение монеты с ее ценностью. Цена товара определяется и реализуется в единичном акте: напр., продавец сапог и покупатель, являющийся держателем денег, договорились о том, что цена сапог равняется <math display="inline">1</math> соверену. Продавец передает покупателю сапоги и получает от него <math display="inline">1</math> монету. Какое значение может иметь в данном случае скорость обращения денег, даже если стоять на точке зрения количественной концепции Каутского? Скорость обращения денег лишь тогда имела бы с этой точки зрения значение, если бы одна и та же монета могла бы одновременно выступать в качестве представителя спроса на различных участках рынка. Но это предположение не соответствует самому понятию скорости обращения денег. Ведь под скоростью обращения денег обычно понимают то количество сделок, в котором последовательно выступает монета в течение определенного промежутка времени.

Мы должны прийти к выводу, что и в этом вопросе теории денег Каутский отступил от Маркса.

^''^ ~''~ ^*^

Р. Гильфердинг, известный автор «Финансового капитала», является создателем особой теории денег. Эта теория была подвергнута обстоятельной критике со стороны К. Каутского. Однако, не все стороны теории денег Гильфердинга им проанализированы, в частности, им не выявлены корни ошибок Гильфердинга. Все доказательство ошибочности теории денег Гильфердинга построено Каутским на обнаружении в ней логических ошибок. Нам представляется такой метод недостаточным. Поэтому мы считаем полезным уделить Гильфердингу внимание в настоящем очерке.

Проблеме денег Р. Гильфердинг посвятил первый раздел «Финансового капитала» и специальную статью в «Neue Zeit» — «Деньги и товар». Мы остановимся на этой статье, так как именно здесь Гильфердинг формулирует свои взгляды по интересующему нас в данном очерке вопросу — о ценности денег и ценности золота. «Золото, говорит Гильфердинг, обладает определенной собственной ценностью»<ref>Деньги и ден. обращение в освещении марксизма, I изд., стр. 25.</ref>. Вопрос заключается в том, чем же определяется ценность золота. На него Гильфердинг дает два ответа — один для периода, когда не было еще эмиссионных банков, другой для капиталистического хозяйства с развитой кредитной системой. Нас пока интересует первый период.

<blockquote>«Меновая ценность золота все заново и заново, говорит Р. Гильфердинг, устанавливалась тогда при помощи действительного противопоставления золота и товара в обращении… Ценность золота действительно подвергалась тогда колебаниям, проистекавшим с одной стороны, от постоянных изменений в области самого обращения, с другой, вследствие изменений в издержках производства»<ref>Там же, стр. 30.</ref>.
</blockquote>
Мы оставляем на совести Р. Гильфердинга применение в данном случае термина «издержки производства». По-видимому, он хотел сказать, что ценность золота изменилась вследствие изменения количества труда общественно-необходимого для его производства. Для нас важно отметить другое обстоятельство, а именно, что по мнению Гильфердинга ценность золота в этом периоде определялась не только и не столько в производстве, сколько в сфере обращения, ибо, как мы видели, «изменения в области обращения» являлись факторами, определявшими ценность золота на ряду с изменениями в области производства. Мы подчеркиваем, что речь идет о ценности золота, а не о цене. Несколькими страницами дальше Гильфердинг говорит уже о цене золота и о влиянии на нее спроса. «Вследствие использования в качестве металла для чеканки монет, золото не только приобретает бо́льшую цену, нежели та цена, которую оно имело бы при отсутствии такого использования. В этом нет ничего поразительного, ибо использование золота в качестве денег означает расширение спроса на него»<ref>Там же, стр. 32.</ref>. Уже эти две выдержки свидетельствуют о том, что у Гильфердинга нет четкого разграничения понятия ценности и цены. Мы пока не обсуждаем вопроса, можно ли вообще говорить о цене золота — денежного материала. В первой выдержке благодаря изменениям в области обращения, т. е. спроса и предложения золота изменяется его ценность, во второй выдержке та же причина ведет к изменению его цены. Это явное противоречие не является случайным, оно целиком вытекает из взглядов Гильфердинга на ценность товара вообще.

В его работе «Бем-Баверк как критик Маркса» мы читаем: «Своеобразная форма, которую общественный обмен веществ принимает в обмене, приводит к тому, что труд отдельных лиц лишь постольку приобретает значение, поскольку он является общественным трудом. Общество тем самым ''распределило необходимое для него количество'' работы между своими членами и сказало каждому, сколько труда он должен затратить»<ref>Указанная работа, стр. 17, изд. «Московский Рабочий», 1923 г.</ref>.

<blockquote>«То, что я могу установить на основании опыта, это — конкретная затрата труда, потребная для производства определенного блага. Насколько этот конкретный труд (Гильфердинг имеет в виду индивидуальный труд. Б. Б.) ''означает общественно-необходимый труд, в какой мере он, следовательно, может быть принят в расчет, как создающий ценность, я мог бы установить'', лишь зная данный средний уровень производительности и интенсивности, которого достигла производительная сила ''и то количество данного блага, которое потребно для общества''»<ref>Там же, стр. 28.</ref>.
</blockquote>
Такую же интерпретацию общественно-необходимого труда — количественной стороны ценности — мы находим и в «Финансовом капитале». «Всякая отдельная работа является теперь под новым углом зрения: это часть того совокупного труда, которым располагает данная производственная коллективность. Только с этой точки зрения труд и является трудом, созидающим ценность»… Общественное производство «определяется с количественной стороны тем рабочим временем, ''которое должно затрачиваться обществом на производство всего продукта''. Общество берется здесь как единое целое, производящее продукты всей своей рабочей силой, индивидуум с его трудом является лишь органом общества… Если индивидуум работал слишком медленно или производил ''бесполезный предмет'', — а таковым будет и полезный вообще предмет, ''если только он превышает потребность в общественном обмене веществ'',— то труд данного индивидуума будет сведен ''к среднему труду'', к общественно-необходимому рабочему времени. Если сумма рабочего времени для всего продукта, таким образом, дана, то обмен должен выразить этот факт»<ref>«Финансовый капитал», стр. 6—7.</ref>.

Ценность товара, таким образом, определяется общественно-необходимым трудом. Но само понятие общественно-необходимого труда в отличие от К. Маркса у Гильфердинга включает не только «технические элементы», или уровень развития производительных сил в широком смысле слова, т. е. «совокупность материальных и личных факторов производства»<ref>И. И. Рубин. «Очерки по теории стоимости Маркса», ГИЗ, 1928 г., стр. 191.</ref>, но и состояние спроса.

По Марксу под общественно-необходимым трудом понимается количество труда, необходимое для воспроизводства единицы товара средним рабочими при данной производительности труда. Состояние спроса и предложения на ценность товара не влияет, оно определяет цену товара. У Гильфердинга, как мы видели, спрос определяет ценность товара. Он исходит из того, что спрос определяет общую ценность всей массы данного товара и что ценность единицы равняется частному от деления ценности всей массы на количество произведенных и выбрасываемых на рынок товаров. В этой концепции не остается вовсе места для понятия цены. Поскольку товары продаются по своей ценности, товарное хозяйство находится всегда в состоянии равновесия, и оно не нуждается в механизме цены. Такая точка зрения граничит с идеализацией товарного хозяйства, установлением в ней некой гармонии. А между тем, ценность в марксистском понимании не включает в себе элементов спроса и предложения. На практике товары продаются по своей ценности только в том исключительном случае, если спрос и предложение уравновешены. Но товарное хозяйство отличается своей бесплановостью, стихийностью. В каждый данный момент спрос и предложение могут не совпадать и вследствие этого цена может быть выше или ниже ценности товара. Если производителю товара удается его продать по повышенной цене, то он будет стремиться в дальнейшем расширить производство. Кроме того, в эту отрасль производства притекут производители из других отраслей, и таким образом предложение данного товара будет увеличено, и цена его понизится. Цена товара служит, следовательно, механизмом для перераспределения производительных сил в товарном обществе.

У Гильфердинга цена и ценность — понятия взаимно покрывающие. Это является следствием неправильного понимания им общественно-необходимого труда. Поэтому он в своих работах часто говорит о цене, когда нужно говорить о ценности, и наоборот. Смешение понятий цены и ценности и мешает, как это мы увидим дальше, Гильфердингу понять законы денежного обращения. В этом корень его ошибок<ref>Насколько нам известно, заслуга отыскания корня ошибок теории денег Гильфердинга в неправильной интерпретации общественно-необходимого труда принадлежит т. Б. Лившицу. См. его статью: «К постановке денежной проблемы» в журнале «Под знаменем марксизма» № 8—9 за 1924 г.</ref>.

Итак, мы должны признать ошибочной, неправильной точку зрения Гильфердинга, согласно которой в товарном хозяйстве на ценность золота — денежного материала — влияет спрос и предложение.

Перейдем ко второму утверждению Гильфердинга, что спрос и предложение влияют на цену золота.

И это утверждение Гильфердинга неправильно. — Что такое цена товара? С качественной стороны это его ценность, выраженная в деньгах. С количественной стороны в зависимости от спроса и предложения цена может отклоняться от ценности. Если это так (а такое понимание целиком опирается на Марксову политическую экономию), то понятие цены неприменимо к денежному товару. Выражение цены товаров предполагает, что товарам противостоит всеобщий товар, эквивалент — деньги. Денежному материалу — золоту, никакой другой товар в качестве всеобщего эквивалента не противостоит, ибо он сам является таковым. Поэтому золото-денежный материал не может иметь цены. «Деньги не имеют цены, говорит К. Маркс. Они приняли бы участие в этой единой относительной форме ценности всех других товаров лишь в том случае, если бы могли относиться к самим себе как к своему эквиваленту»<ref>«Капитал», т. I, стр. 64, см. также «Теории прибав. ценности», т. II, стр. 43.</ref>.

Гильфердинг не настолько наивен, чтобы под ценой денег понимать установленный масштаб. Он не считает ценой фунта золота <math display="inline">1.395</math> германских марок. (Монетный двор чеканил из <math display="inline">1</math> фунта золота указанное количество монет достоинством в <math display="inline">1</math> марку). Марка является лишь условным произвольным наименованием для <sup>1</sup>/<sub>1395</sub> части фунта золота. Когда Гильфердинг говорит о том, что цена золота в товарном хозяйстве колебалась, он имеет в виду возможность несовпадения спроса с предложением золота и как следствие этого повышение его относительной ценности. Это положение Гильфердинг аргументирует следующим образом: ''«Золото тогда не имело неограниченного спроса''. Оно обменивалось на товары, т. е. вступало непосредственно в обращение и оставалось в нем до тех пор, пока не превращалось в сокровище частных лиц. Это последнее также зависело не от потребностей обращения, но лишь от состоятельности отдельных лиц и их способности к накоплению». «Возникновение потребности обращения, повышение ценности золота при обмене его на товары не служит основанием для частных лиц выбрасывать деньги в обращение»<ref>«Деньги и денежное обращение в освещении марксизма», стр. 30.</ref>. Эта аргументация в корне неправильна и противоречит марксистской теории денег. Золото является всеобщим товаром, который в неподвижном состоянии является формой абстрактного общественного богатства — сокровищем. Каждый производитель в товарном обществе стремится к тому, чтобы производить товары не только для удовлетворения при посредстве обмена текущих потребностей, но также и для накопления богатства в его общественной форме. «Чем менее развито товарное производство, говорит Маркс, тем значительнее это первое обособление меновой ценности в виде денег, это собирание сокровищ»<ref>«К критике полит. экономии», стр. 126.</ref>.

Стремление к накоплению сокровищ неограниченно, а поэтому и спрос на денежный товар, вопреки Гильфердингу, также неограничен<ref>В рамках нормального течения воспроизводственного процесса в целом.</ref>. Гильфердинг дальше отрицает тот факт, что возникновение потребности в сфере обращения в добавочном количестве денег служит основанием для владельцев сокровищ выбрасывать деньги на рынок. Эта точка зрения также не соответствует взглядам Маркса… «При изменяющейся сумме цен товаров, находящихся в обращении, или изменяющемся количестве их одновременных метаморфоз, с одной стороны, и при данной каждый раз быстроте изменения их формы, с другой, — общая сумма обращающегося золота должна постоянно увеличиваться или сокращаться. Это возможно только при том условии, что общее количество денег, существующих в данной стране, находится в изменяющемся отношении к сумме обращающихся денег. Это условие осуществляется посредством собирания сокровищ. Если цены падают, или быстрота обращения возрастает, то резервуары сокровищ поглощают выброшенную из обращения часть денег; если, наоборот, цены повышаются или быстрота обращения уменьшается, то сокровища открываются, и в соответствующем количестве опять вливаются в обращение»<ref>Там же, стр. 128, см. так же «Капитал», т. II, стр. 236.</ref>.

Само собой разумеется, что агенты товарного общества в своих действиях руководствуются не желанием привести товарное хозяйство в равновесие, а другими стимулами, однако, их действия объективно приводят к такому результату. Законы товарного общества осуществляются за их спиной. Мы видели, как действует механизм колебаний цен на перераспределение производительных сил. Агенты товарного общества расширяют производство с целью увеличить свои доходы путем использования высокой конъюнктуры рынка на данный товар, а объективным результатом этого расширения является снижение цен. Точно так же и в данном случае. Если, напр., цена данного товара возрастет, покупатель должен затратить теперь на его приобретение большую сумму денег. Если в то же время цена производимого им товара осталась стабильной, он вынужден с целью сохранения потребления покупаемого им товара на прежнем уровне использовать часть своих сокровищ. Мотивом действий агента товарного хозяйства является сохранение потребления на прежнем уровне, объективным результатом — приспособление количества денег в обращении к потребности оборота.

Итак, мы должны признать, что: 1) понятие цены ни с качественной, ни с количественной стороны неприменимо к деньгам или денежному материалу в простом товарном хозяйстве и 2) ценность денег определяется количеством труда общественно-необходимого для производства денежного металла, при чем общественно-необходимый труд нужно понимать только в «техническом» смысле слова.

При развитой кредитной системе ценность денег, по мнению Гильфердинга определяется следующими моментами.

<blockquote>«Золото, говорит он, обладает определенной собственной ценностью. Тем не менее для количества денег, фактически находящегося в обращении, вместе с тем должно быть в силе… уравнение:… ценность денежной массы равняется сумме товарных ценностей, деленной на быстроту оборота денег, плюс сумма подлежащих погашению платежей, минус взаимно покрывающиеся платежи и, наконец, минус те обороты, в которых один и тот же денежный знак попеременно функционирует то как средство обращения, то как платежное средство»<ref>«Деньги и ден. обращ. в освещении марксизма», 1 изд., стр. 25.</ref>.
</blockquote>
«Непосредственное действие закона ценности не распространяется, говорит Гильфердинг дальше, на золото как деньги… Этот закон определяет курс денег не прямо, а через посредство ценности обращения»<ref>Там же, стр. 28.</ref>…

В этих фразах в модифицированном виде проявляется основная ошибка Гильфердинга, согласно которой ценность определяется не только производственными моментами, но и моментами обращения. Здесь, как и раньше, он считает факторами, определяющими ценность денег, моменты, лежащие в сфере обращения. Ценность денежной массы должна быть выведена из формулы обращения, а затем ценность денежной единицы определяется как частное от деления денежной массы на количество денег в обращении. Как же устанавливается ценность денежной массы? — Она по Гильфердингу определяется суммой товарных ценностей. Здесь слово ценность употребляется Гильфердингом вместо понятия цены. В самом деле, в товарно-капиталистическом обществе ценность товара проявляется в форме меновой ценности. Ценность товара не выражается непосредственно в количестве общественно-необходимого труда, затраченного на его производство, она выражается в потребительной ценности другого товара. Этим товаром является всеобщий эквивалент — золото — деньги. Товары, как говорит Маркс, вступают в обращение с ценой. Поэтому следовало сказать, что количество денег в обращении определяется суммой товарных цен, а не ценностей. Но в таком случае нельзя говорить, что ценность металлических денег при свободе чеканки определяется ценностью обращения, ибо в цене товара ценность денег уже предположена данной. В зависимости от того, служит ли мерилом ценности золото или серебро, цена товара, определенная в весовых единицах металла, примет различное выражение. Дальше, при одном и том же металле (напр., золоте) цена товара, выраженная в наименованиях денежной единицы, зависит от принятого масштаба цен, т. е. от того, какое количество граммов, золотников и т. п. золота принято в денежной единице.

Словом, в цене товара уже заранее дана ценность денег и, следовательно, не сумма товарных цен определяет ценность денег, а наоборот, ценность денег является одним из факторов, определяющих сумму товарных цен. Поэтому утверждение Гильфердинга, что ценность металлических денег должна быть определена через посредство ценности обращения — неправильно.

Однако, Гильфердинг продолжает настаивать на том, что ценность денег не определяется в развитом товарно-капиталистическом хозяйстве ценностью металла в них заключенного, они имеют ценность устойчивую и относительно большую. «Точно так же имеет ныне устойчивую ценность золотая монета, говорит он… Однако, эта ценность была бы иной, если бы золото не применялось в качестве денег—она была бы меньше и неизменно колебалась бы в зависимости от величины издержек производства. Устойчивость его ценности имеет место благодаря государственному механизму»<ref>Там же, стр. 34.</ref>. «Государственное регулирование денежного обращения означает собой принципиальнее изменение во взаимоотношениях золота и товаров»<ref>Там же, стр. 32.</ref>. Это государственное регулирование, по мнению Гильфердинга, заключается в том, что «эмиссионные банки принимают все предлагаемое золото. Стало быть спрос не ограничен»<ref>Там же, стр. 26.</ref>. «Так как для осуществления закона ценности необходима полная хозяйственная свобода»<ref>Там же, стр. 28.</ref>, а в данном случае вследствие деятельности эмиссионных банков она отсутствует, то отсюда Гильфердинг и делает вывод, что закон ценности неприменим к золоту-деньгам.

Мы не будем останавливаться на доказательстве того положения, что никакого принципиального изменения во взаимоотношении золота и товаров государственное .регулирование денежного обращения не вносит, что никакого неограниченного спроса на золото банки в действительности не предъявляют. Эта сторона ошибок Гильфердинга с достаточной полнотой вскрыта К. Каутским<ref>См. его статью «Золото, бумажные деньги и товар» в том же сборнике.</ref>. Мы хотим обратить внимание на другие моменты.

Гильфердинг утверждает, что поскольку на золото существует неограниченный спрос, на него не распространяется закон ценности. Гильфердинг ошибается в том отношении, что этот неограниченный спрос появился якобы с того момента, когда начали функционировать эмиссионные банки. В действительности же, этот спрос существовал и раньше. Он стал неограниченным с того момента, как золото стало деньгами и, следовательно, формой общественного богатства — сокровищем. А если это так, нельзя ограничиваться указанием на ошибочность взглядов Гильфердинга на роль банков, следует выяснить вообще, прав или неправ Гильфердинг, когда говорит, что неограниченный спрос делает неприменимым для золота-денег закон ценности. Мы думаем, что точка зрения Гильфердинга неправильна. Принципиальное изменение во взаимоотношениях между золотом и товарами произошло как только золото стало денежным товаром. Выделение золота в качестве денежного металла привело к тому, что в отличие от всех других товаров на золоте закон ценности проявляется непосредственно в конкретной действительности, в то время как все прочие товары продаются и покупаются по ценам количественно отличающимся от их ценностей в зависимости от спроса и предложения. Золото является единственным товаром, спрос и предложение которого неограничены и поэтому они не могут влиять на его «цену». На денежном металле закон ценности осуществляется в чистом виде.

Сущность взглядов Гильфердинга становится ясной из следующей выдержки: «Для того, чтобы могло произойти изменение в ценности золота, это последнее должно было бы постоянно пребывать в обращении. Ибо только тогда, когда товар и средство обращения непосредственно противостоят друг другу, они могут взаимно определять величины своих меновых ценностей. Деньги вне обращения — как сокровище в банковых кладовых — не имеют никакого отношения к находящейся в обращении сумме товаров»<ref>«Деньги и ден. обращение в освещении марксизма», стр. 26.</ref>.

Ценность золота, следовательно, могла бы измениться, если бы вся масса золота противостояла всей массе товаров. Тогда сказались бы количественные моменты, и в результате изменения соотношения спроса и предложения изменилась бы и ценность золота. Но так как спрос на золото как сокровище неограничен, количественные факторы в действительности не оказывают влияния на ценность золота и она остается стабильной. Эта аргументация исходит из теоретических концепций количественной теории денег, согласно которой ценность золота изменяется в результате изменения его количества. Гильфердинг должен был неизбежно прийти к количественной теории, поскольку он принял неправильное толкование понятия общественно-необходимого труда. Если ценность всякого товара определяется в зависимости от спроса и предложения, то и ценность золота должна была также определяться в зависимости от спроса и предложения, если бы не модификация, которую вносит сюда сокровище в банковых кладовых. Как бы Гильфердинг на словах не открещивался от количественной теории в применении к металлическим деньгам, он в действительности целиком принял ее основные положения. Пример Гильфердинга служит предостережением для всех тех, которые вносят на первый взгляд безобидные поправки в основные понятия политической экономии Маркса. Каждая такая поправка в своем дальнейшем развитии вырастает в систему, противоположную марксизму.