Редактирование: (Дискуссия) Спорные вопросы теории стоимости Маркса (раздел)

=== М. Крижанский ===

Мне представляется, что центр разногласий, вследствие которых происходит столько споров о теории стоимости, сводится к различному пониманию основных положений материалистического понимания истории. Так как тов. Рубин ссылается на материалистическое понимание истории, то, очевидно, в этом вопросе надо разобраться, ибо, не разобравшись в нем, не удастся разобраться в целом ряде других. Приводимые Рубиным в большом числе цитаты сами по себе ничего не доказывают или, в его интерпретации, доказывают противоположное их действительному смыслу; для того, чтобы что-нибудь доказать ими, они должны быть правильно истолкованы в связи их между собой и с другими частями учения Маркса и Энгельса. Прежде всего, естественно, необходимо привлечь материалистическое понимание истории. Формально докладчик с этим согласен. Он исходит из следующего положения, которым начинается Введение к его «Очеркам» (читаю по 3-му изданию, стр. 9):

<blockquote>«Экономическая теория Маркса находится в тесном идейном родстве с его теорией социологической — с теорией исторического материализма. Гильфердинг в свое время отметил, что теория исторического материализма и теория трудовой стоимости имеют общий исходный пункт, именно, труд, как основной элемент человеческого общества, элемент, развитие которого определяет в конечном счете все развитие общества».
</blockquote>
Вот то положение, из которого исходит тов. Рубин, как комментатор Маркса. Если мы имеем дело с комментированием Маркса, нужно выяснить, каким методом оно производится.

Если т. Рубин заявляет, что он строит свое истолкование на материалистическом понимании истории, что совершенно правильно методологически, то нужно выяснить, правильно ли он понимает материалистическое понимание истории, не расходится ли он с теорией исторического материализма. Оказывается, что понимание тов. Рубина весьма существенно отличается от материалистического понимания Маркса.

В виду того, что здесь невозможно будет оперировать большим количеством цитат, я приведу только одну общеизвестную и бесспорную цитату из «Предисловия» Маркса к «К критике политической экономии» (читаю по переводу в изд. «Московского Рабочего»):

<blockquote>«В общественном отправлении (правильнее: «производстве») своей жизни люди вступают в определенные, от их воли независящие, отношения — производственные отношения (лучше: «отношения производства»), которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений образует экономическую структуру общества, реальное основание, на котором возвышается правовая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает собой процесс жизни социальной, политической и духовной вообще».
</blockquote>
В этом решающем для истолкования материалистического понимания истории месте Маркс употребляет четыре термина в следующей последовательности: 1) «отношения производства», соответствующие определенной ступени развития, 2)…«материальных производительных сил», 3) «экономическая структура общества» как совокупность отношений производства и 4) «способ производства материальной жизни».

Термин «способ производства материальной жизни» не употребляется для обозначения того же понятия, что и термин «экономическая структура».

Если мы примем толкование этих терминов в том смысле, что понятия «экономическая структура» и «способ производства…» совершенно идентичны, станет совершенно непонятным, во-первых, зачем Маркс употребляет без особой нужды два различных термина в одном и том же месте для обозначения одного и того же понятия, во-вторых, зачем он повторяет дважды одну и ту же мысль о том, что экономическая структура общества представляет реальное основание, на котором возвышаются все надстройки, и т. д.

Это становится понятным только в том случае, если термин «способ производства» выражает не то же самое понятие, что «экономическая структура».

В самом деле, Маркс в этом месте сначала говорит об отношениях производства, подчеркивая их соответствие уровню развития производительных сил. Затем он говорит, что экономическая структура, т. е. совокупность этих отношений производства есть реальное основание для надстроек и т. д.

Здесь Маркс произвел анализ общества на его составные элементы и указал на положение одних по отношению к другим. Для этого употребляются такие термины «соответствуют», «реальное основание», «возвышается», причем выражение «соответствовать» употребляется как для обозначения положения отношений производства по отношению к производительным силам, так и для обозначения положения форм общественного сознания по отношению к экономической структуре. Здесь, при анализе, имеется в виду подчеркнуть различие элементов, составляющих единое общество. Но различные элементы, на которые анализом разлагается общество, находятся между собой не в одинаковой связи. Производительные силы и отношения производства и совокупность последних — экономическая структура общества связаны более тесною связью, чем экономическая надстройки и формы сознания. Они сами представляют особое противоречивое единство. Дабы за указанным различием производительных сил и отношений производства в совокупности последних, экономической структуры общества, не была забыта динамическая связь, единство этих различных и противоречивых элементов, Маркс в заключение подчеркивает это последнее, употребляя для выражения этого единства другой термин: «способ производства материальной жизни». Этот термин самым своим построением подчеркивает единство экономической структуры и материальных производительных сил.

Таким образом, термин «способ производства» употребляется для обозначения единства производительных сил и экономической структуры, в то время как термин «экономическая структура» —для того, чтобы отметить различие между совокупностью отношений производства и производительными силами. Правильность этого истолкования термина «способ производства», которое во всяком случае не допускает возможности исключения из соответствующего понятия материальных производительных сил, может быть подтверждена целым рядом мест в сочинениях Маркса и вместе с тем соответствует всем другим частям его учения. Одно из этих мест неполностью приводится т. Рубиным на 3 стр. 2-го изд. его «Очерков», после того как он на предыдущей в противоположном смысле трактовал отношение между производительными силами и отношениями производства в связи с вопросом о предмете политической экономии. Во французском издании «Капитала», откуда это место, по-видимому, перенесено Каутским, так как было отмечено Марксом как заслуживающее перенесения из французского издания в немецкое (его нет ни в первом немецком издании, ни в четвертом, просмотренном Энгельсом) говорится: «…современная промышленности, того единства (cet ensemble — в переводе Базарова и Степанова — «сочетание») общественных связей (combinations) и технических приемов, которое мы назвали специфическим капиталистическим способом производства или капиталистическим производством в собственном смысле» (стр. 275, первый столбец сверху, в русск. пер. изд. 1923 г. стр. 614).

тов. Рубин, очень не любящий единства производительных сил и отношений производства и выражающего это единств термина «способ производства», вместо него при передаче этого места употребляет выражения, которые никак единства не характеризуют: «В пестром, многообразном хаосе хозяйственной жизни, представляющей «сочетание общественных свзей и технических приемов». («Очерки», стр. 11. подч. мной. ''М. К.'').

Таким образом, способ производства есть единство отношений производства и производительных сил, он включает и производительные силы.

Казалось бы, что ссылки тов. Рубина в начале «Очерков» на материалистическое понимание истории и даже только эта одна последняя цитата, приводимая им, обязывает его к тому, чтобы соответственно истолковывать Маркса. Но Рубин понимает понятие способа производства иначе, чем Маркс.

На заданный мной сегодня в начале доклада вопрос о том, как он понимает понятие способ производства, тов. Рубин сказал, что способ производства — это есть только совокупность производственных отношений людей и что такова точка зрения Маркса.

Однако, мы видели, что у Маркса взгляд существенно иной. Разногласие заключается в том, что Маркс понимал способ производства как единство производительных сил и отношений производства, в то время как тов. Рубин — только как производственные отношения. Вот в чем заключается первая разница.

Из этого разногласия вытекает и различное понимание самого предмета исследования «Капитала».

Предметом исследования «Капитала» по Марксу (см. Предисловие к 1-му изданию) является «капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена». Если бы Маркс отождествлял экономическую структуру со способом производства, как это делает тов. Рубин, эта мысль вообще не имела бы никакого смысла. В самом деле, тогда бы ее можно было выразить так: «экономическая структура капиталистического общества — это совокупность производственных отношений и соответствующие ей отношения производства и обмена». Очевидно, отношения производства, совокупность которых составляет экономическую структуру капиталистических обществ, не могут вместе с тем соответствовать этой же структуре. Но они могут соответствовать и соответствуют капиталистическому способу производства, т. е. единству материальных производительных сил и экономической структуры. Маркс ставит себе задачей не только познание единства производительных сил и отношений производства при капитализме, но и различия в предмете, на основе этого единства. Производительные силы входят, включены в предмет исследования «Капитала», поскольку они, как элемент определенного единства — капиталистического способа производства, связаны с экономической структурой капиталистических обществ.

Не то у тов. Рубина.

Исходя из неправильного толкования понятия способа производства, он последовательно неправильно определяет предмет исследования «Капитала» (он считает, что этим исчерпывается и предмет политической экономии, а я с этим, разумеется, не согласен, но сейчас этого касаться не буду)<ref>Взгляды, которых я придерживаюсь по этому вопросу, в кратком, популярном и сокращенном редакцией виде изложены в моей статье «Предмет и метод политической экономии» в № 4. 2-го издания журнала «Коммунистический университет на дому».</ref>. По

его мнению предметом исследования «Капитала» являются только «свойственные капиталистическому хозяйству производственные отношения людей». Производительные силы не являются предметом исследования теоретической экономии, а только «предпосылкой» его. («Очерки», стр. 10)

Теперь, после установления этих существенных расхождений между тов. Рубиным и Марксом как в вопросе об истолковании одного из основных понятий материалистического понимания истории, так и в вопросе об определении предмета исследования «Капитала», главного сочинения, на истолковании которого построены «Очерки», перейдем к выяснению того, что из этих разногласий вытекает и, прежде всего, какое они имеют значение для спора об абстрактном труде и стоимости.

Выясним для этого прежде всего, как осуществляется связь, единство между отношениями производства и производительными силами. Сегодня, отвечая на мой вопрос о понятии способа производства, докладчик сказал, что производительные силы — это «техника хозяйства». Я читаю записанные мною слова докладчика. Так определять производительные силы можно, конечно, только в совершенно определенном условном смысле. Иначе оказывается, что производительные силы не включают человека. В таком случае не получилось бы непосредственной связи между ними и отношениями производства.

В связи же с проблемой стоимости и абстрактного труда особенно важно подчеркнуть, что производительные силы — это определенное единство техники и человеческого труда или средства производства, приводимые в движение человеческим трудом. При таком понимании понятна связь между «материально-технической стороной» процесса производства и его общественной стороной, между производительными силами и отношениями производства.

Эта связь выражается в том, что те же самые люди, которые, трудясь, представляют один из составных элементов материальных производительных сил, вступают в процессе производства в определенные отношения производства.

У Маркса относительно этой связи имеется вполне определенное указание. Он говорит во «Введении» к «К критике политической экономии», в самом конце, следующее:

<blockquote>«Диалектика понятий: производительная сила (средство произвдства) и производственное отношение, диалектика, границы которой подлежат определению и которая не уничтожает реального различия».
</blockquote>
Но диалектика — это связь одного с другим, переход одного в другое.

Если так понимать отношение между производительными силами и отношениями производства, то нет совершенно отдельно материально-технической стороны и отдельно-общественной стороны процесса производства в том взаимно исключающем смысле, как это говорит тов. Рубин. В таком случае «материально-техническая» сторона процесса производства и «общественная» его сторона, при всем их различии, связываются воедино реальным элементом, включенным в обе эти стороны. Что является этим элементом? Этим элементом является человек, действующий в общественном процессе производства.

Если так понимать связь производительных сил и отношений производства, труд не может быть рассмотрен отдельно как материально-технический и как физиологическая затрата энергии и отдельно — как абстрактный труд. У тов. Рубина получается раздвоенное употребление термина труд. По его мнению бывает «физиологический труд» и «абстрактный труд», причем последний не является физиологическим, не включает «физиологического труда». Но, очевидно, труд не может не быть физиологической затратой энергии, каким бы труд ни был, какую бы историческую характеристику он ни получил. Во всяком труде не может не быть физиологической затраты энергии. Такое раздвоение понятия труда приводит к тому, что, с одной стороны — физиологическая затрата энергии, т. е. труд, поскольку речь идет о затрате ее в процессе производства и для производства, а, с другой стороны, получается, что физиологической затраты энергии нет, т. е. и труда нет. «Физиологический труд» — это труд в квадрате, абстрактный труд превращается в абстракцию от труда. Это раздвоение труда основывается на игнорировании и фактическом отрицании той реальной связи между производительными силами и отношениями производства «материально-техническими по терминологии Рубина, процессом производства и его общественной формой, которая осуществляется человеком, как субъектом и первых и вторых.

Как разрешается, исходя из сказанного, тот вопрос, который ставится Рубиным, — ставится, по-видимому, своевременно, — как согласовать то место у Маркса, где он говорит о чисто общественном характере стоимости, и то, где говорится, что труд как физиологическая затрата энергии создает стоимость.

Основным элементом общества или основным общественным элементом является человек, его рабочая сила.

В виду этого, труд является не только материальной затратой энергии — материальная затрата человеческой энергии в процессе труда есть вместе с тем общественный акт, а трудовая физиологическая энергия — основная, общественная субстанция, и поэтому нет ничего страшного в том, что Маркс в конце второго раздела I главы подчеркивает, что труд, как физиологическая затрата энергии, создает стоимость; наоборот, это достоинство этого варианта, так как таким образом подчеркивается диалектический материализм Маркса.

При определенных исторических условиях, при товарном и — в наиболее развитой форме — капиталистическом способе производства эта основная общественная субстанция, физиологическая затрата человеческой энергии в процессе труда, принимает форму абстрактного труда,образующего стоимость товаров. При этом физиологическая затрата энергии включается в абстрактный труд.

Как мы показали, человек и физиологическая затрата энергии человека есть тот общественный элемент, который связывает производительные силы и отношения производства. Если эта связь различных и противоречивых элементов существует, то возможно развитие общества; если она не существует — развитие общества невозможно. Поэтому, когда тов. Рубин ссылается на высказывания Маркса, что нужно рассматривать общественные отношения в их развитии, то он и это делает всуе: при его понимании учения Маркса, при игнорировании и фактическом отрицании связи между производительными силами и отношениями производства — развитие невозможно. Оно возможно лишь в пределах некоторого единства этих противоречивых элементов. Из обусловленной этим статичности концепции Рубина вытекает то отрицательное значение, которое имеет его интерпретация Маркса для разрешения ряда вопросов практического характера громадной важности, которые касаются не только капитализма, но и экономики переходного периода и, и частности, советской экономики. Вопрос этот очень важен, интересен и спорен, но, к сожалению, мое время иссякло и мне приходится кончать.