Редактирование: Столяров В. Диалектика как логика и методология науки (раздел)

=== Постановка проблемы ===

Положение о методологическом значении материалистической диалектики в процессе познания общепризнанно. Однако довольно часто об этой функции говорится в очень абстрактной и самой общей форме, например так: «Для советского юриста диалектический материализм, как и весь марксизм, является незаменимым оружием в его сложной и ответственной деятельности. Марксизм вооружает советских юристов руководящими идеями, помогающими им правильно решать как теоретические, так и практические вопросы советской законности и правосудия»<ref>''П. Ф. Пашкевич''. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. М., 1961, стр. 9.</ref>.

При характеристике методологической функции диалектики обычно указывают на то, что «как и всякая научная теория в своей области становится методом решения проблем, так и материалистическая диалектика, будучи научной философской теорией, становится всеобщим научным методом решения проблем. Это означает, что наиболее общие закономерные связи объективного мира, отображенные в соответствующих понятиях, категориях, становятся средством решения вопросов, задач и т. д.»<ref>''В. И. Черкесов''. Материалистическая диалектика как логика и теория познания, стр. 313.</ref>. Но в чем же конкретно состоит методологическая функция материалистической диалектики; как она может служить «средством решения вопросов, задач»; на чем основывается возможность и необходимость использования ее в научном исследовании; каковы пути ее применения в науке и для чего она должна использоваться? Без ответа на эти вопросы нельзя в полной мере раскрыть значение диалектики.

Особую важность вопрос о конкретном содержании и «механизме» реализации методологической функции диалектики приобрел в наши дни. Это обусловлено кроме упомянутых выше особенностей развития современной науки тем, что до сих пор приходится встречаться с отдельными ошибками в понимании роли материалистической диалектики и в самом использовании ее в научном исследовании<ref>Об этих ошибках подробнее см. ''М. Н. Алексеев''. О типичных ошибках в применении диалектики как методологии («Проблемы диалектической логики». Алма-Ата, 1969); ''А. Я. Ильин''. О диалектико-материалистических основах развития современной биологии. М., 1967; ''П. В. Копнин''. Философия и ее место в современном научном познании («Коммунист Украины», 1966, № 10); ''И. Т. Фролов''. Методологические проблемы генетики. М., 1967.</ref>.

Об этих, уже преодоленных, по существу, ошибках стоит сказать, между прочим, и потому, что на них до сих пор спекулируют «критики» и противники материалистической диалектики.

Одна из таких ошибок состояла в том, что при разъяснении методологической функции диалектики в научном исследовании ограничивались иллюстрацией тех или иных положений, принципов, законов диалектики примерами, взятыми из области частнонаучного познания. Особенно часто имели место попытки «еще раз» подтвердить известные положения и выводы диалектики новыми фактами, полученными в ходе развития естествознания. Об ошибке превращения диалектики в «сумму примеров» писал еще Ленин.

Другая, достаточно типичная ошибка заключалась в том, что, рассматривая диалектику как метод, «средство решения вопросов, задач», полагали, будто, исходя только из учения материалистической диалектики, можно решить конкретную научную проблему, обосновать истинность какого-либо теоретического положения и даже целой научной концепции. Некоторые философы пытались, игнорируя анализ конкретных фактов, явлений, вывести непосредственно из учения диалектики, исходя лишь из общих «философских» соображений, ответы па вопросы о том, правильна ли генетика, учение Н. Я. Марра о языке, биологическая концепция Т. Д. Лысенко, верна ли кибернетика, квантовая механика, теория относительности и т. д.

Другими словами, при решении вопроса об истинности той или иной теории, какого-либо теоретического положения пытались заменить анализ конкретных фактов, практики ссылкой на общие диалектические положения, выяснением того, соответствует рассматриваемое положение, теория общим принципам диалектики или нет, противоречит или не противоречит. Это, естественно, вызывало отрицательную реакцию ученых.

В основе упомянутых ошибок лежит натурфилософское превращение философии в «науку наук». Однако еще в трудах Маркса и Энгельса было показано, что материалистическая диалектика, в отличие, например, от гегелевской философии, отнюдь не претендует на эту роль. Поэтому явно недобросовестными выглядят потуги некоторых буржуазных идеологов приписать натурфилософское понимание диалектики самому Марксу. Так, еще по мнению Дюринга, к которому присоединялся русский народник Михайловский, Маркс доказывает, например, неизбежность победы коммунизма не ссылкой на конкретные факты истории, не исходя из внутренних законов развития общества, а опираясь якобы лишь на гегелевскую триаду. Ленин показал полную необоснованность подобных упреков в адрес Маркса. На самом деле Маркс обосновывает неизбежность победы коммунизма строго научными методами, анализом фактов, тщательным изучением законов развития капиталистического производства. И только после этого он обращает внимание на то, что и в данной области действительности имеет место открытый Гегелем диалектический закон отрицания отрицания<ref>См. ''В. И. Ленин''. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 163—175.</ref>.

Столь же ошибочно, тем более в современных условиях, представлять себе союз философов и естествоиспытателей таким образом, будто «философия должна диктовать задачи и условия современному естествознанию, быть арбитром в решении конкретных вопросов науки»<ref>См. «Вопросы философии», 1962, № 8, стр. 89.</ref>. Никакая философия не может брать на себя функцию «контроля» над частными науками или выполнять в отношении их роль своеобразного «интеллектуального» полицейского, по выражению представителя английской «аналитической философии» Айера.

Напротив, положения, формулируемые в философии, должны опираться на достижения конкретных наук и уточняться по мере развития последних. Не дело философов решать конкретные проблемы естествознания, или обществознания. «Все попытки со стороны философов самим проникнуть в тайны строения вещества, в эволюцию живых организмов и т. п., — писал в этой связи П. В. Копнин, — могут привести только к возрождению натурфилософских представлений, отбрасывающих науку далеко назад. Философия не может иметь своей теории элементарных частиц, наследственности, истории человеческого общества и т. д., она берет их как данные из современной ей науки, и в этом ее не слабость, а сила»<ref>См. «Коммунист Украины», 1966, № 10, стр. 35.</ref>.

Но если нельзя использовать материалистическую диалектику для того, чтобы непосредственно из ее учения, исходя лишь из общих «философских» соображений, «выводить» ответ на какой-то конкретный вопрос частной науки, то может быть в таком случае диалектика вообще не может быть использована ученым в процессе познания?

Такое предположение при ближайшем рассмотрении оказывается, однако, несостоятельным.