Редактирование: Розенберг Д. Комментарии к «Капиталу» К. Маркса (раздел)

===== III. Разделение прибавочной стоимости на капитал и доход =====

Маркс предупреждает, что слово «доход» употребляется в двояком смысле: «во-первых, для обозначения прибавочной стоимости как продукта, периодически возникающего из капитала, во-вторых, для обозначения части этого продукта, периодически потребляемой капиталистом или присоединяемой им к своему потребительному фонду» 2(Там же, с. 605, примечание.). Здесь, слово «доход» употребляется во втором смысле: доход как одна часть прибавочной стоимости противопоставляется другой, капитализирующейся, части. И степень накопления зависит от того, — если дана прибавочная стоимость, — в какой мере она делится на указанные две части.

Отсюда следует, что 1) доход и капитал (т. е. капитализирующаяся часть прибавочной стоимости) изменяются в противоположном направлении: чем больше доход, тем меньше капитал, и обратно; 2) что применяемый в данной стране капитал представляет собой величину не постоянную, а переменную. Второй тезис нам нужно запомнить: он пригодится при рассмотрении теории рабочего фонда. Здесь важно лишь подчеркнуть, что историческая «миссия» капиталиста состоит в накоплении, в превращении большей части прибавочной стоимости в капитал, но отнюдь не в потреблении. «Лишь постольку, поскольку капиталист есть персонифицированный капитал, он имеет историческое значение и … историческое право на существование»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 605.</ref>.

Маркс не останавливается на обстоятельствах, определяющих деление прибавочной стоимости на капитал и доход. Он иронически рисует драму, которая переживается капиталистом, — борьбу между страстью к накоплению и страстью к наслаждениям. Капиталист как воплощение капитала, знающий только одну заповедь: «накопляйте и накопляйте», приходит в столкновение с капиталистом, которому не чуждо все человеческое. С дальнейшим развитием капитализма эта борьба разрешается тем, что возрастание прибавочной стоимости настолько велико, что ее хватает и на «приличный» доход, и на не менее «приличное» накопление. Тем более, что «на известной ступени развития некоторый условный уровень расточительности, являясь демонстрацией богатства и, следовательно, средством получения кредита, становится даже деловой необходимостью для «несчастного» капиталиста»<ref>''Маркс К., Энгельс Ф.'' Соч. 2-е изд., т. 23, с. 607.</ref>. История манчестерской промышленности дает наглядное подтверждение сказанному: она пережила четыре периода, и в последний период борьба между страстью к накоплению и страстью к наслаждению нашла полное примирение; манчестерские фабриканты стали и много накоплять, и много тратить на свое личное потребление. «Роскошь входит, — мог сказать каждый из них, — в издержки представительства капитала». И предложение Мальтуса — разделить функции накопления и потребления между капиталистами и землевладельцами: первые пусть накопляют, а вторые — наслаждаются (практически этого можно было достигнуть путем повышения земельной ренты), было самым решительным образом отвергнуто выразителями интересов капиталистов — рикардианцами.

Мы знаем, что накопление капитала не следует смешивать с собиранием сокровищ и образованием запасов, но его также не следует смешивать с расширенным воспроизводством вообще: без воспроизводства в расширенном масштабе нет накопления капитала, но не всякое расширенное воспроизводство является накоплением капитала, оно становится им лишь в определенную историческую эпоху, когда накопляющиеся средства производства противостоят производителю как враждебная ему и эксплуатирующая его сила.

Теория воздержания, провозглашенная уже известным нам Сениором, во-первых, смешивает накопление капитала с расширенным воспроизводством, имеющим место во всяком обществе. Общество производит не только предметы потребления, но и средства производства. Рост производительных сил общества находит свое выражение в том, что производство средств производства растет относительно быстрее, чем производство предметов потребления. Если это называть воздержанием — общество воздерживается от производства предметов потребления с целью расширения производства средств производства, — то оно все-таки не имеет ничего общего с накоплением капитала, так как такого рода воздержание не объясняет, почему средства производства принимают форму капитала и почему увеличение их является накоплением капитала.

Во-вторых, эта теория смешивает капитализацию прибавочной стоимости с ее производством: капиталист превращает и может превратить своим «воздержанием» в капитал лишь то, что произведено неоплаченным трудом, и только.

В-третьих, если вначале «воздержание» у капиталиста выражается в том, что страсть к накоплению берет верх над страстью к наслаждениям, то с дальнейшим развитием капитализма и это «воздержание» становится излишним: рыцарь накопления успевает и по части удовлетворения всех своих прихотей. Капиталист зато заставляет «воздерживаться» рабочего, лишая его возможности удовлетворить насущнейшие потребности.

Более того, капиталистические отношения даже мешают накоплению, во-первых, потому, что капиталисты как раз не склонны к воздержанию, во-вторых, именно капиталистическое производство с анархией, конкуренцией, кризисами обусловливает массу непроизводительных затрат. Но накопление при капитализме стало развиваться гораздо быстрее, чем при феодализме.